15
11 июля 2023 г., 00:54
Клон удачно выспался, даже несмотря на то, что вчера уснул практически в обед, а сегодня проснулся в шесть утра. Ещё и чувствует себя бодрым и полным сил, но насморк и мокрый кашель всё не уходят, заставляя задержаться в уборной немного дольше. Да и выглядит посвежевшим, чем днями ранее, что добавляет только плюсы к настроению.
После осмотра доктора Клон надеется позавтракать вместе с родителями, которые, к его радости, вновь обнаруживаются на своих законных местах.
— Доброе утро! — Правда, выходит немного хрипловато, но всё же бодро, и Чимин решает не обращать на это внимания, в предвкушении проходясь глазами по накрытому столу. Долгий крепкий сон пробудил зверский аппетит.
— Доброе, сынок, — ярко улыбается папа, обрадовав ещё больше, но потом тот снова возвращается за ноутбук, попивая кофе.
Что ж, Чимин рад. Даже отгоняет из мыслей вчерашний неприятный «инцидент», сославшись на больной рассудок. И приступает к еде, довольно облизываясь только от аромата блюд.
Отец тоже весело приветствует его, не спуская глаз с газеты и взяв ванильный блинчик с тарелки, Клон решает не зацикливаться на том, что родители снова не спрашивают о его самочувствии, уплетая бесподобный завтрак. Хоть и на сердце становится грустно.
— Я иду на поправку, — решает начать он, неуверенно переводя взгляд с одного конца стола на другой, в ожидании ответа.
— Это здорово, — безразлично бормочет папа под нос, поднимаясь со стола и выключая ноутбук. — Я побегу, сегодня нужно встретиться со многими людьми. Ужас сколько дел! Я и не знал, что стройка теннисного корта отнимает столько сил и времени.
Папа хлопает его по плечу и вылетает из столовой, что-то выкрикивая прислуге, а шкала настроения Чимина снижается в геометрической прогрессии. Даже перестаёт есть, отталкивая тарелку, тут же начиная мокро кашлять.
От отца вообще ни слова, кроме мычания, что начинает бесить ещё больше. Перестав кашлять, он переводит грустный взгляд на него. Кажется, отцу интереснее сводка новостей, чем его состояние. Густые брови сведены, а взгляд сосредоточен на бездушных буквах. И Чимин не понимает, лишь тихо встаёт из-за стола и уходит к себе, терзаемый мыслями.
Он хочет заплакать, вспоминая безразличный взгляд родителей и одновременно не веря этому. В этот раз, ему уже не кажутся бредовыми вчерашние мысли, от которых становится хуже и хуже.
Раньше всё же было хорошо…?
Внезапно в больную голову приходит идея отправиться к своему хёну. Плевать на всё! Хоть кто-то понимающий его, отчего взбадривается от одной только мысли. Хочется пожаловаться на весь бренный мир и получить хоть дозу ласки.
Он наспех принимает душ. Ставит доктора в известность, который заходит проведать и даже немного возражает, вызывая приятное тепло в груди, но лишь даёт необходимые лекарства с собой. Также кучу наставлений о том, как правильно принимать и чего делать нельзя. Хоть клон и знает всё, но это кажется милым, что док беспокоится за него больше, чем родители. Мысли о них вновь удручают, хочется просто побыть немного в родительской ласке.
Клон берёт контейнеры Чона, которых не успел отдать и аккуратно пакует в сумки, удивляясь, что их накопилось достаточно. Надо быстрее возвращать, чтобы получить обратно со вкусной едой внутри. Ещё берёт оба телефона на всякий случай, так сказать.
Миновав отца, который так и сидит в гостиной и даже сейчас не обращает внимания, Чимин хочет попрощаться, но обида оказывается сильнее и скребётся внутри, заставляя лишь громко хлопнуть дверью. И тут же чихает, как только оказывается на улице.
Точно! Отец говорил, что сегодня будет аномальная жара, но даже это не удержит его поехать к хёну. Однако доходит, что машину брать нежелательно, если поедет к Чонам.
Чёрт! Идти пешком под палящим июньским солнцем, когда сам ещё болеешь — не самая лучшая идея. Но делать нечего, придётся выйти на дорогу и ловить такси. Глядишь, быстрее поймает.
