8
26 июня 2023 г., 22:39
Время чуть больше полуночи, а Тэ сидит на кухне за обеденным столом и грызёт повторно замороженное клубнично-сливочное мороженое, которое ему привёз Чимин, его Чимин. Чуть улыбается растаявшему и приобретшему некрасивый товарный вид гостинцу. Его сын вспомнил про него только спустя долгое время, и как следовало ожидать, торт-мороженое полностью растаял. Благо, что был в собственной герметичной упаковке, что позволило его повторно заморозить. Но вкуса не растерял. Даже вопреки ворчанию Чимина, что купит новый, Тэ не позволил выбросить. На душе щекотливая радость, что это подарок от его малыша. Он тоже вспомнил об их «тайных поеданиях», что было когда-то давно и даже прослезился немного, снова целуя любимые щеки. Такого чудесного дня давно не было. И улыбка не спадает весь вечер.
— Тэхён? — Вдруг слышит удивлённый голос Чонгука и самому хочется узнать, почему это альфа не спит? — Время позднее, всё в порядке?
— Да. Всё просто чудесно, — со всей радостью и спокойствием отвечает он, блокируя телефон, где светилось: «Я дома, спокойной ночи, хён ^*^».
Сообщение получено ещё пять часов назад. Но всё равно греет сердце — знать, что с сыном всё в порядке.
— А ты почему не спишь? — Искренне беспокоится Тэ, так как знает, что альфе надо на работу с утра пораньше. — У тебя же встреча рано.
Чонгук устало хмыкает и наливает себе кипяток, чуть ли не проливая мимо из-за дрожащих рук.
«Значит ли это, что его что-то беспокоит ?» — внезапно неспокойно проскальзывает в голове и Тэ поднимается, забирая из рук кружку. Не хватало, чтобы альфа обжёгся или поранился. Чонгук в ответ смотрит как-то шокировано, но позволяет хозяйничать.
Тэ сам делает традиционный чай из женьшеня, что занимает не больше трёх минут и отдаёт обратно. Однако замечает совсем обессиленный взгляд и уже беспокоится не на шутку.
— С тобой точно всё хорошо? — Волнуется Тэ, усаживая альфу на стул и пододвигая ему чай. — Выпей, полегчает.
Чонгук не спеша пробует сделать глоток, а Тэ убирает остатки торта-мороженого в морозильник. Он искоса поглядывает на альфу, который выглядит даже понуро и меньше, чем всегда. Но всё равно привлекательно. Встряхнув головой, Тэ не позволяет пошлым мыслям развиваться и садится рядом. А когда Чонгук допивает чай, облегчённо выдыхает.
— Не волнуйся, — чрезмерно хрипло и устало начинает альфа, заставляя волноваться ещё сильнее. — Это я так переживаю насчёт завтрашней встречи. Будет решаться моя судьба, — и это горькая ухмылка почему-то тяжестью оседает в сердце.
Непривычно видеть его таким. Тэ кладёт ладонь на тёплый большой кулак, ощущая напряжение сильной руки. Чонгук всегда был полон сил и весел, а теперь смотреть больно. И даже корит себя, что не может помочь, хоть чем-нибудь малым. Живёт бесплатно, ест бесплатно, спит и моется тоже бесплатно. И даже не убирается и не готовит, так как всё делает прислуга. А так хочется быть полезным. Хотя бы чуточку.
— Иди, спи, — тихо проговаривает Чонгук, погладив его руку. — Я тоже скоро пойду. Спасибо за чай.
Тэ вздыхает. Во-первых, уже точно сам не уснёт. Будет переживать за него. Во-вторых, это он должен благодарить. Тэ закатывает глаза и уже хочет утонуть в жалости и бесполезности к себе, как чувствует, что его обнимают. Он стопорится, положив подбородок на голое плечо и громко выдыхает, ощущая прилив тепла к лицу.
— Не переживай ты так, — совсем низко говорит Чонгук, опаляя горячим дыханием ухо. Наверняка, ужасно красное, отчего хочется провалиться сквозь землю.
— Д-да. Ты сможешь. Ты всегда мог, сможешь и в этот раз, Чонгук, — Тэ сам обвивает руками торс, ощущая крепкое тело под ладонями и закрывает глаза уже в наслаждении.
