38
25 августа 2023 г., 20:48
— Чимин! Сыночек! — Наследника будит чрезмерно громкий и радостный голос папы, отчего недовольно мычит и закрывается подушкой. — Ох, у нас телефоны просто разрываются с утра пораньше! Это правда? Ты и Мин Юнги?
И что на него нашло? Стоп, что?
Чимин резко садится, уставившись одним глазом на очень взбудораженного родителя, тараторящего слишком быстро.
— Что ты несёшь? — Недоумевает, но улавливает, что говорят о Клоне и Мин Юнги.
— Губа у тебя не дура, отхватил трастового альфу! — Папа и вовсе залезает к нему на кровать, совсем ошарашив, но Чимин отталкивает и пинает его ногу — не любит, когда люди лезут в уличной одежде на кровать.
— Тебе нельзя в мою комнату. Проваливай! — Даже поспать не дают в собственном доме. Он сильно скучает по Тэхёну, Клону и Чонам. Потом и вовсе решает переехать отсюда, поправляя подушку и ложась обратно.
— Ну, а как же новости? СМИ уже названивают? И…
— Мне плевать, убирайся! И это фейк! — Злобно кричит Чимин, зарываясь в одеяло. А сам думает, что об этом подумает Клон. Если узнает, снова заведёт шарманку переехать отсюда? А этого не хочется.
Что же делать?
— Такой поцелуй фейковым не бывает! — Звонкий пронзительный голос папы в ответ режет слух, отчего наследник встаёт и выталкивает его из комнаты, закрывая двери.
Достал уже, а ему нужно думать, что делать. Косо посмотрев на часы, которые показывают без пяти восемь, решительно одевается и, даже не умывшись, минует слишком заведённых родителей, уходя разбираться с этой проблемкой.
Не впервой его обвиняют в отношениях, с которым раньше справлялись их юристы. Поэтому, можно сказать, привык. Но. Конечно, все те действительно не были правдой, а тут даже не знает. Ну и здесь, тоже не он встречается, но ведь не докажешь, не явившись перед народом вдвоём… с Клоном.
Хорошо, что не составляет труда удалить эти новости, так как и их юристы натасканы. И через час от «слухов» не остаётся и следа на просторах СМИ. Тем более, Мины-старшие оказывается тоже удаляют всё из интернета, журналистам которые звонят им требуют отрицать об отношениях. Странно слышать. Ведь раньше наоборот, все только и хотели, чтобы он подтверждал. Но решает не углубляться, когда всё быстро и успешно разрешилось.
Смотря на пикантные фотографии, коих оказывается много, где парочка вовсю пожирает друг друга и гуляет по ночному Капхёну, наследник дивится. Ведь здесь всё чётко и понятно, что это они, и боится — вдруг не оставят их в покое? Это же любимая тема всех СМИ. Но не выспавшийся разум думает разбираться с проблемами по мере их поступления, обратно уезжая домой досыпать.
И наследник продолжает разбираться каждый раз, стоит появиться хоть малейшей информации о Клоне и Мин Юнги. Кажется, СМИ открыли на них охоту, судя по молниеносному появлению фото парочки на просторах интернета. Где бы они ни были, тут как тут грузят кадры с пестрящими заголовками. Но он пока справляется, поэтому не говорит никому. Наследник правда рад за своего Клона и очень хочет оставить всё, как есть, лишь бы оставить в Корее.
— Ты переехал? — Удивляется Хосок, переступая порог его, пока что пустого, дома.
Чимин решился приобрести свой дом и переехать от родителей. Всё хочет сделать с основания и по своему, поэтому нанял целый штат подмоги из всевозможных дизайнеров, планировщиков и строителей. А частное небольшое озеро с песчаным пляжем являлись обязательным условием, так как обожает плавать и ходить по песку.
— Ещё нет. Но этот дом поближе к вам и подальше от моих родителей, так что плюсов уйма! — Радуется он, усаживаясь на песок и обводя свои квадратные метры восторженным взглядом.
И тут приходит уведомление от его юристов: снова фотографии парочки на очередном свидании просочились в интернет, отчего привычно закатывает глаза. Эх, когда же это закончится?
Однако хорошо, что всё также быстро решается.
— Почему бы тебе не сказать нашей сладкой парочке не высовываться? Знаешь, какие свидания можно устраивать и дома? — Ворчит Хосок и садится рядом, протягивая ему бутылочку с йогуртом.
— Да брось, мне не трудно. Просто бесят эти журналюги, — отмахивается наследник. Не жалеет, что поделился этим с Чоном, хоть поговорить есть с кем. Остальное и не важно. — А ты-то откуда знаешь, тоже мне романтик, — усмехается он, смотря на серьёзное лицо альфы.
— Чем, ты думаешь, я занимался всё это время? После того, как перестал быть информатором Ха, я постоянно совершенствую свои навыки общения с омегами, — а наследник и вовсе прыскает от смеха с уверенного и игривого голоса, чуть ли не поперхнувшись йогуртом.
— Ты и омеги? Чон, спустись с небес на землю, — продолжает ржать парень. Никогда бы не подумал, что у Хосока может быть омега. Даже будь у него дети, не поверил бы.