Он ругает себя, так как не прихватил даже водички. Во рту уже пересохло, что щекочет горло и начинает тяжело кашлять. И это ещё километра не прошёл. Даже думает вернуться обратно домой, пока не откинулся. Но когда кашель прекращается, становится немного легче и Клон коршуном следит за дорогой в надежде поймать машину.
Проходит достаточно времени, чтобы устать настолько, что хочется только в кроватку, а перед этим напиться холодной воды. Клон успел пройти далеко от дома, а такси так и нет. Никто не хочет останавливаться, отчего он раздосадован и хочет развернуться домой, но сил уже никаких нет, итак еле-еле плетётся. А в правильную ли вообще сторону хоть? Не знает.
Отец был прав. Солнце палит немилосердно, убивая настрой вообще ходить на своих двоих. Но вот кашля нет, зато из носа ручьём льётся, заставляя краснеть. Не дай бог ещё прохожие подумают, что наследник Пак грязнуля или не умеет высмаркиваться. Или того хуже! Хоть и людей вокруг мало из-за жары, но ведь мимо проезжающие машины так-то водят люди, а что если сфотографируют его в таком плачевном состоянии и выставят в сеть?
Чимин досадно ругается про себя — даже не подумал об этой стороне своего статуса. Что скажут люди, встреть его таким больным и почти немощным, волочащим большую сумку с пустыми контейнерами? А если его узнают?
Эти мысли заставляют поёжиться и скрыться в тени первой попавшейся автобусной остановки. Клон глубоко дышит, пряча лицо в локте и даже уже мыслей никаких не остаётся.
Что он за олух такой?
— Чимин? — Внезапно удивлённый хрипло-шепелявый знакомый голос окликает его, заставляя спешно поднять голову и замереть.
Мин Юнги?! Что он здесь делает?
***
Юнги, как только попрощался с Чимином, убежал в своё старое убежище, местонахождение которого до сих пор никто не выяснил. Потому что в таком месте его точно никто не станет искать. Приют для домашних животных. Юнги приобрёл это здание когда ему только-только исполнилось восемнадцать лет. Можно сказать, первое самостоятельное приобретение. Точнее, купил для своего бывшего одноклассника, семья которого обанкротилась, и в то время желание помогать людям было сильнее. Со временем приют расширялся, теперь имеет второй этаж для передержки животных, что сейчас актуально, как никогда. Юнги безумно рад, что Чон Сынмин правильно поступил, расширив свои услуги. Но даже если бы тот пропил, продал или проиграл здание в азартных играх, вряд ли бы огорчился. А сейчас рад существованию приюта, как никогда раньше, ведь некуда больше идти. Хоть у него и есть ключи от здания, да и несколько сменных вещей, но бывает редко. Сынмин сам дал ему ключи, когда он снова убежал из дома и шлялся в поисках ночлега. Их встреча была внезапной, даже не узнал в нём бывшего одноклассника, с которым курили сигареты на перемене на крыше школы и едва обмолвились парой слов. Этим Чон и привлёк его внимание. Не лез к нему с глупыми разговорами, в отличие от остальных, не было в нём всякой фальши. Поэтому, как узнал, что отец одноклассника проиграл их бизнес и дом в азартных играх, купил им здание. И не пожалел. Может, удача? Кто знает. Юнги здесь иногда играется с милыми питомцами, которые даже нравятся ему, ещё реже болтает с Сынмином, узнавая дела за пределами его семьи. Он всегда ночует в комнатке рядом с кухней, где есть большое окно с потолка до пола, с видом на задний двор и его «постояльцев». А спать на футоне Юнги уже привык. За время его отсутствия в приюте ничего не поменялось. Юнги в последний раз был здесь месяц или полтора назад. Разве что, питомцев стало гораздо больше. Конечно, ведь сейчас сезон отпусков и всё такое, он понимает. Сынмин не был удивлён появлению Юнги, без вопросов впустил его и поспешил накормить ужином, который был даже вкуснее, чем обычно. Но было немного неловко кормиться за его счёт. Поэтому, тихо-молча переночевав в приюте, с утра