Надежда на её любовь.

Она стояла и смотрела на Себастиана некоторое время, не решаясь что-то сказать. Вернее ответить. Это случайность или он всё-таки следит за ней? Но его последующее и ласковое слово просто выбило Констанцу из колеи. Усмехнувшись больше самой себе, поняла, чего хотел добиться Стэн. Она бы так и молчала, если бы Григор не решил прочистить горло, тем самым привлекая внимание Констанцы, которая погрузилась в свои мысли. — Мы работаем вместе, — ответила она, не поддаваясь на манипуляции Стэна. — О, так вы коллеги… — выпрямившись во весь рост, протянул Себастиан, криво улыбнувшись пареньку, который удивлённо смотрел на него во все глаза. Он узнал, наверное, его. Но Себастиану было всё равно. — А со мной она встречается, — неожиданно даже для самого себя сообщил он, не успев поймать себя за язык, с каким-то непонятным удовольствием наблюдая, как глаза парня становятся квадратными. — Нет, — резко ответила Констанца, не сумев сдержать смешка. — Что за комедия? — она обратилась к Себастиану. — Мы не встречаемся. Нет, — перевела взгляд на Григора. — Пойдём лучше сходим в пиццерию, — Флореа стала отдаляться от Стэна назад. Она так и знала, чего именно он хочет добиться. Театр. Себастиан догнал Констанцу одним прыжком, как волк на охоте; он схватил её за хрупкие и напряжённые плечи — от прикосновения к ней по его телу побежали мурашки — и развернул к себе лицом, рывком притянув к себе. Обхватив ладонями горящее румянцем лицо Констанцы, Себастиан несколько бесконечно долгих мгновений смотрел в её глаза, а потом наклонился к ней и поцеловал. Он просто касался губами её горячих и нежных губ, и от их вкуса его сердце заходилось отчаянным бегом. Как же он этого хотел всё это время — почувствовать её на самом деле, а не во сне. С неохотой оторвавшись от губ Констанцы, Себастиан снова посмотрел в её невероятные глаза и выдохнул. — Говори, что хочешь, Конти. Но ты моя. — Ты головой ударился или перегрелся?! — Констанца толкнула Себастиана руками в грудь, отчего он даже немного пошатнулся — она вложила в это много сил. — Я тебе… Я тебе не вещь, которую захотел взять и притянуть к себе. — Какие-то проблемы? — встрял Григор, смотря на всё происходящее. Этот вопрос был адресован Стэну. Он видел, что его коллега недовольна поведением этого мужчины. Да и парню самому не нравилось, как тот обошёлся с ней. Себастиан медленно повернулся к парню, глядя ему прямо в глаза и, угрожающе нахмурившись, шагнул к нему. — Да. У тебя, — голос его прозвучал низко и хрипло, как рык, и в этот момент он походил на Баки в гораздо большей степени, чем на съёмочной площадке. Вышедший следом за ним Раду — он чуть замешкался, украдкой рассматривая содержимое пакета — воскликнул: — Э, что за дела?! — Не лезь! — рявкнул Себастиан, даже не обернувшись. Парень, претендующий на Констанцу, дёрнулся вперёд и Себастиан, мигом схватив его за грудки, и хорошенько встряхнул. — Хватит! — довольно-таки громко сказала Констанца, подходя ближе к ним. — Что за спектакль ты тут решил устроить? — Флореа снова толкнула Себастиана ладонями в грудь, смотря на него тяжелым взглядом. — Очень жаль, что он считает, что может хватать тебя и делать, что хочет, — зло бросил Григор, поправляя свою футболку. Он не боялся мужчину. Если тот и ударит, то у него просто нет нормальных словесных аргументов. — Да я сейчас готов устроить апокалипсис, Констанца! Как ты можешь быть такой… жестокой? — выпалил Себастиан, глядя ей в глаза совсем другим взглядом, — полным отчаяния и боли. Он до сих пор чувствовал вкус и жар её губ, трепет её дыхания на своем лице и её ладони на своей груди. Ему так её не хватало, что он готов был взвыть во весь голос. Услышав непрошеное выступление пацана, Себастиан снова посмотрел на него тяжелым взглядом и презрительно фыркнул: — А тебе что, завидно? Не лезь, куда не просят, иначе чего-нибудь во рту не досчитаешься! Раду положил руку Себастиану на плечо, но он стряхнул её. Он снова смотрел на Конти, пытаясь понять, о чём она думает, что сделает. — Ты