Для него альфа всегда останется мелким пиявкой, хоть в последнее время они немного сблизились. Стали общаться дольше и просто с ним стало как-то приятно проводить время. А ссоры из-за любой мелочи даже раззадоривают, так как Чон раньше не был таким уверенным и не огрызался в ответ, сейчас же любят поязвить друг другу.
— Да пошёл ты, Пак! У меня сегодня свидание с одним сексуальным парнем, который очень даже не против от горяченького на десерт, — ехидно улыбается Чон и встаёт, заставляя закатить глаза от этого самодовольного вида. Вот ни разу не верится.
— Ага, мечтай. Может, если продолжишь хотеть так сильно, я его тоже смогу видеть, — стараясь истерично не засмеяться, отвечает наследник. — А он здесь? Надеюсь, я не на него сел?
— Хаха, очень смешно, а ты, монашка, продолжай завидовать, — Чон и вовсе ударяет его по лбу пустой бутылкой из-под йогурта, заставляя наброситься на него.
В итоге они всю дорогу до дома Чонов яро спорят, пока не натыкаются на «знаменитую» парочку в гостиной. Клон стоит у окна с хмурым видом, а Юнги разместился на диване и злобно уставился на телефон в своей руке. Наследнику уже не нравится эта гнетущая атмосфера.
— А что здесь происходит? — Юнги улавливает любопытный знакомый голос и переводит взгляд на него.
До сих пор немного странно. Вроде и похож на его любимого, вроде совсем разные. Даже этот удивлённый взгляд карих глаз чем-то отличается от такого же взгляда его парня.
— Почему вы молчали о СМИ? — Немного гневно и с ноткой обиды в голосе спрашивает Клон, сверля их взглядом.
Он сам только узнал об этом, когда Юнги позвонил отец и ругался на него за очередные неосторожные поступки.
Альфа тоже решил скрывать от своего парня о шумихе в интернете из-за фото их свиданий, потому что переживать не о чем, так как юристы семьи всё быстро решают, но кажется, просчитался. Его омежка злится и не разговаривает с ним, а его гложет вина. Так не вовремя, ведь хотел увезти ещё в одно красивое место.
А наследник приятно удивлён, что этот Мин ничего не стал говорить Клону, но почему-то тоже чувствует вину, смотря на его хмурое лицо. Которому действительно немного обидно, потому что совсем не хочет причинять никому неудобств, тем более, в таком масштабе. Оказывается это уже длится достаточно долго.
— Прости, ты же знаешь, меня часто вплетали в такие слухи, поэтому привык разбираться сам, — через некоторое время отвечает наследник и подходит ближе, замечая грустный взгляд. — Да и ты бы начал говорить, что нам обоим здесь не место.
Клон колеблется. Такое беспокойство, конечно, приятно, но ведь так и есть! Если один из них на улице, второму запрещено, если выходят вдвоём, то кто-то обязательно прячется под маской и одеждой. Однако, ласково обнимает его, не захотев ссориться или выяснять, кто прав, а кто нет. Ему очень приятно, что думают о нём.
— Спасибо, но в следующий раз ничего не утаивайте, — а наследнику безумно нравится это тепло, отчего улыбается и прижимает ближе.
— Что ж, тогда поделюсь новостями. Я купил свой дом рядом, правда, там пока ничего нет, кроме красивейшего пляжа.
Клон же лезет поздравить, совсем не ожидая услышать такое так скоро. Но рад за него.
Потом натыкается на Юнги, стоящего с виноватым видом, расставив руки в стороны. Клон коротко улыбается, падая в объятия и чувствуя нежный поцелуй на шее.
— Прости, я правда не хотел тревожить тебя, да и мои юристы со всем справляются. Тебе незачем переживать, — Юнги пару минут без объятий с его возлюбленным показались бесконечностью, что обещает себе больше не расстраивать парня, который только счастливо улыбается.
Наследник устраивает небольшие посиделки на своём пляже только вчетвером. Вместо алкоголя йогурты, а вместо мебели — песок.
Всё же безумно нравится эта непринуждённость и близость, ощущаемая уже таким родным. Даже присутствие Юнги не напрягает.
— Может, пойдём на двойное свидание? — Заявляет Хосок, удивляя всех.
— Чё? — Юнги не нравится эта затея. Хоть никогда и не был, но думает, что свидания только для двоих. И по-собственнически обнимает своего парня.
— Двойное свидание? — Чрезмерно воодушевлённо переспрашивает Клон. А вот ему интересно. Ведь тоже никогда не ходил на них. Юнги показывает ему все прелести свиданий, и это просто чудесно, но двойные, должно быть, лучше вдвойне?
— Да. Этот индивид не верит, что у меня может быть свидание с парнем, — тыкая пальцем в наследника, смеётся Хосок. — А так, пошли бы, расслабились.
— Да ладно, это же ты! Как у Чон Хосока может быть омега? — Голосит наследник, натыкаясь на непонимающие три пары глаз. — Ну, бросьте! Неужели вы верите в это? — Становится немного неловко от этих взглядов.