пораньше Юнги отправился на поиски подработки. Ведь не успел прихватить денег из дома. Благо знает некоторые точки, где ему не откажут в работе, так как раньше тоже часто приходилось зарабатывать себе на хлеб. В прошлый раз вообще около полугода жил одними подработками. Было весело, порой и трудно, но зато на свободе. — О, Юнги! Либо работай, либо проваливай! — Его встречает высокий мускулистый мужчина средних лет на пункте раздачи и развоза воды. Как всегда, неотесанная громкая речь и вид привычны, отчего он ухмыляется, закатав рукава рубашки. Снять её не снимает, хоть и жара, Юнги привык ходить прикрытым. Даже если плюс сорок и выше. Лучше пропотеет, чем заработает неправильный загар. Здесь его знает сам владелец, поэтому не парится о том, что выгонят. Хоть и работу хорошо выполняет, вроде никто не жаловался до сих пор. Иногда даже выпивали вместе с ним после зимних трудных дней. Летом, тем более в такую жару, это самая востребованная работа. Заказов много, соответственно и платят хорошо. Юнги радуется, что не придётся голодать или снова ощутить неловкость перед Сынмином. Сегодня его поставили разливать воду, хорошо, что в проветриваемом помещении, иначе бы кони двинул. Уже отвык за эти недели не работать, ведь был дома. Там он превращается в белоручку, даже дверь сам не откроет, а тут резкая физическая активность сильно сказывается на теле и самочувствии. Юнги весь день разливал воду по тарам, и сейчас спина неприятно ноет, хочется принять ванну, а лучше джакузи. С пузыречками и приятным ароматом. Но, отбросив свои блаженные мысли, идёт за оплатой к владельцу, который грызёт грецкий орех, сидя в расстёгнутой гавайской рубашке, которая ему удивительно идёт, показывая два загорелых кубика на прессе, и смотрит на него исподлобья. — На, заработал, — привычно громко и низко проговаривает мужчина, кидая ему конверт с деньгами. — Завтра тоже ждать тебя иль как? — Да, я приду. — Будешь на развозе. Надо будет это, прийти с петухами. Первый заказ должен быть доставлен в восемь утра, ехать почти два с половиной часа, — ковыряясь в зубах, басит владелец, убивая его прекрасный настрой от выручки напрочь. — Зато уйдёшь пораньше. — Ясно, — лишь отвечает Юнги, желая поскорее дойти до кровати и поспать. Ужасно вымотался за день. Хорошо, что завтра будет ездить на машине, но плохо, что нужно рано вставать. Уже отвык от этого, ведь был заперт дома. Радует лишь хорошая оплата. Да и вечер с лёгким ветром, проходящий сквозь влажную одежду, немного приводит в себя. Даже покупает фруктовый лёд по дороге в приют, наслаждаясь холодной сладостью. Пока не забыл, покупает ещё и продукты с ужином Сынмину, так сказать, за вчерашнее угощение. Прибыв в приют, с сожалением замечает, что животных прибавилось, и Юнги лишь надеется, что ему дадут поспать. Он аккуратно ставит пакет с ужином и продуктами, чтобы не задеть братьев меньших, на стол в уютной кухне и, также осторожно ступая по полу, уходит в свой уголок. Принять душ нет ни сил, ни желания, поэтому просто вырубается, даже не сняв одежду. Утром Юнги просыпается ни свет ни заря, благодаря живности, которые одновременно начинают лаять, мяукать, хрюкать и кудахтать. Будто на ферме, ей богу. Хоть и раньше такое было, сейчас всё же отвык, отчего хочется придушить их всех. И лишь глубоко вздыхает, накрывая голову подушкой и стараясь уснуть снова. Но громкий вой не даёт и глаз сомкнуть, и Юнги решает встать. А время как раз пять с хвостиком. Ничего не поделать, придётся пойти в душ и сменить одежду. Но. Тело ужасно ноет и ожидаемо ломит, стоило сесть, будто тягал железо, не меньше. Даже ругает родителей и Намджуна, вспоминая запрет никуда не выходить из своей спальни. Довели! Занимает немного больше времени, чтобы осторожно дойти до душа и одеться. И вот, он приходит на работу даже раньше, но уже видит владельца, который стоит и курит, обратив