Ангелы с грязными душами _Возвращение_

"Иногда одна секунда тишины звучит громче любого взрыва"

Дверь реанимации захлопнулась всего пару минут назад, но Лалисе казалось, что прошла целая вечность. В ушах все еще стоял гул приборов, отголоски паники врачей и крики, ставшие зловещим саундтреком Манобан. Десять минут и двадцать одна секунда – ровно столько времени понадобилось, чтобы довезти окровавленное тело Чимина до ближайшей больницы. Десять минут, которые растянулись в бесконечность. Теперь врачи унесли его, бледного и неподвижного. Тело…    Сжимая волосы в кулаках, Лалиса раскачивалась из стороны в сторону, в мучительном ожидании новостей. Где остальные? Живы ли? Едут ли сюда? Или даже не знают, что случилось? Телефон остался там, на месте трагедии, где она увидела Чимина… Связи нет. Информации нет. Осталась лишь надежда. Какое обманчивое, эфемерное чувство… Надежда… Всего лишь слово, пустое в своей беспомощности.    Очередной врач вышел из реанимации, не проронив ни слова. И снова, вопреки всему, в Лалисе вспыхнула искра надежды. Вокруг царила давящая пустота. Взгляд остановился на вывеске, словно девушка боялась отвести глаза, потерять то ощущение, что теплится в ее душе. Кто для нее Чимин? Может, друг? Не слишком ли это громко? Знакомый? Этого явно недостаточно, чтобы объяснить бурю эмоций, захлестнувшую ее. Страх… За знакомых так не боятся. Но что на самом деле пугает ее больше всего? Смерть Чимина или реакция Чонгука? Пытаясь убежать от ужаса происходящего, Лалиса погружалась в хаотичный поток мыслей, словно бредила наяву. Всюду мерещился Чонгук. Почему его реакция страшит ее больше, чем потеря друга? Друга… Да. Она считает Чимина другом. Тогда почему Чонгук? Чего именно она боится? — Где он? — он пришел… Чонгук здесь. — Что с ним? — проследив за женским взглядом, парень понял все без лишних слов: «Реанимация». — Ты видела, что произошло? — осев на корточки рядом с девушкой, Чон положил свои руки на женские плечи в попытках унять дрожь в чужом теле. — Три шестерки, — продолжая смотреть в никуда, проговорила девушка, воспроизводя увиденный номер. — Взрыв на повороте. Больше ничего. — Черт! — в считанные секунды парень поднимается на ноги, ударяя кулаком в стену над головой девушки. Злость захлестнула его, как цунами. В голове роились тысячи вопросов, но вокруг царила зловещая тишина. Тяжелое дыхание и дрожь во всем теле – вот его реальность. Реальность, в которой мир рушился с ужасающей скоростью. Еще час назад все было хорошо, а теперь Чимин за этой стеной. Он мог почти услышать его дыхание за этой стеной. Чимин был так близко. Что хотелось протянуть руку. И все же он был в другой вселенной. «Почему?» - мысль царапала разум, как битое стекло по коже. Тусклого света больницы было недостаточно, вокруг сгущалась тьма. И лишь одна чертова надпись, ярко светящаяся во мраке. Веки предательски защипало. И взгляд помутнел. Отчаяние разъело остатки ярости. — Значит, вот что ты тогда чувствовал? — в никуда произнес Чонгук, оседая на пол. Никогда не понимал того, как хрупок мир, его мир. Они знают, что такое боль, но к этой оказался не готов. Один взгляд… Ему нужно увидеть друга. Неважно в каком состоянии, только один взгляд… — Он выкарабкается! — не слова, нет. Приказ! — Шуга, — шепот казался криком. Его криком. — Ла-ли, как давно он там? — присаживаясь рядом с подругой, обеспокоенно глядя на нее, спросила Дженни. — Три шестерки…— проговаривая словно в бреду, все повторяла девушка, боясь забыть. — Бесполезно, она не ответит. Я пробовал, — после первого вопроса, Чонгук пытался узнать хоть что-то, но девушка твердила только цифры. — Больше получаса. Это только с момента, как я пришел. — Лалиса, приди в себя, — дергая подругу за плечи, Дженни попыталась привести Лису в чувство, что, к счастью, получилось. — Что произошло во время заезда? — Не знаю. Я не успела. После того как объявили старт и машины уехали, я увидела следы нитрометана и поехала следом. Когда я увидела машину Чимина и уже была готова поравняться с ним, произошел взрыв. Когда я подбежала, тело Чимина уже лежало в нескольких метрах от искореженной машины. Его лицо было закопчено, губы