Ты не я

      Хён:       «Доброе утро, малыш. Как ты?» — Клон несколько раз неверяще читает это сообщение, вызывающее трепетную радость. Но тут замечает время отправления, показывающее раннее утро и начинает беспокоиться. Почему это хёну не спится ни свет ни заря? Однако его мысли прерывает Хосок, неспешно зашедший в комнату, сопровождаемый прислугой и с несколькими пакетами в крепких руках.       — Привет, еле оторвался от твоих родителей, — немного запыхавшись, бурчит друг, закрывая дверь за собой и присаживаясь на удобное кресло рядом с его кроватью. — Тэ-эво-ой… твой любимый суп.       Хосок виновато улыбается, протягивая пакеты, видать понял, что чуть ли не проболтался о хёне. Клон испепеляет его грозным взглядом, захотев придушить, но увидев содержимое контейнеров, вовсе тает. Хён столько всего наготовил, аж хочется заплакать. Тут тебе и наваристый куриный суп с грибами, и тонна румяных булочек с сыром, посыпанные кунжутными семенами и симпатичные брауни с сахарной посыпкой. Лишь от одного только взгляда Чимину становится лучше.       — Спасибо, — широко улыбается он, тут же открывая контейнеры и вдыхая изумительные ароматы, заставляющие моментально заурчать живот и глотнуть вязкую слюну.       Такое ощущение, будто даже сердце улыбается от такого внимания любимого хёна. Эх, жаль самого рядом нет, от души бы обнял и поблагодарил, позабыв о своей обиде, но отправляет только: «Лови обнимашки и поцелуи благодарности. Люблю тебя, хён!».       — Ты только встал, что ли? Уже скоро обед, — не понимающий тон Хосока привлекает его внимание, а сам уже жуёт безумно вкусные сырные булочки, язык проглотишь. — Ешь медленнее, обжорка, — вовсе ухмыляется друг, подавая бумажную салфетку.       — Ага. Я болен, мне можно, — лепечет Клон, откусив большой кусок вкуснющей булочки, и даже мычит, балдея от этого.        Не захотев выглядеть негостеприимным, угощает и Хосока, который с большой охотой вгрызается в выпечку, чем удивляет его.       — А ты чего такой голодный? — С набитым ртом говорить сложно, но любопытство сильнее. Хочет узнать, что это с другом, будто дома не кормят.       — Очень вкусно, твой хё… кхм, в твоём любимом кафе готовят просто великолепно! — Улыбается Хосок снова чуть ли не ляпнув Тэ, спешно откусывая ещё кусок.       — Это да-а, — Клон с огромным удовольствием соглашается, пробуя обалденный суп. У Тэ с каждым разом получается всё лучше и лучше.       Они, будто никогда не ели, покончили с изумительной едой достаточно быстро. Живот набит, тело расслаблено, мозг удовлетворён. Что может быть лучше?       А Клон, потянувшись за лекарствами, вдруг вспоминает слова друга о том, что еле оторвался от родителей, и так и останавливается, не дотянувшись до аптечки.       — Мои родители дома? — Одновременно и грустно и удивлённо переводит глаза на друга.        — Ну да. Они продержали меня в гостиной достаточно долго, кстати, даже поесть не предложили. Только какие-то мини канапэ. Вообще не аппетитные! — И слова Хосока заставляют недоумевать ещё больше.       — А почему тогда не заходят ко мне? — И запивает достаточно большую таблетку водой.       Это странно. Раз находятся дома могли бы и зайти, спросить про здоровье или просто посидеть рядом. Не виделись уже который день? Или может он всё драматизирует, но всё же в душу закрадывается обида.        