Ты не я

      — Ты мог бы не ставить так много, — ворчит Клон, стараясь прикрыть свои засосы одеждой. Как назло на самых видных местах они слишком яркие. Что скажут хён и остальные? Хочется злиться, несмотря на прекрасное начало дня, но, вспомнив, как они появились, густо краснеет. Его начинает накрывать жар не столько от ощущения Юнги в себе, сколько от собственных чувств и слов. Как бесстыдно просил большего и как всё тело таяло от прикосновений. Даже в зеркало смотреть становится стыдно, поэтому опускает глаза, остановив выбор на чёрной футболке с высоким воротом. И это в разгар лета! Лишь надеется, что никто не заметит.       Юнги криво ухмыляется, следя за ворчащим, безумно привлекательным парнем, и ни капли не стыдно за содеянное. Может сказать только одно — не смог контролировать себя.       Внутри такая лёгкость и настроение пошалить ещё: он бесстыдно хватает парня и кидает на кровать, нависая над ним. От этого положения Клона снова бросает в дрожь. Ведь помнит, как ночью сходил с ума, а посмотрев в эти хитрые-хитрые глаза с поволокой, возбуждается сам.       Они одновременно тянутся друг к другу губами. Желание вновь распаляется, доведя обоих до крайности. Чимин тает от таких жадных и горячих ласк на своём теле, позволяет снова раздеть себя и принимает всего альфу, чувствуя любовь каждой клеткой.       Чем глубже и резче Юнги, тем больше Клону сносит крышу. Ощущения накалены до предела, и снова бурно кончает, содрогаясь всем телом. Кажется уже привыкает к этому чувству наполненности.       Юнги снова сложно сдержать себя при виде такого соблазнительного парня. Лишь хочется его ещё и ещё. Когда вот так открыто и взаимно, когда кожа к коже, до дрожи в теле любить его.       Когда уже немного приходят в себя и лежат рядышком, смотря друг на друга, Клон решается признаться и хочет услышать его мнение:       — Я хочу переехать отсюда, — такие уверенные слова заставляют Юнги немного удивлённо отстраниться, натыкаясь на решительный взгляд.       — Ты имеешь в виду, из дома Чонов? — Недоумевающий вид парня вызывает ухмылку и Клону становится чуточку волнительно.       — Не только… из страны.       Юнги сначала теряется. Судя по голосу и взгляду, омега не шутит. Даже на секунду думает, что его собираются бросить. Но потом кое-что понимает — не намерен отказываться от Чимина. Да и его самого здесь мало, что держит. Не уверен, что пойдёт по стопам родителей, не уверен, что из него получится наследник Мин. Лишь уверен в своих нежных чувствах к прекрасному омеге.       Клон, увидев растерянный взгляд, делится своими переживаниями, затрагивая проблемы с документами. И до Юнги доходит, ведь его парень с не совсем стандартной жизнью, который много чего не видел в мире, как и он сам, впрочем. А кому хочется жить в тени? Поэтому понимает его рвение уехать.       — Давай поедем вместе? — Чимин хоть и ожидал этого, но слышать наяву кажется мечтой, отчего начинает широко улыбаться.       — Правда? А как же твоя семья?       — Ну, как-нибудь объясню, — Юнги пожимает плечами. — Тем более, им будет не до меня, ведь папа беременный.       — Что? — Клон сильно удивляется. Наверняка нескоро привыкнет к таким новостям. Потом и вовсе счастливо визжит, осознавая, что альфа будет рядом. — Ты точно не против быть вдалеке от семьи?       Юнги уже громко смеётся, целуя его. Знал бы он, какие отношения с родителями, точно бы не задавал такие вопросы. Но всё же надо поговорить с семьёй. Ну, или рассказать всё Намджуну и пускай уже он разбирается с ними.       — Точно! Абсолютно точно, — слова Юнги вызывают искреннюю радость. Становится так легко на душе, что рядом будет такой… любимый человек.       Клон утыкается в мощную грудь альфы и облегчённо закрывает глаза, слушая их совместное биение сердца и безмятежно улыбаясь. Верится, что всё будет хорошо.       По истечении некоторого времени, принимают решение начать с близких стран: Китай и Япония. Но рассматривают не мегаполисы и столицы, а отдалённые, уединённые пункты, которые Паки и Мины точно не посетят. Однако, пока только делают наброски планов, так как не знают, как сказать об этом хёну и остальным. И Юнги приходит идея:       — Давай попутешествуем? Мы молоды, никуда не спешим. И только потом выберем самый понравившийся городок для жизни.       Кажется, Клон полюбил идеального альфу. Сам тоже резко захотел путешествовать. Ведь нигде раньше не был, не выезжал даже из Сеула, а тут? Поэтому лезет поцеловать своего парня, который только рад таким всплескам благодарности.       — Кстати, можем начать с городов Кореи, чтобы дать привыкнуть Тэхёну к твоему отсутствию. Знаешь, шаг за шагом. Плюс попрактикуемся ездить одни, — Клон ещё никогда не любил этого альфу сильнее, отчего только и делает, что благодарно целует. Сам томно смотрит, откровенно предлагая себя, а Юнги, приняв посыл, снова валит его на кровать, начиная топить омегу в наслаждениях.

