Надежда на её любовь.

      Несмотря на то, что за разговорами они с Раду всё-таки опустошили бутылку с малиновой настойкой, он так и не захмелел. Вместо опьянения Себастиана накрыла неимоверная усталость. Причём не физическая, а именно моральная. Он так и видел Констанцу, уходящую прочь от него в компании «коллеги», и никак не мог избавиться от этого видения, как ни старался. Раду старался его отвлечь, рассказывая забавные истории про своих многочисленных родственников, — про родню жены с особым сарказмом, — так, что Себастиан буквально держался за живот от смеха.       Когда они наконец разошлись по домам, — Раду хлопнул его по плечу со словами «матушке привет». Первым порывом Себастиана было намерение немедленно пойти к Конти. И он пошёл. Однако дойдя до её дома, он вдруг подумал, что явиться к ней прямо сейчас, — не слишком хорошая идея. Во-первых, — Констанца наверняка на него сердилась. Во-вторых — чего греха таить — она почувствовала бы пары алкоголя. В-третьих, — а вдруг её нет дома, и она где-то с этим парнем. Про это «в-третьих» Себастиан даже думать не хотел. Поэтому он снова встал под окна Конти, тяжело вздыхая от пронзительной тоски по ней. Себастиан переступил с ноги на ногу, и вдруг услышал какой-то хруст, словно сломалось что-то хрупкое. Он опустил глаза и с удивлением увидел ещё один мелок, — тёмно-голубой. Наклонившись, Себастиан подобрал его, и через минуту на асфальте под её окнами появилось слово: «прости». Выпрямившись, он отряхнул руки и, послав окнам воздушный поцелуй, неторопливо пошёл в сторону дома.       Телефон в его кармане завибрировал, и он, достав его, с изумлением увидел на экране номер Риты.       Какого черта?       Нахмурившись, он сбросил звонок. Однако она тут же перезвонила.       — Ну? — буркнул Себастиан, всё-таки приняв звонок. Рита издала какой-то непонятный звук, словно поперхнулась, и произнесла:       — Вообще-то, можно было бы и поприветливее.       — Ты что-то хотела?       — Да, я… — Рита помолчала, а потом недовольно фыркнула. — Я приходила домой. Но тебя не застала. Хотела узнать, где ты. А мне сказали, что ты съехал.       — Рита, чего тебе надо?       — Я хотела увидеться.       — Зачем?       — Н-ну… — протянула она. — Просто так… Я подумала, может быть, мы…       — Нет никаких «нас», Рита. Уже давно, — устало сказал Себастиан. — И новым материалом для очередного спектакля я тебя снабжать не намерен.       — Ну ты и сволочь! — прошипела Рита, и Себастиан буквально почувствовал, что она в ярости. — Да как ты смеешь…       — Не звони мне больше, — оборвал её Себастиан и нажал на отбой.       Когда он пришёл домой, Джорджета уже спала, и он был этому рад. Разувшись, он прошёл в свою комнату и, избавившись от одежды, без сил рухнул в постель и почти сразу уснул.

