Всего 10 дней...

По прибытию в спальню сердце Ренгоку никак не могло перестать трепетать от предвкушения. Для всех учителей было предоставлено два отдельных номера: для мужчин и для женщин. Мужчина с пламенными волосами сел на свой раскладной матрас, который также напоминал о стиле этого места. Но его это вообще не интересовало. Кеджуро ждал только Узуя, который должен вот-вот прийти. В целом, учитель истории был довольно терпеливым к ожиданиям человеком, но, как говорится, исключения являются подтверждением правил. Из головы никак не хотела вылетать мысль об их разговоре в джакузи. Ренгоку хотел поскорее вновь слиться со своим партнёром в страстном сексе, но от такой формулировки предложения ему становилось немного не по себе, поэтому он утешал себя фразами "я просто жду Тенгена, потому что его долго нет и я соскучился". Хотя факт оставался фактом. Мужчина поначалу смирно сидел на своём месте и улыбался, в надежде, что Тенген вот-вот придёт, будто верный пес в ожидании хозяина. Затем, когда ему это начало немного надоедать, он потянулся за смартфоном, чтобы продолжить читать книгу про искусство владения катаной, — в этот самый момент распахивается вход. Порог перешагивает мужчина с пепельными волосами и каким-то пакетом в руках, задвинув за собой обратно дверь. — А, Узуй! Ты долго ходил, — радость от награды за ожидание сменилась скорее недоумением, как только взгляд упал на принесенную вещь. — Просто забыл кое-что, вот и пришлось намотать лишний круг, — Тенген демонстративно, но несильно потряс белый пакет в своей руке и довольно приподнял уголки губ. — Зато теперь всё готово. Видимо, он тоже был весь в предвкушении. — Что это? — довольно резонно поинтересовался Кеджуро, пока Узуй не присел, скрестив ноги, возле своего любимого. — Сыграем в одну игру? — глубокие малиновые глаза оценочно проходились по одежде и коже соседа, в конечном итоге остановившись на удивленном лице Ренгоку. — Неожиданно. Какая игра? — мужчина в совиной манере склонил голову набок. — Нет уж, сначала скажи: ты согласен или нет? — Тенген, сократив между ними расстояние, приподнял еле заметную бровь. Его ухмылка не давала и тени надежды, что она покинет это лицо в ближайшее время. —Хм, — Кеджуро прислонил согнутый указательный палец к подбородку и прикрыл глаза в раздумьях. Прошло не так много времени, чтобы убедиться в доверии Ренгоку Тенгену. — Хорошо. Надеюсь, она не причинит физическую боль? — Ты меня за садиста держишь? — оскорбленно буркнул блондин, скорчив недовольную гримасу. — Учитывая, до какого состояния ты меня недавно довел, да! — учитель истории свел брови к переносице, вспоминая те первые минуты, когда он даже стоять толком не мог, что уж говорить о ходьбе! В тот же момент Ренгоку с грохотом приземлился спиной к своему спальному месту: ладонь с необычно ярким маникюром больно толкнула его в грудь и не давала подняться. Благо, рука и быстрая реакция позволили смягчить падение. — Ты же понимаешь, насколько блестяще поплатишься за слова? — учитель рисования навис над Кеджуро и смотрел на эти прекрасные глаза в упор. Но после его слов в этих же глазах зажглись огни предвкушения. Не то чтобы Ренгоку-сан был мазохистом, но он был рад такому сближению, к тому же ему было жуть как интересно, что задумал его партнер. — Так, что за игра, Узуй? — Смотри, правила просты. — Тенген отпустил своего любимого и встал, начав копаться в его вещах, оставленных возле дорожной сумки, на что учитель истории мысленно крикнул "Эй!". — Я завязываю тебе глаза и даю потрогать пять предметов, а ты должен блестяще угадать их всех, — с этими словами мужчина вернулся на свое место с галстуком Кеджуро в руке. — Если угадаешь все пять, я выполню любое твое желание, если нет — ты мое. Ну как, устраивает? — с последней фразой ухмылка Узуя приобрела более хищный оттенок благодаря прищуренным глазам, что уже взглядом раздевали все еще лежащее тело. Ренгоку приподнял подбородок, устремив взор куда-то на потолок, затем, вновь посмотрев на любимого, уверенным тоном ответил: —Да! Мужчина с пламенными волосами