Мир психоделических стишков

Как очнулся Матвей — земля вертится, Под ногами змеёй выгибается, На груди засохла блевотина, Ощущенья во рту, аки нассано. Ни рука, ни нога не шевелится, Перегар изнутри вырывается, И убиться скорее желание От похмелья того окаянного. А внутри у него, словно засуха Поселилась, скотина паршивая, И пустая бутылка от Хэннесси На полу возле тумбы валяется. Подсобрал он в себе диво-силушку, Оттолкнулся руками от землюшки Да пошёл прямиком в свою кухоньку Водицы напиться живительной. Только в кране её не увидел он Ни грамулечки, даже ни капельки. Чудо-юдо горводоканальное Отключило за неуплатушку. Вдруг послышалась трель неприятная Из гостиной откуда-то голосно От неё голова разболелася, Ещё пуще, чем было до этого. Подошёл, посмотрел — ненаглядная Дозвониться ему всё пытается. В разговорах сих смысла не видел он, Как и в криках их сопровождающих. Огляделся глазами несвежими По квартире ли иль по побоищу И со вздохом тяжёлым измученным Оценил все масштабы ремонтные. А потом перевёл взгляд рассеянный На комок в углу сильно воняющий, То ли мёртвый он, то ли живой ещё, Там свидетель Василий валяется. Вспомнил резко Матвей то событие, Что вчера бурно так отмечалося И откуда большущая вмятина В плоском теле его телевизора; Почему стриптизёрша Наталия Для него на шесте извивалася, И зачем на диване на кожаном Огроменных размеров царапина. Поднял тело он бренное Васеньки, Потрусил его так основательно, Но Василий всё был в безсознании, Отдыхая от встречи с делирием. «Где кольцо?!» — Саурон просыпался в нём, Приводя во сознанье Василия. Но Василий был крепок, как дуб лесной: Если спит, всё ему фиолетово. Простонал наш Матвей от бессилия, Пошуршал по карманам свидетеля И нашёл он коробочку алую, С гравировкой заветные кольца в ней. Почесал морду сонно небритую, На часы покосился несдержанно, Оставалось ему лишь два часика, Чтоб по пробкам добраться до Надюшки. И в костюме красивом, поглаженном Оседлал самокат двухколёсный он. И на морде помятой с небритостью Расплылася улыбка дебильная. Он надеялся, что опоздание Жениха не заметят прибывшие, И удастся ему неприметненько Среди них раствориться по-тихому. Была б Надя ещё не беременна, То устроила взбучку бы знатную, Ну а так, тихо медленно выдохнув, Воздержалася от убиения. И свершилось, о чудо чудесное! Создалася ячейка семейная, Надя стала теперь Сумасбродовой, Пожелаем же счастья влюблённым мы.