на него глаза-пуговки. — Хех, уже здесь? Сёдня поездиешь на округах, потом в центре пару тар оставишь. А потом ко мне за оплатой, — являя отсутствие нескольких боковых зубов, довольно басит тот, потирая руки о рубашку и кидая ему ключи от машины. Что ж, Юнги рад. Ужасно широко зевнув, что отдаёт болью в челюсти, заводит грузовичок, замечая на руле адреса на бумажке. Нет чтоб отправить сообщением или распечатать, надо писать от руки, будто в каменном веке. Однако, почерк читабельный, иначе бы весь день провозился, только вычитывая буквы. Впрочем, удивительно, но быстро справляется с развозом по окраине, остаётся только в центре три адреса и всё. И это безусловно добавляет энтузиазма, даже ноющее тело не помеха для радости, пока не замечает ужасно знакомую фигурку, еле плетущуюся по тротуару и быстро спрятавшуюся за остановку. — Чимин?! — Чрезмерно сильно и громко удивляется Юнги, даже голову высовывает из опущенного окна, стоя на светофоре возле автобусной остановки. И глазам не верит. Вот уж не думал, что увидит омегу так скоро и в таком месте. Но его не очень здоровый вид заставляет беспокойству разбушеваться в груди. Даже не замечает, как останавливается и еле ковыляет к Чимину, превозмогая боль в теле, всё также сидящему и удивлённо смотрящему прямо ему в глаза. Лицо омеги красное, глаза блестящие, усталые и губы покусаны, хочется отвезти его в прохладное место. Аж испугался, что тот мог получить солнечный удар. — Чимин? Это ты? — Юнги, превозмогая боль в теле, садится напротив, удостоверяясь в своих догадках. — Что ты здесь делаешь? Чимин лишь потом понимает, что это не глюки, когда альфа касается его лба прохладной ладонью. И это так чертовски хорошо, даже стонет, блаженно прикрывая глаза. — Ты весь горишь! Срочно нужно в больницу! — Беспокоится Юнги, хватая его под руки и помогая встать. — Н-не надо… воды… — хрипит Чимин, не отпуская руку альфы. Во рту уже Сахáра, даже глотать больно. — Сумка… — Это твоя? — Ещё больше удивляется Юнги, посмотрев на объёмную сумку рядом. Однако, расспрашивать сейчас не желает, просто хватает её, помогая идти Чимину. — Идём в машину. Там есть кондиционер и вода, сколько пожелаешь. Пыхтя и ковыляя, будто парочка пожилых, наконец, доходят до спасительного грузовика. Юнги усаживает его на пассажирское сиденье и пристёгивает ремень, протягивая целую бутылку воды. Чимин жадно выпивает прохладной жидкости, чувствуя, что спасён. Даже просит ещё. Юнги лишь промокает его лицо найденной чистой тряпкой, смоченной в воде, отчего омега быстро приходит в себя. — Спасибо, — смотря в беспокойные глаза напротив, бормочет Чимин. — Точно не надо в больницу? — Мягко удостоверяется Юнги, ухаживая за ним, как за ребёнком. Чимин аж весело хмыкает от такой заботы. — Нет. — Ты итак болеешь, нафига попёрся в такую жару по улице и без защиты? — Вдруг даже для себя ворчит Юнги, продолжая своё нравоучение. И хочет откусить язык, слишком поздно понимая, что сказал это вслух. Что на него только нашло? А Чимин и вовсе замирает, часто моргая. Что это только что было? Однако внезапно начинает кашлять. И сопли снова начинают литься с новой силой, вгоняя в краску. Только не это! Только не перед альфой! Юнги же спешит достать из бардачка упаковку салфеток и помогает привести его в порядок, умиляясь смущённому взгляду. Даже держит мешок для мусора, чтобы выкидывал использованные салфетки. И не перестаёт думать, что Чимин здесь делает? Должен отлеживаться и лечиться дома, а не разгуливать под палящим солнцем, где можно легко заработать солнечный удар. Боже, это так стыдно! Сидеть перед альфой в самом ужасном виде и высмаркивать всю душу. Кошмар один! И почему именно Юнги попался ему? — Я сейчас отойду, куплю что-нибудь поесть и лекарства, — вдруг слышит альфу, приходя в себя. — Лекарства есть, спасибо, — и тут же выуживает из запыленной сумки свои