Ты не я

      Опять гложет это чувство предательства, царапает так неприятно изнутри, что хочется ударить со всей силы и стереть с довольного лица эту победную ухмылку.       Чон, оказывается, ещё и стукач. Наследник ни разу не удивился, лишь снова ударил его, но был обезврежен. А вот это уже заставило удивиться по-настоящему.       Когда это пиявка научилась блокировать его почти фирменные удары?       Как только Тэхён и Чонгук узнали, что он хотел сделать, мигом отобрали телефон и заперли в комнате. А этот обеспокоенный, но строгий взгляд Тэ снова заставил утихомириться, заставляя испытать что-то наподобие вины. Пиявка же, довольно улыбаясь, стоял и смотрел как его наказывают.       Чимин понимает, что это было спонтанное и немного глупое решение вот так объявляться Ха, но надо же с чего-то начинать!       И теперь сидит, испепеляя взглядом собственные ноги. Вид из окна, где стоит прекрасный солнечный, в меру прохладный, день, чистая зелёная поляна — больше не привлекает и даже не отвлекает его от буйства мыслей.       Хочется уже что-то делать, пока Ханыль ничего не предпринимает.       В гостиной собрались Чоны, Тэ и Клон, который остался из-за резкой смены настроения своего хёна. Всё было хорошо, они отлично позавтракали, поболтали и пообнимались, потом пришёл Хосок, что-то сказал отцу, а тот уже шепнул на ушко хёна, и все они стремительно ушли куда-то, сказав подождать в гостиной. А вернулись хмурые и ничего не говорят. Хоть ему не объясняют, догадывается, что в этом замешан его двойник. Внезапно хочется пойти и встретиться, однако прямо сейчас хочет узнать, что происходит.       — Почему ничего не рассказываете? Это же меня тоже касается, так? — Неловко начинает Клон, обращая внимание всех на себя. Тэ выглядит грустным, и это абсолютно точно не нравится ему.       Чимин аккуратно подсаживаясь ближе, берёт его за руку и кладёт голову на плечо, сильно надеясь, что узнает всю правду. А Тэ улыбается, целует его руку и хочет всё рассказать, но язык не поворачивается. Снова теряется — с чего начать?       — А тебе не пора домой? — Тэ в итоге говорит совершенно не то. Расставаться сейчас конечно не желает, оно само вырвалось, поэтому прижимает к себе ближе и целует в висок. — В смысле, уверен, что хочешь знать?       Клон ощущает некоторую дрожь своего хёна и начинает волноваться. Что такого могло произойти? В голову лезет только Ха со своим противным лицом и голосом, отчего становится и впрямь беспокойно.       — Да, уверен, — хоть и звучит не совсем уверенно, но он решительно настроен узнать.       В итоге Тэ нехотя рассказывает ему то, что произошло вечером: как его заменил двойник и узнали правду о Пак Ханыле-Ха. Клон хлопает ресничками, неверяще смотря прямо в глаза хёну. По телу ползёт холодок, копится где-то в груди и неприятно давит.       Осознание, что родной дядя это и есть Ха сильно потрясает.       — Теперь понятно почему он меня спас, он же мой дядя, — ошеломленно проговаривает Чимин, теребя пальцы на руках. Даже не знает, что теперь думать и чувствовать. В голове такая сумятица.       И Тэ шокированно уставился на него, захотев выпалить всю правду, сказать, что Ха никакой не спаситель. Невыносимо всё скрывать от самого близкого человека, однако, внутри растёт решимость покончить с этим.       — Малыш, езжай домой, ладно? Будь пока ниже травы и тише воды. Отвечай Ха, когда звонит или пишет. Я обещаю, что скоро со всем разберёмся, — стойко проговаривает Тэ, целуя грустное лицо.       — Как разберётесь? — Печально выдыхает Клон. Дома не нужен, отсюда гонят, аж бесит. Хочется побыть с хёном и вместе что-то да придумать. — Я… я не знаю, хён. Сидеть сложа руки не хочется. Я тоже хочу помочь.       — Так ты поможешь не вызвать подозрения. Ха будет думать, что ты на крючке и, надеюсь, потеряет бдительность. Малыш, пожалуйста, — Тэ обнимает поникшего сына, сердце ноет только от одного вида на него. Но надо.       Клон всё же соглашается и едет с Хосоком домой. Если хоть так поможет, то так тому и быть. Что-то внутри "говорит" верить своему хёну.       — Может, стоило разрешить им встретиться? — Вдруг Чонгук обнимает Тэ, нежно целуя в губы, чем приводит в себя. Оказывается он успел соскучиться по поцелуям, отчего льнёт только ближе, сам целуя его.       — Я не уверен в наследнике. Он может рассказать ему правду и… даже не знаю, как мой малыш воспримет её. Я боюсь потерять его.       В этот раз Тэ не плачет, лишь крутит примерные развития сюжетов, где один хуже другого. И итог всегда неизменный — сын уходит от него, посмотрев презрительным взглядом и оставляя чёрную дыру в сердце.       Лишь ласковые поцелуи Чонгука не дают совсем скиснуть. Они ещё долго стоят и нежатся. Тэ тонет в них, ощущая себя нужным, как никогда. Альфа сейчас напористый, как вчера или сегодня утром, когда сводил его с ума. Снова эти тёплые большие ладони оглаживают талию так хорошо, что возбуждение даёт о себе знать. Руки Чонгука спускаются всё ниже и ниже, совсем лишая возможности здраво мыслить, но что-то говорит ему остановиться и разобраться сначала с наследником, который нёс какой-то бред.       — Чон-гук! — Тэ сдавленно вскрикивает, когда ощущает настырные пальцы в паху, но находит в себе силы оттолкнуть его. — Не сейчас.       Сам весь горит под тёмным тяжёлым взглядом. И дрожащими руками поправляет свою одежду, немного коря себя, что уже успел возбудиться.       — Прости, но ты такой сладкий, — тянет Чонгук, обнимая уже не так напористо, отчего чуточку успокаивается.       Тэ не знает, что это значит. Как он может быть сладким? Он же не сахар. И припоминает, альфа говорил это ещё находясь в нём, отчего вновь заливается краской. Однако позволяет себе отодвинуть мешающие сейчас мысли и подумать о наследнике, запертого в комнате.       — Мне нужно поговорить с Паком, — Тэ уворачивается от альфы, думая, если бы не обстоятельства, то смог бы позволить ему отвести себя в спальню.       — Я не нужен? — Чонгук ласково целует в лоб, заставляя коротко улыбнуться.       — Нет.       — Если что, я здесь.       Обменявшись ещё парочкой поцелуев, Тэ решительно идёт к наследнику, готовый открутить ему голову за глупые мысли. Как вообще мог додуматься связаться с Ха? Это ж надо!       Чимин даже не вздрагивает, когда Тэхён заходит в комнату с не очень весёлым видом. Он просто показательно отворачивается от него, ощущая какую-то долю страха. Интересно, с чего бы?       — И что ты надумал? — Вроде бы обычные слова, сказанные обычным тоном, не осуждающим и не злым, но всё равно вина растёт внутри, что хочется ударить себя.       — Вы же все бездействуете, что мне оставалось? — Бурчит Чимин, всё не осмеливаясь посмотреть в глаза.       Тэ сам успокаивается, смотря на парня, похожего на ощетинившегося котёнка, кажется вот-вот зашипит, отчего хмыкает и садится рядом. Так похож на сына, что хочется обнять и приласкать, чтобы больше не видеть его таким. Но рука сама останавливается, не дотянув пару сантиметров.       — Нам нужно придумать план, а не…       — Ему нужно наследство Пак. Всё то, чего лишил его мой отец. Но той папки больше нет. Видимо, Ха не знает об этом. А опровергнуть поддельное завещание займёт очень много времени, — уверенно проговаривает Чимин, наконец отпуская некоторую скованность. — Мы должны сделать так, чтобы Ханыль оставался в неведении.       Тэ согласен с каждым словом, но как начать? С чего? И раз уж на то пошло, у них нет ни связей, ни охраны, если что пойдёт не так. Судя по всему, у Ха этого добра достаточно.       — Мне тут пришла идея: Клон звонит Ханылю и просит о встрече, но пойду я. Так он узнает, что не сможет получить наследство…       — Исключено! — Заявляет Тэ строго, заставив недоумевать.       — А что не так?       — Если он что-то сделает с тобой… исключено! — Чимину вдруг становится невероятно тепло от его слов, однако не спешит радоваться, продолжая думать, как поступить.       — А если обратиться в прессу? Сдать его со всеми потрохами. То, что он сделал клона это противозаконно! И мы имеем много доказательств его махинаций…       — Нет! Тогда… тогда на моего сына будут смотреть, как на экспонат. Нет и нет, забудь, — Тэ лишь одна мысль об этом бросает в холодный пот. Что-что, а своего мальчика явить на всеобщее обозрение не желает. Страшно представить, что тогда будет.       Внезапно ему звонит Чонгук, что очень странно. Никогда ещё не звонил, когда находился дома. Тэ просто нажимает ответить, как слышит до боли знакомый голос, от которого до сих пор сковывает в страх. А Чимин хмурится и недоумевает, смотря на застывшего и побледневшего омегу, закрывшего рот ладонью.       — … здесь, — только и слышит спокойный голос Ха, пускающий холодок по спине.       — И ты подозреваешь меня, раз пришёл не один? — Чонгук будто специально говорит громко и чётко, приводя Тэ в себя.       — Подозреваю? Хм… Слишком громко сказано, не находишь? Просто у моего сына нет ни денег, ни друзей, чтобы так надолго исчезнуть. Да и взял с собой совсем немного вещей. И тут… мне птичка на хвосте принесла весть о том, что видел тебя с неким высоким парнем возле одного торгового центра, — Тэ понимает, что их видели, когда позволили наследнику посмотреть на клона. И теперь становится ужасно стыдно перед Чонгуком.       Чимин тоже решает подслушать и понимает, что говорят о Тэхёне, который уже явно дрожит. И это не нравится Паку, который навостряет уши. Ведь никогда не видел в глаза и не слышал своего дядю, даже становится немного интересно.       — Я тебе уже говорил, что не видел Ким Тэхёна. Чай, кофе, воду? — спокойно предлагает Чонгук, вызывая страх и стыд одновременно. А что если Ха причинит ему вред?       «Только не это!» — Тэ только мотает головой, стараясь сосредоточиться на разговоре.       — Чай, пожалуй. Кстати, поздравляю. Слышал, ты стал конгломератом. Это тебе, — далее слышатся какие-то шорохи, похожие на шуршание бумажек. А Тэ вжимается спиной в кровать, захотев спрятаться или убежать.       — Да, заняло приличное время, чтобы стать им. Спасибо за подарок, но не стоило, — непринуждённо, даже весело, отвечает Чонгук, отчего Тэ наконец думает о наследнике и сердце начинает стучать громче.       Ха не должен знать, что он здесь, жив-здоров! Поэтому пока альфы непринуждённо болтают, как Чонгук достиг такой вершины, Тэ быстро придумывает спрятать его в большом вместительном шкафу.       — Живо! — Тихо шипит он недоумённо уставившемуся Чимину, указывая на нижнюю полку, собираясь спрятать его под одеждой.       До наследника доходит смысл сказанных слов Ханыля и он винит себя за то, что тот здесь. Пришёл без предупреждения и явно настроен обыскать дом Чонов, ещё и не один.       Чимин не хочет, чтобы Тэхёна поймали или сделали с ним чего похуже, поэтому решается.       — Сам лезь туда, а я пойду к нему. Он не сумеет отличить меня от клона, — едва различимо шепчет Пак, захотев увидеть своего пропавшего родственника.       У Тэ душа уходит в пятки, смотря вслед уходящему парню и не веря его словам. Он не успевает понять, как берёт его за руку и притягивает к себе, толкая в шкаф. Чимин брыкается, ощутив достаточно большую силу омеги. Однако тут они слышат шаги за дверью и наследник меняет их местами. С силой заталкивает Тэ в шкаф, воспользовавшись его смятением и прикрывая одеждой. Вдруг слабость немного накатывает на наследника, видимо, использовал чрезмерно много сил. И, взяв себя в руки, открывает дверь, натыкаясь на огромного мужчину в сером костюме, который сразу хватает его за плечо.       — Эй, полегче! — Протестует Чимин.       Сердце колотится, как бешеное. Однако любопытство сильнее страха, отчего ему удаётся успокоить себя. Всё же хочется посмотреть в глаза дяде.       Тут он видит ещё несколько незнакомых мужчин, шастающих по дому, заставляющих недоумевать. Откуда у Ха столько средств? Эти альфы-охранники выглядят довольно презентабельно. Они не похожи на обычных, которых семья Пак нанимала на всякие вечера, скорее похожи на элитных телохранителей.       И вот, когда его волокут в гостиную, становится немного напряжно. Он вспоминает этот испуганный взгляд Тэ, но мотает головой, сосредотачиваясь на скорой встрече.       Как только наследник переступает порог гостиной, замечает Чонгука, который резко встаёт со своего места и смотрит на него как-то недоумённо, хмуря брови. Ему нужен не этот альфа, а тот, кто сидит спиной к нему, спокойно попивая чай, кажется.       Чимин ощущает сердцебиение в висках, дожидаясь, пока Ха взглянет на него.       — Вот, господин, — басит охранник, толкая его вперёд, отчего он чуть ли не падает. Безумно хочется ударить в ответ, но застывает, так как Ха оборачивается к нему.       На него смотрит немного постаревший и потолстевший Пак Ханыль из фотографии. Не спутать ни с кем. Глаза-пуговки уставились прямо на него, а рот искривился. Очень похож на дедушку Пак.       — А ты что здесь делаешь? — Спрашивает Ха немного низким голосом, очевидно думая, что он Клон.