Правила созданы, чтобы их нарушать. Даже,если это правила наёмников.

Первый поцелуй, а прошёл во имя спасения любимого. Романтично? Ещё бы. Благодаря этой романтике с уст зеленоволосого срывается тихое «Я люблю тебя, Люци.» Тихо? Да. Умиротворённо? Было…пока Цюань не услышал тихий хрип со стороны Люция: - И всегда у тебя откровения, - тот прерывается на кашель, - происходят со мной на руках? Краснозубый вздрагивает, чуть не упуская парня из своих рук. Как давно он в сознании? Многое он услышал? Многое он почувствовал? А поцелуй? Поцелуй он тоже почувствовал? А…что? На лице наёмника возникает уставшая улыбка, вызванная милым выражением лица растерянного Цюаня. Красные глаза зеленоволосого напитываются всё большей растерянностью. С тех пор, как он впитал в себя кровавого демона, краснозубый ни перед кем не испытывал такой растерянности, от которой слова застывали где-то в горле, не позволяя их произнести. Севен сжимается, кладя одну руку на рану в центре своей груди, жмурясь. Хриплое, сбитое дыхание доносится до слуха зеленоволосого. - Поговори со мной, - неожиданно просит Люций, получая одобрительный кивок в ответ. - Хорошо. О чём ты хочешь поговорить? - О тебе, - продолжает поражать его Севен, прикрывающий глаза и оставляющий свою голову на плече краснозубого, - расскажи что-нибудь о тебе… - Хм…раньше меня сдерживала печать небесного лотоса. Я обучался там. Самым большим нарушением правил в моём клане было влюбится. - Очень тупое правило… - шепчет Люций. - Очень тупое, - кивает зеленоволосый, - однако моя любовь ему и придерживалась. У нас была взаимность, но она дорожила местом в том клане больше, чем своим счастливым будущим. В конце концов она и пожертвовала всем, чтобы спасти меня…после многих лет разлуки я наконец-то нашёл её, но она отвергла меня. Нет, в её словах не было ненависти, поэтому я пообещал ей две вещи: защищать Куриный остров и найти себе другую любовь. Того, ради кого я смогу вновь жить. Жить ради него, а не убийств. Взгляд опускается на Люция, задремавшего в его руках. Пока из окна гостевого домика за ними незаметно наблюдали Кола и Аци. У второго на лице красовался явно небольшой шок, пока девочка победно вознесла руки над своей головой. - Да! А я говорила, что свести их хорошая идея? – та с хитрецой смотрит на друга, который немного улыбается, подпирая щёку рукой. - Ладно, ты была права. Довольна? - Ещё как.                               ***** Утро. За окном пасмурно, а ветер вновь играет с ветками деревьев. Глаза наёмника открываются, пока уши наслаждаются тишиной. Люций, тихо вздыхая, садится, ненароком замечая, что укрыт накидкой Цюаня. В груди до сих пор раздаётся волнами боль, от не до конца зажившей раны. Вчера его накрыл бред от несоизмеримого количества боли, однако даже в этом бреду, тот запомнил слова краснозубого, а так же его действия, его заботу и… признание. Севен опускает взгляд вниз, смотря на своё тело, раны на котором заботливо перевязаны бинтами. Он аккуратно потягивается, заставляя сонные мышцы проснуться и размяться. Однако в тот же момент дрожь пробирает тело, благодаря чему наёмник вновь расслабляет мышцы, чтоб больше не причинять боль не зажившим ранам. Он выходит из спальни, замечая, как на широком диване в гостиной раскинулись Аци и Кола. Девочка спит на друге, который, откинув голову назад, вовсю сам сопит. Люци не сдерживает тихой усмешки от такой картины, подходя и аккуратно подкладывая под голову парня подушку, чтоб кровь не приливала к голове, а Колу укрывает лежащим рядом пледом, который та скинула во сне. В доме прохладно, так же, как и на улице. Люций проходит в сторону ванны под тихий шелест листьев от ветра за окном, попутно замечая, что домик выглядит так, будто за ним всё время ухаживали, пока мысли ненароком заставляли его сравнить вид за панорамными окнами на ухоженный двор с видами разрушенной деревни. Неожиданно в источниках тот замечает силуэт Цюаня, который спокойно мочит ноги в воде, заживляя ранки на своём теле после недавнего боя. Севен умывается, более-менее приводя растрёпанные волосы в порядок. Через несколько минут Цюань слышит приближающиеся, аккуратные шаги, оборачиваясь. К нему идёт Севен, укутываясь в накидку, которой был укрыт. Стройные ноги оставляют следы на песке перед входом в источники, расположенные под открытым небом, по которому плывут серые облака, не желающие долго оставаться