"Наш обожаемый игрок"

      Ларисе никто ничего не сказал. Как и следовало ожидать.       Она даже не успела попрощаться с Венти. Когда всё-таки решилась вломиться на кухню, бог ветров уже исчез, а Нэй и Странник думали, что бы приготовить на завтрак. Конечно, они не ответили ничего вразумительного, когда Лариса спросила об исчезновении друга. «Пошёл выбирать тебе подарочек!..» Да лучше бы Лара никогда не получала от бога свободы даров – только бы сейчас он остался дома!       Она знала, что не имеет права желать этого. Мондштадцы – племя Барбатоса, и его защита для них естественна. Но как сжималось сердце от мысли, что драгоценный друг ушёл рисковать собой – а ей даже не сказал, что уходит!       А он не думал, что они, может быть, больше...       Нет. Нельзя об этом думать. Он не думал, и она не будет!       Лариса знала, что Венти сильный. Иначе он бы не остался едва ли не единственным Архонтом из изначальной Семёрки. А теперь в нём есть ещё и сила Райден. Он не проиграет… не проиграет.       И всё равно она боялась за друга: потому что война часто бывает несправедлива и забирает у мира лучших. Глупая, беспомощная Лариса смогла убить Архонта. А Венти?.. что, если ему уже встретился тот, кто даже превосходил по этим качествам Лару?       Ещё больнее становилось, когда Лариса понимала, против кого дерётся Барбатос. Она не знала, как объяснить это чувство рационально. Она сама считала, что думает о всяких глупостях и зря порочит доброе имя Итера. Но… почему ещё Венти не говорил о нём? Он боялся волновать её, поскольку реабилитация проходила тяжело, тяжелее, чем ожидалось. Значит, Путешественник либо умер, либо стал кем-то, кто явно не порадовал бы Ларису. Но Лара чувствовала, что Итера не следует искать в Мире Мёртвых. Оставалось одно…       Она не знала, как, но чувствовала, что Путешественник напал на Мондштадт. С кем?.. тяжело. Лариса – не политолог, и знать не знает. Почему? Ответ на этот вопрос ещё тяжелее…       И всё же Лариса это знала.       Без своего гения место увядало. Лара и прежде замечала, что творится что-то странное, но не придавала значения – а между тем скалы, в которых они поселились, покрылись трещинами, листья исчезали с деревьев, и сами деревья и кусты тоже… рушился ли мир Райден без неё? Лариса почему-то была уверена, что нет. И что быть такого с миром Венти тоже не должно.       Нэй и Странник старались за троих, но всё равно не могли заставить девушку улыбнуться. Они уже сами поняли, что она как-то обо всём узнала, но всё же молчали. В догадках нет истины. Только если бы они произнесли правду вслух, она обрела бы над Ларисой силу.       Ходить стало полегче. Лара практически справлялась без трости. Правда, её роль то и дело исполнял то Нэй, то Странник… но всё же ей нравилось верить в лучшее.       Венти всё не возвращался, и беспокойство за него росло. Лариса очень жалела о том, что не спросила его, как работает время в Царстве Эвтюмии. Сколько прошло в Тейвате, пока она прожила здесь месяц? Столько же, неделя или всего один день? А может, вообще ничего? Почему Венти не возвращается?       А потом, когда Лара смогла отбросить трость, она подумала, что может и сама проверить. Если поймёт, как выйти из Царства. А выйти-то точно можно… она не видела здесь огорода или чего-то ещё, но откуда-то же берёт Нэй продукты и даже платья. Надо только посмотреть, что он делает.       Первые пятнадцать попыток провалились. Лариса следила за другом с ловкостью инвалида, и он, конечно, каждый раз ловил её. И каждый раз отчитывал, но осторожно. Наверное, Странник бы припечатал её с первого раза, но у Нэя язык не поворачивался нагрубить Ларе, пускай и ради её же блага.       Так-то Лара и поняла, что с ним этот номер точно не пройдёт. Он всегда будет ждать её. Даже если она перестанет следить.       Оставался Странник… он тоже откуда-то брал всякие интересные вещи, например, шоколадные конфеты. Но всерьёз надеяться остаться незамеченной перед богом… даже Лариса была на такое не способна.       Можно было бы попробовать уговорить кого-нибудь взять её в Тейват… но Лариса знала: они ей не поддадутся. В другое время могли бы. Но не когда наступила война.       Лариса попробовала переместиться через Точку Телепортации. Тщетно. Перед её взором даже не открылась карта Тейвата. Лара задрожала…       Она не знает, что происходит там, снаружи. Может быть, оба дорогих для неё человека уже давно погибли, и погибли по глупости, а по ним никто не плачет и не печалится. Может быть, Мондштадт и всех, кто в нём жил, уже давно сровняли с землёй. Может быть, не выжил ни один регион Тейвата… а ведь Лариса чувствовала, что может всех спасти! Зловредный дар влюблять в себя мог бы послужить в кои-то веки на пользу общества! И вместо того, чтобы творить мир, Лариса сейчас сидела на террасе и жевала вторую коробку конфет подряд…       Так нельзя.       Она ведь хочет не для себя. Она хочет для других. Для своих друзей, которых, может, ещё не поздно спасти. Для жителей мира, которые вообще ни в чём не виноваты. Бэлла силой своего хотения преобразила мир вокруг себя: ничем не примечательный туманный городок в провинции превратился в обитель вампиров и оборотней, не получив высшего образования, она добилась почти всего, чего только могла добиться невзрачная девчонка: обрела бессмертие, неплохого мужа и стала матерью супер-ребёнка. При этом она вряд ли задумывалась о ком-то, кроме себя. Мир ответил на её личное желание прожить жизнь интересно. Чем же Лариса хуже?..       Мир не промолчал, когда она попросила. В последний раз зажглась неоткрытая Точка Телепортации.       До позднего вечера искали по Царству Эвтюмии парни Ларису. Им и в голову не могло прийти, что она могла куда-то из него исчезнуть.       А когда поняли…       Оказалось, сила богов достаточно ограничена. Венти не мог найти Странника, пока тот молчал. Странник не мог переглядеть все отражения в мире. Их спасло крошечное устройство, сделанное Нэем на досуге и вставленное в серёжки…       Рядом с Мондштадтом. Поздно или нет?..