— А что тут такого? Хосок — видный альфа, — Клон пожимает плечами, действительно не понимая своего «близнеца». Вроде, ничего в этом странного не видит. Как и Юнги.
— Это же Чон! Пиявка-Чон! — Наследник продолжает недоумевать. Неужели только ему странно?
— Видишь, только тебе непонятно, — весело огрызается Хосок, потом резко берёт его на плечи и несёт к озеру, кидая в тёплую воду.
Наследник в шоке шумно хватает воздух, не веря, что этот Чон позволяет себе такое:
— Ты — труп! — И вовсе кричит, не без труда вылезая из воды. Они с Чоном начинают играть в догонялки, развеселив парочку.
— Что за «пиявка»? — Шёпотом спрашивает Юнги у Клона.
— Потом расскажу, — улыбается он, коротко целуя в щёку. Точно! Надо ещё посвятить альфу в некоторые аспекты своей жизни.
***
Они всё же идут на двойное свидание. И это не то, как представлял себе Клон. Хосок и его высокий коренастый спутник с весьма откровенным нарядом только и делают, что пьют и шутят, а Чимину с Юнги некомфортно и неловко. Да и местечко слишком шумное для них. Хоть и VIP-этаж популярного ночного клуба, где Клон тоже хотел побывать давно, но ему не нравится. И зарёкся больше не ходить в клубы и уж тем более на двойные свидания, предпочитая милые и уютные свидания с Юнги, который только сидит близко и недоволен здешней атмосферой. Попрощавшись с Хосоком и его партнёром, наконец, уходят. — Ну, и как? — Их встречает сонный наследник, по приезду домой. Время три часа ночи, а он не спит, захотев узнать, правда ли у Хосока появился омега. Совсем не верится, если честно. — Больше туда ни ногой! — Разбито ворчит Клон, захотев только спать. — И вообще, давай больше не выходить из дома? — Уже обращается к Юнги, который ловит его в объятия. — Эм, а Чон? — Тормошит наследник эту сладкую парочку, будто не хотят отлипать друг от друга. — Аа, ну да. Он был с каким-то красивым парнем, я не запомнил его имени, но там очень шумно и… Клон продолжает рассказывать про всё негодование и разочарование ночным клубом, а наследник, словно весь сникает. Сам удивляется себе, ощутив какое-то щекочущее чувство в груди и, пожелав им спокойной ночи, плетётся в комнату весь в раздумьях. Чего это он, интересно? — Идём, мой тусовщик, надо уложить нас спать, — сладко зевает Юнги, что и подхватывает Клон, пока самого хватают на руки и несут в комнату. Лежать в одной кровати с Юнги не кажется странным или не одолевает неловкость, лишь ощущение, что так было всегда. Будто уже давно живут вместе. Можно сказать, с «привычки» окольцовывает его ногу и спокойно поддаётся сну. Юнги тоже впервые ночует у омеги. Немного волнительно и необычно, но всё улетучивается, когда к нему прижимается Чимин, носом тычется в плечо, заставляя прижать сильнее. И он просто аккуратно обнимает, слыша его тихое сопение. Утром, проснувшись немного поздно, чем всегда, Тэ не обнаруживает своего альфу на кровати. Странно, но утренняя тошнота сегодня не беспокоит, лишь немного гудит голова, отчего радуется. Уже начинает забывать, каково это когда не тошнит. Оказывается, здорово. И на радостях готовит слишком много всего на завтрак, распевая под нос приставучую мелодию. Наследник практически не спал, а уловив весьма аппетитные манящие запахи, решает встать. Ковыляя по коридору, замечает приоткрытую дверь в спальню Хосока, которая была закрыта ночью, и решает подсмотреть. Альфа спит. Странно, когда это он вернулся? — О, ты чего такой потрёпанный? — Тэ видит взлохмаченные волосы и недовольное лицо, сразу узнаёт наследника и целует его в щёку, который расплывается в довольной улыбке. Это его безумно радует. — Не выспался, — мямлит он, обнимая за живот хлопочущего омегу. Так потрясающе хорошо с ним. — Ладно, тогда мой руки и за стол, — Тэ приходит в восторг от такой ласки с утра. — Я тут витаминный чай сделал. Пока эти двое приступают к завтраку, просыпаются Клон с Юнги, которые сначала неверяще уставились друг на друга. Как-то слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Однако Юнги приходит в себя первый, любуется: нежные, очаровательные губки и щёчки, которые хочется только целовать, что и делает с ничего не понимающим парнем, который лишь покорно подставляется ласкам. — Ты по утрам всегда такой плюшевый? — Доносится любимый голос с хрипотцой, отчего и сам Клон мягко улыбается, целуя в ответ. Всё равно не до конца верится, что его альфа здесь. Такой весь милый с заспанным видом, хочется только тискать и целовать. Со всеми нежностями они спускаются на кухню, когда Тэ и наследник просто лежат на диване, расслабленно вытянув ноги. — Доброе утро, — слишком бодро приветствуют их, отчего наследник закатывает глаза. Вроде, ложились спать в одно время, так какого чёрта они выглядят такими выспавшимися? А Тэ резко