20
20 июля 2023 г., 18:12
До Паков они доезжают в давящей тишине. Намджун несколько раз пытался что-то сказать, разворачиваясь к нему на каждом светофоре, но так ничего и не спросил. Юнги хоть так отвлекался от мрачных дум о Чимине, но было смешно наблюдать за нерешительностью друга, что даже благодарен. Уже в который раз. Даже не знает, что делал бы без него.
— Ключи от наручников дать? — Когда они останавливаются, доносится тихий голос Джуна, а Юнги показывает освобождённые руки, наблюдая за красноречивым закатыванием глаз. — Кто б сомневался. Я поехал.
— Куда? — Не понимает Юнги, выйдя из машины. Он-то хотел поехать домой вместе.
— Ты же всё равно сбежишь, нафига мне тут торчать? — Внезапно взрывается Намджун, заставляя чуть ли не проглотить язык.
— Я не сбегу! — Спешит он, наклоняясь к нему. — Домой вместе поедем.
— С чего это вдруг? — Вынуждая признаться, равнодушно фырчит друг.
— Я всё тебе расскажу, ладно, но дождись меня… Пожалуйста? — Джун всё же неохотно кивает через некоторое время, отчего Юнги облегчённо выдыхает и бежит к Чимину.
Его легко пропускают через охрану и даже желают доброго дня, чему он неимоверно рад, а затем оглушают внезапным: «Мистер Пак просил не беспокоить». Ещё и путь преграждают, отчего хочется всех прибить, но, успокоив себя, мягко просит, чтобы впустили к нему.
Через некоторое время, кажущееся бесконечностью, прислуга, наконец, соглашается, уходя спросить разрешения у самого омеги, сказав подождать в гостиной. Юнги отказывается присесть на диван и остаётся взволнованно стоять, смотря вслед прислуге.
***
Клон в шоке, вне сомнения. Столько всего за день случилось, столько потрясений, что в голове не укладывается. Голова пухнет от множества информации. «У тебя две цели: серая папка и Мин Юнги. Смотри, не оплошай, иначе придётся говорить по другому!» — противным самодовольным голосом Ха гудит в голове, отчего его всего трясёт, словно осиновый лист на ветру. Сначала угрожает, чтобы не встречался с Юнги, а теперь приказывает выйти за него замуж? «Больной псих!» — остаётся только ругаться про себя, стискивая кулаки и кусая губу, ведь в спальне тоже прослушка, а от безвыходности хочется утопиться. Такое ощущение, будто он один на один с Ха и больше никого в целом мире нет. — Мистер Чимин? — Внезапно зовёт прислуга, тихо стучась в дверь, а он быстро стирает слёзы ладонью, стараясь успокоиться. — К вам Мин Юнги. — Клон тут же задерживает дыхание, застывая изваянием. Он не знает, что здесь делает альфа и что ему нужно. Однако, быстро придя в себя, чуть ли не бежит к нему. Сердце снова беспокойно стучится о грудь, ведь Ха всё видит, не хочется вовлекать ещё и Юнги во всё это, но видимо не судьба. Клон замечает стоящего потрёпанного альфу в коридоре и, приклеив улыбку, бросается на шею, косо поглядывая на места камер. Хочет показать, что следует приказу. — Что ты здесь делаешь? — фальшиво улыбаясь, спрашивает Чимин, но понимает, что в самом деле безумно соскучился по нему и снова лезет обнять, ощущая ту самую теплоту, которой так не хватало всё это время. Юнги же удивляется хорошему настроению парня после случившегося днём, но немного успокаивается, утопая в нежных объятиях. И тут ощущает некую дрожь омеги, что заставляет задуматься: может, Чимин до сих пор в шоке и не пришёл в себя или боится? Эти мысли заставляют обнять крепче, ещё сильнее захотев узнать, кому и зачем омега понадобился. — Может, пойдём прогуляемся? — Вопрос Юнги заставляет обрадоваться, ведь сам не хочет оставаться в этих стенах и кивает, взяв его за руку и посмотрев в глаза. И только сейчас Чимин замечает мелкие ссадины на лице Юнги и неяркие синяки на белоснежных руках, отчего пугается сильнее, подумав о Ха. Неужели уже добрался до него? — Что с тобой случилось? — И внимательно осматривает всего его, не находя больше никаких увечий, а Юнги становится немного совестно, что не постарался даже в зеркало глянуть перед встречей. — Ах это… с другом встретился, — спешит успокоить омегу, потянув на выход. — Всё в порядке, заслужил. Однако Чимин не разделяет его «всё в порядке», но решает спросить позже. Когда выходят на улицу, он обеспокоенно оглядывается в поисках людей Ха. Ведь до сих пор помнит те фотографии, сделанные