Клон звонит папе — ожидаемо, занят. Наверняка опять разговаривает с одним из множеств друзей, что начинает даже злить. Причём, очень.       — Ты чего такой кислый? — Его метания останавливает Хосок, присев рядом.        — Да так, разберусь. Как там ваш новый питомец? — Клон быстро переводит тему, не желая обсуждать свои тараканы.       — Питомец? — Недоумевает Хосок, скривив лицо до смешного глупо, чем заставляет его ухмыльнуться.        Клон больно сжимает его руку, тут же получая шиканье и показывая пальцем на себя. Потом тише добавляет «двойник» в самое ухо.       — Аа, ну… отец говорит он быстрее идёт на поправку. Ладно, я пойду. Если что, звони-пиши, — как-то отстранённо ответив, Хосок спешит уйти, оставляя потерянно смотреть вслед.       Что ж, Клон итак болен, поэтому решает не зацикливаться на этом и пойти к родителям. Хочется узнать, почему они не навещают собственного сына, да и сам соскучился.       После еды хёна и лекарств чувствует себя намного бодрее и лучше. Он минует спальню родителей, дверь которой открыта нараспашку, замечая новую планировку. Не припоминает, когда это они успели сделать, но отгоняет интерес, проскальзывая мимо кабинета отца, на минуту привлекающий внимание. За все эти годы ни Ха, ни Клон не узнали, что там находится. И ему самому становится интересно. За всё это время в него заходили только пять человек: отец, папа, он сам, точнее двойник, и юрист с адвокатом. Всё. Чимин помнит об этом достаточно ясно, так как Ха просил следить коршуном за кабинетом и всё записывать. И желание попасть туда растёт. Вопрос: как?       Дома тихо, только прислуга иногда попадается на глаза, а родители оказываются в гостиной. Отец в своей манере уминает выпечку с газетой в руках, а папа сидит перед ноутбуком, усиленно печатая что-то.       — Эм, привет, — неуверенно начинает он, подходя ближе.       — О, ты уже встал? Умойся и позавтракай, сынок, — лепечет папа, бросив на него быстрый взгляд и снова возвращаясь за ноутбук.       Чимину точно становится обидно, и это всё? Даже не спросит про самочувствие? А отец вообще не смотрит на него, будто он превратился в невидимку.        — А что вы делаете? — Громко отодвинув стул, Чимин садится и испепеляет родителей, которые наконец обращают внимание.       — Сегодня и завтра будет аномальная жара. Советую не выходить из дома, сынок. Хочешь кекс или печенье? — Мило улыбаясь, говорит отец, пододвигая ему вместительное блюдо, полное выпечки. А он уже поел и достаточно много, поэтому отказывается.       — Я планирую новый теннисный корт. Старый уже надоел, да и мы с друзьями хотим чего-то нового и свежего, — лепечет папа, весело подмигнув ему.       И это всё?        В этот раз Чимин точно зол и обижен, даже весь кипит, вновь ощущая слабость по телу. Но нет сил кривляться перед родителями или просить внимания, поэтому просто тихо встаёт и уходит в свою комнату, будто в воду опущенный.       Что это с ними? Почему не выглядят обеспокоенными или им плевать?       Чимин уже надумывает себе всякого, что сам скоро начнёт верить в это, но старается держать тараканов в узде, которые разбушевались не на шутку. Хочется просто объятий и понимающего человека рядом.       Достигнув комнаты, падает на кровать и зарывается в одеяло, набирая жалобное смс хёну.