садится, увидев альфу. Его мозг отказывается принимать, что его крошка-сыночек ночевал с этим… этим: — Он ночевал здесь?! — Заставляя всех вздрогнуть, восклицает Тэ. Они застывают, а улыбка спадает с лица, смотря на взвинченного омегу. И начинают беспокоиться, ведь ему нельзя так волноваться. — Хён? — Тэ? Одновременно начинают Чимины, подойдя ближе к нему, который не отрывает метающего огонь взгляда с Юнги. А альфа тушуется. Да и сам понимает, что не стоило вваливаться и без разрешения оставаться у них: — Я пойду, Чимин. До свидания, — глубоко кланяется, прежде чем уйти. А потом и вовсе приходит сообщение: это их фотографии со вчерашнего, входящих и выходящих с ночного клуба, которые только раздражают. Клон догоняет его и становится стыдно за хёна, но тут же получает нежный поцелуй. — Мне правда пора. Снова нас вчера словили эти папарацци, — а Клон дивится, что за беспредел такой? Нельзя и носу высунуть. Какие они быстрые однако. И снова в голову лезут мысли о переезде в другую страну. — Я позвоню, — только и говорит Клон, поцеловав на прощание. Не может понять своего хёна, который срывается, увидь альфу. Думал, что всё хорошо после прекрасного ужина, но опять двадцать пять. Клон тяжело вздыхает, заходя в гостиную, где и застаёт Тэ с наследником. — Хён, поговорим? — Решительно, но с ноткой злости спрашивает он, смотря прямо на сникшего хёна. — Эй, полегче! — Встревает наследник, не захотев их ссоры. И ему не нравится тон двойника. — Не лезь, — спокойно просит Клон, не сводя глаз с хёна, который только кивает и идёт куда-то. — Он же не со зла, не кипятись, ладно? — Просит наследник, жутко волнуясь за них. Клон, итак, это знает, лишь идёт следом за хёном. Они заходят в какую-то комнату, напоминающую рабочий кабинет. Пахнет очень свежо, да и выглядит дочиста отполированной, что отбивает всякое желание притрагиваться к чему-либо. — Садись, — Тэ включает ноутбук и открывает ненавистные файлы с папками Ха. Но там есть самые дорогие сердцу фотографии — только его и сына. Клон недоумевает, но садится, сразу натыкаясь на множество папок. Ведь видит всё впервые. Тэ нажимает на одну, которая являет на экране старую фотографию, где Клон ещё маленький и лежит на пеленальном столе, а над ним стоит весьма молодой он сам, который одевает его. — Что это? — Ведь не помнит, чтобы у наследника была эта фотография, да и Тэ в кадре заставляет задуматься. — Это мы. Тебе здесь только два месяца. Я учился одевать, обращаться с тобой. Получалось не очень, но ты не жаловался, — мягко усмехается Тэ, утопая в ностальгию. А Клон шокирован, так как свои фотографии ему не приходилось видеть до этого. — А здесь тебе уже пять лет. Ты учишься писать. — Перед ними фото мальчика, усиленно нахмурившего брови и надувшего пухлые щеки, стараясь держать ручку, а рядом Тэ что-то показывает на книжке. А у него уже слёзы на глазах. Клон тоже окунается в редкие счастливые воспоминания только с хёном. — А здесь тебе шесть лет и ты уже пошёл в школу. Мне удалось запечатлеть это, так как Ха праздновал, встретив Чонов, — в этот раз, это фото широко улыбающегося его, держа в руках новый альбом для рисования. Тэ тогда подарил ему в честь «поступления», который он потом полностью изрисовал. — Хён, — Клон обнимает его, не сдержав себя и любуется ими на экране. — А почему шесть лет? Не семь, разве? — Ты родился почти на десять месяцев позже Чимина, — признаётся Тэ, гладя его по голове. И чувствует огромное облегчение, обнимая сына. — Девятого марта в солнечный тёплый день. Клон же сильно удивляется. День рождения у него в другой день? И глубоко вздыхает, переваривая информацию. Так много всего до сих пор не знает, оказывается. — Ты для меня всё ещё вот такой, — показывая на двухмесячного омегу, всхлипывает Тэ, отчего он улыбается и мотает головой. — Я обещаю, постараюсь принять факт, что у тебя есть альфа. Не злись на меня, пожалуйста. Я очень сильно постараюсь, — шепчет он, сильнее обнимая сына. Клон же жмётся к нему. Хоть и не понимает этого, но тоже постарается понять хёна, прежде чем злиться на него. Тэ и дальше показывает скудные фотографии, которые трогают за душу, и они всё крутят и крутят по кругу, делясь только их воспоминаниями. Так тепло и приятно, что Чимин отправляет себе эти фотографии, чтобы были с ним всегда. — Давай тебя накормим, а то скоро обед, — и поцеловав сына в макушку, встаёт, но тут же оказывается оплетен руками, а Клон целует его живот, вызывая удивление. — У тебя самый лучший папа, малыш, — и вовсе заставляя заплакать, горделиво улыбается сын.***