пилюли, которые дал док и радуется их целостности. — Ладно, я скоро. Как только альфа уходит, Чимин сильнее сморкается и от души кашляет, чувствуя облегчение. Да и прохладный воздух хорошо расслабляет, отчего свободно дышится. Юнги находит магазин неподалёку и решает закупиться для омеги. Но застывает, не зная, что нужно для больного организма. Сладости наверняка будут неуместны, как и снэки. Ничего не придумав, а время не резиновое, нужно ещё доставить воду клиентам, просит помощи у продавца. — Пей, — приходит довольный альфа, удивляя Чимина который раз, что сразу же уставился на красивую упаковку. — Сказали, здесь находится много витаминов и минералов, — увидев заторможенную реакцию, Юнги сам достаёт тёмный флакон и открывает, протягивая ему. Чимин как-то неверяще смотрит на маленькую бутыль, но не хочет обижать за такую заботу, поэтому, зажмурив глаза, делает глоток непонятной, но приятной на вкус жидкости. И смакует его на языке, соглашаясь, что это действительно неплохо. Чимин совсем немного тает от такого внимания и улыбается ему — своему внезапному спасителю. — Спасибо! — И тут же получает искреннюю улыбку в ответ, заставляющую мурашкам разбежаться по телу. — Мне нужно поработать. Доставить воду трём адресам. Побудешь со мной или тебя где-то высадить? — Юнги заводит машину, удостоверяясь, что Чимину комфортно. — Поработать? Доставка? — Не понимает омега, допивая лекарство. — Ну да. Я сбежал из дома, если ты не забыл, нашёл подработку и вот, — ухмыляется Юнги, сканируя Чимина, который уже выглядит бодрячком, не как умирающий лебедь, что радует. — Аа, точно. Не знал, что тебе нужно работать. — Ну… я всегда работал и был во многих сферах. Можно даже сказать, что я мастер на все руки, — низко и гордо смеётся альфа, вызывая улыбку и в нём тоже. Чимин приятно удивлён, этот наследник трастовых фондов умеет работать? В отличие от него, который даже толком в отцовской компании не может поработать, точнее посидеть. Совсем немного завидует, так как опыт у альфы уже есть, а у него пока — шиш. — Тебе стало лучше, я смотрю, — улыбается Юнги, приводя в себя. — Решено, поедешь со мной, чтобы я не беспокоился о тебе всё это время. Чимина прошибает осознанием, что альфа за него беспокоится и лишь смущённо кивает, смотря на дорогу. Становится так приятно, будто что-то нежное и тёплое растекается волной от макушки до пят, и не может сдержать радостной улыбки. Они пару часов доставляют воду по адресам. Чимин уже чувствует себя бодрее и лучше. Иногда выходит на улицу, чтобы размять ноги и подышать жарким воздухом. Даже помогает Юнги разгрузить тары, что оказалось достаточно легко, благодаря встроенному механизму саморазгрузки. Нужно лишь нажать на кнопку, чем Чимин и занимался, пока альфа контролировал. А там уже их встречали заказчики и сами забирали. Он-то думал, что Юнги будет сам таскать большие посудины до их дверей, даже успел заволноваться. Это действительно было весело. Чимину понравилось кататься по городу и любоваться. Ведь он никогда не бывал в таких разных местах, и ему всё интересно. — Ну что, поедем пообедать? Я угощаю, — охотно вызывается альфа, заводя мотор. Ему тоже понравилось кататься и работать с Чимином, что оказался послушным и прилежным нажимателем кнопки. Один взгляд на сияющие светло-карие глаза даёт больше сил и терпения, чем конверт, наполненный деньгами. Поэтому так скоро расставаться не хочется. Чимин соглашается, чувствуя себя более, чем радостно и легко. Но он не ожидал, что альфа привезёт его в уличную лавку, накрытую тентом. Думал, это будет шикарный ресторан, как минимум. И даже рад. Нет тебе толпы, знакомых или родственников. Лишь обалденный запах жарки, варки и парки. Оказывается, Чимин жутко проголодался. Юнги покупает всего понемногу и даже соджу себе и Сынмину, а для омеги женьшеневый чай. Хоть и жара на улице, но Чимина без горячего