"Наш обожаемый игрок"

      Люмин ждала долго. Дольше, чем следовало.       Новый для неё (по крайней мере, пятьсот лет назад) мир охотно принял когда-то её и брата. Хотя, скорее только её. Потому что Люмин миловала рука Стража Небесного Порядка. Хотя, со стороны, вероятно, сложилось немного другое впечатление…       Пятьсот лет назад в Тейвате всё было не так, как, скажем, каких-то полгода назад. У людей ясно различались лица, веснушки были веснушками, родинки – не просто однотипными точками, и встречались даже родимые пятна; люди были по-разному полные и худые и по-разному высокие и низкие; на одном дереве созревало когда три плода, а когда сто; в маленький рюкзак не способны были вместиться пятьсот предметов…       Всё изменилось, когда пришла Люмин.       Заполучить неплохое положение при дворе оказалось не трудно – Люмин делала это сотни раз в сотнях других миров. Честно говоря, она и сама удивлялась, что люди так легко поддаются её влиянию. Впрочем, у неё это было в крови.       Все люди злые. Такова правда жизни. Они всегда стремятся – осознанно или нет – уничтожить друг друга. Иначе они бы не писали романы о будущем, в котором люди только и размахивают световыми мечами.       Люмин всегда безошибочно находила самых жестоких людей.       Правда, каэнри’ахцы вряд ли считали себя таковыми. Рейндоттир – точно. Она была до последнего убеждена в том, что Люмин – небесный наставник, дарованный ей самой судьбой, дабы она могла понять этот мир… интересно только, как этому, по её мнению, способствовало создание безумных Гончих Разрыва. Или Дурина. Хотя, может, она считала, что познать мир можно только разрушив его? Что ж, тогда её философия прекрасна.       Но Люмин просчиталась. Мир оказался не так глуп, как она воображала.       …Кто бы мог подумать, что есть на свете существа, способные остановить в ней силу. Кто бы мог подумать, что есть существа, которые могут предугадать её замысел и атаковать её в ответ. Кто бы мог подумать, что у них, низменных, тупых, даже может получиться поставить её деятельность под угрозу.       Нет, им было не по силам избавиться от Люмин окончательно. Вообще, было не так уж и много существ, способных сравниться с ней – даже такой, жалкой и ослабленной. Но как же была неприятна «Путешественнице» затянувшаяся миссия!..       Но Люмин не отступает. Никогда.       Боги не заперли Люмин в Тейвате. Это тейватцев заперли с ней. Пускай они не просили об этом и не понимали происходящего.       Эти пятьсот лет были трудными. Прошла эпоха, когда лидера королевства было достаточно поманить пальчиком, и он готов был согласиться на что угодно ради мнимого вечного величия и славы. По крайней мере, Люмин как-то не повезло вновь наткнуться на такого. Да, после её неудачи все стали осторожнее!       Люмин долгое время не решалась показаться на глаза богам этого мира. Они поняли. Должны были понять… но вот она столкнулась с Чжун Ли!.. в уме невольно проскальзывает давно забытая молитва. Но он не понимает.       Был только один бог, который, кажется, что-то подозревал, или мог подозревать. По крайней мере, обладал силой, способной дать подозрениям почву. Но он спал. И будет спать ещё долгие годы.       А пока Люмин наберётся силы и сделает то, за чем пришла…       Дело шло хорошо. Померкли черты лиц и характеры. Открылись точки телепортации. Мир наполнили тысячи одинаковых предметов. Люмин почти закончила, когда проснулся брат… милый брат, он пропустил всё веселье!       Но не радость принесло Люмин возвращение Итера. Это был уже не он. Вернее, не совсем он. Можно предположить, что его постигла участь тейватцев…       Но недолго горевала по брату Люмин. Тосковать по кому-то вообще было не в характере существ, подобных ей.       …Он изменился.       Итер не помнит своей сути и своего предназначения. Но должен же понять во время путешествия?       Нет. Не понимает. Он портит всё, что Люмин творила на протяжении пятисот лет… он погубит и её, и себя! Да что же произошло с ним?       …От него пахнет кем-то другим. Кем-то, кто похож на подобных Люмин, но кто разительно от них отличается. Люмин похолодела. Она поняла, что происходит.       