Тэ правда учится принимать Юнги, которого Клон часто приглашает домой. Больше стараются проводить время все вместе, отчего и новости о них уже давно не появляются или пишут «о скором расставании молодых наследников», с чем обе стороны и Паки и Мины быстро справляются. Однако, одна вылазка на долгожданное свидание Клона и Юнги вновь просачивается в интернет. Это, конечно, расстраивает. Терпеть всё уже становится тяжко. Но Клон старается не углубляться в свои тревожные мысли, так как и наследник и Юнги в один голос твердят — не обращай внимания. Как? Если это уже занимает большую половину его мыслей. Сейчас уже вечер, темно и немного прохладно. Клон решается поговорить с наследником тет-а-тет, и зовёт на прогулку. Сам надевает толстовку Юнги и чёрную маску на лицо. Не должны узнать. Тем более, на улице темно. Они неспешно гуляют поблизости и вспоминают их первую встречу. Кажется, будто она была только вчера и им уже смешно. Жизнь так быстро проносится, только успевай наслаждаться. — Я хочу попросить тебя об одолжении, — начинает Клон, когда уже наелись мороженого. Наследник нутром чует, что это одолжение ему не понравится, но старательно сосредотачивается на парне. Всё задаётся вопросом, почему это вдруг позвал его гулять: — Какое? — Помоги мне с документами? — Так и знал! — Вылетает из него раньше, чем доходит смысл и останавливается, сверля его тяжёлым взглядом. — Куда собрался? Клон лишь вздыхает со вспыльчивости парня и подходит ближе: — Никуда. Просто я тоже хочу быть гражданином Южной Кореи. Теперь наследник остывает, немного ругая себя за нетерпеливость, но не теряет бдительности, захотев узнать: — Предположим. Если захочешь уйти, тебя уже ничего не будет держать. — Тебе самому это не надоело? — Всё же уверенно признаётся Клон, но тихо, чтобы снова двойник не взорвался. — Вот как прямо сейчас: я прячусь, а ты идёшь рядом. Про СМИ, вообще молчу. Нам всем никогда не пойти и нормально не погулять, а я так уже не могу. Наследник хочет злиться, но не может. В какой-то степени, понимает его. Даже устал отрицать отношения с Юнги юристам или родителям: — Я не хочу, чтобы ты был далеко, не хочу видеть Тэхёна грустным. — Понимаю. Но для нас двоих эта страна маловата, — обнимая его, бормочет Клон. Он тоже хочет свободы в своих действиях, не боясь потревожить своих близких или заставлять их лгать. — Я тут узнал, что родился девятого марта. Так что, для меня ты — хён. — Стараясь сгладить углы, признаётся он. Наследник сдавленно ухмыляется, обнимая его в ответ. Вот уж не думал, что обзаведётся тонсеном, как две капли похожим на него: — Отцепись, так ты делаешь только хуже, — но сам держит крепко и не выпускает его из объятий, не понимая, как сможет отпустить. — Как думаешь, какое имя мне подойдёт? — Клон уже расслабляется, чувствуя тёплые объятия. — А чем тебе Пак Чимин не нравится? Знаешь, сколько нас? Тысячи! Будешь тысяча первым, — ворчит наследник, слегка шлёпая его по попе. Документы ему подавай, ещё и имя поменять собрался, будто старается уйти из их жизни. И правда. Но что-то подсказывает, что будет лучше, если Клон поменяет имя. Хоть и сам не хочет. Наследник нехотя, но соглашается помочь с документами. И придумывает кое-что, раз двойник так сильно хочет поменять имя. Его уже не так сильно гложет чувство расставания, а внутри и вовсе дьяволёнок хитро потирает ладоши.***
Юнги сегодня остаётся на ночь с разрешения Тэ, который, скрепя сердце, лишь кивает такому напору сына. Что ж, присутствие альфы теперь не сильно бесит его, отчего сам и поражается. Благо Чонгук рядом, готовый поддержать. Радостная парочка устремляется наверх и сразу начинают неистово целоваться, будто им разрешили настрогать детей прямо сейчас. Клон отталкивает альфу, когда ощущает сильное возбуждение по всему телу. Хоть и безумно хочется отдаться, но не желает так спешить. Юнги понимающе ложится рядом, стараясь унять горячие картины в голове. Получается плохо. Однако не хочет давить на своего парня, который только жмётся к нему. После недолгих гляделок, снова тянутся друг к другу. Не целоваться и не обжиматься не получается. И как тут устоять? Клон немного отстраняется и игриво стягивает свою широкую футболку, оголяя плечо, а Юнги, который, итак, сдерживается из последних сил, оставляет нежный поцелуй, вдыхая ненавязчивый парфюм. Ужасно хочется близости. Клон же чувствует электрические заряды по всему телу от мягких губ, воспламеняющих нутро. Тут они встречаются глазами. Чимин ощущает щекотливую мягкость там, где касается альфа. Внимательно следит за его губами, касающиеся его плеча и внутри растёт страстное желание. Взгляд Юнги приковывает к себе темнотой и искрой возбуждения. Так непривычно, но очень жарко. По телу пробегаются лёгкие разряды тока, заставляющие выбросить всё из головы и поддаться только чувствам. Юнги трудно оторваться от такого сладкого тела, продолжая оставлять невесомые поцелуи