***

      Клон решает поделиться этим и с наследником. Отправив домой Юнги, покупает мороженое Моти и планирует поговорить с ним всю ночь. Наследник радуется, совсем как маленький ребёнок, ведь это лучшее времяпрепровождение. С ними он чувствует себя собой и жизнь не кажется такой серой.       Узнав об их плане, не возражает. Конечно, это значит отсрочить отъезд Клона, да и сам желает привыкнуть к его отсутствию, чтобы не было больно прощаться. Эта новость, приправленная мороженым и ночным разговором, воспринимается гораздо легче.       — Я буду часто навещать вас, даже если будете на другом конце света, — признаётся наследник, отправляя в рот очередную порцию мороженого и вызывая радость в Клоне, который абсолютно не против. Ведь за пределами Кореи они будут походить на братьев-близнецов, и могут позволить гулять открыто и свободно. Уже ждёт не дождётся этого.       После удачной и уютной посиделки, решают не тянуть и с родными. Когда все собираются за обедом в обычный день среды, Клон и Юнги решают признаться. Тэ выглядит счастливее некуда, а рядом его балует Чонгук, наследник же с Хосоком снова о чём-то тихо спорят. Нет момента подходящей, чем этот. И Клон всё выпаливает, наблюдая за их реакциями.       — Что? — Шокируется его хён, состроив весьма грустный взгляд, отчего становится совестно, но ненадолго. — Путешествовать?       Тэ потрясён. Думал, что сын будет всегда рядом, а тут — путешествия? Интересно, что надоумило его? Или кто? И взгляд сам падает на Мин Юнги, который чувствует, как волосы на затылке встают дыбом от этих пронзительных глаз, отчего сжимает ладошку Клона сильнее.       — Да. Я очень хочу, — признаётся сын, и вовсе заставляя разболеться голове. Клон видит, как хён усиленно думает, поэтому достаёт последний козырь, хотя не был уверен, что воспользуется им. — Ведь Ха всю жизнь держал меня в четырёх стенах.       Тэ проглатывает вставший в горле ком и сдаётся. Сам хотел показать мир сыну, а из-за обстоятельств только мечтал об этом, не думая, что когда-нибудь осуществится. Даже если не он покажет, то ничего страшного, ведь так? Главное, чтобы Клон был в безопасности. Грузно выдохнув, лишь согласно кивает:       — Только ненадолго и недалеко! И чтобы всё время были на связи!       Клон быстро огибает стол и счастливо обнимает своего хёна. Рад, что им разрешили поездить.       Что ж, ради такой улыбки, Тэхён согласен отпустить его на время.       — А это безопасно? Может, отправить с ними охрану? Или… — уже в спальне Тэ делится с Чонгуком, точнее, паникует, измеряя комнату быстрыми шагами, кусая губу.       — Родной, как и любой родитель, ты переживаешь за своего сына, и это нормально. Но без фанатизма, пожалуйста. И он едет не один, — альфа останавливает его метания, схватив в объятия, от которых Тэ, действительно, становится чуточку лучше. — Зато представь, сын всегда будет возвращаться к тебе и радостно рассказывать про свои впечатления. Поверь, тебе это будет нравиться гораздо больше. Когда Хосок уехал в Англию, я думал с ума сойду от переживания. Он ведь там один. А когда приезжал, так громко и радостно рассказывал свои истории, и я забывал про собственные переживания.       Тэ вздыхает. Голова-то с его словами согласна, а вот сердце… ноет от одной только мысли, что сын будет далеко. В неизвестном месте, с неизвестными людьми…       — И у нас скоро будет свой малыш, которому нужна забота не меньше, — мягко проговаривает Чонгук, целуя его в висок и положив ладонь на живот.       У Тэ мурашки. Теперь всю голову заполоняют только они втроём, заставляя закрыть глаза в блаженстве. В такие моменты он счастлив больше всего — когда мечтает и представляет, как будет держать своего сына на руках и целовать его, особенно ощущать сладостный аромат младенца, как когда-то пах сам Клон. До чего хочется, чтобы это случилось поскорее.       Они ложатся на кровать и обсуждают будущего ребёнка: на кого он будет похож, какой характер у него будет, всё безумно интересно!       Голова Чонгука привычно покоится на его коленях, а их руки аккуратно сплетены на животе Тэ.       — Хочу остаток жизни провести с тобой, — вдруг слышит уверенный голос своего альфы и он застывает, посмотрев в прекрасные глаза. — Тэхён, как ты смотришь на то, чтобы я стал твоим мужем?       — Мужем? — Он роняет челюсть, застыв статуей. А по телу пробегается мелкая дрожь, и его накрывает волной любви к этому человеку.       Чон Чонгук, который долгое время всегда был рядом, который дал ему бесконечно много поводов для счастья, хочет стать его мужем? Тэ даже не знает, что делать и просто целует этого невозможного мужчину так нежно, как может, стараясь передать все свои чувства.       — Ты делаешь мне предложение? — Широко улыбается Тэ, тут же оказываясь на спине и получая яркую улыбку в ответ.       — Да. Самое настоящее. Выходи за меня, Тэхён-и.       Сомневается, что будет кто-то счастливее, чем он сейчас. Поэтому тихо, но уверенно говорит заветное: «Да», прежде чем его нежно целуют. И не сопротивляется, когда аккуратно снимают с него одежду и любят до искр перед глазами, всё время признаваясь в чувствах.       Когда, успокоив свою страсть, они лежат в объятиях, Чонгук преподносит ему колечко с красивым узором и переливающимся при свете бриллиантом, Тэ охает. Никогда ещё не видел кольца красивее.       — Тебе нравится? — И получив завороженный кивок, Чонгук тихо смеётся, надевая кольцо на его безымянный палец. — Мы с Хосоком выбирали его вместе.       Тэ не может оторвать взгляд. Впервые такая красивая вещь украшает его палец. Очень непривычно. Но смотрится так к месту и ярко переливается на его медовой коже, будто было там всю жизнь.       — Оно очень красивое, — счастливо всхлипывает Тэ, благодарно целуя своего… жениха?       С ума сойти, у него теперь есть жених! Он давно лелеял мечту о собственной семье, которая, кажется, только что сбылась?