серьёзно? Я? Это я жестокая? Это ты жестокий, Себастиан. Ты. Но никак не я. Разве я врала тебе?! — Флореа нервно усмехнулась, протерев глаза и смотря на Себастиана. — Ты пытаешься подкупить меня цветами, подарками. Но мне это не надо. — Мне нечему завидовать, — ответил Григор, смотря на Себастиана. — Особенно тому, как ты обращаешься с девушкой. Она явно не хочет разговаривать с тобой, но тем не менее ты трогаешь её, что ей тоже не нравится. — Замолчи, — негромко произнёс Себастиан, мрачно глянув на поверившего в себя сопляка, и тот, хвала небесам, наконец то заткнулся. — Я люблю её. А она любит меня. Можешь спросить у неё. Только сильно не плачь. Пацан обиженно разинул рот, но Себастиану он больше был неинтересен. Абсолютно. Он перевёл взгляд на Констанцу и с болью в голосе, которую не смог сдержать, произнёс: — Подкупить? Ради всего святого, Конти, ты сама то в это веришь? Ты прекрасно знаешь, любовь моя, почему я это делаю. Конти снова ничего не ответила и это было хуже всего; она взяла пацана за руку — у Себастиана от этого внутри словно всё оторвалось — и потянула его прочь. И этот молокосос послушно поскакал за ней, как дрессированная псина. Себастиан не мог его в этом винить, — он и сам бы так побежал за Конти, позови она его. Он проводил сопляка тяжёлым взглядом и испытал странное чувство удовлетворения, заметив, что тот странно поджал пятую точку, когда проходил мимо. Как же Себастиан хотел дать ему пинка под тощий зад от всей души. Раду, до сих пор хранящий благоразумное молчание, кашлянул: — И чего это было сейчас? А давно ты предпочитаешь болтовню действиям? Этот червяк ушёл с твоей бабой, а ты… — А знаешь… а ты прав! — выпалил Себастиан и рванул по ступенькам вниз за Конти. Раду бросил пакет на пол и едва успел схватить Себастиана за плечи, говоря: — Стой! Да стой же! Ты же его убьёшь. В лучшем случае покалечишь, а отвечать за эту мокрицу придётся как за человека, Себастиан! — Мне всё равно, — прохрипел Себастиан, пытаясь оттолкнуть Раду, но тот оказался дьявольски сильным и ловким. — Пусти! — Отпущу, и мы пойдем в машину! — Иди к чёрту, — зло бросил Стэн. — Меня Джорджета убьёт, — сказал Раду. — Тебе меня не жалко? Слова о матери немного охладили Себастиана. Но он всё равно безотрывно смотрел на удаляющуюся от него хрупкую фигурку Конти. Он не заметил, как хватка Раду постепенно ослабла, как по лицу покатились слезы, как он закусил губы, как зажмурился. Раду похлопал его по дрожащему от напряжения плечу, сказав: — Вот и молодец. Пойдём. Сейчас поедем ко мне. Я тебя такой настойкой угощу, — муж сестры дал. Идём же. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Григор, идя рядом. — Всё в порядке, — ответила она, натянув улыбку, чтобы не показывать переживания на лицо. — Извини, что, получается, втянула тебя в это. — Успокойся, Констанца, — Григор тепло улыбнулся ей. — Здесь нет твоей вины. Это всё вышло случайно. Да значит… так и должно было произойти. Никто не застрахован от случайных встреч. — Или нежелательных, — она поправила его, немного сильнее сжав ручки пакета в ладони. — Это, получается, твой парень? Бывший? — осторожно спросил Григор, чтобы ещё сильнее не расстроить её. Он видел, что она не в восторге от данной ситуации. — Всё мимо. Он не знает его? Хотя, зачем парню смотреть такие фильмы, которые часто просматриваются девушками из-за красивого актёрского состава, как и говорила ей Милли. Но даже если и так, то Флореа была рада, что Григор не разглядел в нём актёра. — А что тогда вас связывает? Если не хочешь, то можешь не отвечать. — Сложная ситуация на самом деле, — начала она, тяжело вздохнув. Она пока не решалась продолжить. Флореа хотела правильно подобрать слова, чтобы описать то, что связывало её и Себастиана. Вместо этого прокручивала в голове то, что произошло пару минут назад возле входа в торговый центр. Все слова Себастиана. Ей не нравилось, что он так нагло влез в её компанию с Григором, говоря с ней так, будто она его девушка. Так он ещё и соврал, что они