с разных ракурсов, будто «охотников» было несколько и вновь растёт страх, сковывая всё внутри. Юнги же чувствует, как хватка омеги становится сильнее, а дрожь ощутимее. Один лишь взгляд на мечущиеся испуганные глаза заставляет прибавить шагу и быстро усадить их в свою машину. — Добрый день, — голос мистера Кима приводит Чимина в себя и немного облегчённо выдыхает, оказавшись подальше от «потенциальных глаз», неловко отвечая на приветствие. Юнги переглядывается с другом, который не скрывает своего удивления, но лишь мотает головой, сказав ехать, неважно куда. А сам берёт Чимина за руку и легонько поглаживает, замечая, как уголки пухлых губ ползут вверх. Клон правда успокаивается, не прерывая зрительного контакта. Тогда Юнги садится ближе, целуя его в лоб и висок, нежно массируя напряжённую шею, не имея понятия, как поднять вопрос о случившемся с ним днём. Чимин едва не засыпает, сморённый шокирующими событиями дня в тёплых объятиях альфы, однако, проморгавшись, замечает, что уже лежит на крепкой груди Юнги, прижатый так тесно и хорошо, отчего отрываться совершенно не хочется. Но нужно поговорить, а как начать разговор, не знает. — Куда мы едем? — Решает спросить он, подняв голову с груди и натыкаясь на серьёзный взгляд. Юнги достаточно долго думал, куда бы поехать, чтобы поговорить тет-а-тет, но так ничего и не придумал. Везде людно, тем более скоро заканчивается рабочий день. — Может, здесь, в машине? — И целует в щёку, захотев поцеловать в губы, но пока сдерживается. Чимин кивает. Он не против, так как что-то подсказывает, что здесь нет прослушки. Хотя и в этом не уверен на все сто процентов. Выпроводив Намджуна, который одним своим видом испепеляет Юнги, оба наконец, облегчённо выдыхают. Но. Начать разговор не спешат, предпочитая лёгкие поцелуи и объятия. — Мы можем поговорить? — Не выдерживает Юнги, уловив вопросительный взгляд. Чимин лишь кивает, но неприятное чувство оседает внутри. — Я видел, как тебя увезли в том фургоне. Что они сделали? Клон ошарашенно выпучивает глаза, а страх вновь начинает сковывать. Никогда бы не подумал, что альфа узнает, а тут? — Ты знаешь? — Кто это был? — Как можно мягче спрашивает Юнги. Такой испуганный и поражённый вид омеги заставляет поцеловать в щёку. Чимин мечется между рассказать или нет. А если рассказать, то сколько? Почему всё так сложно и по одному месту? — Тебе угрожают да? — Снова вопрос в самое яблочко, отчего становится плохо. — Ты можешь не лезть, пожалуйста? Это дела моей семьи, — в итоге просит Чимин, сжав его руку в своей. — Я не хочу, чтобы они навредили и тебе. Юнги в полном недоумении смотрит на парня, переваривая сказанное. Они? Что кто это они? Порыв помочь становится лишь сильнее, но, посмотрев, на грустные глаза, только кивает. Внезапно телефон Чимина вибрирует, отрезвляя его. Тянется к карману и видит сообщение от хёна: «Можем встретиться сегодня?». Странно, только недавно виделись, а тут просит встретиться вновь? — Хён, ты хочешь встретиться? — В итоге он звонит первый. Сейчас хочется только побыть с альфой. — Да. Очень хочу поговорить с тобой, малыш. Мы тут кое-что выясняем насчёт Ха… — а Клон закрывает глаза, надеясь, что он шутит. Сегодня весь день только и маячит этот альфа, а теперь о нём напоминают и Юнги, и Тэ, отчего хочется закрыться ото всех и побыть наедине с собой. Хотя бы на минуту не вспоминать Ха. Да и в голову настырно лезет страх о преследовании. Если люди альфы смогли найти и сфотографировать его с Юнги, то он не хочет быть тем, кто выведет их на своего хёна. — Я очень устал, давай попозже? — Хнычет Клон, утыкаясь в грудь Юнги. Хочет придумать, как встретиться с хёном, чтоб Ха не заметил. — Сегодня столько всего произошло, боюсь, меня не хватит ещё на одни новости. — А что с тобой произошло? — Беспокоится Тэ, вставая с кресла и начав ходить туда-сюда по кабинету Чонгука, под любопытный взгляд наследника. Клон больно прикусывает язык, проклиная себя. Но, с одной стороны, он ведь не виноват, что выпалил, не подумав. Столько всего вылилось на его голову, а поговорить не с кем. Сам не желает никого впутывать. — Малыш, мы сегодня же встретимся и ты мне всё расскажешь! — Не выдерживает Тэ, остановившись у окна. — Скажи, где