***

      Первая остановка — Пусан. Всего в четырёх часах езды на машине. Правда, хён уже десять раз звонил и отправил кучу сообщений, но Клон терпеливо отвечает на всё, смотря вокруг широкими восторженными глазами. Ведь абсолютно всё для него ново.       Он знает, что это его «родной город». И специально приехали сначала сюда. Наследник дал им кое-какие координаты: где дом их дедушек, где лучшие магазины, торговые центры, еда, кафе, места для отдыха и так хочется посетить их все.       Море, песок, лето, что может быть лучше!       Как только ноги ступают на пляжный песок, а рядом слышится крик чаек и звук волн, Клон сразу же ощущает, что находится в совершенно особом месте. Пышная зелень, влажный морской воздух и солнцепёк вмиг окутывают его, погружая, словно в другой мир.       Расправив руки стороны и встав у самого берега, Клон ощущает настоящую свободу, о которой так давно мечтал. Он закрывает глаза, позволяя морской воде и солнцу ласкать лицо, да и всё тело, вдыхая влажный воздух полной грудью. Мечтает приехать сюда ещё и с хёном. Надо ему обязательно всё показать.       Тэхён ещё не привык пользоваться благами современного мира. Но получив от сына несколько десятков фотографий, где они широко и радостно улыбаются, лёжа на пляже, благодарен человеку, придумавшему смартфоны за такую возможность быть ближе к нему. Да и ощущения такие, будто сам побывал там. Даже некоторое волнение унимается, поговорив с ним и услышав восторженный любимый голос.       — Тэ, может, погуляем? — Наследник, который в последнее время занят обустройством своего гнёздышка, решает позвать его погулять, чтобы не так сильно скучал по сыну.       Что ж, настроение после разговора с сыном просто отличное и Тэ решает, почему бы и нет. Проводить время с наследником тоже успокаивает и радует. Иногда подолгу разговаривают, словно старые друзья, иногда безмолвно гуляют вокруг дома. Им просто хорошо вместе.