на нежной коже. Хоть плечико и маленькое, но не хочется останавливаться. В нём нарастает сильное чувство не похожее на все остальные. Будто накрывает весь разум, разжигая чувства до предела. Он замирает, увидев нескрытый огонёк в любимых глазах. Они одновременно тянутся друг к другу и сливаются в страстном поцелуе, будто век были врознь. Возбуждение нещадно кроет обоих, от которого всё внутри скручивается в тугой узел. Глубокий чувственный поцелуй воспламеняет все чувства. А когда Юнги начинает играться и посасывать язык, Чимин вовсе теряет голову, начиная слишком сексуально мычать, отчего желание возрастает во сто крат. Клон оказывается на спине, а Юнги придавливает так хорошо, подгребая всего его под себя, заставляя чувствовать свою твёрдую плоть, которая приятно давит на пах. Юнги немного отстраняется и видит осоловелый разгорячённый взгляд, сильно манящий его, и припадает обратно к зацелованным губам, срывая стоны и не сдерживая себя. Юнги шумно выдыхает и начинает плавно покрывать поцелуями щеки, шею и возвращается к полным вкусным губам, слегка покусывая их, а руками блуждает по покорному телу под собой, заставляя Чимина терять связь с реальностью. Юнги одной рукой ныряет под футболку омеги, поглаживая нежное тело, покрывшееся мурашками. И немного отстранившись, садится, замечая часто вздымающийся живот, захотев попробовать всё его тело. Сам тяжело дышит, а открывшийся вид потерянного возбуждённого омеги и вовсе сводит с ума. — Чимин? — Чрезмерно низко выдыхает Юнги, обратно ложась на него. Любуется увлажнившимися подрагивающими ресницами, красным личиком и зацелованными чарующими губами. Также замечает покрывшийся мелкой испариной лоб и ладонью убирает слипшиеся волосы, целуя переносицу. А Клон погружается в мир страсти, напрочь забывая про остальное, да и не слышит своего парня, продолжая получать кайф от желанных ласк. Юнги хочет удостовериться, что оба хотят одного и того же. Однако возбуждение слишком сильное, чтобы здраво мыслить. И он вновь припадает к пухлым губам, начиная имитировать толчки. Чимина кроет. А ощутив твёрдую плоть альфы через одежду, который трётся с его чувствительным бугром, неожиданно вскрикивает, хватаясь за мягкие волосы Юнги. — Чимин? — Он снова пытается спросить, немного приходя в себя и отстранившись от парня. А Клону не нравится, когда останавливаются его целовать и открывает глаза, замечая пронзительный тёмный взгляд на себе. — Мы сейчас… займёмся… сексом? — Тяжело выдавливает Юнги и глотает вязкую слюну, наблюдая за появлением морщинки между бровей. Чимин смачивает языком чуть засохшие губы, а биение сердца перекрывает слова Юнги, но улавливает последнее и быстро садится, оказываясь нос к носу: — Ты хочешь этого? — Томный взгляд, тихий голос и опаляющее дыхание заставляют альфу возбудиться ещё больше. — Очень, — не отрывая глаза от расслабленного тёмного взгляда, влекущего страшной силой, признаётся Юнги. — Тогда, — Клон резво снимает футболку, позволяя рассмотреть себя жадному взгляду. — Чего ты ждёшь? Юнги смотрит на манящее тело и не может поверить, что ему разрешили. Не захотев наброситься и напугать, он аккуратно укладывает его на кровать, вновь нависая и откровенно любуясь им. Вся нерешительность и неловкость заглушаются собственным возбуждением, поэтому Клон тянет руки к застопорившемуся, пожирающему глазами парню, лицо которого в свете луны кажется ещё бледнее. И притянув за шею, начинает жадно целовать. Так хочется быть с альфой единым целым. Одежда с обоих разлетается по всей комнате, а градус тел повышается. Под ладонью ощущается такое податливое нежное тело, что Юнги боится не сдержаться. Итак слышит своё громкое мычание, блуждая языком по груди и ловит чувственные стоны, которых Чимин не сдерживает. Альфа слегка покусывает его подбородок, лижет шею и спускается поцелуями к красивым ключицам. Клону невероятно хорошо от таких страстных ласк, что теряет голову, хватаясь за крепкие плечи. А когда горячий язык лижет сосок, он вскрикивает, пропуская мурашки и становясь, словно оголённым нервом. Юнги играет с чувствительными горошинами, рукой спускаясь на пах. Под ладонью ощущается липкий затвердевший маленький член, который заставляет оторваться от набухшего соска и направить взгляд прямо туда. Не может оторвать глаза от сочащейся аккуратной плоти. И оказавшись над ней, заглатывает полностью, лишая Чимина рассудка, который шире разводит ноги и удовлетворённо кричит, дрожа от удовольствия. Альфа пробует всего его, откровенно наслаждаясь вкусом омеги. Языком играет с членом и яичками, доводя его до предела, да и сам вот-вот кончит. А когда ощущает в горле горячее семя, заглатывает, не переставая сосать. Не сдерживается. Положив ладонь на свой