***

      Наследник сегодня энергичнее, чем обычно. Задержал Тэ немного дольше, так как не захотел оставаться один до самого утра, а время ещё раннее. Почему-то остро хочется компании сейчас и не понимает сам себя. Бывало и раньше болел, но такого сильного желания чужого присутствия никогда не возникало. Может, стареет? Чёрт знает.       Теперь ждёт доктора, чтобы сделать первые шаги. Он сам упросил ускорить процесс. Надоело лежать, и все вокруг от него всё скрывают. Надо начинать действовать уже, а то жизнь так мимо и пробежит.        С помощью доктора Чимин встаёт на ватных ногах. Это ощущается будто учится ходить на очень похожих протезах, а не собственных конечностях. Он чувствует какое-то покалывание в ступнях, стоя на своих двоих, которых раньше не замечал и которые щекотливыми волнами поднимаются выше, и это странно.        Док стоит за спиной и крепко поддерживает за руки, Чимин решается сделать свой первый шаг. Однако, стоило сдвинуть одну ногу с места, что итак даётся нелегко, сразу падает на кровать, ударившись грудью о бортик, не удержав веса собственного тела. До того ноги стали слабыми.       Больно! Будто острое копьё внезапно пронзает итак больную грудь, отчего сдавленно кричит и оказывается быстро перевёрнут доктором на спину. Даже дышать больно, будто лёгкие сдавили.        — Что случилось? — Вбегает запыхавшийся Тэ с подносом вкусняшек в руках и, поспешно поставив его на пол, оказывается рядом.       Тэ не продвинулся с информацией ни на йоту, поэтому решил сходить за перекусом и просто походить. Одна и та же поза в течении долгого времени ужасно выматывает. И вот, на обратной дороге вдруг услышал весьма пронзительный крик наследника, который заставил запаниковать.        Увидев, как Пак пыхтит и корчится от боли, он едва соображает. Будто сыну больно и тут же становится рядом. Хорошо, что доктор уже корпит над парнем. Не будь его, Тэ бы пришлось худо, отчего благодарен.       — Хорошо, что швы не разошлись. Как себя чувствуете? — Доносится голос доктора будто сквозь толщу воды, и Чимин только сжимает и разжимает кулаки, не имея понятия, как унять боль. Кажется, грудь горит. — Мистер Пак, сделайте глубокий вдох и выдох.       Тэ, не справившись с видом больного наследника, жутко напоминающего сына, отчего сердце не на месте, хватает его голову на руки и прижимает к груди, поглаживая хрупкое плечо. Другой — стискивает маленькую, прохладную и слегка напряжённую руку наследника. Такое знакомое тельце, заставляющее жалеть, и только прижимает его ближе.       — Давай дышать вместе? — Предлагает Тэ, целуя в блондинистую макушку и ощутив небольшую дрожь под ладонями. — Вдох и выдох, молодец.       Чимин же испытывает странное успокоение и даже боль отступает в объятиях омеги. Поэтому сам льнёт ближе, вдыхая сногсшибательный запах выпечки, который и приводит его в себя. Вроде даже дышать становится легко.        — Ты молодец, давай ещё раз? Вдох-выдох, — уже отчётливо слышит Чимин, открывая глаза и натыкаясь на взволнованный взгляд карих глаз. Он покорно следует команде и дышит с ним, сжимая его мягкую руку в ответ.        Тэ уже меньше ощущает дрожь и крепче обнимает, не переставая целовать тёплый висок, отдающий дезинфицирующими средствами.        — Вы ещё слабы. Придётся отложить…       — Нет! — Уловив суть слов доктора, громко возражает Чимин, уже полностью придя в себя. — Я не упаду в следующий раз. Первый блин всегда комом, так? Я продолжу, — и утыкается обратно в грудь омеги, нахохлившись безумно очаровательно, отчего щеки мило надуваются и краснеют, и Тэ сдаётся.       — Я буду с тобой, пока не будешь крепко стоять на своих ногах. Попытаемся завтра, что скажешь? — А Чимин прячет слабую улыбку, прижимаясь ближе и кивает, радуясь внутри, что омега одобряет, даже предлагает помочь.       Грудь продолжает ярко ныть, но абсолютно не мешает радоваться такой поддержке.       — Я бы сам справился, но спасибо, — бурчит Пак еле слышно, отчего Тэ улыбается, целуя его в макушку.       Ему нравится, когда парень такой. Нравится, что не отталкивает и жутко напоминает сына. Нравится, когда так ластится, будто только что родившийся котёнок в поисках материнского тепла.       — Ладно, я пойду, оставлю тебя доктору, — через некоторое время Тэ осторожно укладывает его на кровать, убирая отросшие волосы на лбу и обещая состричь их. Они смотрят друг другу в глаза и Пак смущается от теплоты, отражающейся в них. На него ещё никто так искренне не смотрел. — Завтра первую половину дня проведём вместе, — на что Чимин, прикусив нижнюю губу, только кивает, впервые чувствуя себя ребёнком заботливого родителя. И с жалостью провожает уходящего омегу.       Случившееся позволяет Тэ понять, насколько он хочет рядом своего сына. Та тёмная жадность снова даёт о себе знать, захотев побыстрее поменять их местами. Поэтому, не смея тратить время, опять и опять изучает содержимое флэшки. Должна же быть хоть какая-то зацепка.       До приезда Чонгука он так ничего и не находит, захотев рвать на себе волосы. Почему всё так сложно? Этих файлов очень много и всё выглядит так запутанно.       — Хотя бы кушаешь, — по-доброму ухмыляется альфа, неспешно заходя в кабинет и кивая на поднос. — Слышал, что Пак упал. Ты как? — И снова нежно целует в щеку, заставляя расплавиться, будто пломбир на солнце.       — В порядке, — только и выходит из него, ощущая крепкие тёплые руки на плечах и горячее дыхание на макушке, заставляющие потеряться.       — Отлично! А теперь новости: этот Пак Ханыль исчез много лет назад, унаследовав часть бизнеса в Пусане, но продал и уехал куда-то заграницу. И так и не появлялся до сих пор. Похоже с семьёй не самые тёплые отношения. Я сам удивился, когда узнал, что у отца Чимина есть брат. Нигде о нём информации нет.       Тэ встрепенулся от этих слов. Исчезнувший родственник? Может, поссорились и не общаются? Частое дело для братьев. Особенно, если из таких богатых семей.        — Я ещё покопаюсь. Кстати, Хосок сказал, что с твоим сыном всё хорошо. Идёт на поправку. Я рад, — и снова целует в щёку, совсем не жалея его сердце.        Вот же ж! А Тэ совсем забыл спросить об этом Хосока или проверить телефон. Тут же лезет посмотреть входящие и умиляется милому смс. Это очень хорошая новость.        Твой Чимин-и:       «Хочу к тебе, хён. Напиши что-нибудь. Мне скучно и плохо».

***

      Тэ продолжает ухаживать за наследником, не забывая о сыне и постоянно отправляя ему еду. Переписываются тоже каждый день. Жаль не позвонить, а так хочется услышать родной голос.        За это время он проникается Хосоком, который тут как тут, если нужно что-нибудь передать Клону. Да и стали разговаривать дольше, и Тэ начинает замечать схожие черты с Чонгуком. Они оба добрые, отзывчивые и немногословные, но если есть то, что знают, не отпустят, пока не расскажут до конца. А ещё не лезут в его личное пространство, пожалуй, лучшая их черта. И Тэ безумно рад этим находкам, что иногда с головой уходит в сравнение отца и сына.        Наследник делает успехи в ходьбе почти с третьей попытки, полностью доверяя себя доктору и Тэхёну. Правда, один раз упал так, что заработал шишку на лбу, заставляя волнению разыграться в Тэ. Но быстро пошёл на поправку и теперь сам делает спокойные, хоть и неуверенные шаги по комнате.        Однако Чимину нравится такая активность, да и человек рядом. С Тэ ему легко, как ни с кем, что заставляет его дивиться. И ещё больше закрадывается мнение: возможно, Тэ кто-то платит, чтобы заботиться о нём, как и доку? Паку ничего не говорят, что ещё следует думать столько количество времени в компании только самого себя? Поэтому каждый раз сдерживается и отгоняет приятные, радостные мысли, когда Тэ с ним шутит или пытается подбодрить. Как-никак, чужие люди. И скоро всё вернётся на круги своя.       Спустя неделю наследник уже уверенно ходит и даже гуляет по всему дому. Правда, ничего интересного для себя не находит, любуясь только видом из окна столовой, как Тэ, которому тоже нравится этот уголок на рассвете и закате. Тогда стены и пол начинают играть совершенно разными оттенками, а вид на лес будто пропитан волшебством. Наследнику даже гостевую комнату дали, выходящую на эту красоту, и стоит там теперь часами, любуется.       