Как в тупой дораме

Джихе нервно теребит в руках телефон, из динамика которого ещё слышатся гудки. Но она знает, что ей не ответят. – Черт бы тебя побрал, Чан!! – ругается она себе под нос и уже заносит руку, готовая выбросить этот бесполезный гаджет. – Госпожа Пак? – Чонин!? – Джихе спешно цепляет на своё лицо сдержанность и поправляет пиджак, кидая в карман телефон. – Что-то случилось? – спрашивает юноша с тенью лёгкой улыбки. "А то ты, гаденыш, как будто не знаешь" – едко проносится в голове девушки, но вместо этого она смотрит на парня, не моргая, и странно улыбается в ответ, выпучив глаза. – Всё в порядке, я полагаю. – Вот и славно! – Чонин подмигивает и спешит в кабинет генерального директора и по совместительству отца Чана. Чонин не то что бы не нравится Джихе. Она его терпеть не может. Он слишком неожиданно появился в жизни Чана и также неожиданно все загубил. С виду прелестный юноша, который у всех вызывает лишь умиление, но он может творить то, что многим и не снилось. Джихе знает, что этот малец готов пойти на многое, лишь бы стать следующим генеральным директором компании Бан. – Перезвони же мне наконец, Чан… – с досадой шепчет Джихе.

***

Чонин натянуто улыбается всем, кого только встречает по пути в кабинет господина Бана, здоровается с секретарем, поправляя галстук, пару раз стучит в дверь и проходит. – Ну, как поживает мой золотой мальчик? – мужчина с сединой в волосах, что сидит во главе стола собственного кабинета, широко улыбается своему гостю. – Все хорошо, господин Бан. – вежливая улыбка и низкий поклон не застают себя ждать. – Я рад, Чонин. Проходи, садись, – мужчина устраивается в кресле удобнее, – надеюсь, у тебя есть новости насчет того, куда запропастился мой нерадивый сын? – Кстати, об этом… – юноша садится напротив и отводит взгляд в сторону, давая себе время на формулировку. – Я отправил своих знакомых и друзей Чана, чтобы найти его, но на это требуется больше времени, чем я думал. – Что ж… Если это было его желание – сбежать от меня и от ответственности, то мне необходимо будет принять иное решение. Поскольку совет директоров и акционеров ждут моего ответа уже на следующей неделе. Ты можешь идти. Выходя из кабинета, Чонин уже не скрывает своей довольной ухмылки. Все идет, как надо. Остается надеяться, что Чан действительно не вернется после случившегося, ведь Ян сделал все возможное, чтобы спровадить его.

***

Минхо смотрит на Чана и все не может понять, чего тот лыбу давит, как будто все его проблемы чудесным образом решились. – У меня есть план. – Чан загадочно складывает руки на груди. – Скажи, у тебя случайно нет знакомых адвокатов? – и смотрит выжидательно на Ли. – Есть, но- – Отлично! – Чан даже не дослушивает, потому что на такое везение он даже не мог рассчитывать, а потому чуть ли не прыгает от радости на месте, хлопая в ладони. – Супер! Это просто несказанная удача! – Да что происходит-то? – Минхо стоит на месте и смотрит на парня, как на пришибленного. – Все очень просто, мой дорогой. – Чан подходит к Минхо и хватает его ладонями за плечи, чтобы начать кружиться вместе по комнате. – Ты притворишься молодым, подающим надежды и весьма конкурентоспособным бизнесменом. – Минхо прыскает от бредовости. – Познакомишься с тем, кто меня наебал… – Его имя произносить запрещено или что? – Не дерзи. Так. – Чан останавливается на месте и продолжает. – Познакомишься с ним и чуть припугнешь, ну или пофлиртуешь. Там как пойдет. – Не понял… – Минхо хлопает глазами. – А адвокат тебе зачем? – За тем, что пока ты будешь подлецу пускать пыль в глаза, я с адвокатом выведу его на чистую воду и верну себе свое. – Минхо недоверчиво смотрит, приподнимая брови. – Ну и твое тоже.. Ну так что? – То есть ты сегодня не свалишь никуда? – Ты думаешь, мне есть куда валить? – отвечает вопросом на вопрос Чан. – Да знаю, что некуда. – Минхо подходит к кровати и начинает ее расправлять, встряхивая одеяло. – Ко мне сегодня друзья должны прийти. – О, это здорово! – Чтобы тебя обсудить… – А, понял. То есть, мне нужно уйти? – Да оставайся уже… Не выгоню же я тебя на улицу. – Минхо ненадолго задумывается. – Хотя, знаешь, мог бы. Чан наигранно дует губы, выпячивая нижнюю. Минхо сдается. Конечно же, он шутит.