изнывающий член, Юнги дрочит, кончая следом на простынь и выпуская омежью плоть изо рта. Чимин же загнанно дышит, ощущая покалывание и лёгкость по всему телу. Так умопомрачительно хорошо, что готов заплакать. Не думал и не гадал — оказывается альфа может дарить такие сумасшедшие чувства не только поцелуями. Ему, правда, понравилось, что не перестаёт совершенно глупо улыбаться, всё ещё подрагивая от накрывшего оргазма. Они уже мокрые, местами липкие. Альфа ложится рядом, уловив потерянный взгляд и целует почти ничего не соображающего парня, который сам льнёт ближе, опутав ногами торс. Нежный неторопливый поцелуй и тесные объятия то, что надо им сейчас. — Ты как? — Ухмыляется Юнги, а внутри сплошное желание. Поглаживает округлые ягодицы и несильно сжимает, дурея от их упругости и гладкости. — Лучше некуда, — хрипло, но счастливо улыбается Клон, с трудом разлепляя глаза и снова целуя его. Ему определённо понравился этот опыт, ещё никогда не было так потрясающе хорошо. А лежать вот так, в объятиях своего альфы, нравится ещё больше. Клон невольно тянется к горячему телу всем собой, вдыхая дурманящий аромат Юнги, и поддаётся его ласкам. — Хочешь зайти дальше или ты устал? — Член альфы всё ещё ноет, а разум уже уступает место похоти. Чимин прикусывает губу, направляя взгляд на твёрдый член Юнги, касающийся его живота, и удивляется, как это может поместиться в нём? Однако, то ли инстинкт, то ли жажда любопытства, но хочет ощутить его в себе. Желание оказывается сильнее, захотев узнать, наконец, каково это быть в единении с Юнги. — Хочу… хочу всего тебя в себе, — признаётся Клон, поймав восторженный взгляд, и тут же оказывается на спине, под разгорячённым альфой. — Буду… ты весь мой, — рычит Юнги, его ещё не просили об этом, что только сильнее заводит. И нападает с поцелуями, которые кружат голову и возбуждение снова нарастает с новой силой. — Там… в ящике… — пытается выдавить из себя Чимин, уклоняясь от настырных губ и вспомнив о средствах защиты. — М? — Не отрываясь от него, мычат в ответ. — Юнги? — Альфа приходит в себя от зова и устремляет непонимающий взгляд на него. Клон указывает на тумбочку. После того, как лубрикант и презервативы оказываются в руках Юнги, вопросительно смотрит на омегу. Становится больно любопытно. — Балуешься? — Хитро испепеляя его, интересуется он. — Потом, всё потом, Юнги-я! Мы же не хотим эпидемию беременности, — ворчит Чимин, решительно разрывая одну упаковку презерватива и протягивая ему. Но тут же оказывается на спине. — Так ты баловался собой? Расскажешь, как? — Юнги, покусывая шею и соски, спускается поцелуями вниз, взяв из ослабшей руки презерватив. То, что его парень баловался собой, сносит крышу. А Чимин вновь тонет в экстазе, доказывая громкими стонами. — Где ты баловался? Здесь? — И проходится языком по напряжённому анусу, вырывая звонкий распаляющий стон. Клон вообще чуть не прощается с душой. Не представлял, как это чертовски приятно ощущать шершавый язык и горячее дыхание на своём самом чувствительном месте. — Тебе приятно? — На этот раз альфа проталкивает язык глубже, вырывая из Чимина крики удовольствия, который только разводит ноги шире и весь дрожит, опьянённый страстью. Юнги сам на пределе, поэтому осторожно засовывает указательный палец, балдея от узости горячих стенок: — Здесь тоже баловался? — Проталкивая второй палец и сводя с ума омегу, хрипит он. Чимин вскрикивает, когда пальцы давят на чувствительный бугорок, дарующий совсем иные, более сильные волны наслаждения, чем делал это сам, и хватается за волосы Юнги, боясь потеряться совсем. Тело неожиданно дёргается от сильной стимуляции, вплоть до кончиков пальцев на ногах. Он мечется по кровати, то ослабляя хватку, то усиливая, что только заводит альфу. Будто каждая клетка в теле возбуждена и требует разрядки. — Юнги… ещё… — будто в бреду повторяет Чимин, видя перед собой яркие блики и ощущая длинные пальцы очень глубоко. А широкий мокрый язык, ласкающий весь пах заставляет усилить хватку на волосах. Юнги уже весь в нетерпении желает приступить к главному, поэтому, вытащив пальцы, немного посасывает сокращающийся мокрый анус и наспех надевает презерватив, удобно устраиваясь между ног. Чимин рвано дышит, ощущая приятный холодок в мокрых местах. Грудь вздымается, сердце вот-вот выпрыгнет, а в голове — эйфория. Да такая, что накрывает лавиной наслаждения всё тело. Ему не с чем сравнить эти чувства, которые раскалены до предела. Альфа приподнимает ногу парня, укладывая на своё плечо и начиная нетерпеливо целовать. Неистово гладит мягкое бедро, чуть сжимая и наблюдая, как омега сходит с ума, снова и снова называя его имя. Клон в самом деле на краю блаженства от ощущений любимых губ на своей ноге. Это слишком