"Наш обожаемый игрок"

      Войска Инадзумы находились в худшем состоянии, чем ожидали близнецы. Похоже, Камисато Аято был жесток не только с мятежниками, но и с союзниками. Впрочем, чувствовал за собой вину и Итер. Как нынешний Верховный Правитель, он обязан был всерьёз заниматься армией – а не заметил, в каком она состоянии. На его счастье, ни Люмин, ни Аристия не упрекнули его в нерасторопности. Хотя посмотрели с осуждением.       Но одно хорошо сделал Аято: построил много кораблей. Больших, вместительных, оснащённых мощнейшим оружием. Потому что сам он к войне готовился. Что ж, спасибо тебе, милый предшественник! Пускай не при тебе, но сбудется мечта о войне с Мондштадтом – и, кто знает, с кем ещё.       Аристия настаивала на том, чтобы отправиться в военный поход с Итером. Она плакала, кричала, умоляла, но Правитель Инадзумы не смел ставить любимую девушку под угрозу. Воскрешение не было для неё лёгким и спасительным, таким, как всегда было для всех, кого воскрешал Итер. Много месяцев ушло на восстановление, которое всё равно оказалось неполным. Она сильно хромала (да и вообще ходила с трудом ), уставала после пары десятков шагов, а кожа её в месте раны сильно просвечивала (бывший Путешественник даже не понимал, как это возможно!), так, что даже Итеру страшно было смотреть на то место, и приносило оно боль хозяйке тела сего. Но страшнее всего было то, что воскресить человека тем путём, которым Люмин это сделала, можно было лишь единожды, и если бы с Аристией что-то случилось, её бы не получилось спасти вновь.       Поколебавшись, Итер решил предложить компромисс. Технически если Аристия будет в Чайнике, а Чайник – у Итера, это ведь не будет полным отказом в просьбе?..       Но произошло что-то странное. Невыносимо странное. Потрескавшись, чайник разбился – и из него выпали фигурки… больше всего Аристии понравилась фигурка мужчины с длинными голубыми волосами. Она поставила её на стол и иногда, втайне от всех, целовала.       После такого ни о каком компромиссе не могло быть и речи.       Как бы ни умоляла друга Аристия, он не отступал от своего мнения. Только напоминание Люмин о давней клятве заставило его поколебаться – но и тогда остался он твёрд.       – Плохо, – сказала Люмин. – Ведь ты клялся собой. Как бы не случилось теперь несчастья.       Теперь она жалела, что взяла с брата такую клятву – ведь её сила могла испортить всё дело! Прежде она была уверена, что Итер, пускай и не зная своей истинной сущности, выберет себя, как всегда выбирал, но теперь оказалось, что «Спаситель» повлиял на него сильнее, чем можно было ожидать: теперь он другими дорожил больше, чем собой. Но сказанного не воротить, соделанного не отменить…       Несмотря на всё, Аристия осталась в Инадзуме. С печалью глядела она на уплывающие корабли. Обидно ей было, что месть её недругам свершится в её отсутствие.       Ладно. Главное, что всё свершится…       План был прост. Перебросить войска к восточному берегу Мондштадта, потихоньку протащить оружие к городу, ночью расстрелять его из пушек. Кто помешает великой армии?..       План пошёл не так, как хотелось, с самого начала. На восточном берегу Инадзумцев уже ждали. Могучие ветры опрокинули первый корабль. Пламя дракона сожгло второй.       «Опять этот мальчишка путается под ногами!..» – подумала Люмин, но всё равно внутренне сжалась. Столько лет спустя – опять он вредит её планам!       Инадзумцы ответили дракону огнём из пушек. Поначалу Двалину удавалось легко уклоняться от вражеских атак: древнее существо, правившее воздухом многие сотни лет, не могло так просто проиграть очередной придумке людей. Но, наконец, по указке Люмин пушки начали палить залпами. Уклоняться становилось всё сложнее. И вот одно ядро попало в Двалина… над равнинами Мондштадта раздался рёв.       Венти не смотрел молча на то, что творят инадзумцы с его другом. Никого не щадил бог ветров в этой схватке – ведь инадзумцы бы не пощадили мондштадцев. Судна одно за другим тонули вместе с людьми. А если удавалось кому выплыть, так настигала его жестокая молния. О, для инадзумцев это было тяжелее всего – страдать от даров их убитого Архонта!..       Занятый битвой, Венти упустил главное: предводителя.       Играючи выбралась Люмин с корабля и унеслась вглубь страны.       «Мы выиграли достаточно времени,» – подумала она взглянув на часы, болтавшиеся на руке.       Конечно, блицкриг не был так прост, как казалось на первый взгляд. Ожидала Люмин защиты от бога песен. Не только Нэй и Странник догадались общаться бумажками. Эскадра кораблей разделилась в самом начале. Одни пошли к восточному берегу Мондщтадта, другие – к северу его. Там воины собирались высадиться и пешком дойти до города.       Но леса Мондштадта не были готовы так легко отдать своих жителей. Прежде они казались гладкими, как пол – но теперь открылись топи и болота. Тяжело было тащить и свои ноги, и ещё тяжелее – пушки и другое оружие. Много воинов погибло в тот день от болот. А оставшихся издалека заметили скауты – впрочем, захватчикам об этом не сообщили. Понеслись они поскорее к городу, сообщить о грядущей осаде. Но возможно ли было ещё спастись? Мондштадт не успеет собрать всех жителей… Спрингвейл окажется на пути захватчиков, и кто знает, что произойдёт там!       Рыцари не сразу осознали всю опасность, грозящую им от иностранного войска. Поначалу им было трудно поверить в то, что решились-таки враги напасть на них – да теперь и не ясно, за что!.. тяжёлые времена потребовали от них мужества. Все, кто способен был держать оружие в руках, присоединялись к защите города. Те же, кто в бойцы не годился, собирали масло и зажигали огни. Только маленькие дети и старики остались без дела. Кто-то вспомнил чудную малышку Кли, и все прослезились. Кли, которая наблюдала с ужасом за ситуацией с зеркала, даже на миг улыбнулась, пускай и знала, что в недобрый час вспомнили её добрым словом.       Но преодолели инадзумцы болота. Пушки направили на город, да так, что и не видно было со стен, где они спрятались…       Прозвучали первые выстрелы. Часть ядер попала в стены города и оставила несколько вмятин, а кое-где и вовсе пробила стену. Возликовали инадзумцы.       Осада началась.