порваны, а грудь едва заметно поднималась. Сквозь дым и гул сирен единственное, что я увидела – номер удаляющейся машины. После мы отправились в больницу. Его сразу отправили в реанимацию. На этом все. Все произошло молниеносно. Я практически ничего не успела понять, — затуманенный раннее взгляд прояснился. Лалиса вышла из состояния оцепенения. — Значит, три шестерки – номер машины? Цвет или марку запомнила? — Темная. Больше ничего не скажу. Нужен Чимин, — ответила девушка, в который раз окидывая взглядом реанимационные двери. При упоминании имени все поникли. Чимин… он действительно нужен. Им нужен! — Как он? — стоило появиться человеку в больничном халате, все напряглись. Страх сковал сознание. Вопрос сорвался раньше, чем Юнги подумал о нем. — Большая кровопотеря. В данный момент пациент находится без сознания. Будем наблюдать. — Он жив? — Да. Дышит сам, организм функционирует. Все будет хорошо. — Тогда почему он не приходит в себя? — злость медленно разливается по венам Чонгука. Если все хорошо, почему он не рядом? — Молодой человек, это нормальное состояние после сильного удара и большой кровопотери. Организму нужен отдых, потому он спит. Повторяю, дышит он сам. Врачи работают. К утру должен проснуться ваш друг. — Если с ним что-то случится. Ты окажешься в могиле раньше него. Ты меня понял? — ухватившись за ворот медицинского халата, Чонгук силой впечатал врача в стенку, словно от этого действия зависит жизнь его друга. — Молодой человек… — Ты меня понял? — охрипшим голосом рычал парень, усиливая хватку. — Чон, успокойся, — оттаскивая парня, Юнги пытался привести своего друга в чувства. — Убери руки, Шуга! —  Врач не виноват, и ты это знаешь! — ледяным тоном проговаривал Юнги, давая другу красный знак. — Конечно, не виноват. Это же Чимин полез в эти гонки. Какого черта его туда потянуло, когда нас не было рядом. Скажи мне, Шуга. Какого черта! — голос сорвался, как оголенный провод. Гнев больше не помещался внутри. Он просто не выдержал, готовый разнести все в этой больнице, даже понимая, что ничего не изменит. — Чон! — Что Чон? Я стою здесь, а он лежит непонятно в каком состоянии. Если он подохнет там, тоже будешь говорить Чон? Почему из всех именно он? — кулаки врезаются в стену. Медленные капли крови стекают вниз. — Чимин с самого начала был целью! — еле слышно проговорила Лиса, боясь нарушить крики парня. — Ты в этом уверена?  — переключив внимание на девушку, Юнги подошел ближе. — Да. Там были и другие машины, как и сказал Чонгук, но взорвалась только его. Не те, кто были впереди, а именно его машина. К тому же… Есть еще кое-что, но в этом я не уверена, — более неуверенно отвечает девушка, с опаской поглядывая в сторону взбешенного парня. — О чем ты? — Когда я ехала, мне показалось, словно Чимин предпринял попытки выпрыгнуть из машины еще до того, как она взорвалась. Но все произошло так быстро, что… — прерывая свою речь, девушка взглядом проводила врача, поспешившего прочь. — Это объясняет тот факт, что он не сгорел на месте, а находится здесь, — твердо проговорил Юнги, периодически бросая взгляд на белые двери, словно надеясь, что оттуда вот-вот покажется знакомое лицо. — Нужно дождаться, когда Чимин придет в себя, потому что он знает то, чего не знаем мы! — заключил Чонгук, оседая на пол. И снова ожидание. В следующее мгновение Юнги срывается с места, уходя прочь по коридорам, покидая границы больницы. Злость, что удавалось сдерживать все это время, вырвалась наружу. Сжимая руль в попытках погнуть его, парень срывается с места с бешеной скоростью, оставляя после себя длинный черный след. Скорость выжата на максимум. От количества мыслей начала болеть голова, но глаза, залитые яростью, упорно продолжают смотреть вперед. Уже совсем близко. Выплеск эмоций, случившейся у Чонгука, понятен, однако легче не становится. Друг прав. Зачем? Даже понимая тот факт, что они не всегда оказываются рядом, на ум не приходят оправдания. Зачем он полез в самое пекло, зная о риске? Мысли продолжали сменять одна другую, пока в конечном счете Юнги не жмет на тормоза, оставляя все ту же черную полоску. Продолжая удерживать руль, Юнги пытается себя успокоить, выравнивая