приподнялся на локтях, и ему неожиданно перекрыли обзор его же галстуком, завязывая сзади хороший узел. —Так... Блеск, — словно довольный уже проделанной работой, послышался голос Тенгена. — Итак, начнем. Кеджуро удобно сел и протянул руку, ладонью к верху, в ожидании первого предмета. Последовала тишина, ибо Тенген не понял, зачем его любимый так сделал. — Ты чего творишь? — неудовлетворенно бросил Узуй. — Жду первый предмет, — ни один мускул не дрогнул у улыбающегося Ренгоку, даже с недоумением по поводу этой ситуации. В этот же миг послышался смех. На плечо Кеджуро упала голова смеющегося; уголки его рта тут же опустились. — Ты вправду думал, что будешь угадывать их руками? — успокоившись, учитель рисования отодвинулся от крепкого плеча партнера и приподнял его голову, взявшись пальцами за подбородок, словно оценивал товар со всех сторон. Мужчина в ступоре ничего не ответил, но и не сопротивлялся, поэтому Тенген вновь коснулся пальцами груди Кеджуро, уже мягко толкая его в полулежачее положение. — Ты можешь ярко прочувствовать их и без рук. Ренгоку ощутил, как его торс окутывает легкая прохлада воздуха: Узуй аккуратно снимал с него халат. Кеджуро было сначала застыл в исступлении, но тут же опомнившись схватился за раздевающие его руки. — Подожди, Узуй! Ты уверен? — словно не его раздевали и хотели издеваться над беззащитным телом, а учителя рисования. — Я уверен на все сто. Ну а ты уже собираешься отступить? — Тенген хмыкнул, зная, куда колоть эту непробиваемую гордость. — Конечно нет! — Тогда начнём. Мужчина пошуршал пакетом, изымая оттуда первый предмет. — Думаю, лучше начать с него, а то он может не дожить. Кеджуро понятия не имел, о чем он говорит, и спокойно сидел, оперевшись сзади на руки. Но недолго он привыкал к сложившейся обстановке — чуть выше пупка разгорелась острая, боль. От этого тело дрогнуло, в глазах на мгновение заискрились звезды. Но боль эта была вызвана жгучим холодом. Небольшой, но очень ощутимый предмет начал медленно скользить вверх по коже, оставляя холодную мокрую дорожку. Ощущения были странные, но всё же не угадать было трудно. — Лёд!? — Верно, — тут же кусочек замороженной воды покинул поверхность кожи Ренгоку, не дойдя и до ключиц, но оставив неприятное морозное послевкусие. Кеджуро пальцами провел по охлажденному участку кожи, вновь согревая его, и действительно почувствовал мокрый след. Но его руку тут же схватила чужая ладонь, убирая её в сторону. — Эй-эй, это только первый предмет! Пришло время следующего. Мужчина покорно опустил руку на предыдущее место и подставил свой торс под неизвестность. Дальше его уже настрадавшейся кожи коснулось что-то неожиданно нежное и довольно приятное. Узуй плавно и неторопливо выводил этим предметом разнообразные узоры на груди, животе и шее. Эти бархатистые прикосновения были такими расслабляющими после жгучего льда, что Ренгоку содрогался при каждом движении по его ребрам, соскам и прочим эрогенным зонам. Да, кайф кайфом, но нужно было всё таки не забывать об игре. После задумчивого мычания, которое на деле больше прозвучало как звуки наслаждения, Кеджуро, держа привычный тон, сказал: — Я понятия не имею, что это... — Ну а если так? — ласкающий предмет устремлено, но все так же неспешно направился вверх, проходя по ямке между ключиц, кадыку, подбородку и остановившись на губах. Теперь то Кеджиро смог уловить ещё один фактор: запах. Втянув немного пропитанного знакомым ароматом воздуха носом, Ренгоку отодвинулся от второй вещи и повернул голову в сторону, где должен был сидеть Тенген. — Цветок? — Точно! — Почему цветок? Лед? Как ты их вообще выбирал? — Что в голову приходило, то и брал, — довольно хмыкнув таким замечанием, Тенген вновь заворошил пакет. — Теперь это, но будет немного больно. На мгновение послышался щелчок. Затем несколько секунд не было ничего не слышно, и Кеджуро начал было подозревать, уж не закурить решил его партнер в такой момент. Только Ренгоку хотел открыть рот, — его снова пронзила боль. Но теперь она была действительно жгучая. Тело вновь пробила дрожь, и спина