Ты не я

      Клон весь вечер накануне переписывался со своим хёном, ещё больше желая встретиться. Однако Тэ повторил слова Хосока, чтобы не ухудшить состояние двойника. Ещё и получил выговор за то, что так беспечно отнёсся к своему здоровью, выйдя в жару и разъезжая с незнакомым альфой. А Клон лишь умилительно улыбался, смотря на злобные смайлики и восклицательные знаки. Вот уж такого от своего хёна точно не ожидал. Если бы ещё поговорили, эх.        Оказавшись дома вчера, никого из родителей не застал, что сразу же вызвало грусть, а в груди неприятно сжалось. Хотелось поделиться неожиданной, но весёлой прогулкой с Юнги, что точно бы вызвало интерес у них. Благо переписка с хёном полностью овладела его вниманием и даже не заметил, как уснул.       С утра доктор корпит над ним, выглядя встревоженным, и это ему точно не нравится. Что-что, а просыпаться рядом с доком не лучшее начало дня.       — Вы вчера не приняли вечерние лекарства. Надеюсь, дневные…       — Да-да, я всё выпил. Сейчас чувствую себя отлично, — неуверенно бормочет Клон, зарываясь в одеяло и не понимая, почему это доктор зашёл без предупреждения. Всё же, неловко.       — Что ж, давайте пальчик, возьму кровь. У вас всё ещё держится температура. Сейчас она… 37,3. Возможно, это после сна или вчерашней нагрузки, — а голос такой укорительный, Чимин нутром чувствует обвинения.        Конечно он виноват, но всё-таки, ещё и его пациент. Не подобает медику так яро показывать своё недовольство, думает Чимин и решает посмотреть этому мужчине в глаза. Но лишь видит сосредоточенный взгляд, направленный на его руку и на одну секунду тело прошибает дискомфорт. Он следит, как кровь стекает в маленькую пробирку, и с достоинством переносит процедуру, осознавая, что больше не хочет спать. Да и выспался за ночь.        Клон спешно проверяет телефон под одеялом и замечает новые сообщения от хёна, желающего спокойной ночи и доброго утра. Улыбка сама по себе ползёт по лицу, вызывая тёплый трепет. И всё уходит на задний план, думая, что бы написать.       Когда от хёна нет новостей уже час, Клон решает принять душ и позавтракать. В конце концов, уснул даже не поужинав, а желудок начинает съедать сам себя.       Родителей дома не оказывается. Что ж, грусть уже не такая сильная, как днями ранее. Лучше уж так, чем были бы дома и быть проигнорированным.        Ответа от хёна нет и после завтрака, отчего решается просто полежать. Он показательно принимает лекарства перед доктором от нечего делать и, захотев даже показать язык напоследок, но останавливает такой детский порыв.       Вдруг телефон вибрирует и Клон прячется под одеяло, бросив взгляд на доктора, который занят и нажимает на «Открыть».  Мин Юнги: «Привет. Я буду проезжать мимо твоей улицы, если не против, можешь составить компанию. Сегодня меня снова определили на развозку».         Клон даже думал, что вчерашняя встреча была сном, а тут? Да, он начинает вспоминать моменты со встречи. Эти беспокойные хмурые красивые глаза, прошибающий хрипло-шепелявый голос и трепетную заботу. Даже помнит вкус жидкого лекарства. Тут же встаёт, набрасываясь на вчерашнюю одежду и находя тёмную стеклянную бутыль.       — Где вы это достали? — Вдруг интересуется доктор, выводя его из мыслей.        — А вам какое дело? — Не понимает Клон, стараясь понять, почему это лезет не в своё дело?       — Кхм, — откашливается док, собирая свою медицинскую сумку. — Просто, это всего лишь дешёвый витаминный напиток. Такое можно приобрести в любом магазине. Так откуда у вас это?       Чимин хочет разозлиться, но внезапно перед глазами проплывает лицо Ха. А вдруг этот докторишка работает на него? Слишком неуместный вопрос для врача, по его мнению.        — Купил в каком-то продуктовом, — Клон решается солгать во имя собственной безопасности и не подставлять Юнги.        — Постарайтесь не принимать ничего лишнего. Я вам привезу напитки гораздо лучше. Ваш анализ будет готов через час. Я приду в обед и проверю вас. До скорого, — проговорив будто робот, спешно уходит, оставляя в смятении.       Клон снова забыл про Ха. Но почему до сих пор не объявляется сам? Точно. Он же всё видит и слышит. Наверняка, больного его не хочет нагружать.       