дыхание, однако ничего не получается. Искать виноватых не имеет смысла, да и желания тоже нет. Он оставил всех позади, возвратившись к линии старта. Нужны подсказки, а после ответы. Много ответов. Остался только один вопрос, громче выстрела в тишине: кто тот призрачный водитель с номером 666. Что похоронил и спокойствие и, возможно, саму надежду. Как и ожидалось, после прихода полицейских не осталось ни одного гонщика, вокруг пустота. Сменив геолокацию, Шуга вновь жмет на педаль газа. Дрожь в теле не унимается, а в голове продолжают звучать слова Лалисы: «Чимин был целью». Почему из всех именно Чимин – главный вопрос, ответ на который может дать только один человек. Человек, которого нужно найти, и чем скорее, тем лучше. Кто следующий? Чонгук или сам Юнги? Сколько еще понадобится времени, чтобы появилась хоть одна зацепка? Продолжая рассуждать, Юнги, наплевав на все правила дорожного движения, продолжает анализировать случившуюся ситуацию. Если Чимин с самого начала был целью, тогда подобное произошло бы в любом случае, неважно, сегодня или завтра. Однако это произошло сегодня, а значит… И снова резкий тормоз. Нужны ответы! — Юнги, рад тебя видеть! Решил погонять? — направляясь сквозь толпу знакомых лиц, Шуга искал лишь одного человека. — Кто сегодня организовывал заезд в 3-ей точке? — схватив знакомого за ворот, парень выглядел ужасающе, что позволило всем окружающим понять его злость. Сейчас Мин не скрывал ее за маской безразличия. — Ян. Что случилось? — в глазах застыл ужас. Парень не видел Юнги в таком состоянии, однако слухов было достаточно, чтобы неосознанно начать его бояться. — Где он сейчас? — Не знаю. После того, что случилось, его не видно. Думаю, залег на дно. Завтра появится, он всегда так делает, — никакой попытки высвободиться. — Черт. Адрес его знаешь? — Нет, Шуга, честно, не знаю. Мы о таком не спрашиваем никогда, сам понимаешь, — оказавшись на свободе, парень сделал три шага назад, восстанавливая дыхание. Всюду светились фары автомобилей. — Ты знаешь, кто водит автомобиль с номером «666»? — Таких много. Номера козырные. В одном заезде всегда выстреливают две-три машины, — задумавшись, отвечает букмекер. В его интересах говорить правду. — Хотя знаешь, видел я одну машину, что на гонках, что в реальной, что в повседневной жизни ездит под одним номером, что странно. Сам понимаешь, менты часто успевают срисовать номера. — Что за машина? — мгновенно спрашивает Юнги. Неужели? — А вот здесь самое интересное. Машины всегда разные, однако на капоте - паучья лилия. Эта деталь остается неизменной, как и номера, — продолжил рассказ парень, всматриваясь в мимику Юнги. — Сейчас он здесь? — Нет. У меня он практически не гоняет. Всего раз было. Однако я даже не смог понять, парень или девушка за рулем. Все было слишком странно, — всматриваясь в толпу, проговорил парень, изучая пришедших гонщиков. — Ясно, — после Юнги направился прочь. — Кстати, что произошло на трассе, вы же там были? — когда нужна информация, все идут к человеку, который ей обладает – букмекеру или же, как еще называют, хозяину заезда. — Откуда знаешь, что мы там были? — при регистрации никто не использовал свое имя. Увидели, или все же… — Как это откуда? Все знали, что вы там будете. По этой же причине там собралось сегодня много гонщиков, — не понимая реакции Шуги, отвечал букмекер. — Кто сказал? — Так Ян и сказал. Еще за пару часов до заезда это стало известно. Погоди, или Ян всех обманул и вас там не было? — ухмыляясь, поинтересовался парень. Ответа Юнги не дал. Продолжая мыслить, он покинул пределы заезда. Значит, он оказался прав. Его опасения подтвердились. Кто-то сливает информацию, только кто? Мог ли тот человек знать наверняка, что Чимин на трассе будет один, без Чонгука и Шуги? Ему срочно нужно поговорить с Чонгуком. Нужно узнать адрес Яна. После ухода Юнги Чонгук вновь сорвался с цепи, выгнав девушек прочь. Возражения не подействовали, да и не были они нужны. Понимая состояние парня, Дженни вместе с подругой ушли, направляясь домой. Помимо произошедшего, им тоже есть что обсудить. Прошел всего день, однако появилось очень много проблем. Проблем, от которых