"Наш обожаемый игрок"

      – Есть ещё одна вещь, о которой тебе необходимо знать, – наклонившись к Страннику, прошептала Лариса. – Здесь меня называют Лерой.       – Выбрала новое имечко сама или кто-то дал? – отозвался Странник.       – Сама. Для конспирации.       Юноша кивнул ей, и они вышли к жандармам, которые уже закончили допрашивать свидетелей, включая Лини и Линетт.       Хотя Лини в тот момент точно было не до смеха, он улыбнулся Ларе:       – Ты пришла нас навестить?       – Не совсем, – качнула головой Лариса. – Но мне приятно, если я смогла тебя порадовать.       Ни фокусник, ни Лара того не заметили, но когда тайные учитель и ученица обменялись любезностями, Кай стал больше похож на брата Линетт, чем её родной брат: глаза они закатили совершенно одинаково.       «Нас тут едва ли не обвиняют в убийстве, а он тут едва ли не флиртует со своей подружкой,» – подумала Линетт.       «Всё-таки нашла нового дружочка,» – заметил Кай и пообещал себе, что в этот же вечер смешает фокусника с грязью так, что он больше никогда не сможет понравиться Ларисе.       – Наверное, я должна представить вас друг другу, – сказала Лариса. – Лини и Линетт, это Кай, мой друг из Сумеру. Кай, это Лини и Линетт, мои друзья из Фонтейна.       Наверное, стоило сказать что-нибудь ещё, но это был первый раз, когда Лариса кого-то с кем-то знакомила.       – Наслышан, – губы Странника дрогнули в усмешке. И Лини почувствовал: он другу Леры не нравится. Почему?..       Он бы поразмышлял об этом на досуге. Не сейчас. Как верно подумала Линетт, ему грозила опасность угодить за решётку, и никакие беспокойства о девушках — пускай и о самых замечательных – не могли заставить его пренебречь своей свободой.       – Лера, у нас с Линетт возникли небольшие проблемы. Во время несчастного случая погиб человек из нашей труппы и та девушка, которая была в ящике… она пропала.       – Как пропала? – выпучила глаза Лариса. – Она же всё это время была в закрытом ящике!       – Так это что, не подставная зрительница? – прищурился Странник.       – Нет, её выбрал генератор случайных чисел, ты сам видел! – обиделся Лини.       – Ага, знаю я, как это работает…       – Хватит препираться, – одёрнула друзей Лариса. – Сейчас важно не это. Такими темпами вас, друзья, обвинят во всём и посадят!       – Если нам не помогут… – эхом сказала Линетт.       «Она намекает мне, что я должна за неё заступиться?.. – пронеслось в голове у Ларисы. – Я же ей не нравлюсь. Никаким влиянием или славой я не обладаю. С чего это вдруг она просит помощи у меня?.. даже если я теперь главный герой вместо Итера, я всё ещё просто школьница… да больше смысла в том, чтобы просить помощи у Странника – он приближен к Нахиде!.. »       Лариса вряд ли бы спросила это, но жандармы, велевшие вернуться в зал зрителям, а участникам представления – выйти на сцену, окончательно отняли у неё эту возможность. Лара думала, они со Странником разойдутся, но он бухнулся на место рядом с ней. Место Нёвилетта.       – Эй, тебе бы лучше уйти, – заметила Лара. – Тут сидит Верховный Судья!       – Подвинется.       Если бы Странник испытывал потребность во сне, он бы точно зевнул. Лариса в этом не сомневалась!       Пока Лариса считала, сколько им с Каем придётся сидеть в тюрьме за всех их ужасные выходки, выяснилось, что Нёвилетту не так уж и нужно его место. Судья вместе с братом и сестрой-фокусниками взошёл на сцену и сообщил то, что они, в сущности, и так знали: что в ящике почему-то оказался член труппы Лини и Линетт, а зрительница куда-то исчезла.       — …Судя по многим признакам, происшествие связано с делом об исчезновении девушек.       Зрители ахнули.       — Дело об исчезновении девушек?..       Лариса и Странник переглянулись. Если последний не знал о исчезновении девушек вообще ничего, то Лара, которая была вынуждена читать всё, что угодно, лишь бы разобраться в тейватском, помнила, что видела где-то статью о том, что в Фонтейне начали исчезать девушки, причём, к её удивлению, убивали именно коренных фонтеянок, а не приезжих.       «Не то, чтобы я ненавижу приезжих, я сама приезжая, просто провернуть это с жительницей другого региона было бы легче, — спохватилась Лара. — Её бы не искали!..»       Пока в зале перешёптывались, Архонт встала со своего трона.       — Хе-хе! Я знаю правду! Меня не проведёшь… использовать в качестве финальной точки столь заурядную загадку… неужели он настолько нас недооценивает? Наш могущественный маг-иллюзионист Лини — главный подозреваемый в деле об исчезновении!       Конечно, с этим Лини не согласился. Архонт и он начали спорить…       «Всё будет даже хуже, чем я предсказывала, — подумала Лара. — На него повесят не только исчезновение девушки, но и всё это дело. Что-то подсказывает мне, что если бы здесь был Итер, он мог бы что-то сделать… у него есть авторитет героя… и это всё похоже на начало линии Фонтейна! Но здесь ведь я!..»       И тут Лариса подумала, как на самом деле плохо, что она теперь главный герой. Нет, она понимала это всё и раньше. Понимала, что ей теперь будет доставаться в битвах с чудовищами, на неё будут вешать глупые поручения и к ней будет приставать глупая девушка, которая не может сорвать яблоко, которое висит у неё прямо перед носом… но что, если всё ограничится не только этим?       Она думала, можно будет просто отказаться помогать. Сейчас у неё никто и не просил помощи. Но, похоже, сейчас задание не замрёт, ожидая настоящего героя. Оно пойдёт дальше. Только вот не как должно пойти.       Вероятно, герой должен спасти Лини от тюрьмы и раскрыть дело об исчезнувших девушках. Но Лариса не может выйти вперёд. Что тогда будет?.. Лини и Линетт посадят, это ясно. А что будет с Фонтейном? Девушки продолжат исчезать! А что, если линия Фонтейна на этом и держится? Что, если невмешательство Ларисы кончится тем, что из Фонтейна пропадут все девушки?       Пока Лариса с ужасом думала о том, на что нечаянно обрекла Фонтейн, Фурина успела выдвинуть обвинения против Лини, а зрители её в этом поддержали.       Кажется, все радовались падению знаменитого фокусника, не считая Ларисы. А больше всех был доволен Странник, пускай и не показывал этого.       — Смотри, твой дружок оплошал, — шепнул юноша Ларисе. — А мне он сразу не понравился!       — Его вину ещё не доказали, — сказала Лариса и додумала: «И не докажут. Игровым персонажем не могли сделать подонка, который убивал девушек...» — И, вообщем-то, мы должны сделать всё для того, чтобы его не посадили.       — А что, он тебе так нравится? Лера, неужто ты думаешь, что я стану защищать твоего любовника?       «Теперь я понимаю, почему он не очень-то нравился другим персонажам,» — с досадой подумала Лара, но вовремя вспомнила, что за это Кая и ценит.       — Я боюсь, что на этом суде сейчас держится Фонтейн.       — Да брось, не может такого быть, чтобы твой дружок был так важен.       — Поверь мне на слово, МОЖЕТ!       И Лариса выразительно посмотрела на Странника. Любого другого персонажа такой взгляд смог бы пронять — но в том-то и дело, что перед Ларисой был Кай, а не любой другой…       Одним словом, не поверил Кай Ларе.       Пока они препирались, момент был упущен. Гидро-Архонт скрылась за шторами. Нёвилетт, Лини и Линетт покинули сцену. Не вышло у Ларисы заступиться за товарищей.       «Так, ещё не всё потеряно, — опомнилась Лара. — Даже если я не буду участвовать в разбирательстве лично, я могу раскрыть преступление!..»       Она подумала об этом и тут же усмехнулась своей мысли: ну да. Конечно. Лариса ведь просто Шерлок Холмс в юбке! Она же без очков не видит — каким же образом разглядит улики?       «С другой стороны, сейчас у меня есть крутые очки от Адепта, и я — главный герой, а ещё я прочитала все книги про Шерлока Холмса,» — вздохнула Лара и поплелась за кулисы. Странник посмотрел ей вслед, после чего потащился за ней.       Похоже, им всё-таки придётся немного побыть Шерлоком Холмсом и Мисс Марпл.