***

      Вспомнив всё это, Себастиан вздохнул и сел в постели. В воздухе пахло терпко и сладко. Вишней. У губ Констанцы вчера тоже был вкус вишен, — сладкий и дурманящий. Он должен был увидеть её.       Сегодня.       Сейчас.       Немедленно.       Это желание было настолько сильным, что он не мог терпеть. Поднявшись на ноги, он достал из шкафа полотенце и направился в ванную. Приняв холодный душ, Себастиан оделся и, взъерошивая мокрые волосы, прошёл на кухню и увидел мать, которая помешивала ложкой на длинной ручке варенье в медном сотейнике. Себастиан демонстративно принюхался, говоря:       — М-мм… Доброе утро, мам.       — Доброе утро, сынок. Голоден?       — Да. Я буду варенье и молоко, — ответил Себастиан совсем как детстве, и Джорджета рассмеялась.       — Хорошо! Я как раз блинчиков напекла. Садись за стол. Во сколько ты пришёл домой?       — Не знаю, — пожал плечами Себастиан. — Ты уже спала. Я Раду помогал. У Лянки день рождения завтра, и он готовит ей сюрприз.       — Какой молодец, — искренне похвалила Джорджета. — А как у тебя дела?       — Ты о Конти?       — Н-ну… да, — ответила Джорджета, накрывая на стол. Себастиан немного помрачнел и вымученно улыбнулся, отвечая:       — По-всякому, мам.       — Ох, сынок…       Через час Себастиан снова был у дома Констанцы, но в окна смотреть не стал. На его удачу из подъезда вышла молодая женщина с ребенком, и Себастиан, решившись, вошёл. Он чувствовал себя так, словно собирался прыгнуть в море со скалы. Сердце мучительно сжималось и разжималось где-то в горле, а ладони мгновенно взмокли.       «Констанца, я хотел бы попросить прощения за вчерашнюю выходку, за то, что не сдержался. Мне жаль, что ты это видела», — Себастиан начал мысленно подбирать слова, которые скажет ей. «Но у меня есть оправдание… Я люблю тебя и умираю от ревности. Но за поцелуй извиняться не буду. Ни за что».       Поднявшись на нужный этаж, Себастиан подошёл к двери и, глубоко вздохнув, нажал на кнопку звонка. За дверью послышались лёгкие шаги. Он весь подобрался. Замок щёлкнул, дверь открылась, и Себастиан, сглотнув комок в горле, взглянул на Лилиту, стоявшую на пороге.       — Ой… Здравствуйте. Я хотел бы увидеть Констанцу. Она дома?       — Добрый день, Себастиан. Она… — Лилита немного замялась, вспоминая, что говорила ей Констанца, если придёт Себастиан. — Она сейчас гуляет где-то в городе. Её пока нет дома и я не знаю, когда она вернётся.       Женщина осматривала его. Она чувствовала материнским сердцем, что между ним и Констанцей всё напряжено, и это сказывается на внешнем виде Себастиана. Лилита просто не могла сейчас пустить его в дом. Не потому, что она не хотела, а потом что её об этом просила дочь, которой больно каждый раз от встречи с ним. Секундная заминка Лилиты — едва заметная — заставила Себастиана усомниться в том, что Констанцы действительно нет дома. Но предъявлять по этому поводу он, конечно же, ничего не стал. Не вламываться же ему в квартиру, в самом деле.       — О… — невесело усмехнулся он, поднимая брови «домиком». — Как жаль. Я так надеялся её застать. Что ж, может, повезёт в другой раз… До свидания.       Кивнув Лилите, Себастиан повернулся и пошёл по лестнице вниз. Внутри было до тошноты пусто. Если Констанца действительно дома и не хочет его видеть после вчерашнего, то это понятно, в общем-то. А вот если её и правда нет дома… Лилита сказала, что её нет дома. Неужели она где-то с этим Григором? Чёрт бы его взял. От этой мысли внутри Себастиана всё так и полыхнуло. Выйдя из подъезда, он с силой потёр ладонями лицо и тряхнул головой, пытаясь избавиться от внезапно нахлынувшей дурноты. Внутри него словно дрались скорпионы, — дрались и кусали его одновременно. Вздохнув, Себастиан начал спускаться по ступенькам, направляясь на поиски.       Лилита тяжело вздохнула. Она не привыкла врать. Только, когда это действительно надо. А тут совершенно не то, что надо. То, что дочь избегает Себастиана, — с одной стороны, — её можно понять, а вот с другой нет. Им бы спокойно поговорить. Но и Лилита понимала, что Констанца не будет слушать его ни в какую. На её месте ей бы тоже было бы больно, был бы страх снова начинать это. Но ведь и сама Конти не понимает, что чувствует, а её задевает всё это.       — Ошиблись или очередной курьер? — спросила она, выходя из своей комнаты в небольшой коридор.       — Нет. Себастиан приходил и спрашивал тебя.       — А ты что ему сказала? — с неким интересном и волнением спросила Констанца. — Он… ушёл?       — Я сказала, как ты и просила, что тебя нет дома, — ответила Лилита, замечая, что дочери не всё равно. А значит им нужно поговорить. Но Лилита в эти дела не лезла. Хотя, она уже и так одной ногой в них, пряча словами Конти.       — А он что? Просто ушёл?       — Ну, расстроился, а затем ушёл.       — И всё…?       — Да, — немного слукавила Лилита, решив специально так ответить, дабы посмотреть на её реакцию. И реакция Констанцы была примерно такой, какую женщина себе и представляла. Она тут же заметила, как померкли огоньки надежды в её глазах, услышав, что Себастиан просто ушёл.       «Мучаешь ты себя, милая моя», — подумала Лилита, тяжело вздохнув. «И его тоже. Так ведь нельзя. Вам двоим же плохо».       Вышагивая по улицам, Себастиан крутил головой во все стороны, буквально на триста шестьдесят градусов Но не видел никого хоть сколько-то похожего на Констанцу. Конечно, глупо и наивно было надеяться разыскать Констанцу в центре города. Но Себастиан чувствовал, что сойдёт с ума от бездействия. Раньше он не замечал, что в Констанце буквально на каждом шагу парки, скверы и аллеи. Конти могла быть в любом из них. Если вообще она не вернулась уже домой, если не свернула на набережную, к морю, если не захотела сходить в кино.       От внезапно нахлынувших воспоминаний у Себастиана споткнулось сердце и на миг перехватило дыхание. Темнота. Конти в его объятиях так близко, так жарко. При мысли о том, что этот Григор сейчас обнимает Констанцу за плечи, перебирает её тонкие пальцы, лезет мокрыми губами ей в лицо, — Себастиан даже остановился, как вкопанный, закрыв глаза. Его кровь мгновенно вскипела и этот тяжёлый жар вытеснил всё, кроме желания разорвать сопляка на куски, как кукурузную лепешку. С трудом взяв себя в руки, Себастиан тяжело вздохнул, открывая потемневшие от гнева и боли глаза. В глазах Конти он окончательно станет чудовищем, вздумай он вытворить такое.       «Где ты, Конти? Почему ты с ним? Неужели назло? Нет, не верю».       А вдруг она его заметила и предпочла скрыться, совсем как тогда, после последнего занятия с Джорджетой? Себастиан нахмурился, сжав зубы, и едва сдержался от того, чтобы не взвыть от отчаяния и боли во весь голос. Как всё по-дурацки. Он снова пошёл вперёд, высматривая тоненькую фигурку Конти, не представляя, что будет делать, если увидит её с Григором.

***

      — Ты ещё не передумала категорически перестать со мной встречаться после работы? — спросил Григор, подходя ближе к ней, пока она сидела на перерыве, попивая кофе.       — А с чего такие вопросы?       — Ну, вдруг, тот человек снова будет тебя преследовать, следить за тобой, — ответил он, слегка усмехнувшись.       — Это вышло случайно. Случайная встреча. Вряд ли такое ещё раз повторится.       — Ты ещё не решилась поделиться со мной тем, как вы познакомились с тем парнем?       — Нет. Я ещё не решилась на это, — ей не нравилось, что Григор вот так ещё раз полез в эту тему, когда Констанца говорила ему, что сама расскажет, как решится на это, а он будто вытягивает из неё эту информацию. Зачем она ему?       — Ты ничего не думай такого, — начал он, подняв руки в защищающемся жесте возле головы. — Я просто интересуюсь. Я просто считаю, что, если выговориться, то станет легче.       — Я ничего не думаю, — немного спокойнее уже ответила она, всё равно негодуя с поведения Григора. Зачем ей рассказывать всё ему, если у неё есть мама, которой она доверят, и которая может дать совет?       — А когда ты идёшь на следующую тренировку? Если ты не против, то мы могли бы снова встретиться после.       — Ну, в свои выходные. Если погода будет нормальная, то можно.       