ты? — Да что же это, почему все диктуют, что мне делать? То Ха, то теперь и ты? — Клон резко отстраняется от Юнги, наконец понимая, что сказал это вслух и прикладывает ладонь ко рту. Тэ застывает от резкого тона сына, однако понимает его. С рождения Клон только и делал, что выполнял требования Ха, и решение покончить с альфой лишь крепнет. — Прости меня, малыш, — выдыхает Тэ, желая обнять его. — Нам нужно встретиться, чтобы этого больше не происходило, — спокойный голос заставляет Чимина согласиться и рвано выдыхает, наконец, соглашаясь с ним. — Я сам приеду, — и завершает звонок, уставившись на Юнги, который сверлит его понимающим взглядом. — Можете отвезти меня к Чонам? Чимин получает согласие и поцелуй, не имея понятия, что такого нужно хёну. А в Юнги растёт любопытство и тревога — что у омеги за семья такая и что нужно тем «похитителям»? Обещает себе узнать. — Спасибо, я напишу тебе, — Клон целует альфу на прощание, надеясь, что Ха ничего с ним не сделает. — Буду ждать, — напоследок оставляет нежный поцелуй, а когда Чимин скрывается за воротами, Юнги оглядывает дом Чонов и спешит сесть в машину. — Поехали в штаб, — и ловит раздражающе пытливый взгляд друга, понимая, что предстоит та ещё поездка.***
Клона встречает сам Тэхён, с порога ловя в объятия. Чимину становится хорошо только от запаха знакомого тепла и позволяет себя тискать. Тэ уводит его в свою комнату и они вновь болтают, лёжа на кровати, забывая на время обо всех проблемах. Им нужно время, чтобы успокоиться. Но Клон даёт слабину, когда хён, обнимая так ласково, слишком рьяно говорит: «Тебя никто не посмеет обидеть». Чимин всхлипывает и сразу выпаливает про сегодняшнюю «встречу», угрозу и фотографии с Юнги. Даже о том, что самого Тэ ищут люди Ха. И внезапно чувствует такую лёгкость, будто камень с плеч, продолжая всхлипывать и обнимать слишком ошарашенного Тэ. Расклеенный вид сына будит в нём маму-медведицу, захотев собственноручно разгрызть горло Ха. Он целует, стирая слёзы, и уверенность избавиться от источника их страданий только прибавляется. Тэ ласкает его, не решаясь рассказать об их плане и о том, что они уже знают, чтобы больше сегодня не тревожить, испытавшего столько стресса парня. А Клон, слишком вымотанный сложным днём, вскоре засыпает в уютных объятиях хёна. Тэ нехотя и осторожно выпутывается из захвата и, поцеловав его в тёплую щёку, выходит из комнаты. Наследник Пак и Чоны обнаруживаются в кабинете у альфы, которые мигом обращают на него свои взгляды, как только он заходит. — Ну? — В нетерпении спрашивает Чимин, клацая по клавиатуре. — Он уснул, сделаем всё без него, — строго проговаривает Тэ, садясь за компьютер. — Ха сам объявлялся к нему сегодня. — Что? С какой целью? — Хмурится Пак, подкатывая на стуле ближе. — Нёс очередную глупость. Всё та же серая папка не даёт ему покоя, — решая пока не говорить про Мин Юнги, отвечает Тэ. — Торопил его. На минуту в кабинете образуется звенящая тишина. А Тэхён теперь думает об изменении плана и тут же приходит идея. — У тебя же есть доступ к кабинету отца? — Он улавливает сосредоточенный взгляд наследника. — Да. Нужны мои отпечатки и код-пароль. — Сегодня домой поедешь ты и найдёшь ту фотографию Пак Ханыля. Мы прикрепим тебе видеорегистратор… — А не проще по видеозвонку? — Вдруг прилетает от Хосока, до этого молча сидевшего на столе. — Возиться с камерой не будет нужды. — Отличная идея. Тогда одолжишь нам телефон? — Тэ поддерживает идею и забирает смартфон у Хосока, передавая наследнику, которому эта идея не очень нравится. Потому что в последний раз видел эту фотку больше десяти лет назад и сейчас без понятия, где отец держит её. — Что-то не так? — Тэ улавливает его сникший вид. Пока наследник делится с ними переживаниями, Тэхёну снова приходит идея. — Не спеши, мы убедим задержаться сына здесь, если понадобится, хорошо? Всё равно это твой дом, — эти слова немного успокаивают Чимина, отчего решительно кивает. Быстрее выяснят, быстрее разберутся с этим Ха. Наследнику немного волнительно ехать домой после всего, что здесь было. Как-то нервозно снова копаться в делах отца, но усиленно игнорирует плохие мысли, решив сосредоточиться на «миссии». — Звони Чонгуку, как только найдёшь