девушки бегут вот уже больше двух лет. Когда-то удачно, а иногда нет. Так, как произошло полгода назад, что обернулось комой для одной из них, а вторая в срочном порядке покидала пределы страны. Очередной страны. Добравшись до дома, девушки чувствовали себя опустошенными. Однажды кто-то сказал, что человек любит тогда, когда переживает за другого человека больше, чем за себя. Возможно, это именно так, ведь несмотря на то, что произошло часами ранее, Лалису волнуют события часовой давности. Чонгук. В больнице остались только Чон и его боль. Он, его мысли и боль… Видеть, как страдает дорогой сердцу человек, очень больно, кажется, словно эта боль затрагивает тебя не меньше, чем мучает его. Отчаяние не видно… Ложь! Отчаяние в каждой клетке, в каждом жесте и в каждом взгляде человека. Лиса видела его в Чонгуке, когда тот бил стену и хватался за волосы. Невозможно думать ни о чем другом, кроме боли, что разъедает сердце. — Лисенок, ты меня слышишь? — в попытках достучаться до подруги, Ким в который раз зовет ее по имени. — Прости, я задумалась. Что ты говорила? — переключившись на другие эмоции, Манобан обратила внимание на подругу. К сожалению, сейчас она ничем не может помочь ни Чонгуку, ни Чимину. Пора думать, как спасать саму себя. — Что будем делать? — присев напротив подруги, Дженни произносит слова едва слышным голосом. Перед глазами до сих пор изображение на экране. — Не знаю. Я вообще не понимаю, как это произошло. Я все сделала правильно. Я не понимаю, — от осознания грядущего будущего глаза увлажнились, и не успела она понять, как по щекам скатились теплые капли. Сжимая руки, Лалиса открывает ноутбук, в котором до сих пор зависли фотографии, а под ними информация… биография. — Как это произошло, уже не важно. Это произошло. С этим ничего не сделаем. Можно ли это удалить? — Дженни едва сдерживает слезы. Столько времени они держались, так долго скрывались, чистили следы, оглядывались. — Не знаю. А есть ли в этом уже смысл. Ты же не думаешь, что ОН не увидел этого? Что эта информация пройдет мимо него? — уже кричит Манобан, подскакивая со своего места. Бессилие... вот чувство, которое поглотило девушку. — Лишь подстраховка, не более, — шепот в ответ крику. Дженни не думала так, однако надежда не ушла окончательно. Нет. Не надежда. Самообман. Хотелось верить, что все, что произошло – дурной сон. — Прости, я не понимаю, как… Что я сделала не так? Я точно знаю, что этого нигде не должно было быть. Мы с тобой никогда не существовали. Откуда все это. Фото, информация… Подробная информация. Я не понимаю, — слова захлебнулись в комке в горле. И все внутри рухнуло, как карточный домик. — Дженни, я не хочу, чтобы все повторилось. Не хочу туда снова. Я только начала спать спокойно... А теперь – снова бег. Снова страх. Словно завтрашний день уже не наступит. И если ОН нас найдет – все закончится. По-настоящему, — истерика захватила девушку. На щеке появилась тонкая влажная дорожка – Дженни не пыталась ее вытереть. Однако, ей нужно быть сильной. Она обязана! Ради себя, ради Лисы. — Все будет хорошо. Мы справимся. Со всем справимся. Вместе… Как и всегда это делали. Верь мне. Все будет хорошо, я обещаю, — нарушая собственное правило, Дженни впервые дала обещание, в котором не была уверена. Сейчас главное – успокоить подругу. — Справимся? Уже справлялись, и ты прекрасно знаешь, чем мы за это заплатили. Сколько крови и боли. Дженни… Одно спасение – слишком дорогая цена. Я не хочу ее платить. Не хочу. Не хочу больше тебя терять. Ты даже не представляешь, что со мной было, когда ты исчезла. Когда Тэхен сказал, что ты в коме, я думала, что земля из-под ног уходит. Я до сих пор не понимаю, что тогда произошло, а ты и не говоришь. Но я знаю, что это из-за НЕГО! Мы не живем. Мы прячемся. Меняем страны, имена, лица. И каждый раз молимся, чтобы ОН не нашел нас. Мы не бежим – мы исчезаем. А теперь исчезнуть уже негде. Что будет дальше? Ответь мне, Дженни, что будет? — продолжая рыдать, Лалиса полностью потеряла самообладание. Снаружи — тишина. Внутри — грохот. Каждое слово Манобан отбивалось эхом о стенки её черепа. Воспоминание ворвалось в сознание, как клинок — без