Павшая герцогиня

Двое мужчин избивали какого-то нищего в самом обыкновенном переулке, и никому не было до этого дела. Увидеть эту сцену можно было лишь слегка повернув голову, но все прохожие не обращали никакого внимания — потому что эти мужчины были особенно печально известны тем, что являлись пустоголовыми, но, к сожалению, очень сильными агрессорами. А избиваемый ими человек — очередным безымянным нищим. Тот самый несчастный нищий, неволей судьбы оказавшийся девушкой, свернулся калачиком и просто смирился с насилием. Её худое свёрнутое тело напоминало мышь, по несчастной случайности выползшую из канализации. Она не смела пошевелить ни единым мускулом. Потому что знала, что чем больше она будет сопротивляться, тем дольше её будут бить. Поэтому Валечка плотно закрыла рот и прикрыла голову обеими руками. Сухие, похожие на солому волосы задрожали. — Ах, какая стойкая девчонка! «Гангстеры» уныло высунули языки. Должна была быть какая-то реакция, чтобы избиение было приятным. А унижение человека, который только сворачивается калачиком, сводит на нет всю радость. — Это скучно. Давай лучше пойдём поиграем в карты. — Точно. — Грязная шлюха… Не живи своей убогой жизнью. Лучше умри здесь. Окончательно разочаровавшись, они, хихикая, вышли из переулка. Как только они исчезли, Валя встала, ухватившись за стену. Прихрамывая на одну ногу, она медленно двинулась вперёд. Возможно, эти уроды задели какой-то жизненно важный орган: каждый раз, когда она переносила вес на левую ногу, то чувствовала головокружительную агонию. «Ужасные придурки…» Шмыгая носом, Валентина проглотила несколько слёз. Места, поражённые ударами ублюдков, отдавались почти невыносимой болью. Всё тело болело, а глаза затуманились, когда её начала охватывать лихорадка. Однако более невыносимым, чем боль в теле, было страдание. — В прежние времена эти люди не осмелились бы даже взглянуть на мои ноги… Валечка прожила всю свою прежнюю жизнь, не зная ни голода, ни тягот. Её отец был герцогом, а мать — принцессой. Она родилась единственной дочерью герцога и рано унаследовала всё имущество. Плодородные равнины юга принадлежали ей — новой герцогине — целиком и полностью. Она являлась одним из четырёх самых значимых землевладельцев в королевстве. Бесчисленные вассалы были в её распоряжении, и она обладала правом облагать их налогами и предавать суду. В южной части страны Валентина имела практически такую же власть, что и король. Будучи одной из великих герцогов, она обладала полномочиями проводить королевские коронации и могла вступить в брак с членами королевской семьи. Даже король относился к ней с осторожностью, а королева сделала её другом детства наследного принца, чтобы не только вырастить своего сына сильным кандидатом на престолонаследие, но и воспитать для него жену. Валечка выросла, играя во дворце, как будто это был её собственный дом. Она ела и носила только самые драгоценные и лучшие вещи в мире. Всё, что Вале хотелось, она получала, ни в чём никогда не нуждаясь. И ни одна тень не омрачала её жизнь. Это были идеальные годы. По своему происхождению Валечка не являлась существом, на которое осмелились бы пялиться соседские недоделанные бандюганы. Это люди должны были преклонить колени у её ног в полном повиновении. Их жизни были совершенно незначительны, к тому же могли оборваться лишь парой её слов. Но как… «Как я оказалась в таком положении?» Три года назад, весной, король упал в обморок. Он был так стар и болен, что все уже предвидели это. Проблема, однако, заключалась в том, что стареющий король впал в глубокую кому, так и не определившись с тем, какой из его сыновей лучше подходит на роль преемника. Почему же у короля было два выдающихся сына? Старший был всего лишь ребёнком королевской наложницы. Но, как первенец, он обрёл законные права на трон. Благодаря своему отличному образованию и характеру он получал похвалы за свою царственную натуру. Младший же был ребёнком королевы. По одной лишь этой причине никто не мог придраться к его праву наследования. Хотя его интеллект и характер не могли сравниться с чертами старшего, его личность была благоприятной и оставляла лишь хорошие впечатления. Все могущественные дворяне поддержали его. Когда король впал в кому, младший принц получил контроль над дворцом с помощью своей матери — королевы. Незадолго до этого старший принц сбежал на север, где он имел некоторое влияние, и начал наращивать военное присутствие. Вслед за двумя принцами королевство раскололось на две фракции, и началась гражданская война. Валя, естественно, стояла на стороне младшего — друга своего детства и, как ожидалось многими, будущего супруга. В её преданности не было никаких сомнений. Однако старший принц одержал победу в гражданской войне, которая длилась полгода. Младший же умер во время сражений, а когда первый принц взял под свой контроль дворец, королева была официально заключена в тюрьму. Король был на грани смерти, так что королевство оказалось практически в руках первого принца. Затем он замахнулся своей железной булавой на сторонников своего погибшего соперника. Даже спокойные южные владения не смогли избежать этой участи. Осенью того же года «главный меч принца» повёл армию в герцогство. Кем же он был? Происходя из самых низов, он смог впечатлить первого принца настолько, что тот признал его подавляющую военную силу. Этот человек стал крайне важной фигурой в своей фракции. Среди знати у него были и другие титулы, более популярные, чем «меч принца»: мясник принца, убийца, благородная резня. Он презирал и тех, кто хвастался своей удачей родиться