обеда не желает оставлять. В лавке помимо них никого нет, что ещё больше радует. И Чимин располагается в самом центре, ожидая альфу, который не заставляет себя долго ждать. Юнги кладёт перед ним много еды с изумительным видом и ароматом, заставляя живот урчать сильнее. Обед выдаётся потрясающим, несмотря на жару. Чимин всё ест, получая невероятный кайф от каждого кусочка и захотев обедать так каждый день. Никогда бы не надоела такая кухня. Юнги радует аппетит омежки и накладывает ему побольше, умиляясь счастливому мычанию и виду. Кажется, сердце скоро пробьёт грудь и добровольно ляжет в маленькие ладошки. Чимин так непринуждённо и с наслаждением кушает, что хочется запечатлеть. Жаль, фотоаппарата нет, да и телефона с камерой нет. Одни кнопочные в карманах. — Спасибо большое за обед! Я так наелся, — выдыхает Чимин, удовлетворённо поглаживая живот. — Рад, что тебе понравилось. Хочешь, поедем кое-куда? — Лукаво спрашивает Юнги, совсем не давая шанса отказать. После такого прекрасного обеда, хоть на край света. — Но сначала нужно заскочить за зарплатой. Юнги привозит их на базу, удивляя Чимина ещё больше. Омега в жизни не видел столько воды и разных ёмкостей, наполненных водой, что только и стоит, молча осматривая всё. — Ты стой здесь, я быстро, — Юнги исчезает за стойками с кулерами и возвращается достаточно быстро, как и обещал. Чимин даже не успевает опомниться и всё осмотреть. — Ну что, идём? Тут недалеко, — хватая его сумку, альфа кивает на выход. Солнце кажется жарит ещё сильнее, отчего они стараются идти по теньку. Но всё равно стоит давящая духота. Юнги жалеет, что не заказал такси. Однако совсем скоро они достигают приюта, а Чимин уже который раз изумляется альфе. — Это приют для домашних животных. Не бойся, они не кусаются почти, — ухмыляется Юнги, толкая вперёд застывшего омегу. Что? У Чимина никогда не было питомца, да и не сильно хотелось заводить с таким человеком, как Ха, но всё равно мечтал когда-нибудь ощутить, каково это иметь мехового друга? И останавливается в дверях, зайдя в приют: повсюду играются животные и стоит гул из самых разных звуков, заставляя прикрыть уши. А Юнги спешит вывести его на задний двор, чтобы побыть наедине с несколькими пушистиками. Поставив алкоголь и еду в холодильник, тащит Чимина во двор. И там уже не так громко, как внутри, отчего оба выдыхают и просто садятся на отгороженный газон для маленьких питомцев, сразу подхватывая рыжего котёнка на руки. Чимин снова удивлён. Держать крохотное тёплое создание так непривычно. Да и шершавый язык оставляет мокрый след на щеке, отчего он брезгливо стирает, поставив котёнка обратно на землю. Который снова лезет к нему на ноги, звонко мяукая, будто хочет ласки. И Клон представляет себя на месте этого беззащитного пушистика, ищущего заботы, снова берёт его на руки, желая, чтобы больше никто не был так одинок. Даже целует в приятно пахнущую макушку, успокаиваясь от теплоты в руках. Кажется, котёнок доволен, как и он сам. Юнги не перестаёт наблюдать за этим зрелищем. Ему даже кажется, что Чимин гораздо милее, чем все в этом приюте. Но отогнав мысли, продолжает смотреть на него, захватив себе одного чёрного котёнка. Тёплое мурчащее тельце успокаивает и его. — А что мы здесь делаем? — Интересуется Чимин, играясь с другими котятами, чтобы никого не обделить вниманием. — Это моё временное жильё. Только смотри, никому не говори. — Что? Ты здесь живёшь? — Смешно уставившись на него, спрашивает омега. — Вот, видишь ту комнату, — Юнги кивает в свой уголок, замечая внимательный взгляд Чимина. — Там и живу. Это здание принадлежит моему бывшему однокласснику, так что, всё окей. Хоть Чимин и не понимает, как можно жить среди всех этих животных, но рад за Юнги, которому есть куда пойти. Снова в голову лезут слова о том, что родители хотят его женить и съёживается. Какими надо быть