Ей не совсем нравилось, что Григор так навязывается. Но она и не могла прям резко отказать ему, потому что не привыкла. Да и вдруг он действительно не имеет никаких планов на неё, а просто дружеская прогулка. Но и с другой стороны, — ей хотелось снова столкнуться в компании Григора с Себастианом, чтобы он снова увидел их вместе. Прошлое и случайное столкновение ей очень понравилось. Ей понравилось, как злился Стэн, когда ему отвечал Григор. Так ему и надо.       Себастиан сидел за столиком на открытой террасе небольшого домашнего ресторанчика и завтракал, прижимая к уху телефон и, посмеиваясь, слушал Криса.       — И она на полном серьёзе говорит: «Я думала, ты настоящий Капитан Америка. А ты всего лишь играешь его в кино. Ты мне соврал!» Нормально, а?! — Крис жаловался, смеялся и возмущался одновременно. — И вот я остался один, как дурак, с этим шампанским и клубникой…       Себастиан честно пытался не смеяться над Эвансом. Но ситуация была настолько нелепой, что он просто не мог сдержаться. Особая ирония была в том, что список амурных побед Криса был поистине впечатляющим, даже без сопутствующих ему слухов и сплетен. Девушек, которые сказали ему «нет», можно было пересчитать буквально по пальцам, — и то это были поклонницы того же Дауни или Хемсворта. А тут ненастоящий Капитан Америка, — какая отвратительная ложь.       — Я уверен, что в итоге клубнику ты съел не один всё-таки, — хмыкнул Себастиан, отодвигая от себя пустую чашку, из которой пил чай.       — Разумеется, нет, — с достоинством отозвался Крис. — Как раз с той малюткой. Ну я тебе фото присылал. Ничего такая… А ты как там?       — Да нормально, — ответил Себастиан, перехватив взгляд официантки и жестом попросив счёт.       — А что насчёт… — Крис запнулся. — Как ты… В общем, ты с этой, да?       Себастиан раздраженно нахмурился и резче, чем следовало бы, сказал:       — Во-первых, — её зовут Констанца. Во-вторых, — отныне моя личная жизнь касается только меня.       — Да я ничего такого, Себастиан. Я просто… — сразу же пошёл на попятный Эванс. — Я просто беспокоюсь. Ты же мой друг.       Себастиан на миг закрыл глаза и вздохнул, отвечая:       — Крис… Извини, я…       — Да я всё понимаю… — миролюбиво отозвался Крис. — Правда. Надеюсь, ты меня с ней познакомишь? Не терпится узнать, кто без усилий подвинул всех.       — Посмотрим на твоё поведение, — Себастиан усмехнулся.       — Я буду паинькой! — выпалил Крис. — Чёрт, Себастиан, я, кажется, тебе завидую…       — Ты? Мне? — недоуменно протянул Себастиан, расплатившись и спускаясь с террасы. — С чего бы?       — Ну… — тоже протянул Крис, и Себастиан буквально увидел, как тот поднял брови и почесал затылок. — Ты, кажется, нашёл ту самую… Наверное.       — Нашёл… — подтвердил Себастиан и вздохнул.       Он направлялся сейчас в сторону дома Констанцы, надеясь, что всё-таки застанет её. И что?       — Эх… — вздохнул Эванс. — Ладно, пойду я прокачусь по Манхэттену. Может, тоже найду такую… особенную.       — Удачи, — хмыкнул Себастиан. — Пока.       — Не пропадай. Пока, — отозвался Крис.       Идя к дому Констанцы, Себастиан бесконечно прокручивал в голове предполагаемую встречу с ней и всё больше мрачнел. Она не верила ему. И он понятия не имел, как это исправить. Можно ли это вообще исправить? Констанца чётко дала понять, что всё потеряно, а Себастиан ни за что не хотел с этим мириться. Он не мог это принять. Он не мог в это поверить. Почему-то ему в голову пришла сказка, которую мама читала ему в детстве, — чтобы завоевать сердце принцессы, рыцарь должен был совершить три подвига, — победить чудовище, осушить море и достать Луну. Раньше рыцарь казался ему слюнтяем и слабаком, а теперь он и сам готов был и победить, и осушить, и достать. Только бы Констанца простила.       Подойдя к розовому дому, Себастиан увидел, что дверь подъезда распахнута настежь, и с бешено колотящимся сердцем, вошёл. Поднявшись на нужный этаж, он сглотнул невесть откуда взявшийся комок в горле и, судорожно вздохнув, позвонил. Дверь открылась почти мгновенно, и Себастиан с надеждой произнёс:       — Здравствуйте, Лилита. А Констанца? Она дома?       — Здравствуй, Себастиан, — она по-доброму улыбнулась ему, а затем поджала губы. — Нет. Её нет дома. Зайдёшь? Может чаю?       