"Наш обожаемый игрок"

      «Я просто хотел спокойно жить с девушкой, которую люблю, – медленно думал Нэй, оглядываясь. – Хотел, чтобы нас с ней не трогали. Позволил себя схватить, чтобы не создать лишних проблем в будущем… и к чему это привело?..»       Нэй знал, что в Фонтейне действует достаточно странная судебная система. Знал. Но ожидать, что его упекут за решётку за то, что он по воде побежал за аквабусом… Нет, вообще-то формулировка закона выглядела не совсем так. «Безбилетный проезд карается месячным заключением в крепости Меропид», – показали Нэю нужный пункт жандармы.       – Но ведь я не ехал без билета! – возмутился Нэй.       – Да, но ты бежал за аквабусом, и совершенно очевидно, что ты не собирался пересекать путь от одного конца Фонтейна до другого на своих двоих! – ответили ему жандармы. – Кроме того, ты сбросил плащ, когда бросился в воду, и, по-видимому, собирался раздеться! А это уже недостойное поведение в общественном месте…       Не успел Нэй и глазом моргнуть, как ему накинули ещё месяц в крепости. А когда он спросил, почему за такую ерунду полагается не штраф или какие-нибудь исправительные работы, ему добавили ещё один месяц. За крайнее неуважение к представителям закона.       За остаток «допроса» и весь путь до крепости Нэй не проронил ни слова.       «Такими темпами меня упекут на пожизненное…» – думал он.       Его душа разрывалась от боли.       Три месяца… три месяца заключения!       С одной стороны, отсидеть эти месяцы необходимо – ведь по-другому не получится жить в Фонтейне. А значит, придётся уезжать… куда? В Натлан, регион войны? В Снежную с Предвестницами и злой Царицей? Или назад… к безумному миру почитателей Ларисы? Как ни крути, Фонтейн – единственный регион, в котором у них с Ларисой есть шансы на счастливую жизнь…       С другой стороны… Лариса… Лариса!       «А если я сошёл с ума?.. – с каждым часом Нэй всё больше сомневался в своём разуме. – Если ничего не было? Она же… нет, может, она не умирала… я не видел тела… и никто не говорил о её смерти… но… как она добралась до Фонтейна? Рядом с ней не было поклонников. Сама?.. она – вчерашняя школьница. Очень хрупкий и ранимый человек. Человек, совершенно не приспособленный к жизни, скажем честно… насколько я помню, она как-то говорила Альбедо, что шнурки завязать не может так, чтобы они не развязались через пару минут!.. пускай я и не понимаю, что это, но мне кажется, что это что-то уж очень простое… нет, сама бы не добралась! Ей должны были помочь… или… или мне показалось. Я давно чувствовал, что мой разум слабеет. Ещё когда появилась та, другая… нет, когда я подумал заменить её…»       Мысли спутались.       ...Монт никогда не могла похвастаться сочувствием к преступникам, но когда юноша, которого она везла в крепость, беззвучно заплакал, что-то в ней дрогнуло.       – Ладно тебе, – сказала она. – Это не такие уж и тяжёлые статьи. Может быть, тебя даже выпустят пораньше за хорошее поведение…       Он плакал не поэтому.       Не знать, жив ли человек, которого любишь, не иметь возможности выяснить это раньше, чем через три месяца…       А если она всё-таки жива… что через ней будет через три месяца? Будет ли она в Фонтейне? Будет ли она вообще жива? Она ведь ничего не умеет делать…       – Мой любимый человек, – пробормотал Нэй. – Её похитил один психопат. Я нашёл его, но когда пришёл, её уже не было рядом с ним, и я не знаю, жива она или нет. Мне показалось, я видел её здесь…       Нэй не заметил этого, но плюшевая игрушка переглянулась с жандармом-девушкой.       – Монт, у него ведь правда несерьёзные статьи… – сказала девушка. Нэй начал прислушиваться к их разговору…       «Не отпустят же меня?.. – подумал он. – Им самим тут жить…»       – Ты можешь описать свою возлюбленную? Фонтейн не такой уж и большой. Вдруг мы её встретим?       Нэй, не веря ни во что, описал девушке и игрушке Ларису. Они кивнули.       «Не буду надеяться, – решил юноша. – Если они и обещают что-то, то только для вида. Мне не во что верить и не на кого рассчитывать…»       Интересно, а в крепости Меропид есть медсестра? Нэю бы не помешали таблетки. Любые.       Пока брат Альбедо размышлял о своей нелёгкой участи, аквабус остановился, и юношу передали другим жандармам. Спустя пару минут он оказался в таком месте, в каком никогда бы не захотел видеть Ларису.       Ржавая коробка. В которой противно пахло железом и кровью.       Кажется, не будет здесь Нэю ни счастья, ни жизни, ни леченья…       И всё – за надежду…