вместе, отчего у Констанцы полезли глаза на лоб. Врать в его прерогативе. Флореа понимала к чему он начал разыгрывать эту сцену, чтобы спровадить Григора. Но больше всего её удивила его фраза: «любовь моя», в которую она категорически не верила. Это был такой же приём, как и до этого: «милая», «ты моя». Констанца окончательно потеряла настроение, вспомнив слова Себастаина, которые он адресовал Григору. Какая любовь? Разве человек, который играет на два фронта… может любить? Возможно. Но вероятнее всего он любит кого-то ещё. Такое сложилось впечатление про Стэна. Флореа понимала, что они уже подходят к пиццерии, а вот аппетита не было совсем. Но и бежать от Григора сейчас было бы некрасиво с её стороны. — Насколько сложная? — поинтересовался он. — Если хочешь, то можешь рассказать об этом потом. — Да, спасибо. Констанца приняла решение, что не станет ничего ему рассказывать, как бы ей не хотелось поделиться этим ещё с кем-нибудь. Но из избы она ничего не будет выносить человеку, которого практически не знает. Она с удовольствием лучше поднимет эту тему с матерью. — Пойдём тогда перекусим, — сказал он, подходя к цветной двери заведения. — Пойдём. Буквально запихав Себастиана в машину, Раду сунул ему в руки пачку крепких румынских сигарет и зажигалку, говоря: — На, тебе надо. Себастиан молча кивнул в знак благодарности и, прикурив сигарету, глубоко затянулся. Лёгкие словно продрало тупым напильником; всё нутро скрутило в невозможный узел, так, что он закашлялся до слёз. Раду хлопнул его по спине, вышибая из лёгких последний воздух, и покачал головой. — Да, брат… — протянул он, трогаясь с места. — Крепко тебя прижало… Он специально не поехал в ту сторону, куда ушла девчонка со своим спутником, хотя ему было как раз по дороге. Вместо этого Раду повёз Себастиана в гараж кружным путём, чтобы тот хотя бы немного пришёл в себя. А с девчонкой в зоне досягаемости, — это было абсолютно невозможно. И чего Себастиан к ней так прикипел? — В бардачке вода есть, — сказал он, когда Себастиан наконец перевёл дыхание и вытер лицо. Снова кивнув, Себастиан достал бутылочку, нетерпеливо сорвал крышку и выпил залпом почти половину. — Спасибо… — прохрипел он, глянув на Раду. Тот в ответ пожал плечами, ответив Себастиану таким же быстрым взглядом: — На здоровье. Полегчало? — Нет, — Себастиан мотнул головой и снова затянулся. На этот раз дым подействовал так, как от него требовалось — успокаивающе. — Ничего, приедем ко мне, я тебе такое успокоительное дам, — закачаешься… — пообещал Раду, многозначительно поднимая палец. — В этих твоих Голливудах такого точно нет! Себастиан криво усмехнулся — Раду презирал Голливуд за царящие там нравы и обычаи, и каждый раз с удовольствием втыкал самой знаменитому фильму шпильку. А ещё слово «Голливуд» напомнило Себастиану Риту, и он поморщился, снова глубоко затягиваясь. Раду остро взглянул на него, но ничего не сказал. Через полчаса они были уже на месте, — а именно перед массивной металлической дверью, ведущей в святая святых — гараж Раду. Сюда нельзя было входить никому, — братьям, сёстрам, родителям, родственникам Лянки и особенно самой Лянке. Впрочем, Раду с удовольствием иногда приводил сюда пасынка, — сына жены от первого брака. Себастиану на правах лучшего друга можно было приходить в любое время дня и ночи. Войдя внутрь, Раду усадил Себастиана на старый, но всё ещё приличный диван и, потерев свои длинные пальцы, вечно чёрные от мазута ладони, сказал: — Сейчас всё будет. Садись. Себастиан сел на диван и стал наблюдать, как Раду накрывает на стол: застелил большой табурет чистой газетой, выложил холодное запечённое мясо, кукурузную домашнюю лепешку — Себастиан не ел таких уже сто лет — редис и огурчики, зелёный лук, два разнокалиберных стакана и бутылку с чем-то прозрачным светло-розовым. Себастиан нашёл в себе силы удивленно посмотреть на Раду, а тот успокаивающе поднял ладони, сказав: — Не бойся. На малине настаивали. Держи посуду. Себастиан принял стакан, но поднести его к губам не спешил. Внутри