начала скругляться, словно это нечто прожигало в нем дыру. Но это было недолго, и боль быстро прошла. Однако эти вспышки повторились вновь и в большем количестве: два, три, пять... Кеджуро еле сдерживался, чтобы не застонать и зашипеть, его спина сутулилась всё больше, пока крепкая рука не обхватила его, прогибая обратно. — Куда собрался? Ты еще не угадал, что это. Тенген прижимал к себе всё ближе беспомощное тело любимого, и явно наслаждаясь происходящим. Немного поразмыслив, Кеджуро вдохнул воздуха и прокряхтел: — Не-неужто это... Воск!? К этому моменту бомбардировка его тела прекратилась, позволяя боли поутихнуть. — Если точнее, то это свеча, но ты прав, — задув ту самую свечку, мягким скаблящим движением, Узуй начал убирать остатки затвердевшего воска с кожи Ренгоку. Учитель истории то ли возмущенно, то ли облегченно вздохнул. — Надеюсь подобных предметов больше не будет..? — Нет, остались вполне безобидные вещи. Вновь это шуршание, предвещающее начало следующего раунда. На этот раз было действительно не больно, как с цветком, только сейчас это нечто было очень мягким и пушистым. Не успела эта вещица пройти и полметра кожи, как Кеджуро на одном дыхании, ибо эти щекочущие движения были самыми приятными за все четыре раунда, вынес полный уверенности ответ: — Кисть! Узуй остановился. — Верно? — замедление с подтверждением его догадки настораживало. Этот предмет быстро оставил кожу в покое, — и вдруг ему одним движением возвращают зрение. От неожиданности и света в глазах на мгновение зарябило, но когда взгляд прояснился, Ренгоку увидел тот самый предмет: Тенген указательным и большим пальцами сжимал маленький нежно-розовый пушистый шарик с золотистой цепочкой, который раньше украшал сумочку Канроджи-сенсей. — Ты проиграл, Кеджуро, — наглости, как и высокомерия в этом голосе было по горло. От такого поворота событий зрачки Ренгоку сузились, а сам он принял более удобную сидячую позу. — Выходит, да... И какое твоё желание? — как потухающее пламя, Кеджуро не пылал свойственным ему энтузиазмом и оптимизмом, но в нем больше заискрилось любопытство. — Мое желание будет таково! — проговаривая слова торжественным тоном, словно он репетировал это всё заранее, Тенген развязал тот самый темно-синий галстук Ренгоку и сел сзади него. — Кеджуро Ренгоку, ты должен пробыть в таком состоянии, пока я не решу тебя отпустить! Узуй заломил руки партнера за его спиной, соединил их вместе и крепко связал этим многострадальным куском ткани. Затем мужчина встал и отодвинулся примерно на метр, оценивая свою работу со стороны. Да, выглядело чудесно: руки связаны сзади, одежда всё её еле держалась на теле, а пламенные волосы были вульгарно растрепаны. Кеджуро в целом был не против: все таки это было не самое страшное из того, что он предполагал. Однако без рук было многое недоступно, поэтому было немного неудобно. — Это все твоё желание? — немного удивившись мягкости наказания за проигрыш, учитель истории максимально, как только смог, повернул голову в сторону партнера, стоявшего сзади. — Нет, конечно, — мужчина величественно скрестил руки на груди, — Теперь ты не должен сопротивляться ни единому моему действию! Тенген в один широкий шаг добрался до своего изначального места и вновь взял тот пакет, в поисках чего-то. — Узуй, я и так проиграл. Что ты ищешь? — Вот что, — учитель рисования продемонстрировал незамысловатый силиконовый предмет, по форме напоминающий каплю или яйцо, к которому был присоединён провод длинной примерно в сорок сантиметров с чем-то похожим на маленький пульт на другом конце. — Что это? — вместо ответа Узуй присел возле Кеджуро и, придерживая его за шею, слился с ним в поцелуе, не церемонясь и с языком. Ренгоку вполне устроил и такой ответ, ведь он сам жаждал наконец почувствовать своего любимого как можно ближе. Но этот порыв страсти оказался не долгим. Разомкнув уста, которые ещё пару секунд были соединены тоненькой ниточкой слюны, Тенген достал из того же пакета небольшой тюбик смазки, выдавил достаточное количество себе на руку, а другую прислонил к груди