Такое надёжное тепло вновь кутает его. Так приятно. Ладони альфы скользят по спине, вызывая сумасшедший танец бабочек в животе, отчего напрягается ещё больше. Да и аромат от тела такой, что сбивает все мысли. Тэ чувствует, как его обнимают сильнее, заставляя спешно выдохнуть и теснее прижаться в ответ. Так хочется просидеть так долго-долго. Но тут замечает тяжесть, будто альфа уже заснул и наваливается на него, и Тэ спешит выйти из своих фантазий. Омега аккуратно стучит по спине, но ответа не следует, отчего приходится немного повести плечами и дёрнуться.
— М? Оу, прости, я чуть не уснул прямо на тебе, — отстраняется Чонгук, выглядя виноватым и еле открывая глаза, что даже становится жалко. — Ты такой уютный, — вовсе вгоняя омегу в краску и трепет, выдаёт потом, что дышать становится труднее.
— Я помогу добраться до спальни, идём, — лепечет Тэ, помогая встать со стула и отгоняя непрошеные мысли.
Хорошо, что Чонгук больше не говорит, лишь позволяет быть рядом и поддерживать за руку. Тэ мысленно желает ему удачи на завтра, чтобы всё у него получилось. Обязано получиться у такого хорошего человека, который помогает, обеспечивает его и двойника Пак всем необходимым. Который вырастил сына в одиночку. Просто обязано получиться.
Тэ стопорится, так как оказывается в спальне Чонгука с приглушённым светом. За штурмующими мыслями даже не заметил, что переступил порог хозяйской комнаты. Сердце начинает ритмично плясать, да и во рту пересыхает.
Чонгук грузно падает на кровать лицом вниз. А Тэ ненароком любуется широкими и крепкими плечами, мощной спиной и красивым профилем. Густые тёмные ресницы слабо трепещут, щеки и губы надулись, вызывая острое желание поцеловать. И тушуется, поймав себя на непристойных мыслях. Взяв себя в руки, Тэ помогает альфе лечь удобнее и не спеша укрывает одеялом, проходясь глазами по красивому торсу снизу вверх, а достигнув лица, натыкается на ясные глаза, направленные прямо на него, отчего паникует, словно вор, пойманный с поличным. И хочет быстро уйти, как его хватают за запястье, отчего чуть ли не падает. Благо сохраняет равновесие, пылая хлеще костра.
«Какой ты извращенец, Ким Тэхён!» — ругает себя, стараясь выпутаться из захвата и коря себя на чём свет стоит. Надо же было так попасться! Что теперь о нём подумают?
Не успевает он проклясть себя, как оказывается лежащим на кровати альфы.
— Поспи сегодня со мной, Тэхён, — совсем хрипло шепчет Чонгук и так близко к уху, вызывая крупные мурашки и непонимание. А рука альфы по-хозяйски обвивается на животе, заставляя чуть ли не потеряться.
Тэ лежит, весь горит от внезапной просьбы и не верит. Может, Чонгук заболел? Или сказал сквозь сон? Но слова были очень даже чёткие. И тут альфа прижимает ближе к себе, полностью сгребая его в объятия, отчего чувствует себя таким растаявшим, словно мороженое, что ел несколькими минутами ранее, а когда дышат ему в висок, собственное сердцебиение уже ощущается на языке. Будто совсем теряет рассудок, закрывая глаза и поддаваясь прекрасному моменту. Это кажется невероятным, когда тебя так нежно, но надёжно обнимают. Никогда ничего подобного он ещё не ощущал. Хоть и просьба странная, но Тэ сам хочет этого. И, переборов собственный страх и желание, поворачивает голову, натыкаясь на безмятежное лицо. Оно такое милое, уже сопит, так как едва слышится сопение и опаляет щеку горячим дыханием. Тэ теперь откровенно любуется без страха быть пойманным. Даже смелеет и кладёт ладонь на руку, обвивающую его. Так приятно, что по телу идёт дрожь. Тэ тянет улыбку и посылает все свои страхи и волнение к чёрту. Хотя бы выполнит эту просьбу, раз уж совсем не может помочь. Какой эмоционально насыщенный однако сегодня день выдался.
