Яндере

Эта ночь была холоднее, чем прошлые. Снег начал валить хлопьями, ветер гнул деревья так, что ветки тех падали в сугробы с громким треском по всему лесу. А температура упала до -40. Сейчас Дилюк был бы искренне счастлив, что разжёг камин. В доме, в котором они жили, при такой непогоде температура быстро падает, из-за чего регулярно приходится поддерживать тепло. Поздняя ночь. 02:34. Кэйа проснулся с громким отчаянным криком, а по щеке его текла одна единственная слеза, замёрзшая капелькой льдинки не доходя до скул. Сила глаза Бога сказалась на теле. Парень тяжело дышал и пытался прийти в себя после столь ужасного сна. Он медленно перевёл взгляд на крепко спящего Дилюка, приложил руку на левую сторону груди, собрав рубашку в горсть. — Мой Дилюк, как я счастлив, что ты рядом со мной…Думаю, Крепус был бы доволен, что ты со мной, а не с кем-то другим, — шептал парень, не отрывая свой хищный взгляд от возлюбленного — мой дорогой, мой милый. Ты всегда будешь со мной, а если попробуешь сбежать, то, боюсь, я подниму на тебя руку, или ты будешь там же, где и твой дорогой отец. Лёгким движением руки Кэйа убрал огненные пряди, которые закрывали вид на милейшее и возбуждающее лицо его мужа. Прекрасный, беззащитный и весь его. Только его. Ничей больше. И никогда не будет принадлежать кому-то другому. Альберих приподнял спящего так, чтобы шея оголилась, огненные волосы сами спали с шеи и плеч, что, собственно, у него и получилось. Он прильнул к шее Рагнвиндера, опаляя её горячим дыханием и вдыхая запах рома вперемешку с персиком — необычно, и так непохоже на того, кто ненавидит алкоголь. Это немного напрягало, но, оставив этот вопрос до завтрашнего дня, капитан кавалерии принялся к своему изначальному делу — он покрывал всю шею возлюбленного мокрыми поцелуями, оставляя багровые засосы на ключицах. Хоть Дилюк и спал крепко, хоть и не слышал криков, но вот прикосновения он почувствовал. Протяжный стон, громкий вздох. И всё это невольно. Он совершенно не понимал, что происходит. Медленно открыв красные сонные глазки, перед которыми сразу же был виден виновник пробуждения, мужчина со вздохом, обнял его шею, понимая что к чему. — Снова на тебя нашло, Кэйа. — устало ответил пассив, прижавшись к тому. — Ты мой.слышал? Мой! Но на это Рагнвиндр ничего не смог ответить. Давно смирился со своим положением, давно понял, как себя нужно вести, если жизнь дорога своя и других. Казалось бы убей себя. Нет, он не мог. Убей его. Была попытка, которая увенчалась не самыми хорошими последствиями, из-за которых до сих пор пробирает дрожь. Это было несколько месяцев назад, но ощущения всё ещё остались, как будто это было вчера. Случилось это всё ещё до сожжения таверны и переезда в это ужасное место. Не то чтобы тут было невозможно жить.нет, возможно, но зимой проще умереть, чем обогреть весь дом. Переехали они сюда в октябре месяце, когда было ещё, сравнительно, тепло, но снега по-колено. Но что же стало причиной переезда.?