Тэхён же, благодаря Чонгуку, который принёс смарт-интерактивную доску, занят выяснением хронологии событий с флэшки. Вырисовывается кое-что, но очень всё сыро, так и непонятны некоторые файлы и документы. Да и Чонгук тоже приходит ни с чем каждый раз.        Тэ винит себя, что альфа уделяет этому гораздо больше времени, чем работе. Ведь только-только стал конгломератом, а выполняет его прихоти по щелчку пальцев. Но Тэ думает, чем раньше выяснят, тем скорее они с клоном уедут куда-нибудь заграницу. И старается сильнее.       — Что это? — Как снег на голову вдруг слышит голос наследника за спиной и Тэ резко оборачивается, сделав помарку на доске.       Чимину снова было скучно. Даже вид из окна не удерживает от любопытства. Успевает посмотреть весь дом, провериться у дока и пообедать. Потом просто стал заходить во все двери, надеясь найти хоть что-нибудь интересное и удачно натыкается на Тэхёна, усиленно пишущего что-то на доске. Не надо быть гением, чтобы понять над чем так корпит омега.        — Ч-чимин? Что ты здесь делаешь? — Еле дышит Тэ. Забыл, ведь Пак теперь может ходить самостоятельно, но не думал, что так внезапно заявится в кабинет, и быстро выключает доску.        — Может, расскажешь мне всё? Ты обещал! Я поправился уже давно. Ем, что угодно, помимо некоторых блюд, самостоятельно хожу и сплю, — тараторит наследник, приближаясь к нему и чуть хромая. Всё же ноги немного слабенькие, но несмотря на это не терпится всё узнать, наконец.       Тэ поражает его решительность и твёрдость, но что-то похожее на беспокойство не заставляет всё выпалить сейчас.        — Ты ещё до конца…       — Я выдержу! Говори, — нагло прерывает его резкий тон Чимина и уставился глазами, полными решимости.       Тэ хочет ещё и дальше препираться, но берёт себя в руки, испепеляя его тяжёлым взглядом. Кто он такой, чтобы запрещать? Чимин обязан знать.       — Ладно, садись, — и замечает засиявшие глаза, но быстро состроившего строгую мину. — Я не знаю с чего начать, — неловко признаётся Тэ, помогая сесть на кресло.       — С самого начала.       — Ого, я даже не знаю, — мнётся Тэ, совсем не зная, где это самое начало. — В общем… Здесь некоторые данные о тебе и твоей семье.       Он следит, как Чимин жадно начинает изучать всё, ловко орудуя ноутбуком и мышкой. Тэ даже радуется этому, а Пак-то как рад!        Наконец, после стольких дней ожидания ему предоставляют информацию, но, к сожалению, полезную для себя так и не находит. И тут до него начинает доходить, что все эти фотографии хоть и сделаны их фотографом, но различаются. Угол съёмок, их качество, а некоторые сделаны вообще тогда, когда никто не видит. Чимин часто смотрел свои детские фото у себя дома в милом фотоальбоме, но клянется, что они были несколько другими. Здесь же много снимков его в своей спальне с нескольких ракурсов, буквально заставляющие испугаться не на шутку. Будто за ним следили с младенчества, будто он какой-то эксперимент под надзором, будто марионетка.       — Что это за… — а слова дальше не идут, комом застревают в горле, с ужасом смотря на остальные фотографии. Будто заново прокручивает свою жизнь, но только другими глазами.       Тэ даже не знает, что чувствует сейчас Чимин. Впервые видит такой шокированный взгляд и бледное лицо спустя долгое время, отчего становится безумно жаль его.        — Тэхён? Ч-что это… — и Чимин переводит такие потерянные глаза, кажется даже весь уменьшается и хочется обнять, успокоить его, но почему-то Тэ не решается.       — Я извлёк это из компьютера Ха. Это правда, он следил за тобой ещё с рождения… Мне продолжать? — мягко проговаривает он, следя за мечущимися глазами парня по экрану, который сильно напряг внимание.       — С рождения?! — Кричит наследник, закрывая рот руками и в неверии мотая головой.        Слишком много вопросов заполоняют голову, отчего кажется, будто вот-вот взорвётся. Да и эмоции сейчас зашкаливают, заставляя сердце качать кровь быстрее.        Слова Тэ набатом бьются в черепной коробке, сердце так и стучит, грозясь пробить грудь. Никак не укладывается такое стечение обстоятельств.