людьми, чтобы собственного сына насильно женить на нелюбимом? Даже не хочется представлять. И тут внезапно осознаёт, что вообще-то хотел пойти к хёну. — Эм, у меня сегодня были другие планы так-то. Но с тобой мне тоже понравилось, — ухмыляется Клон, почёсывая пушистые ушки игривого комочка шерсти и пряча довольную улыбку. — Изжариться на солнце на автобусной остановке? — Смеётся Юнги, получая хмурый взгляд и надутые губы. — Прости. Но ты реально меня напугал. А если бы я не проезжал мимо? Чимин теперь улыбается от следов укора в его словах. Так мило, что о нём беспокоятся. — Я бы позвонил хёну. — Какому хёну? — Недоумевает Юнги, почувствовав некую тяжесть в груди. — Своему. Мой хён вырастил меня и я безумно скучаю по нему, особенно сейчас, — разнимая играющихся котят, лепечет он. — Типа, няня? — Альфа успокаивается, следя за его действиями. — Скорее, второй папа, — Чимин сам не понимает почему откровенничает, но хочется поделиться с ним. — И он живёт у Чона? — Сложив два плюс два, даже от сердца отлегло, проговаривает Юнги, тоже разнимая двух котят. — Ага. Пока живёт у них, — сникает Клон. Даже не знает, как долго хён собирается жить у Чонов. Как и о том, разберутся ли они с Ха вообще? А если не смогут, то куда потом пойдёт Тэ? Эти мысли заставляют загрустить, а желание пойти и узнать, как он там, увеличивается. Хотя бы поговорить и услышать родной голос. — Я отойду позвонить, хорошо? — Юнги кивает. Ему не нравится смена настроения Чимина, но не решается спросить. Странно, никто не отвечает. Ни Тэ, ни Хосок, что заставляет Чимина заволноваться. Когда не берут и через десять минут, и полчаса, Клон просит поехать к Чонам этим безотказным взглядом, и Юнги соглашается, смотря на обеспокоенное лицо и заказывая такси. Хоть и не нравится видеть омегу таким. И когда уже едут, звонит Хосок. — Ты почему не отвечал? — Сразу кидается Чимин, слыша тяжёлое дыхание друга. — Тут, в общем, Тэхён сам тебе объяснит, ладно? Просто… твой двойник пришёл в себя и ну… узнал про свою участь. И немного не здоров, — слова Хосока проливают свет, отчего унимается беспокойство за хёна. — Оу, ладно, хорошо. А я к вам еду… — Не нужно, боюсь, твоё появление ухудшит ситуацию, — вдруг волнуется друг, заставляя напрячься. — Хорошо, я понял. Спасибо, — Чимин завершает вызов, откидываясь назад. Так хотелось встретиться с хёном и думает, как там его клон? Интересно, а что будет, если они встретятся? — Всё в порядке? — Интересуется Юнги, смотря в погрустневшее лицо. — А, да. Просто у Чонов кое-какие дела, оказывается. — Тогда, давай выйдем здесь? Мы как раз возле одного парка. Погуляем, развеемся? — Просит альфа, не захотев так быстро прощаться. Чимин улыбается уголками губ. Даже и не думал, что такой порыв Юнги погулять вместе вызовет бурлящую нежность внутри. — Боюсь, не сегодня. Я устал и хочу домой, — честно признаётся Клон, сжимая его пальцы своими, что будит трепет в сердцах обоих. Юнги нехотя соглашается, поглаживая его руку и не сводя глаз. Хочется компании омеги подольше, но и заставлять не хочет. Они всю дорогу молчат, обмениваясь лишь тёплыми взглядами. И, стоя возле ворот дома Чимина, немного притормаживают, не зная, как прощаться. Но Юнги берёт себя в руки первый. — Мой номер у тебя есть, если что-то захочешь, звони, — выходит так смущённо, что хочется дать себе подзатыльник. А ведь должен быть поувереннее. — Договорились, — ярко улыбается Чимин, сильно привлекая милыми ямочками. — Спасибо за сегодня, мне правда было хорошо. Юнги безумно рад такой реакции, и сам улыбается до ушей. Он кивает, коротко помахав рукой на прощание и уходя в сторону дороги. Чимин тоже машет, ощущая жар на лице, пока не чувствует вибрацию в кармане и спешит. Хён: «Извини, малыш, был занят. С тобой всё хорошо? Как себя чувствуешь? Поел? Как поспал? Что говорит доктор?». И Клон тепло улыбается, набирая ответ.