было до отвращения пусто. Констанца ему не верит, во всем видит подвох. Цветы? Подкуп. Синтезатор? Подкуп в квадрате. Случайная встреча на улице? Слежка. Себастиан устало вздохнул, а Раду, сев напротив, спросил: — За что пьем? — За здоровье, — буркнул Себастиан. Ему было всё равно за что. — Рано, — отозвался Раду. — За нас. Как бы аппетита не было, но зайдя в заведение, где безумно вкусно пахло, в животе заурчало. И ей захотелось съесть целую пиццу. Быстро найдя взглядом пустой столик, желательно не возле окна, а в тени, она двинулась в ту сторону, а за ней и Григор. Они вдвоём уселись за столик друг напротив друга и каждый взял в руки меню, начиная его изучать. Флореа решила взять себе мясную пиццу и чашечку американо без сливок и сахара. Выбор парня пал на пиццу четыре сыра и стакан холодной газировки со льдом. Официант принял у них заказ, обозначив, что на всё уйдёт около получаса, и ушёл на кухню относить заказ. Конти перевела взгляд на большое и панорамное окно в пол, за которых на улице стояло несколько парней и девушек — явно своя компания, и почти каждый из них выпускал сигаретный дым изо рта. Констанца думала много раз о том, чтобы купить себе пачку сигарет, выкурить пару сигар вот в таких стрессовых ситуаций, которых было не так уж и мало. Но не решалась на такой шаг. Не то, чтобы она была правильная и не употребляла ничего этакого. Ей просто не хотелось. Хоть и допускала до этого мысли. Почему-то у неё привито, что лучше выпить алкоголя, чем скурить одну сигарету. — Я, наверное, поем, — начала она, доставая из сумочки телефон, смотря на время. — И побегу домой. — Что-то срочное? Могу проводить или вызвать тебе такси. — Нет, ничего. Мне тут не так уж и далеко идти. Всё в порядке. — Хорошо, — начал он, продолжая смотреть на неё. — А тот парень… Где вы познакомились? Ему было интересно узнать, что он и кто, и почему так обращается с ней. И она не рада его видеть. — Давай я потом обо всём тебе расскажу? — она задала ему встречный вопрос, не желая поднимать эту. На что парень лишь кротко кивнул, а Констанца вспомнила их первую встречу. Ей было непонятно: зачем Себастиан поцеловал её сегодня? Что он пытался добиться этим? Но если он так хотел как-то напомнить ей, что между ними было — то у него это получилось. Констанца сейчас вспоминала их каждую встречу. Особенно помнила то, как они попали под дождь и насколько жаркие были их поцелуи, что сводило всё тело. Флореа не понимала, что чувствует, — внутри всё кричало и плакало. Её раздражало то, что она не понимает, что точно чувствует к Себастиану. Настроение опустилось ниже пола, а глаза начало щипать из-за подступающих слёз. Вначале всё было как в сказке, а затем всё рухнуло. Но какое продолжение понесёт вся эта ситуация? Что обычно бывает в сказках, после таких резких и непредвиденных поворотах? Но подошедший официант отвлёк её от такого занятия, принеся на их столик пиццу и напитки. Кивком поблагодарив его, Флореа оторвала кусочек мясной пиццы, протянув его Григору, потому что её пиццу принесли быстрее, а затем она взяла кусочек и себе. — Куда ты любишь ходить больше всего? — спросил он, смотря на неё. — Мы могли бы завтра сходить в это место. — Я практически никуда не хожу, — ответила она, прожевав кусочек пиццы. — И завтра я не смогу. Я буду занята. — Будешь встречаться с тем парнем? — как-то резко даже для самого себя выпалил Григор, сразу же откусывая немного пиццы. — Нет, — она нахмурила брови. — Я просто планировала завтра отдохнуть в крайний выходной и провести день в с мамой. — Извини, я не это имел ввиду. Через пять минут официант принёс Григору его пиццу, а Констанца почти доела свою, как и допила кофе. Ей, не то, чтобы не понравился последний вопрос, он просто звучал как-то странно. И почему его должно это волновать? Это же её жизнь. Заплатив за свой заказ, Флореа откинулась на удобную спинку кресла, смотря на экран телефона. Григор ещё не съел и половины, а ей уже не хотелось здесь сидеть. Сделав вид, что ей пришло на телефон сообщение, Флореа