Лилита понимала, что она не виновата в том, что происходит у её дочери. Но почему-то всё равно чувствовала вину и перед Себастианом, что врёт ему, потому что Констанца… попросила об этом. Её ребёнок попросил об этом.       Констанцы нет дома, как и вчера. Но на этот раз Лилита пригласила Себастиана в дом, из чего он сделал вывод, что накануне Конти была дома, но наотрез отказалась увидеться с ним. Себастиан почувствовал, как у него внезапно защипало в глазах, — от разочарования, от несбывшейся надежды, от боли, пронзившей всё его нутро, — и прикусил нижнюю губу, отводя от Лилиты взгляд. Как он ни старался сдержаться, его брови дрогнули, и он с неудовольствием нахмурился, всплеснув руками. Себастиан снова взглянул на Лилиту, надеясь, что она не заметит его мокрые глаза, и попытался улыбнуться, но не смог.       — Очень жаль… — хрипло проговорил он. — А когда она вернётся? Хотя бы примерно?       — Поздно вечером, — ответила Лилита, и конечно же, она заметила изменения в его лице. Материнское сердце уловило всё и, кажется, даже большее. Она сама мать и чувствует переживания ребёнка. — Я и сама не знаю, во сколько именно она придёт, Себастиан. Я и насчёт завтра не знаю. Она работает, а работает до восьми или девяти, а там ещё может куда-то зайти…       Всё-таки Себастиан сумел вымученно улыбнуться Лилите и вздохнул.       — Спасибо, я… — голос его прервался, и он снова с трудом сглотнул противный комок в горле. — Я тогда, может быть, попозже зайду. До свидания.       Не чувствуя под собой ног, он едва ли не скатился по ступенькам вниз и, толкнув тяжёлую дверь, буквально вывалился из подъезда на улицу. От солнечного денька не осталось и следа, — небо хмурилось пасмурными облаками, и ветер, колышущий деревья и цветы, пах водой. Несколько мгновений Себастиан просто стоял на месте, кусая губы, глядя себе под ноги. Слова Лилиты крутились в его сознании, как ярмарочная карусель.       Себастиана даже замутило при мысли о том, что Констанца проводит весь день в компании этого червяка, — сравнение Раду показалось ему очень подходящим, а потом он провожает её домой по тёмным улицам или не домой, а в какое-нибудь уютное местечко, где он сможет сидеть к ней вплотную, вдыхать её запах. Руки Себастиана сами собой сжались в кулаки, а в ушах противно зашумело. Взглянув на часы, он тронулся с места в сторону своего дома с твёрдым намерением вернуться сюда после восьми вечера.       Флореа только и подглядывала на часы, следя за временем. Она планировала сразу же выскочить из заведения в сторону, чтобы за ней не увязался Григор. Не то, что бы она была против этого. Констанца просто хотела дойти до дома одна. После обеда ушёл один из поваров и Григор остался на кухне один. Конти была, в принципе, рада такому раскладу, что Григор не докучает её сейчас вопросами, на которые она ещё не готова дать ответа. Выйдя в зал, Констанца заметила за столом возле окна трёх девушек, которые только-только зашли внутрь. Взяв три меню, она решительно направилась в их сторону.       — Добрый день, — начала Констанца. — Можете пока ознакомиться с меню, а я пойду к Вам через пару минут, чтобы принять заказ.       — А можно мне холодного лимонада со льдом? — попросила одна из девушек.       — Конечно, — ответила Флореа, убрав блокнот в карман фартука, идя в сторону барной стойки.       Она делала всё не совсем быстро, чтобы дать гостьям определиться с выбором и не стоять у них над душой. Налив прохладного лимонада, Констанца закинула туда пару кубиков льда и засунула в стакан розовую трубочку. Снова подошла к столу, ставя напиток на скатерть. Она достала блокнот, замечая, что девчонки уже готовы сделать заказ.       — Мне пожалуйста яблочный штрудель, — попросила одна из девушек. — И кружечку американо.       — Я буду греческий салат, — начала другая, смотря в меню. — Но можно, пожалуйста, без лука.       — Хорошо…       — А мне, — проговорила блондинка, постукивая пальцев по меню. — Курицу по-тайски с овощами, пожалуйста, и стакан обычной воды, если можно.       — Конечно. В течении пятнадцати минут Ваши заказы будут готовы. Я могу забрать меню? — спросила она, на что получила три одобрительных кивка от девушек.       