***

      Клон и Юнги убеждаются, что путешествия были наилучшим решением. После Пусана, где они пробыли два дня, они поколесили по всей Южной Корее, даже в горы и на острова, отчего оба остались в восторге.       «Чонгук был прав» — Сидя напротив парочки и слушая восторженные слова о поездке, думает Тэ. Видеть такое неподдельное счастье в глазах сына — услада.       Теперь Клон и Юнги уезжают на целую неделю, а то и на две. Тэ уже привык, такой огромной скуки не ощущает. Просто звонит чаще и, услышав или увидев счастливое лицо сына, отпускает всякое волнение. Да и рядом его семья не даёт расслабиться: наследник рассказал про своё новое приобретение, теперь советуется с ним по любому поводу, а Чоны рядом топят в своей заботе.       И вот, когда парочка в очередной раз приезжает домой, наследник устраивает омежий вечер, чтобы вдоволь поговорить наедине. Разговоров по телефону мало. Да и Клон успевает по ним соскучиться, что про Юнги не вспоминает вплоть до следующего отъезда.       Наследник расслабленно лежит рядом с Тэ, гладя его руки и слыша про очередное свидание Юнги, который любит устраивать сюрпризы Клону, вдруг натыкается на что-то металлическое на пальце хёна. Потом поднимает его руку к лицу и долго всматривается, любуется — вроде, похоже на обручальное, пока до него не доходит.       — Тэ, это что?! — Он резко садится, не выпуская руку, а омеги тут же вздрагивают от звонкого вскрика, Клон даже пинает его, потому что напугал хёна.       — Да что это с тобой вдруг? Будь тише! — Ворчит Клон, пока наследник спешно не протягивает руку Тэ ему. А он сначала не понимает, ведь думает, что это кольцо было на пальце хёна всегда. — И?       Тэ лишь удивлённо переводит взгляд с парней на кольцо и обратно. Тоже не понимает удивления, ведь рассказывал им про предложение Чонгука. Или нет?       — А я вам разве не говорил? — Мямлит он, стараясь вспомнить, когда это было.       — Говорил что? — Хлопает ресницами Клон, а наследник лишь сверлит кольцо, которое ему жутко знакомо.       — Чонгук сделал мне предложение, — обыденно сказанное оглушает парней.       Наследник, осознав сказанное первым, пищит в подушку, в неверии стиснув руку Тэ. А Клон пару минут переваривает эти слова и только потом кидается на хёна с восторженными криками.       — Ты точно нам не говорил! Когда он успел сделать? Почему не рассказывали раньше?       А Тэ лишь улыбается от их реакции, стискивая их в объятия. Внутри просыпается странное чувство, словно дежавю. Ведь помнит, как говорил им и они точно так же его поздравляли. Или ему приснилось?       Но покорно рассказывает, получая одинаковые сияющие глаза.       Странности на этом не заканчиваются. Тэ продолжает забывать про самые обычные вещи: от простого выключать воду в душе до названивания сыну в поездке, заставляя Клона беспокоиться. Ведь хён только что звонил, потом звонит снова, задавая одни и те же вопросы, пока сам Тэ не начинает волноваться. И рассказывает всё Чонгуку, который немедля привозит доктора.       Лишь доктор успокаивает его, что это нормально в период беременности из-за чрезмерной выработки гормонов, и других поводов для беспокойства у него нет. Дав рекомендации, побольше отдыхать на свежем воздухе, уходит, напоследок шепнув, что не стоит так сильно переживать. Хоть это сбавляет волнение Тэ.       Клон решает некоторое время побыть рядом с хёном, чтобы самому позаботиться. А от этого Тэ на седьмом небе от счастья, даже забывает про свою забывчивость.

***

      Проходит некоторое время. Парни, уложив Тэ спать, спокойно болтают в комнате Клона. Поедают пиццу, смотря разные ролики в ютубе, и наследник решает переночевать у них. А открыв шкаф, чтобы переодеться в пижаму, замечает желтоватую папку среди одежды Клона. Сразу подкрадывается мысль, что он что-то скрывает от него, неприятно оседающая в груди.       — Что это? — Крутит папку в руке, оборачиваясь к парню, который замирает и перестаёт жевать, резко вставая с кровати.       — Я совсем забыл про это, — снова слова Кима лезут в голову, а под ложечкой начинает сосать.       — А что это?       — Без понятия. Это дал мне Ким Сокджин, говорил что-то про хёна.       Наследник открывает папку, откуда сыпется много бумаг с фотографиями, заставляя их недоумевать. Они собирают их с пола, проходятся быстрым взглядом, и с каждой бумагой становится дурно. А когда собирают всё в кучу и вовсе ошарашенно застывают.       — Это папа… хёна?