на одном месте. - М, проснулся? Как самочувствие? - спрашивает зеленоволосый, поднимаясь. - Намного лучше благодаря тебе, - Люци отводит взгляд в сторону, давая понять, что помнит их вечерний разговор. Краснозубый меняется в лице, уже желая «объясниться», пока в душе заседает большой страх получить отказ. - Ты выполнил все обещания, который дал председателю, - неожиданно начинает Севен, - а я своё обещание тебе так и не выполнил. - М? – красные глаза немного округляются в недоумении, - Мы договаривались, что потренируемся, когда ты поправишься. - Ты многое для меня сделал. Начиная от боя с Белым Лисом, когда ты встал на мою сторону, и заканчивая вчерашним вечером, когда без тебя я бы просто умер. Даже этот поход изначально был для меня, однако ты вызвался помочь. Эти слова греют душу краснозубому, заставляя сдерживаться, чтоб на щеках не появилось лёгкого румянца. - Я многим тебе обязан, Цюань, - взгляд стоящего перед ним наёмника встречается с глазами зеленоволосого, - а потому…прими мою благодарность. Севен всегда понимал Цюаня лучше всех, так, как не понимал никто другой. И сейчас этот парень смог понять, что же хочет краснозубый больше всего. Кисть в бинтах стягивает часть ткани, приоткрывает вид на оголённое плечо, а после скидывает накидку и со второго, опуская её до пояса. Зрачки, окружённые красными радужками, расширяются, когда в голову, словно пуля в череп, резко проникает мысль, что под накидкой Люций обнажён полностью. - Можешь либо забрать накидку, либо попросить что-то другое, но тогда её я оставлю себе, - хитрость слышится в голосе парня, пока единственное, что может сделать сейчас краснозубый – приоткрыть рот от шока. Чёрные глаза смотрят прямо в душу, будто прочитывая все сокровенные мечты. - Я… - Так? Что ты выбираешь, Цюань? Парню хватает наглости ещё спрашивать и дразнить, когда тот видит реакцию краснозубого на его невинные раздевалки, которые уже вызвали небольшие покраснения на щеках зеленоволосого. Молчание заставляет Люция подойти ближе к своему спасителю, моча ноги в воде, а после, заставляя Цюаня упереться спиной в каменный бортик горячего бассейна, сесть тому на таз. Сейчас их разделяли миллиметры ткани штанов зеленоволосого и накидки на киллере. Кадык нервно вздрагивает, когда Севен наклоняется лишь ближе к тому, повторяя шепотом на ухо ту же фразу: - Так что ты выбираешь, Цюань? Источник горячий, но не на столько, на сколько горяч Люций, сидящий на краснозубом. Конечно, тот хотел стянуть эту накидку, безумно хотел, но у того не было желания, чтоб Люци делал это всё лишь из благодарности. - Конечно накидка, но…если это из благодарности, то… - Я люблю тебя, Цюань, - таким же шепотом говорит Севен, будто срывая рычаг «стоп» у краснозубого. Выдержка того заканчивается, поэтому руки пробираются под накидку, обводя извилины спины, спускаясь всё ниже. Наконец-то мешающая тряпка отрывается от тела полностью, откладываясь в сторону. Глаза краснозубого проходятся по всему телу Люци. Извилины пресса, стройные ноги, руки. Порой мелькают шрамы, но те лишь подчёркивают красоту наёмника. Взгляд ползёт всё ниже, почти доходя до паха, пока рука Севена ухватывает за подбородок партнёра, а после краткой встречи взглядами губы смыкаются друг с другом. Цюань прижимает тело ближе к своему, заставляя почувствовать жар кожи. Страсть разгорается всё больше, заставляя самообладание уходить на второй план. Наёмники должны быть тихими…поэтому их близость не вызвала такого шума, чтоб разбудить вовсю дрыхнувших Аци с подругой. Те просыпаются только спустя 15 минут, после чего выходя к источникам. Кола уже в купальнике, приближается бегом к водичке наперегонки с Аци. Севен сидит рядом с краснозубым, укутываясь в мокрую накидку, наблюдая за тем, как плескаются в воде друзья. Оба растрёпанные, а Цюань не сдерживает усмешки, посматривая на укутанного Люция, поморщившегося от воды в лицо, так как брызги от прыжка в воду девочки попали в глаза. Никто не ожидал, что те проснуться так быстро. Наёмник рассчитывал, что у него будет время сходить за нормальной одеждой, так как мокрая накидка будет слишком облегать тело, стоит парню только выйти из источника. - Мы нарушили уже все правила, которые были у наёмников, –констатирует краснозубый. - Правила созданы, чтобы их нарушать, - немного усмехается Люци, кладя голову на плечо Цюаню, - Особенно, если это правила наёмников.