тут же встала со своего места, ловя на себе взгляд Григора. — Извини, мне срочно нужно уйти домой, — начала она, собираясь немного в панике. — Мама попросила прийти домой. Извини меня ещё раз. — Ничего страшного, — ответил он. — Конечно иди. Я надеюсь, что там ничего серьёзного. Тогда, увидимся послезавтра на работе. — Я тоже надеюсь, — с небольшой грустью ответила она, убирая телефон обратно в сумочку, и взяла пакет с формой. — Да, увидимся. Пока, — после этих слов Констанца вылетела из пиццерии. С таким враньём ей бы в актёры. Теперь она направлялась в сторону своего дома, чтобы поделиться с матерью тем, что произошло за сегодня. Может, она даст ей какой-нибудь совет? А если нет, то хотя бы выслушает. После первого же стакана — Себастиан осушил его залпом, не почувствовав вкуса — его вдруг затрясло, как в лихорадке. Поставив стакан на импровизированный стол, Себастиан стиснул зубы и крепко переплёл пальцы, стараясь не дрожать, но Раду, снова наполнив стакан — на этот раз наполовину — строго сказал: — Так и должно быть. Кого-то трясет, кто-то реветь начинает… — Из-за этой вот? — тряскими губами выговорил Себастиан, указав глазами на бутылку. — Нет, — серьёзно отозвался Раду. — Из-за сильного нервного напряжения. Перманентного стресса. Себастиан немного удивленно взглянул на друга — он и понятия не имел, что Раду в принципе знает такие слова. Соорудив корявый, немного разваливающийся бутерброд, Раду протянул его Себастиану и поднял стакан, говоря: — На этот раз закусывай. А-то твоя мать из меня отбивную сделает. Вот теперь можно и за здоровье. На сей раз настойка обожгла Себастиану горло так, что из его глаз едва не потекли слезы. Изумленно выдохнув и удивившись, что из его рта не вырвалось драконье пламя, он откусил сразу половину бутерброда, буквально чувствуя, как горит изнутри. Однако это ощущение очень быстро прошло, оставив только лёгкий жар, и внимательно наблюдающий за ним Раду хлопнул его по плечу. — Вот как хорошо, видишь? Давай теперь рассказывай, чего у вас там произошло. — Да ну… — Себастиан отрицательно мотнул головой. — Давай, давай. Легче станет. Ты ж не мамке жалуешься. Итак, что это был за парень? — поинтересовался Раду. — Думаю, ухажёр… — вздохнул Себастиан, глянув на Раду. — Хотя вначале она сказала, что они коллеги. — Коллеги… — Раду покачал головой, наливая настойку в каждый стакан примерно на два пальца. — Она, может, действительно так думает. А этот червяк — определено нет. И ты, значит… — Ну да… — Себастиан горько хмыкнул, но в следующий момент его глаза полыхнули огнем. — Я готов был его разорвать только за то, что он с ней. А я нет. — Я в жизни таким тебя не видел, — Раду чуть подвинул Себастиану стакан. — А я в жизни ничего такого не чувствовал… — Да ладно… — хмыкнул Раду. — Да. Однажды я и Рита… — начал Себастиан. — Мы договорились встретиться в баре с Крисом… — Который Тор или Капитан Америка? — перебил его Раду, чтобы уточнить. — Капитан Америка, — хмыкнул Себастиан. — Рита с ним отчаянно флиртовала, и он прямо при мне пригласил её на свидание, а я и не заметил. — Ну это же шутка была, нет? — Да кто их знает… — вздохнул Себастиан. — Может, и да. Только мне было всё равно, Раду. Я думал тогда о Конти, и сейчас думаю. — Эх… — Раду покачал головой. — Сдаётся мне, и она тоже о тебе думает. Видел бы ты её лицо, когда вы целовались. А уж про рожу того сосунка и говорить нечего… — Всё-таки ты прав был… — Себастиан выдохнул. — Надо было раньше со всем этим разбираться. — Как бы да, — кивнул Раду. — Но ведь и сейчас не всё потеряно. — Она меня видеть не хочет, — грустно ответил Стэн. — Ты чего как маленький? — фыркнул Раду. — Сделай, чтобы захотела. Бери посуду. Стаканы снова звякнули, алкоголь снова обжёг глотки, и Раду, поморщившись, покрутил черноволосой головой, говоря: — Ух как забирает… Ничего так, да? — Да, — кивнул Себастиан, хрустя огурчиком и думая о словах Раду. Легко сказать — сделай, чтобы захотела. А как? Подходя ближе к дому, Констанца почувствовала вибрацию телефона. Достав