аристократом, и некомпетентных лордов. А Валечка, к сожалению, оказалась и тем, и другим. Она была чрезвычайно напугана известием о прибытии наёмника. — Она убьёт меня. Я умру ужасной смертью. Мирная жизнь, которой она наслаждалась, стала ядом. День ото дня её ужас рос. И когда это стало слишком невыносимо, Валя приняла необратимое решение. — Давай убежим отсюда. Давай убежим далеко-далеко, туда, где он не сможет преследовать меня. Она собрала своё состояние и в разгар битвы сбежала из замка. У неё было несколько вассалов, родственников и друзей… Наверняка один из них позаботится о ней. Это было глупое решение, принятое разумом, доведённым до отчаяния страхом. Осознание пришло слишком поздно, поэтому, когда она всё-таки вернулась в поместье, всё уже закончилось… Разгневанный её побегом, наёмник устроил резню среди горожан и поджёг различные части территории. И всё же это не уменьшило его гнева. Головы вассалов свисали со стен замка. Вороны слетались на запах гниющих трупов, зловеще крича. Огонь распространялся бесконечно и уничтожил равнины. Жёлтая спелая пшеница в сезон сбора урожая была поглощена ярко-красным пламенем. Чёрный дым заполнил небо, и оставшиеся в живых оплакивали свои умирающие надежды. При виде этого зрелища Валя снова испуганно сбежала. Она решила отвернуться, потому что не могла справиться с трагедией, которую сама же и устроила. После этого она нигде не могла остепениться. Казалось, что наёмник всё ещё преследует её. Если Валентина дольше секунды вглядывалась в темноту, то ей казалось, что слышен цокот копыт коня чёрного рыцаря. Когда она засыпала, ей непременно снилось, что она стоит на пылающем золотом поле. Мёртвые становились призраками, которые следовали за ней. Они обводили её лицо ногтями, резали шею и раздавливали лицо. С несчастными обожжёнными лицами они будут вечно обвинять и проклинать её как ту, что не смогла защитить своих подданных. Мир оказался жесток к странствующему, психически неуравновешенному человеку. Из-за гражданской войны и голода страна находилась в тяжёлом положении. Люди стали неспособны заботиться о себе сами. «Неужели я действительно была таким жалким и беспомощным человеком?» Валя стала никем после того, как потеряла своё право на роскошную жизнь по рождению и богатство своей семьи. Она была невежественна в обычаях этого мира. Она ничего не могла сделать, даже если бы хотела зарабатывать на жизнь. Её глаза закатились назад. Высокая гордость рухнула перед лицом голода. Аристократическая утончённость, мораль и ценности — всё рухнуло. За еду она продала бы даже своё тело и сердце. Она без колебаний совершала всевозможные преступления, попрошайничала и воровала. Да и вообще… борьба за выживание была симптомом краха существования и стабильности страны. Однако еда, которую она ела, добыв таким образом, была настолько вкусной, что ей хотелось плакать. По её щекам стекали слёзы отчаяния. Поглощая неизвестный суп, на который она бы даже не взглянула, когда была герцогиней, Валя в очередной раз проклинала себя за глупость и трусливость. Так прошло три года. Не осталось и следа того времени, когда она была дворянкой. Её тело было тонким, как веточка, а цвет лица пожелтел и поблёк. Под глазами залегли глубокие тени, отчего она выглядела очень болезненно. Из страха быть пойманной она часто присаживалась на корточки и прятала своё тело. В конечном счёте это привело к сгорбленной спине и шее, похожей на черепашью. — Я хочу есть. Я голодна… У неё закружилась голова. Два дня назад она спряталась во дворе какой-то случайной семьи, украла и съела еду их собаки. Если подумать, то это была её последняя трапеза. Из-за нехватки пищи, доступной для людей, даже собачий корм был слишком ценным, чтобы тратить его впустую. — Я готова съесть всё, что угодно. Всё хорошо, я просто хочу есть… Теперь она много думала о тех временах, когда была герцогиней. В первую очередь о еде, к которой она едва прикасалась из-за отсутствия аппетита. Широкий и длинный стол, плотно заставленный грудами деликатесов… Она не должна была тогда оставлять его. Она должна была съесть всё это, не тратя впустую ни кусочка. Если бы Вале вручили это сейчас, она бы даже вылизала тарелки дочиста. Она невыносимо скучала по тем дням. Почему она не могла понять ценность своей жизни в то время? В конце концов, Валентина разрыдалась. Она знала, что плач только напрасно потратит энергию. Несмотря на это, она не могла сдержать слёз. Заснеженная тропинка была скользкой, а её ноги — очень неустойчивы. В своём возбуждённом состоянии она потеряла равновесие и, упав, потеряла сознание. Снег был холодным, и единственная одежда промокла. Валя оказалась в ситуации, когда ей негде было ни высушить одежду, ни переодеться в новую. Ей нужно было быстро встать, чтобы стряхнуть снег и спасти то, что чудом осталось сухим. Но Валечка даже не пошевельнулась. Она рыдала, всё ещё уткнувшись головой в снег. «Я должна была умереть тогда. Даже если бы я умерла, я бы умерла как герцогиня, а не жила бы вот так. Может быть, тогда вассалы и граждане не погибли бы. Это не та жизнь, которая стоит того, чтобы пожертвовать ими всеми. Я никому не нужна, ни как дворянка, ни как герцогиня… Я не нужна даже самой себе. Если я собираюсь умереть так… то было бы лучше не убегать». Валентина испытывала как тоску, так и бесчисленные сожаления, пронзающие её сердце. Она была ослаблена до такой степени, что уже не могла вынести этого сильного горя. Когда её тело остыло, она почувствовала, как сознание угасает. Острые приступы холода и голода медленно начали исчезать. «Вместо того, чтобы умереть вот так…»