Придя на кухню, Конти отдала Григору заказ, на что он улыбнулся и кивнул ей, приступая готовить. Пока он делал свою работу, Констанца снова пошла к барной стойке, наливая стакан прохладной воды. Рядом стояла ещё и кофемашина, которой Флореа тут же воспользовалась, готовя американо. Приготовив напиток, она решила отнести их сразу. Вернувшись к раздачи, Констанца увидела готовые блюда. Насчёт куска пирога несложно, — отрезал и всё, ибо его приготовили с самого утра. Поставив три тарелки на поднос, она направилась к столику, за которым девицы оживлённо болтали, и Констанца что-то уловила из их разговора, пока ставила тарелки.       — Да, конечно, — проговорила блондинка. — Я смотрела. Я безумно ждала второй серии фильма, и наконец-то.       — Я не смотрела первый фильм от Марвел и даже знакома с ними не была, — сказала другая. — Но Анка сказала мне посмотреть и я посмотрела. Очень красиво.       — Очень красивые мужчины там, — подхватила одна из девушек, кивнув Констанце в знак благодарности за доставленную еду.       Поставив все блюда на стол, Констанца решила отойти в подсобное помещение. Она взяла в руки телефон и ничего интересного там не увидела, кроме как пару уведомлений от приложения для знакомств. Руки так и не дойдут удалить его. Ей иногда противно даже переписываться там с парнями от скуки, потому что попадаются одни похотливые козлы, которые предлагают встретиться без обязательств, либо обмениваться откровенными фотографиями. Констанца никогда таким и не занималась за всю свою жизнь. Удаляя сообщение за сообщением от незнакомых парней, Флореа даже потеряла счёт времени. Отложив телефон обратно, она поправила фартук. Она случайно вспомнила разговор тех девушек, которые обсуждали фильм. Марвел. Констанца напрягла извилины, пытаясь вспомнить, где же она слышала об этом. Её глаза вмиг округлились, а сердце забилось чуть сильнее. Она понимала, о чём именно говорят девушки. О том же, что смотрела Милли, когда Констанца приехала в общежитие и о том, когда Себастиан спрашивал, что был за фильм, который она смотрела.       Она сразу же вышла в зал, смотря на тот столик, но там сидела уже только одна девчонка. Да и при хорошем раскладе Констанца не смогла бы подслушать о чём они говорят и кого обсуждают. А ей разве это было важно? Что она хотела услышать? Флореа хотела услышать, что они будут говорить про Себастиана.       — Знакомая или кого ты там увидела? — позади послышался голос Григора.       — А, нет, — она оживилась. — Просто показалось. Ничего особенного.       Себастиан сидел за столом напротив матери в её уютной кухне и пытался сделать вид, что ужинает. Она что-то увлечённо рассказывала, и он даже вроде бы отвечал ей, а сам то и дело поглядывал на часы, вмонтированные в дверцу настенного шкафчика. Джорджета уже не раз и не два замечала, что Себастиан смотрит на часы, словно ожидая чего-то, и наконец спросила:       — Себастиан, невкусно? Ты совсем ничего не ешь.       Себастиан посмотрел на свою тарелку с пастой, к которой он едва прикоснулся и, снова подняв на мать глаза, вымученно улыбнулся, отвечая:       — Очень вкусно, мам. Я просто задумался немного.       — Сынок… — Джорджета накрыла руку сына своей. — Ты уже взрослый, конечно… Но может быть, я могу как-то помочь? Ты из-за Констанцы такой?       В первое мгновение Себастиан нахмурился, собираясь подтвердить, что он взрослый, но, посмотрев в глаза матери, полные участия и сочувствия, вдруг почувствовал, что смертельно устал.       — Да, — кивнул он. — Из-за Конти… Хотя, наверное, из-за себя самого, всё-таки, — отложив вилку и аккуратно высвободив руку, Себастиан потёр ладонями лицо. — Я совсем запутался, мам. Я не знаю, что делать. Она не хочет меня видеть. Она подговорила свою мать сказать, что её нет дома, но я знаю, что она была. И этот парень ещё…       — Парень? — переспросила Джорджета. — Ты видел Констанцу с другим?       — Да, — отозвался Себастиан и покраснел. Джорджета удивленно и вместе с тем строго посмотрела на сына, начав:       — Себастиан?       