из сумочки мобильный, Флореа посмотрела на экран, читая сообщение от матери, которая попросила зайти в ближайший магазин и купить сметану и сыр. Благо до магазина было рукой подать и она сразу же пошла туда. Она пошла к отделу с молочной продукцией, беря баночку сметаны, а затем и на соседний, где взяла головку вкусного и любимого сыра. Заплатив за товар, она продолжила свой маршрут в сторону дома. Её руки были не совсем заняты, но по счастливой случайности из подъезда выходил взрослый мужчина, который придержал дверь. Дверь в дом была открыла. Поэтому Констанца только опустила дверную ручку вниз. Она случайно толкнула дверь посильнее и громко захлопнула, привлекая внимание матери, которая выбежала из кухни, встречая дочь. — Привет, — начала она, подходя к ней ближе. — Ой, спасибо, что зашла в магазин, Констанца, — Лилита забрала из рук дочери продукты. — Как прошла аэробика? Расскажешь? — Конечно, — ответила Флореа, слегка усмехнувшись, и присела на пуфик, ставя пакетик с формой рядом и снимая кроссовки. Коробка с синтезатором всё ещё стояла в прихожей и её никто не трогал. — Мой руки и проходи на кухню. — Ужин почти готов. А я жду рассказ, — с улыбкой сказала Лилита. Констанца зашла на кухню следом за матерью и начала мыть руки, вдыхая полной грудью дивный запах запечённой курочки с картошкой. Вытерев руки, присела за столик. — Я хоть и поела пиццу. Но я всё равно хочу то, что ты приготовила. И от кофе бы я тоже не отказалась. — Конечно-конечно, — сказала Лилита, доставая турку и молотый кофе. — Аэробика так вымотала, что ты решила зайти и покушать пиццу? — Немного, да. Но я была не одна, а с Григором. Мы вместе сходили в пиццерию. — Это хорошо, — отозвалась женщина, заливая воду в турку и ставя её на газ. — Как сама аэробика? — Мне понравилось. Тренер просто шикарная и заводная женщина. От неё прям заряжаешься позитивом. — Так рассказываешь, что и мне теперь туда хочется сходить, — проговорила Лилита, помешивая кофе, а пока он медленно варился, то достала тёрку, доску и распаковала сыр, начиная тереть его. — Ты завтра тоже планируешь туда идти? — Нет, завтра я хотела побыть дома. Ей было немного некомфортно, что умалчивает о том, что произошло у неё. — Ну и правильно, — Лилита достала из духовки форму с курицей и картошкой, посыпая всё сверху сыром и отправляя обратно ещё на пару минут. — Лучше отдохнуть, чем переутомляться. — Да, я тоже так считаю, — немного задумчиво ответила Конти, теребя края скатерти. — А ты не знаешь почему Себастиан до сих пор находится здесь? Может быть, ты виделась с его матерью, и вы как-то обсуждали это. — Нет, я не знаю. Наверное, он проводит время с Джорджетой. А ты тогда почему здесь? — с лёгкой улыбкой спросила она, поиграв мимикой на лице. — Вот и он тоже. — Я видела его сегодня, — выпалила Констанца, понимая, что не может не рассказать матери об этом. — Вернее, это он видел меня с Григором. — Та-а-ак, — с интерном протянула Лилита, ещё убавив газ, чтобы кофе не убежал. — Что-то случилось? — Ну, вообще-то да, — ответила Констанца, спрятав глаза, а затем посмотрела на маму. — Я не понимаю ничего, мам… Меня это злит и в другое время мне это импонирует. Эти его поступки. Он зачем-то сам решил и сказал Григору о том, что мы с ним вместе, называл меня милой в его присутствии, а после вообще решил, что может взять и поцеловать меня. Григор сразу же заметил, что мне это не понравилось, и вступился за меня, так Себастиан чуть не сцепился с ним за это. — Ты ведь и сама всё понимаешь? — осторожно спросила Лилита, снова мешая кофе. — К чему Себастиан так сделал. — Устроил спектакль? Я ничего не знаю. Возможно, и знаю. Но я… Я никак этого не ожидала. Я ничего не понимаю, мам, — Констанца уткнулась лицом в ладони, подавляя в себе желание заплакать. — Я не знаю, что я чувствую… Вообще ничего. — Ты что-то да чувствуешь, милая, — она подошла ближе к дочери и погладила её по спине. — Ты чувствуешь. Тебя это задевает и подобная ситуация тебе не даёт покоя, а значит, — тебе не всё равно.