Теперь становится боязно.        А может, Клон сам всё выдумывает? Чёрт! Как же сложно.       Чимин насильно мокро кашляет, косо осматривая места камер. Падает на кровать и думает, что делать дальше. Никому даже дома нельзя доверять, отчего хнычет. И всё же решается, печатая Юнги: «Привет. Не против, приезжай».       Он несколько долго сверлит ответ, не понимая самого себя. Почему согласился? Эх. Даже хочет написать отказ, как получает ответ: «Приходи на перекрёсток через полчаса, заберу тебя оттуда».       И тут Чимин припоминает приют, шустрых котят, прохладный салон грузовика и расслабленную искреннюю улыбку альфы, и сам тянет уголки губ вверх. А внутри растекается досада, вспоминая сморкающегося и кашляющего себя, ударяя подушку кулаками. Внезапно становится стыдно. Юнги так носился с ним, даже не было намёка на брезгливость. Вон ещё витаминный напиток купил. И эта странная атмосфера тепла и уюта, когда держались за руку в машине и этот прожигающий нежный взгляд, даже сейчас будят бесконечные эмоции. Было так необыкновенно эйфорично получать такое трепетное отношение. Даже жалеет, что не поблагодарил его как следует.       Душ помогает отогнать грузные мысли. А выбор одежды длится немного дольше, что вконец бесит. Поэтому останавливается на обычной белой однотонной футболке и тонких светлых джинсах.        Всё же рад, не придётся лежать в четырёх стенах никому не нужный. И с волнением идёт собираться на встречу.        Сегодня не так печёт, как вчера, что уже хорошо. Однако сердце бешено колотится в уголке груди, словно пытаясь выбраться наружу, и рассказать всему миру, как он волнуется и как сильно его трясет перед встречей. Любопытство и тревога смешиваются внутри, создавая неповторимый коктейль эмоций.        «Спокойно, это всего лишь Мин Юнги» — неудачно приказывает себе, теребя пальцы и кусая нижнюю губу.        Клон старается успокоиться, но сердце продолжает биться с удвоенной силой. А время кажется неистово ускоряющимся, словно стараясь обмануть ожидание. Тик-так часов на левом запястье звучит громче, чем когда-либо прежде.       И стопорится, не зная, что на него нашло. Старается переключить внимание на дорогу, тротуар, немногих людей, но не помогает. И не понимает, что это с ним вдруг.        — Сюда! — Вдруг слышит голос Юнги и поворачивает голову, натыкаясь на улыбку деснами, что весь мир останавливается на мгновение, чтобы отдать дань этой непревзойденной красоте.        Чимин еле соображает, стоя у пешеходной дороги. Никогда бы не подумал, что кто-то может быть таким красивым. Будто мираж.        — Может, поторопишься? — Юнги лукаво стреляет своей хитрой улыбкой, а у Клона ноги подкашиваются.        — Д-да, — когда альфа сигналит Чимин вздрагивает и приходит в себя, спешно ковыляя к нему и быстро усаживаясь на вчерашнее место. — Привет.       После того, как здороваются даже волнение рассеивается мгновенно, словно магией первого слова. Аж дышать становится легче. Чимин сам пристёгивает ремень, надеясь, что не выглядит смешным.       Юнги не мог забыть их встречу. Всё время прокручивал, даже когда выпивали с Сынмином за ужином, не участвуя в и так скудном разговоре. Было такое ощущение, будто упустил кое-что. Но так как был слишком вымотан, а выпитый алкоголь очень расслабил напряжённое тело, быстро поддался Морфею.        Даже на работе продолжал видеть лицо Чимина повсюду, отчего желание увидеть эту светлую улыбку лишь возрастало. И не сдержался. Думал, что слишком самонадеянно писать о встрече, тем более, когда тот болеет, но ответ омеги заставил обрадоваться всем нутром.       Ну, а теперь скуку как рукой сняло, стоило увидеть это личико и услышать нежный голос. Уже не такой хриплый, как вчера, да и выглядит Чимин более здоровым.       — Сегодня выглядишь лучше, — улыбается он, уловив смущённую улыбку.       — Спасибо, и чувствую себя лучше.       — Видел, сколько нам перевозить? Это я уже малую половину доставил, — низко смеётся Юнги, вызвав ответную улыбку.       А Чимин сильно удивляется, заметив чересчур много посудин с водой, но потом радуется, что проведёт больше времени в компании альфы. 