Она захотела ускорить ход действа – но Тейват изменился, и мало что зависело теперь от её воли. Мир, ставший искусственным, не мог любить всех своих детей одинаково. Он принял другого главного героя. «Спасителя».       Характеры потеряны. Окончательно. Раньше это было хорошо – Люмин планировала использовать это в своих целях – теперь не очень. Страны одна за другой склонялись перед «Спасителем». Этим могло всё и кончится, но… они поняли, что «Спаситель» и «Путешественник» – это разное.       И тогда Люмин испугалась по-настоящему. Боги этого мира всё ещё были против неё и держали её здесь насильно. Но долго ли она продержится, если в мир придёт…       Нет, они не смогут. Тейватцы потеряли себя ещё пятьсот лет назад, до вторжения Бездны. Их мир, превратившийся в смешную иконку, никого больше не сможет принять.       …Смогли.       Проклятье.       Но зря переживала Люмин. «Спаситель» не спасал. Он делал хуже.       Да, в людях ожили давно утраченные чувства. Но ненависть всегда сильнее любви – и они тут же бросились истреблять во имя неё. По устам Люмин растеклась липкая улыбка. Всё кончится быстрее, чем она думала, и даже лучше – будет очень приятно забрать мир и «Спасителя»…       Люмин верила в то, что «Спаситель» ведёт этот мир к краху. Подтверждением её мысли был цвет энергии этого существа: фиолетовая. Фиолетовый никогда не бывает добрым цветом. Кажется, в одном из миров он ассоциировался с коррупцией…       Но однажды Люмин почувствовала кое-что, чего не было уже много лет: она хочет спать. Одна за другой проступали на теле родинки. Непослушные волоски выбивались из идеально вылизанной причёски.       Нет. Нет…       «Она не вытянет,» – продолжала убеждать себя Люмин.       И «Спаситель» действительно едва не сломался. Правда, не благодаря принцессе, а по глупости и почти случайно, но… а впрочем, какая разница, если всё для него хорошо кончилось!       Ну, пока хорошо.       Сама Люмин не может поднять руку на «Спасителя», и Итер тоже – пускай и начала пробуждаться потихоньку его настоящая сущность. Такие, как они, не могут вредить «Спасителям». Это должны делать обычные люди – но их не заставить пойти против «Спасителя»! Лучше они сами вырвут себе руки, чем согласятся! Их души помнят правду и знают, что такое грех. Никто здесь не способен противостоять воле «Спасителя»… пожалуй, кроме одной девчонки – слишком безумной, чтобы ей повелевать.       А впрочем, не только она одна была теперь. Аристия… святое имя! Альбедо, сам того не зная, преподнёс Люмин королевский подарок! Жаль только, что она обнаружила её так поздно – только в пустыне… если бы прекрасная принцесса подобрала на дороге валяющуюся в грязи, никому не нужную девушку, власти над ней у неё явно было бы больше. И толкнуть на грех её было бы легче.       Но что не сделано, то не сделано.       Взмах меча!.. поистине безумная девка!.. Люмин слегка утешила быстрая месть, но… но жизнь ведь окончилась…       Принцесса едва не погрузилась в уныние, но вовремя вспомнила, что кое-какое старое искусство у неё всё же осталось.       Аристия открыла глаза и посмотрела на ту, кто даровал ей шанс на вторую, «правильную» жизнь.       …Такие, как близнецы, рождаются в самых обычных мирах у самых обычных людей и долгое время не обнаруживают своей истинной сути. Но рано или поздно они ощущают Голод… можно есть, сколько захочется. Это ничего не изменит. Облик не перевернётся, голод не утихнет. Но со временем инстинкты проснутся. Они поймут, что делать.       Первый мир, родной, утрачивает свои черты. Поначалу он выглядит как дорогая 3-D модель, потом – как дешёвая 2-D картинка, и в конце – как набросок... точка. Мучительное чувство голода исчезает. На пару месяцев. Но после близнецы двигаются к следующему миру…       Джинн именовала существо, прибывшее из другого мира, Паразитом. Была ли она справедлива в своём суждении? Да, если бы говорила о Люмин (которая, впрочем, предпочитала титул Губитель Миров). Или об Итере. Но тем, против кого она вела вечную войну, всё это время был «Спаситель».