прекрасно. Юнги спускается поцелуями вниз, несильно посасывая и покусывая сладкую кожу на бедре. Не может оторваться. Доходит до паха, снова вбирая в рот истекающий член и вырывая сдавленный крик Чимина, который изгибается, толкаясь в горячий рот. Альфа выпускает член, коротко мажет языком по яичкам, и выдавливает смазку на пах, помогая пальцами течь в тугую дырочку и приставив член, аккуратно входит, замечая, как Чимин жмурится. — Тебе не больно? — Интересуется Юнги, ложась на него и убирая волосы с влажного лба. Снова любуется своим парнем, который кажется совсем потерянным. — Да-а, — довольно голосит омега, чувствуя необычное распирание и наполненность. Член гораздо больше пальцев, но и дарит гораздо больше наслаждения, а альфа безумно рычит от горячих узких стеночек, заглатывающих его плоть полностью. Юнги без труда вплавляется до конца, громко стонет, запрокидывая голову, и чуть-чуть задерживается в этой позе. Хорошо до сумасшествия! Чимин открывает рот шире в безмолвном крике от новых ощущений. Кажется, настолько переполненным горячей плотью, будто расплавляющий всё нутро, что весь воздух выходит из лёгких. Необычно и непривычно, но приятно до ярких искр перед глазами. Губы находят друг друга и начинают страстно терзать друг друга, словно соревнуются, кто кого первый доведёт до края наслаждения. Спустя некоторое время, Юнги начинает медленно двигаться, плавно выходя и входя вновь, заставляя Чимина хотеть и теряться ещё и ещё. Через несколько минут омега активно подмахивает бёдрами, жадно принимая альфу в себя. Юнги уже терзает его шею, соски, вылизывая и покусывая каждый сантиметр, отдающих сладостью. Клон на пределе. Всё его тело готово взорваться, он обвивает своего альфу, прижимая ближе. Чувствует сильные глубокие толчки, заставляющие его каждый раз громко стонать. А от этого невозможно хорошо Юнги. Звонкие страстные звуки из уст любимого распаляют всё больше. Юнги ускоряется, ощущая скорую разрядку и продолжает вбиваться в податливое тело, ловя стоны и крики ртом. — Чимин… — не перестаёт звать его и слепо находит его губы сквозь помутневший рассудок, начав посасывать их. — Юнги! — Омега чувствует, словно вот-вот потеряет сознание и вскрикивает, сжимая плоть альфы. Сильно содрогается и изливается между их телами, обессиленно опуская ноги и руки, чувствуя себя совсем растаявшим. Потом ощущает разливающееся тепло внутри, заставляющее ощутить небывалую наполненность. Альфа блаженно падает на парня. Такая приятная нега в теле, ничего не хочется делать. Лишь слышит их сильное и громкое сердцебиение. Отдышавшись, он слезает с ослабшего омеги и замечает дрожащие влажные ресницы. — Чимин, ты в порядке? — Тот ощущает ласковый поцелуй в висок и, медленно кивая, глупо улыбается, купаясь в эйфории. — О-да-а, — слабо, но довольно выходит из него, захотев уснуть. Ему кажется, будто все органы растаяли. Тут он понимает, что к занятию сексом вполне можно привыкнуть. Такое сильное удовольствие, надо признаться. Будто каждая клеточка удовлетворена и зацелована. Юнги ухмыляется, снимая полный презерватив и выбрасывая его в урну. Ложась обратно к омеге, сгребает его в объятия. Дарит невесомые поцелуи по довольному личику, сам ощущая безмерное наслаждение. — Надо в душ, — слышит Чимин вполуха и недовольно цокает, отчего Юнги смеётся. Сейчас ничего не хочется делать, только тонуть в оргазме. — Хочешь, чтобы я вылизал тебя, как котёнка? — Неожиданно получая кивок, альфа удивляется. Он бы это сделал, честно, но здравый смысл пересиливает. Если они начнут, то одним языком тут сыт не будешь. А для первого раза Чимину достаточно. Поэтому берёт не сопротивляющегося парня на руки, умиляясь с надутых губ, и уносит в ванную. Клон вне себя от текучей неги в теле, а вскоре ощущает приятные тёплые струи, заставляющие открыть глаза и посмотреть на голое крепкое белоснежное тело напротив. Чимин откровенно любуется, снова ощущая скручивающийся узел внизу живота. Хочет его ещё, удивляясь самому себе. Юнги же улыбается его замедленной реакции. Такой красивый, особенно когда такой потерянный и расслабленный. Хочется зацеловать всего. — Ты очень вкусный, — до Чимина медленно, но всё же, доходят его слова, заставляющие растянуть губы в улыбке. — Иди ко мне, — к Клону становится впритык, хоть ноги словно ватные, поэтому обвивает крепкую шею руками, тут же ощущая тёплые ладони на ягодицах. И вовсе утопает в пленяющем взгляде, начиная жадно целовать. Они просто наслаждаются друг другом каждую секунду. Клон чувствует, как сердце замирает от счастья, их пальцы переплетаются, создавая нежную и крепкую связь между ними. В этот момент время останавливается, и ни о чём другом они больше не думают, кроме как о прекрасном мире вдвоём.