***
Чимину пришлось быстро уйти, наспех попрощавшись с хёном. А так хотелось ещё чуточку побыть вместе. Ха не дремлет, снова со своей папкой объявился. Теперь просит узнать в каком банке хранится и согласовать всё с адвокатом. И что тут ответить? Сказать, что солгал, себе дороже. «Малыш, не бойся. Не надо торопиться. Просто веди себя, как раньше. В кабинете у твоего отца нет прослушки, только видео. Можешь имитировать поиски или говорить с отцом. Если что, звони мне» — звучат решительные и обнадеживающие слова Тэ в голове до сих пор. Клон не может поверить в то, что они теперь копают под Ха. Хёна будто подменили. В его словах стало гораздо больше стали, чем когда-либо. Действительно, сложно не усомниться в решении Тэ разобраться с Ха. Но с другой стороны, они же ничего не умеют и не знают. Наверняка, у Ха много сторонников и секретов, которые им и не снились. Да и закрадывается страх быть пойманными, тогда их точно ждёт участь двойника. Только с плохим концом. И кто им поможет? Никто. — Эй, мы приехали, — приводит в себя хрипло-шепелявый голос Юнги и ловит нечитаемый взгляд, отчего Клон стопорится. — Эм, можешь отвезти домой? Я забыл, что сегодня выходной. Пожалуйста, — бормочет Чимин, увидев здание Пак. Он правда забыл, что сегодня и завтра отца в здании не будет. Уж лучше пойти домой и напрямую спросить про папку с гербом их семьи. Юнги с минуту смотрит прямо в светло-карие глаза напротив и не понимает, что у него в голове. Но потом, всё же, говорит Намджуну адрес, получая смущённое: «Спасибо». Что заставляет отвернуться и откашляться. Выглядит чертовски мило. Юнги беспокоит кое-что ещё: с кем он виделся в доме Чонов так долго? Почти два часа! Когда Чимин ушёл, он просидел в гостиной сначала с немного хмельным Хосоком, который хотел вывести его на разговор, но потом сдался и ушёл, так и не дождавшись ответа и оставляя его одного со всякими закусками. Юнги просто сидел и пялился в потолок всё это время, не имея понятия, когда Чимин закончит. Стало даже любопытно. Но потом омега спешно спустился к нему и также попросил отвезти на работу. Было похоже, что за ним гонятся или попал в какую-то передрягу. По себе знает. А теперь ещё и домой. Странный однако попался омега. Не говорит зачем и почему, лишь мило просит, стреляя невинным взглядом. И самое странное — это работает. Юнги сам не знает почему соглашается каждый раз. Ведь уговор был про одну поездку в обмен на телефоны, а тут? Возится как джинн, тут же исполняющий желания. Как отказать теперь? Снова они едут в тишине, но Юнги иногда ловит острые взгляды Намджуна, который так ничего из него не выпытал. Ох, он всеми своими фибрами ощущает, как его будут пытать дома. Можно не сомневаться. — Спасибо. Можешь дать мне свой номер? — Просит Чимин Юнги, когда они останавливаются возле ворот дома. Надо же вызывать своего водителя, когда решит поехать к хёну. А Юнги стопорится, смотря на удивлённого не меньше его, Намджуна. — Эм. У меня нет телефона, — отвечает альфа, выходя из машины. Не хочет, чтобы друг узнал об остальных телефонах. — Что? А как же… — ничего непонимающий Чимин выходит за ним и тыкает в его пакет пальцем, захотев узнать, какого чёрта обманывает, как рот оказывается заткнут ладонью. — Тише. Пожалуйста, — шикает Юнги, поглядывая на заинтересовано смотрящего Намджуна и отводит омегу подальше от машины. — Мою официальную отобрали, а про эти никто не знает. И зачем тебе вообще мой номер? — Как зачем? Чтобы сказать, откуда забрать или куда везти, — не понимает Чимин, испепеляя этого альфу. — Что? Ты о чём? Был уговор про одну поездку! — Нахохлившись, возражает Юнги. И Чимин сникает. Почему раньше всё не обсудили? Или мог ведь возвращать телефоны по одному, в таком случае. Отчего корит себя. Срочно нужно купить новый сенсорный телефон, чтобы оттуда заказывать такси, хотя бы. И, бросив самый злой взгляд из своего арсенала, уходит домой, не удосужив даже попрощаться. Бесит! Юнги так и остаётся стоять, смотря на злого удаляющегося парня. Омег итак сложно понимать, а этого так вообще. И что на него нашло? Чёртов уговор! И тут до альфы доходит, что остался один на один с Намджуном, отчего немного страшно сосёт под ложечкой, хочется сбежать. Вроде они сейчас находятся ближе к лесу, да и пакет с собой. Но. Почему-то вдруг перехотелось сбегать. Полгода или даже месяц назад благополучно бы воспользовался таким шансом. Неужели стареет? Да и злобный взгляд омеги не добавил оптимизма. Что это с ним? И, тяжело вздохнув, возвращается в машину, уже представляя разговор с Намджуном.***