Себастиан упрямо сжал зубы и сложил руки на груди. Несколько мгновений он глядел на мать, а потом ответил:       — Мы с ним сцепились. Прямо при Конти. Только мне всё равно. Я и сейчас сделал бы то же самое.       — Себастиан, да как же так?       — Вот так, — Себастиан мрачно посмотрел на мать. — Стоило мне только увидеть его рядом с ней… — он тяжело вздохнул, а Джорджета покачала головой, поджав губы.       — А что Констанца?       — А что Констанца… — криво усмехнулся Себастиан. — Взяла его за руку и пошла прочь от меня. Я ей не нужен. И вот с этим я ничего не могу поделать.       Джорджета протянула к Себастиану руки и он, чуть помедлив, обхватил длинными и сильными пальцами её хрупкие ладони.       — Сынок, поставь себя на место Конти. Она очень обижена на тебя, ты причинил ей боль, и вполне закономерно, что она хочет ответить тебе тем же.       — Но ведь я как раз и пытаюсь вымолить у неё прощение, а она… — Себастиан непонимающе взглянул на мать.       — А она боится, Себастиан, — строго сказала Джорджета. — Констанца не хочет новой боли от тебя. И именно это говорит о том, что она к тебе неравнодушна. Будь это не так, — она забыла бы об этом на следующий же день.       Себастиан снова взглянул на часы, и Джорджета нахмурилась, спрашивая:       — Ты куда-то уходишь? Вряд ли к Раду. Ты говорил, что у его Лянки день рождения…       — Верно… — Себастиан кивнул. — Но Раду не причём. Я хочу увидеться с Конти.       — Не стоит, Себастиан, — Джорджета покачала головой.       — Почему это? — он удивленно округлил глаза. — Мам, мне уже давно не тринадцать, чтобы просить у тебя разрешения куда-то пойти.       — Да, тебе не тринадцать. Но ведёшь ты себя сейчас как раз вот так, — строго выговорила сыну Джорджета. — Послушай меня. Не ходи никуда. Дай Конти остыть немного. И начать скучать по тебе.       — А если… — осторожно начал он.       — Никаких «если», Себастиан. Ты не даёшь ей успокоиться и привести мысли хоть какое-то подобие порядка, — Джорджета крепче сжала его руки. — Я, хоть и твоя мать, тоже женщина, и понимаю, что Конти сейчас чувствует.       — Мама, ты… — снова начал он.       — Себастиан, — Джорджета нахмурилась ещё строже. — Не доставай её. Иначе ты всё только испортишь. Пожалуйста, сынок… Послушай меня.       С минуту Себастиан хмуро смотрел на мать, а потом нехотя кивнул.       Констанца ещё никак не могла выбросить из головы разговор девушек в кафе. Ей было интересно: что именно из фильма они могли обсуждать? А если актёров, то что они могли сказать про Себастиана? Жаль, что Флореа не узнает об этом. Но если они обсуждали актёров, то вряд ли что-то плохое. Сегодня она дошла до дома одна. Григор хоть и пытался снова проводить её. Но она уклонялась от его предложений, говоря, что направляется не в сторону дома. Как только переступила порог дома, то её радостно встретили мама.       — Я сама только недавно пришла домой, — начала Лилита, слегка улыбаясь дочери. — Поэтому я заказала нам пиццу. Если ты не против.       — Нет, я не против однозначно. Как прошёл твой день?       — Да всё хорошо. А у тебя как? Как работа?       — Да тоже всё хорошо. Не на что жаловаться.       — Ну и вообще отлично, — проговорила Лилита, включив на плите чайник.       — Ничего интересного не происходило? — поинтересовалась Флореа, вытирая руки полотенцем.       — В каком плане?       — Ну, — начала она, немного замявшись. — Никто не приходил? Курьеры там… или… — Констанца не смогла закончить, чувствуя неловкость.       — Ты имеешь ввиду Себастиана? — без стеснения спросила Лилита, вспоминая в каком состоянии мужчина пришёл сюда.       — Наверное, — не без труда ответила она, слегка поджав губы и закусив внутреннюю сторону щеки. — Так что?       — Да, заходил днём, — честно ответила Лилита. Она хотела было добавить, что он выглядел очень расстроенным, но решила не упоминать об этом.       — И что? А ты что? — снова спросила Констанца, смотря на мать, под столом нервно болтая ногой. — Что спрашивал?       — Тебя. Но я сказала, что тебя нет дома. А он сказал, что зайдёт позже. Но, как видишь, его нет.       — Понятно. Тогда я пойду переоденусь в домашнюю одежду. Всё равно пиццу ещё не доставили.       — Хорошо, а я заварю нам чай.