***

      Они весело разъезжают по городу. Чимину вновь поручили кнопочную работу, с которой в этот раз справляется без помощи. Юнги лишь завороженно и с восхищением смотрит каждый раз на радостное личико и маленький пухлый пальчик, захотев поцеловать за проделанную работу. И застывает, осознавая, что вчера так и ни разу не целовал его. По телу пробегается дрожь, вспоминая те два раза, и ужасно хочется повторения.        В этот раз они обедают в уютном кафетерии, покончив с бóльшей половиной заказов. Тело всё равно ломит, но Юнги предпочитает не обращать внимания, когда рядом такой омега. Он снова заказывает много всего, чтобы не заставлять ждать спутника.        Чимин приятно удивлён, что альфа позаботился об обеде и в этот раз. Чувствует себя нужным, утопая в такой заботе. Юнги даже специально заказал витаминный чай, вовсе растопив его сердце.        Сегодня как-то по-другому. Оба ощущают эту атмосферу, наполненную чем-то сладким. Не запах вкусной выпечки или парфюма, а именно то осязаемое лишь между ними. Что нельзя потрогать и другим не видно. Но решают игнорировать.       Странно. Никогда ещё у них не было такого.       После обеда, когда уже развозят остальные заказы, Юнги специально едет медленнее, с сожалением отмечая, что заказов осталось-то совсем ничего. Не спеша болтают и им кажется, будто они знают друг друга гораздо дольше, чем эти несколько встреч.        Чимину по душе узнавать Юнги. Простого, не брезгующего тяжёлой работой, отличного водителя, заботливого альфу и приятного собеседника.        Он не похож на заносчивого одиночку, о котором слышал, пока тот не появился на его дне рождении. И это безусловно притягивает, ещё и красотой не обделён. Будто лучшее произведение художника или скульптора.       Каждое их слово проносится сквозь воздух, наполненный взаимным притяжением и волнением в маленьком салоне грузовика.       Юнги старается следить за дорогой, а Чимин старается не слишком сильно пялиться на него. С ним оказывается очень легко. Не знает, что это с его сердцем каждый раз, когда Юнги смотрит так искренне и открыто, готовый взорваться. И каждый раз приходится заставлять себя отвести взгляд.       Таким темпом они заканчивают только вечером. После последнего заказа оба едут на базу к альфе за зарплатой, а Чимин любуется вечерним городом. Ему не приходилось гулять так поздно, но безумно рад узнать, каково это.        Вечерний летний воздух прекрасен. Столько огня и света, что кажется всё покрыто сверкающими бриллиантами и алмазами. Клон ещё не видел такой красоты. Людей становится больше, да и музыка громче. Ему определённо нравится.       — Хочешь сходить куда-нибудь после? — Не выдержав, спрашивает Юнги, замечая сияющие глаза.       — Да! — Сразу отвечает Чимин, тоже не желая расставаться. — Так красиво!       Он откровенно любуется вечерним городом и этим смешанным ароматом, даже хочется погулять всю ночь напролёт.       Альфа же довольно хмыкает, пряча широкую улыбку и давит на газ, поскорее захотев провести с ним время.        — Куда хочешь сходить? — Внезапный вопрос ставит Чимина в тупик. Ведь он не знает, куда пойти. Нигде не был, если можно так сказать. Даже по возвращении в семью не было времени просто погулять.        — Не знаю, я нигде ещё не был, — робко признаётся он, захотев побывать где только можно.        — Нигде? — Удивляется Юнги, припарковав грузовик. Он-то знает город вдоль и поперёк. Приходилось прятаться и убегать, строить маршрут по всем закоулкам. И ему это кажется странным, но милым.       — Да. А куда ходят люди? — Со смешинкой интересуется Клон.       — Хм, если ты нигде не был, то могу предложить парки, но там сейчас должно быть переполнено. Клубы, там шумно и многолюдно, — Юнги старательно перебирает в голове идеи, но, как назло, их нет.       С каждым сказанным словом, Чимин понимает, что хочет побывать везде. Вкусить ночную жизнь столицы, посмотреть воочию, как развлекаются люди. Может быть, даже с кем-нибудь подружиться.       Пока ждёт Юнги, он смотрит на мимо проезжающие машины и людей, и весь в предвкушении прогулки. Дышит полной грудью влажным воздухом, а услышав знакомые шаги, оборачивается, натыкаясь на довольного альфу.       — Идём? — Протягивая руку, проговаривает Юнги. А Чимин мнётся, чувствуя жар на лице, и неуверенно кладёт руку в его, ощущая некоторую грубость кожи.        Альфа держит крепко, но нежно, немного поглаживая костяшки большим пальцем, вызывающее табун мурашек и щекотку в животе. Клону безумно тепло и приятно.       — Тут есть один маленький парк. Думаю, стоит начать оттуда. Не против? — Спрашивает Юнги, любуясь лёгким румянцем на щеках.        — Не против, — радостно соглашается омега, сжимая его руку сильнее.       До парка они идут пешком. Юнги знает это место. Не очень большой, но атмосферный, с тележкой мороженого — в самый раз для них сейчас. В остальных наверняка много народу, а хочется остаться с Чимином наедине.       В воздухе царит лёгкая прохлада, заряжающая атмосферу романтикой. Нестерпимо сладкий аромат цветущих цветов наполняет каждый уголок парка, создавая волшебное настроение.       У Чимина нервное возбуждение и лёгкая дрожь пробегают по всему телу стоило зайти в пределы парка. Так прекрасно! Он любуется местечком, где действительно не так много людей. И так тихо! Ощущается, будто попал в сад из аккуратных кустиков и цветов. Есть даже небольшой фонтанчик, который расслабляет слух. Вокруг просто восхитительно красиво! Люди только тихо переговариваются, не мешая другим.        Юнги расслабляется, увидев неподдельную радость на лице Чимина, и остаётся доволен выбором, отойдя купить мороженое.        — Держи, — он вручает ему со вкусом манго-малина, а себе оставляет шоколадный, смакуя сладость на языке и наблюдая за засиявшими глазами, отчего застывает на пару секунд.       — Спасибо! — И тут Юнги вспоминает.       — Стой, ты же болеешь! — Стоило выхватить мороженое, как Чимин строит максимально жалостливые глаза, будто он единственный остался без подарка на Рождество. Но Юнги кремень.       — Зачем тогда покупал и хвастаешься? — Бурчит омега, не понимая этой вселенской несправедливости.       Настроение быстро портится, даже вид на аккуратно постриженные фигурные кусты не помогают. Только глубоко вздыхает. А Юнги, не выдержав грустного лица и не придумав ничего лучше, сам пробует мороженое и припадает к его губам.       Чимин, оказавшись вовлечённым во вкусный поцелуй, стоит истуканом, широко открыв глаза, пока Юнги нехотя отстраняется. Сердца уже стучатся о грудь, грозясь пробить рёбра.       — Н-ну как? — Совсем тихо спрашивает альфа, стоя в сантиметре от него и едва касаясь носами.       Чимин часто моргает, пробуя языком вкус манго-малины и только кивает. Будто забывает, как говорить и слова застревают в горле.        Лёгкий ветерок играет с их волосами, а губы уже сближаются без мороженого, которые летят на землю. На каждой клеточке кожи ощущается тепло друг друга.       Момент становится медленным, словно время останавливается ради них. Глядя в потемневшие глаза друг друга, они понимают, как оба хотят этого.       Одно мгновенье и их губы растворяются друг в друге. Волна трепета и счастья захлёстывает обоих. Это ощущение, словно ты летишь в небесах, окружённый пульсирующей энергией, отдаваемой в самое сердце.       Нежный. Сладкий. Искренний. Поцелуй, словно заповедник чувств, где вместе сливаются страсть и нежность. Каждое его мгновение настигает новыми эмоциями, перенося в мир, где существуют только они.       Весь мир вокруг замирает. Всё остальное становится неважным и несущественным. Это их момент, их личный мир, где они погружаются в океан чувств. Они не хотят двигаться, чтобы сохранить этот магический момент.        Распробовав губы Чимина, Юнги на короткое мгновение хватает ртом воздух и припадает вновь. Они слаще, чем мороженое, чем вся сладость в мире, кажется, что хочется пробовать и пробовать.       А Чимин утопает в этой сладкой нежности, пробуя губы альфы, которые оказываются безумно мягкими и вкусными.       Никогда ещё ничего подобного не испытывали.       Они медленно отпускают друг друга, но эмоции остаются, запечатлённые в их сердцах, как память о первом настоящем поцелуе вечером в парке.       Ещё не до конца придя в себя, Юнги хватает замершего раскрасневшегося Чимина за мягкую маленькую руку и тащит за собой, чтобы распробовать его ещё более глубже. Однако на ватных ногах добираются не скоро.       И вот, они останавливаются у тихой уютной скамеечки под густым зелёным деревом, где и свет падает не такой яркий. Юнги тянет нерасторопного парня на себя, приподнимая за подбородок и глядя в карие омуты, в которых плещутся волнение и смущение.       Чимин перестаёт видеть мир вокруг, только сосредоточивается на Юнги, который смотрит так нежно и словно просяще, что не успевает потянуться первым, как оказывается вовлечён в ещё один головокружительный поцелуй.