фото, — напоследок говорит Тэ, желая удачи и провожая до машины Хосока. Они с Чонгуком идут обратно в кабинет, а Пак едет домой со смешанными чувствами. Не хочет признаваться, что у Чонов ему даже нравится больше, чем у себя. Нравится атмосфера и готовка Тэхёна, даже пиявка-Чон не отталкивает, как раньше. Который оказывается очень тихий, не привлекает его внимание слишком яро и ведёт себя максимально отстранённо. Будто раньше прятал эту свою сторону, делает вывод Чимин. На улице уже темнеет, но душный воздух сохраняется, а он уходит мыслями в прошлое, когда впервые увидел фото своего дяди. Как и у дедушки, у него были густые тёмные брови, глубоко посаженные карие глаза и немного острые высокие скулы, а у остальных Паков, в том числе и у него, они низкие. Не перестаёт желать, чтобы Ха не был его родственником, иначе, кем будет семья Пак? Одни мошенники, лицемеры и извращенцы? Ему хочется верить, что Ха и Пак Ханыль это разные люди. — Приехали, — звучит спокойный тихий, но чёткий голос Хосока, который и приводит его в чувства. А он устремляет глаза за окно и видит свой старый дом, охранную будку, ворота и кирпичную дорожку. Такое чувство, будто никуда и не уезжал. — Если захочешь уехать отсюда, звони. Контакт либо «Отец», либо «Ким Тэхён», как хочешь, — не смотря на него, бормочет Хосок, не заглушая мотор. — Ладно, — Чимин выходит из машины, сразу шагая к воротам и слышит, как машина Чона уезжает, что неприятно проходится по слуху. Взяв себя в руки, минует охранника, который приветливо кланяется ему, и он уже уверенно ступает по кирпичной дорожке, подходя к дому. Дома оказывается тихо, пока не доходит до середины холла и застывает, вслушиваясь в непонятные звуки. Похоже раздаются из столовой. Будто вор в собственном доме, он тихо крадется к источнику звука, а по мере приближения слышны громкие и радостные голоса родителей. Решает пойти и удостовериться, что ему никто не помешает. Родители сидят возле мини-бара и выпивают красное вино, о чём-то усиленно разговаривая и смеясь. — Ох, сынок! Как дела? — Заплетаясь языком, интересуется папа, смотря блестящими хмельными глазами, а Чимин в отвращении разворачивается назад, больше не желая их видеть и слышать. — Не выпьешь с нами? — Вопрос отца остаётся без ответа, наследник лишь радуется, что ему не станут мешать. В душе снова скребутся кошки из-за увиденного и ужасно хочется вернуться назад к Чонам. Родители и в ус не дуют, что происходит с их сыном, даже не спросят… и тут он понимает. Ведь, всё это время с ними жил его клон, конечно, откуда родители могут знать, что рядом был не совсем их сын. Даже становится обидно, что не умеют различать их, и тут же ухмыляется: на одного-то сына было плевать, а тут его точную копию различат? Бред! Чимин спешно идёт по знакомому коридору, захотев быстрее справиться с миссией и уйти отсюда. Он легко заходит в кабинет, радуясь, что отец не успел сменить пароль. Внутри всё без изменений, что позволяет действовать по памяти и рыться в шкафах. На столе у отца ожидаемо фотография не обнаруживается, как и в ближайших шкафах и сейфах, от которых знает пароли. Проходит достаточно времени поиска, даже успевает устать. Ноги уже ноют, требуя отдыха, но, стиснув зубы, Чимин продолжает искать. Даже проходится по кабинету второй раз — безрезультатно. В голову прокрадывается мысль, отец возможно сжёг фотографию вместе с серой папкой, но он не помнит этого. Досадно упав на отцовское кресло, крутится на нём, расслабляя и вытягивая ноги. Даже становится немного легче, отчего глубоко дышит и потягивается, вдруг замечая потрёпанный нижний уголок семейной фотографии на столе отца. Тут же берёт на руки, осматривая досконально, и правда замечает несколько потёртый уголок и быстро начинает разбирать рамочку. Вдруг оттуда вываливается то самое фото, что он видел много лет назад. Немного потрепался и стал каким-то мутным, но черты лица можно разглядеть. Он тут же звонит Чонгуку, направляя камеру на фотографию, и видит лицо Тэ. — Вот, это мой дядя — Пак Ханыль, — бормочет Чимин, сделав свет настольной лампы ярче, а Тэхён, увидев чрезмерно знакомое лицо, почти роняет телефон, благо Чонгук успевает схватить. Из экрана на него смотрит никто и иной, как сам Ха.
