"Наш обожаемый игрок"

      Хотя Лариса была не склонна к импульсивным поступкам, сейчас она действительно хотела сразу пойти в город. Остановила её случайность. Вернее, не совсем случайность… она не смогла найти выход из Дома Очага. А спрашивать у кого-то… нет, может, она бы и спросила, но никто не встретился ей по дороге, а заглядывать к кому-то в комнату она не захотела.       При этом её собственная комната, как ни странно, нашлась достаточно быстро. Наверное, потому, что Ларисе хватило догадливости оставить небольшой знак на ручке своей двери — бумажного жирафа, которого она сложила из листка, вырванного из блокнота.       К её большому разочарованию, дверь не запиралась. Остаётся только надеяться, что остальные достаточно хорошо знают расположение своих комнат… Осознав, что сегодня выйти не получится, Лариса даже смогла этому порадоваться: если Статуя Семи Архонтов находится в городе, наверное, днём у неё много людей. И кто-то бы заметил, как она овладевает новой силой. Это было бы плохо.       Лара присела на краешек кровати, чтобы обдумать то, что произошло сегодня.       «Она так длинно представилась, — подумала Лариса, вспомнив об Отце. — Арлекино, Слуга, Предвестник Номер четыре…»       Она замерла.       Как так вышло, что она в первый раз пропустила эту информацию мимо ушей?.. Арлекино — Предвестница Фатуи?..       А Дом Очага… что ж это, детдом от Снежной?       Если бы Лариса была коренным жителем Тейвата, её наверняка привела бы в ужас мысль о том, что она не только осталась жить в таком месте, но и, кажется, едва ли не стала частью организации… или даже стала… но она не была жителем Тейвата. Она была из Санкт-Петербурга.       …Как только стало ясно, что регионы в Геншине основаны на реальных государствах, все русские игроки сразу же поняли, на каком из них основана Снежная. И начали усиленно ждать её выхода. Некоторая часть их очень симпатизировала Предвестникам — сколько эдитов под русские песни видела Лариса про Тарталью и Синьору!..       В общем-то, Лариса из массы русских игроков не выбивалась. Тоже ждала Снежную и надеялась на то, что Царицей окажется статная, красивая женщина. И фамильяром её будет Змей-Горыныч.       Как и многие другие, она была не против возможности вступить в игре в Фатуи. И, кажется, это сделала.       В Доме Очага соединились её любимые культуры — русская и французская… это ли не счастье!       «И, возможно, так от меня отстанут хотя бы жители Ли Юэ, — подметила она. — Они же теперь ненавидят Снежную за то, что Тарталья якобы едва не разрушил их любимый город… ну, главное, чтобы меня не ненавидели. Пусть лучше просто делают вид, что меня нет…»       А ведь Фатуи ненавидят почти все. Четыре региона, что охотятся за Ларисой… может, они разочаруются в ней, узнав, на чью сторону она решила встать?       «А впрочем, они в любом случае никогда меня не найдут, – заметила Лариса. – Если, конечно, компания, выпускающая игру, не сделает какой-то ивент с Фонтейном… а хотя – даже если сделает, им сейчас будет плевать на всё, они слишком заняты моими поисками…»       Лариса почувствовала укол совести. Она тут развлекается, а её поклонники страдают. Тратят своё время, может, думают, что она умерла…       «Они сами во всём виноваты, – тут же откинула эти мысли Лара, вспомнив неадекватное поведение Чжун Ли, да и, в общем-то, практически всех персонажей, которых она встретила за это время. – Хотя, есть кое-кто, кто выбивался из общего ряда. Нэй. Хотя он мог закрыть меня у себя дома и не позволить мне уйти, да так, чтобы я ничего не смогла с этим сделать, он позволял мне жить так, как мне хочется. Вот о том, что с ним я поступила некрасиво, я жалею…»       Но такова жизнь. С Нэем им, наверное, всё равно никогда не встретится. Лучше подумать о чём-то более приятном.       …Интересно, а Арлекино была в Снежной? Вроде бы был какой-то трейлер, где её мельком показывали… наверное. Лариса плохо помнила.       А есть ли у Детей какие-нибудь фотографии из северного королевства? Может, тот же Лини уже ездил в Снежную и хочет поделиться невероятными историями про неё? А может, как-нибудь и саму Ларису туда возьмут… интересно только, что для этого делать придётся.       «Ну, убивать кого-то меня по-любому не отправят, поскольку я слишком слабая и свои боевые навыки не смогу прокачать из-за отсутствия нужных храмов в стране, — отметила про себя Лара. — Нет, я могу телепортироваться с… ну, неважно, каким-нибудь союзником, но мне не хочется говорить, что я способна и на такое. Я и так много про себя рассказала. А гидро-способности больше располагают к роли хиллера или баффера… нет, есть конечно Кокоми, но я — не она… в любом случае, мне бы пока хотя бы что-то получить…»       А ведь неплохо уметь защитить себя не только физически.       Нет, сила, это, конечно, хорошо. Она поможет устроиться на работу и заработать денег. Но что делать, когда их нет? Совсем? При возникновении ситуации, в которой требуется срочно убираться из Фонтейна, Лара не сможет самостоятельно закрыть себе даже базовые потребности — снять жильё, купить еды… даже без побега ей будет очень грустно без денег: ни кафе, ни каких-то развлечений, ни новой одежды — а учитывая то, что у Лары одно платье и даже нет своей пижамы… словом, надо что-то делать. Как-то где-то работать.       Пока что Гильдия Приключений — совсем не вариант. Значит, остаётся тот вариант, который Лариса сама недавно объяснила Арлекино — «перевод».       Лариса обнаружила у себя в столе пачку бумаги. Чуть помялась — брать или не брать?.. решила, что даже если это подготовили не для неё, от пары листов ничего не изменится.       Переписала всего Лермонтова, которого помнила. Начала припоминать Тютчева…       «Стихов много, но обретут ли они популярность в Фонтейне?.. — вдруг задумалась Лара. — Дело вот в чём: насколько я знаю, в России и Франции разные системы стихосложения. У нас — силлабо-тоническая, у них — силлабическая. А ведь Фонтейн — всё равно, что Франция!.. приживутся ли у них эти стихи?... если бы у меня был какой-нибудь Симеон Полоцкий или Кантемир, я бы не сомневалась… но я не учила для ЕГЭ их стихов!..»       Она остановилась.       Нет, идею с поэтами бросать пока рано. Всё-таки пока что Лариса не улавливает каких-то специфических особенностей в речи своих французских фонтейнских друзей… но ведь есть один писатель, который известнее за рубежом Пушкина и Лермонтова. И именно его книга, на счастье Ларисы, сейчас лежит у неё в инвентаре.       Конечно, в первозданном виде её не опубликовать здесь… а если попытаться адаптировать?       «Хотя стихи я всё равно потом отнесу,» — заметила Лариса. Достоевский это, конечно, хорошо, но и до него жизнь должна быть.       Справка       Силлабическая система стихосложения используется в языках с фиксированным ударением, таких, как французский и польский. В русском же она выглядит как неумело рифмованная проза, поскольку ударение в нём подвижно. При этом эта система использовалась в России до реформы стихосложения Ломоносова и Тредиаковского. Для того, чтобы получить о силлабическом русском стихе представление, достаточно прочитать любое стихотворение Симеона Полоцкого или Кантемира.       Силлабо-тоническая система стихосложения была создана, как можно понять из названия, на основе совмещения элементов силлабической и тонической систем. Она до сих пор используется в России. В ней сочетаются элементы силлабической (одинаковое количество слогов в каждой строке) и тонической (подвижное ударение) систем. Стихи Пушкина, Лермонтова, Тютчева и других написаны в рамках этой системы, поэтому представление о ней имеет каждый.