***

      Они молча идут рядом, словно слушая внутренний ритм сердец. Рука в руке, а губы ноют из-за долгого поцелуя, но им всё равно. Лишь в лицах застыли глупые влюблённые улыбки.       Пробыв до закрытия парка, который оказывается закрывается в полночь, они безмолвно идут в сторону дома Чимина. До которого ещё очень далеко пешком, а на машине и то минут сорок ехать. Но обоим не хочется так быстро прощаться. Даже погода сильно располагает к романтичной атмосфере.       Они и не думали, что поцелуи дарят столько эмоций одновременно. Каждое движение губ словно пронзает нежностью каждую клетку, требуя добавки.        Чимину уже хочется ещё, аж губы начинают покалывать, но не желает показаться настырным или ненасытным. Почти два часа на скамейке в парке оказались ужасно недостаточными.        Юнги замечает эти опущенные глаза и какую-то смену настроения, что ему не нравится и тащит омегу в безлюдную автобусную остановку.        — Всё в порядке? — Своим потрясающе привлекательным глубоким голосом спрашивает Юнги, а Чимин хочет зацеловать его прямо сейчас.        Обменявшись робкими взглядами, одновременно тянутся друг к другу, будто век не целовались.        Юнги обвивает его тонкую талию и прижимает ближе, наслаждаясь прикосновением тела. Чимин закидывает руки на его шею и льнёт всем собой, не скрывая своё желание.        — Эй, ехать не собираетесь? — Внезапно раздаётся громкий недовольный мужской голос.       Их беспокоит водитель приехавшего автобуса, а они мигом отстраняются и мотают головой.  Когда тот отъезжает на приличное расстояние, оба разрываются смехом.        — Боже, что он мог подумать? — Чимин прячет лицо в груди альфы, который отдаёт чем-то знакомым и смеётся.       — Плевать, — говорит Юнги, обнимая крепче и в самое ухо. — Давай ещё?        Со всеми нежностями они достигают дома Чимина только с рассветными лучами солнца.        Уже целуются без стеснения и когда захотят. Такие жадные до ласк, что сами удивляются, как смогли прожить столько лет без поцелуев? Остаётся только навёрстывать.        — Мне уже скоро на работу пора, — ухмыляется Юнги, потянув омегу для объятий. — Не хочу отпускать, — признаётся, зарываясь в шею и уловив довольный писк.       — Я тоже, — улыбаясь до ушей, отвечает Чимин. — Предлагаю поехать на работу вместе, — а потом внезапно чихает несколько раз, приводя альфу в себя.       — Прости, я совсем забыл, что ты болеешь, — протягивая одноразовую салфетку, убивается Юнги.       — Всё в порядке, я пойду с тобой, — с готовностью проговаривает омега, получая быстрый поцелуй. Чувствует себя отлично, даже не скажешь, что не спал всю ночь.       — Нет. Оставайся, поспи, а я заберу тебя потом, — настаивает альфа, не захотев такой участи для него, получая хмурый взгляд и надутые губы, которых тут же целует. — Когда поправишься, тогда и поговорим.       Их перепалка длится достаточно долго, прерываемая поцелуями. Солнце уже вовсю светит, прогревая их спины.  Наконец, Юнги выходит победителем, Чимин сдаётся такому напору. Нехотя, но соглашается с ним, вспомнив, что никаких лекарств с утра не принимал.       — Буду очень тебя ждать, — лепечет Клон, подставляясь желанным поцелуям.       — И я. Обещаю приехать как можно быстрее.       Проводив Юнги до такси, Чимин машет ему, пока не исчезает совсем и радостно шагает к себе, прокручивая поцелуи. А вкус манго-малина до сих пор ярко ощущается на языке.       Тут вибрирует телефон, немного приводя в себя.       Хён: «Доброе утро, малыш. Как ты?».       А он весь в нетерпении начинает писать про волшебную ночь, как резко останавливается. Клон пока не готов ни с кем делиться со своими совершенно новыми чувствами. По крайней мере, пока сам не поймёт: «Всё отлично. Доброе, хён. А как ты? Почему не спишь так рано?».