предупреждения. Ким прикусила губу до крови. Ни один мускул не дрогнул, но внутри всё застыло.» — Ла-ли, все будет хорошо. Больше я тебя не оставлю. Не исчезну. Теперь только вместе, — ухватив подругу за руки, Дженни едва сдерживает слезы. Чуть больше полугода назад она поступила как эгоистка. В попытках спасти подругу чуть не убила себя, не понимая, что для подруги делает лишь хуже. Из-за ее выходки Лиса полгода была один на один с ужасом, что приходил каждую ночь и не покидал днем. Дженни много думала: может, не уедь она тогда, чтобы увести всех за собой, все обернулось бы иначе. Они бы вместе придумали, как поступить, а после исчезли. Да, исчезли, но вместе. Однако подобные мысли вскоре прерывались, ведь девушка понимала, что другого выхода на тот момент не было. Лалиса лежала без сознания. Уехать – значило спасти. Другого выбора им не дали. У Дженни его не было. — Сама подумай, чтобы найти нас ЕМУ понадобится несколько дней. У нас больше 64-х часов, чтобы что-то придумать. У нас еще есть время. — Думаешь, получится? Нас не найдут? — вытирая слезы, в Лисе зародилось зерно надежды. Посмотрев в глаза подруги, она нашла покой. — Ты права. У нас действительно есть время. Я попрошу Чонгука о помощи. Если моих сил не хватило, возможно, его хватит, — секунды, и вот полная решимости девушка вновь предстала перед Дженни такой, какой она ее всегда знала. — Ты куда? — наблюдая за сборами девушки, Дженни не понимала, что та задумала. Опасно сейчас уходить. — Мне срочно нужно увидеть Гука. Медлить нельзя. Мы не знаем, увидел ли ОН уже это или еще нет. Нужно торопиться. Еще неизвестно, сколько понадобится времени, чтобы это все исправить, — убирая ноутбук в чехол, отвечает девушка, на ходу забирая телефон. — Я еду с тобой. Это не обсуждается, — больше не оставит. Направляясь в больницу, Дженни не сводила глаз с дороги, в попытках обнаружить хоть что-то подозрительное Лиса же тем временем погрузилась в ноутбук. Желая разобраться в произошедшем, девушка принялась выяснять, откуда пошел сигнал и можно ли его заблокировать. Куда более важно – в скольких местах теперь знают о них? Где именно была размещена информация. Вскоре зазвонил телефон, который остался без ответа. Не желая беспокоить подругу, Дженни, перевернув гаджет экраном вниз, продолжила управлять авто, подъезжая к больнице. — Идем? — поинтересовалась Манобан, увидев, что девушка не планирует покидать автомобиль. — Ты иди, а я сделаю один звонок и тоже подойду. — Хорошо, — девушка направилась в сторону главного входа. Проходя коридоры, Лалиса гадала, в каком состоянии найдет друга. Что скажет ему? Как будет себя вести? Как попросит помощи, не отвечая на вопросы, которые однозначно будут? Чонгук почувствует ложь, однако сказать правду она тоже не может, это не ее секрет. Времени думать не осталось, последний поворот и перед глазами Чон Чонгук… обнимающийся с Хи Енг! Сердце пропустило удар. Всего месяц. Она просила всего лишь месяц – паузу, глоток свежего воздуха, шанс быть нужной. И вот он – не рядом с ней, а с ней. Объятие. Плотное. Уверенное. Словно все остальное – ошибка, а это – правда. Сердце застыло. Все произошло слишком быстро… и слишком больно. Неужели это все? У нее снова не получилось? — Не делай поспешных выводов, — над ухом раздался голос Юнги. Он тоже тут. Как давно? — Все уже сделано. Разве нет? — Не путай любовь с поддержкой, — Юнги не станет врать девушке, однако в данный момент и сам не понимает, что решил Чонгук. Очередное появление этой девушки, и друг снова стал незнакомцем. — Если я тебя сейчас обниму, ты тоже будет так крепко сжимать мое тело? — поднимая глаза, полные слез, улыбнулась Манобан. — Я не нуждаюсь в поддержке! — коротко ответил Шуга, а после обратил внимание на кейс, что Лиса держала в руках, — Что-то случилось? — Я пришла не вовремя… Или, может просто не та, кто ему нужен, — ответила девушка и побежала прочь, оставляя Юнги одного, не заметив на себе взгляда Чона... — Тэхен, ты звонил? Рада тебя слышать, — набирая номер друга, Дженни наблюдала за сменяющимся небом, что превращается в кромешную темноту, сквозь которую не разглядеть ни одной звезды. — Дженни, он нашел вас!