Чимин влетает домой, чуть ли не сбивая прислугу, отчего моментально остывает. Просит прощения у опешившего паренька и кланяется, получая неловкое: «Не стоит, всё в порядке, сэр». Ругается под нос, что позволил альфе вывести себя. А он так надеялся, что будет встречаться с хёном, даже заверил его, отчего горько в тысячу раз. Резко хочется даже ударить кого-нибудь. — О, Чимин, ты где был с утра? — Появляется отец, напугав его. — Да так. Встречался с друзьями. — Вот как, может сыграешь со мной партию в шахматы? — Смеётся отец, вызывая тёплую улыбку. Что ж, не помешает отвлечься. Чимин соглашается такому шансу побыть с отцом. Да и он что-то в последнее время не часто играл в шахматы. Разве, только на телефоне. Он уходит в ванную и набирает смс хёну о том, что дома. Смотря на своё отражение в зеркале, решает опять поехать в Йонсан за сенсорным телефоном, чтобы больше не беспокоить чужих. На Мина уже не стоит надеяться. Шахматы с отцом выдаются громкими и весёлыми. Не помнит, чтобы выигрывал столько раз, хоть двойник и был чемпионом в школе три года подряд. Странно, что с отцом редко играли. Это оказалось весело. И обещает себе наверстать. Тут приходит идея воспользоваться прекрасным настроением отца и спросить про папку. Снова Ха не оставит в покое. И удостоверится в правильности решения Тэ. — Какая? — Весело переспрашивает альфа, делая ход. — Ну та, серая. С гербом нашей семьи ещё? — И забирает его фигуру, победно ухмыляясь и поднимая руки в воздух. — Ты в порядке? — Внезапно серьёзно спрашивает отец, отчего даже он стопорится, смотря в строгие глаза напротив. — Да, вроде, — не зная, что и отвечать, бормочет Чимин. Становится как-то странно. Почему отец так реагирует? Неужели Ха обманул? Или это настолько секретно? Отец внезапно трогает его лоб, совсем сбивая с толку. — Ты немного горячий. У тебя температура? Термометр сюда! — Зовёт прислугу, беспокойно становясь рядом. — Н-нет у меня никакой температуры… не было, по крайней мере, — теряется клон, наблюдая за поспешившим отцом. 38.1! Чимин сам в шоке, что не верит. Как? Когда успел простыть? Или что это? Теперь сидит, трясётся, пока отец воркует над ним, усаживает на диван, накрывая пледом. Ещё и папу зовёт, который был дома всё это время, оказывается. Мда. — А что с папкой, отец? — Вроде он в своём сознании и действительно хочет узнать, что за странная папка такая. Но тут прибегает взволнованный папа в своей спортивной одежде, видать, занимался. И начинается какая-то катавасия. Будто он при смерти, не иначе. Даже от хаоса вокруг можно затемпературить, отчего Чимин закатывает глаза. Вообще не ощущает себя больным. Вот ни на грамм. — Пап, может ты мне скажешь про папку? — Пытается уговорить его, но тот переводит удивлённый взгляд на отца, который кивает в сторону. Они отходят, пока его осматривает семейный врач. При этом смотрят так, будто он сумасшедший. Да что же такое-то? Почему ему просто не ответят? Доктор выносит вердикт: ОРВИ. Хорошо, что не сложная какая-то болезнь. Когда успел только? Но облегчённо выдыхает, провожая доктора. А родители присаживаются рядом. — Ты в порядке, сынок? — Папа улыбается так, будто ему пять лет и прикладывает прохладное, смоченное в воде, полотенце на лоб. Ему становится так хорошо, отчего улыбается такой заботе. Безумно приятно. — Так, что с папкой? — всё-таки интересуется он, пока оба родителя здесь. — Чимин, ты нас пугаешь. Ты что, забыл? Этой папки нет уже больше десяти лет. Ты же сам там был, — проговаривает папа. — Мы зареклись никому об этом не говорить, — уже тише добавляет он, будто их кто-то подслушает. — Что? — Шокируется клон, а глаза лезут на лоб. Ха поручил ему подписать несуществующие документы?