***

Три пары глаз наблюдают за тем, как Чан с жадностью поедает все выложенные на столе закуски: кимчи, порезанные овощи, жареную говядину и, конечно, не жалея риса. – О, пельмешки! – с набитым ртом выпаливает он, а глаза блестят, как у ребенка. – Все еще хочешь его? – шепчет Минхо Хенджину на ухо и толкает локтем в бок. Хенджин кривит лицо и отрицательно мотает головой. Желание есть у него тоже отпадает, поэтому он выпивает стопку соджу. – На него теперь без жалости и не взглянешь, – решительно говорит Джисон и тоже пьет. Минхо присоединяется к друзьям, пока Чан дожевывает все, что набрал в рот. Кажется все их иллюзии об этом человеке только что рухнули. Джисон громко вздыхает. Неловкая тишина начинает напрягать. Телефон на столе подсвечивается, показывая входящий вызов с именем “Джихе-нуна”. – Может, ответишь уже? – Минхо сверлит Чана взглядом. – Она тебе с ночи звонит. – Я…Хорошо, сейчас. – Чан берет телефон и уходит из комнаты. – С ним точно все в порядке? – Минхо забавляет, каким порой наивным бывает Хенджин. – Ты сам-то как думаешь? – перебивает друга Джисон и набивает рот кимчи. – А он больше ничего не говорил? – Хенджин все же с надеждой смотрит на Ли. – Он мне в принципе мало, что говорил. Начнем с этого. Он просто прибился ко мне, как бездомное животное, и все тут. Ничего не поделаешь. – Ты, Минхо, добрая душа у нас, – Джисон улыбается с полными щеками. И он действительно такой. Ни одно животное в беде не оставит. Да и людей тоже. А вся эта холодность и отстраненность – просто напускное. Минхо не любит ошибаться, поэтому старается не подпускать кого попало близко к своему сердцу. Потому что болит оно потом очень долго. – Ему просто негде жить. И нужна помощь. – Какая именно помощь? – округляет глаза Хенджин. – Разобраться с чуваком, который ему поднасрал. – А ты-то тут причем? – Ему нужен адвокат. – Минхо пожимает плечами. – О, нет…– Хенджин закрывает лицо руками. – Только не говори, что ты- – Да. – Минхо резко отрезает. – Пизда. – Джисон выносит всему этому вердикт. – Ты реально будешь ему писать? – беспокоится Хенджин. – Считай это сразу унижением. – Так, ребят, – Минхо это уже начинает раздражать, – это уже моя проблема, окей? – друзья кивают. – И я сам буду ее решать. – Только не плачь нам в жилетку ночью от одного его сообщения. – Не буду. – Хорошо, поверим, – заключает Джисон. Минхо вздыхает и принимается собирать с пола пустые контейнеры и бутылки, чтобы им ничего не мешало. Но на самом деле он просто хочет отвлечься. Единственный адвокат, которого он знает – его бывший. От одной только мысли о нем по спине бегут мурашки, ведь эти отношения были для него всем, пока он не понял, что был для этого человека просто увлечением. И сколько бы он не просил и не умолял, перед ним просто захлопнули дверь. Ему до сих пор кажется, что рана на сердце не затянулась, а в душе зияет дыра. Но он просто старается это игнорировать, нацепив маску равнодушия. В комнату наконец возвращается Чан с поникшей головой. – Тебя, что, мамочка отчитала? – посмеивается Джисон и доедает остатки риса. Чан бросает на него недовольный взгляд, крепко зажимает телефон в руке и молниеносно покидает квартиру. – Ты хоть иногда-то за языком своим следи! – Хенджин грубо толкает друга в плечо, отчего тот потирает место ушиба. – Ты невыносим, Джисон… – Минхо вздыхает и накидывает куртку, выходя следом за этим драматичным недоразумением. Ноябрьский воздух холодом обжигает горло и нос, как только Минхо выходит на улицу. Чан стоит, как вкопанный, и смотрит на небо. Ли подходит и просто молча встает рядом. Так работает мужская поддержка. – У тебя когда-нибудь было такое, что если долго смотреть в ночное небо, то возникает чувство, что оно тебя словно поглощает, а ты становишься меньше атома? Минхо удивляет этот вопрос, он поворачивает голову к чужому лицу, где уже нет и следа от былой радости и беззаботности. Он хочет посочувствовать, но не может. – Скажи, что случилось? – говорит он настолько прямым тоном, насколько вообще возможно в этой ситуации. – Шутка Джисона про мамочку лишь наполовину шутка. – Минхо в непонимании кривит брови. – Ты уже, наверное, видел, что мне всю ночь звонила Джихе. Это самый близкий человек в моей жизни. Единственная, кто никогда от меня не отворачивался. И даже сейчас, когда моему отцу просто наплевать, что со мной, она беспокоится больше всех. Да, прямо, как мамочка. – Чан усмехается этому сравнению, но оно наиболее точно подходит их отношениям. – И вся прелесть в том, что мой бывший сейчас окучивает отца, чтобы тот назначил его преемником. Минхо не находит, что ответить, потому что он никогда не был в такой ситуации, и не знает, что чувствует Чан. Хотя, никто не застрахован от предательства. Он видит, как дрожит тело Чана, поэтому он приобнимает его за плечи и предлагает вернуться обратно, хотя ему сейчас так комфортно, как не было уже долгое время. Он бы стоял так вечность на этом морозе, который кусает его и без того сухую кожу. После улицы воздух в квартире кажется невыносимым: пахнет алкоголем и потом. Минхо и Чан одновременно морщат лица, а заметив это, начинают смеяться. Сначала тихо, но постепенно оба заходятся так, что становится тяжело дышать, а смех все больше перерастает в истерический. Из комнаты на шум выходят разморенные друзья. – Вы обдолбались что ли? – спрашивает Джисон, опираясь на Хенджина. – Нет, – Чан машет рукой перед своим лицом, подгоняя воздух, – это просто нервы. – Так у тебя все хорошо? – осторожно интересуется Хенджин, поддерживая еле стоящего на ногах Джисона. – На данный момент, думаю, да. – Чан неловко поглаживает шею. – Но в целом я бы не сказал, что моя жизнь сказка. – Как и у всех нас, чувак… – Джисон уже вешается к Бану на шею и пьяно говорит. – Но мы тебе поможем. Ты только скажи, как.