Кеджуро. Поняв сигнал, мужчина послушно лег на спину, придавив связанные руки самой прогибающейся частью спины, и раздвинул ноги. Довольно хмыкнув, учитель рисования немного подразнил партнера, лаская колечко из мышц, но затем плавно проник одним пальцем, двигая им внутри. От ощущения чего-то инородного, Ренгоку сначала напрягся, но тут же заставил себя сглотнуть ком в горле и расслабиться, позволяя мужчине делать что надо. Всё таки не в первые. Затем по мере увеличения скорости и глубины проникновения, внизу начало зарождаться знакомое приятное чувство, отдаваясь возбуждением во все части тела, от чего температура готова была подняться. Почувствовав относительную свободу, Тенген задействовал второй палец, который проник с волной напряжения, заставляя позвоночник прогибаться сильнее, и с коротким тяжелым стоном Кеджуро. Ренгоку начал поджимать и покусывать свои губы, отвернув голову в сторону. Длинные пальцы проходились по небольшому участку плоти, отличавшегося на ощупь, особенно надавливая на него, что отзывалось до жути приятным ощущением и стонами Кеджуро. Какое-то время подвигав с темпом, который рос с геометрической прогрессией, рукой, создавая шлепающий звук, Тенген остановился, и вытащил пальцы. — Теперь будет более приятно, — немного не к ситуации забота проскользнула в этой фразе. Пока Ренгоку восстанавливал дыхание, Узуй взял тот самый неигровой предмет, налил немного лубриканта и размазал по всей силиконовой поверхности. — Кеджуро, ты ведь знаешь, что это такое? Будучи не самым просвещенным в таких вещах, мужчина отрицательно помотал головой, на что, кажется, и рассчитывал учитель рисования. Уверенным и плавным движением руки Тенген протолкнул силиконовую вещицу внутрь Кеджуро, примерно расположив ее около самой чувствительной точки. — Э-эй! Узуй, что ты делаешь? — учитель истории был явно недоволен тем, что в него пихают какие-то неизвестные вещи, но и сопротивляться он не мог, по условиям своего проигрыша. — Раз, — Тенген проигнорировал возмущения любимого и взял в руки другой конец этого устройства, положив большой палец на одну из кнопок. — Два. — Что ты считаешь? — Три, — одно нажатие и Ренгоку пробила неунимающаяся дрожь, заставляя сладкие крики срываться с губ, словно он бился в предсмертных агониях. В глазах резко потемнело, но когда зрение начинало восстанавливаться, Кеджуро уже было не до этого. Если простые нажатия на то самое место приносили по одной волне удовольствия, то вибрация этой игрушки уготовила мужчине шторм наслаждения, в котором тонул учитель истории. Тело изгибалось само, пальцы на руках и ногах сгибались, а кожа начинала набирать жар. Узуй смотрел на всё это со стороны, то ли оценивая действие этой вещицы, то ли негодуя, что это не он довел до такого состояния партнера. Слушая стоны и еле уловимые звуки вибрации, любуясь беспомощным видом своего любимого, учитель рисования решил поддать жару в этот и так пылающий огонь, прибавив скорость и мощность через пульт. Вибрация была слышна четче, как и собственно задыхающегося и упавшего на бок Ренгоку. Помимо этого всего Тенген уловил какой-то шум из соседних комнат, и чтобы лучше разобрать его, мужчина встал, подошёл к той же лежащей одежде Кеджуро, взял его рубашку, скомкал немного и, вернувшись обратно к хозяину этой вещи, запихал её в ему рот. — Кеджуро, давай потише, — словно его партнер просто слишком громко рассмеялся, а не издавал неприличные взрослому мужчине звуки, Узуй говорил спокойным и привычным голосом. — Я пойду проверю, что там происходит, а ты пока полежи. Выдавив из себя вопросительное и недовольное мычание, учитель истории хотел за всё это прибить своего сердечного друга, но Тенген, как и сказал, просто взял и вышел из комнаты, оставив тело Ренгоку на растерзание этой беспощадной игрушки. Кеджуро понемногу начинал привыкать к ощущениям, что были не хуже, чем секс. Это было не совсем то, чего он хотел, однако ощущения были потрясающими. От всего этого кровь разгонялась по телу с бешеной скоростью, чем вызвала и эрекцию. На головке уже скопилось немного светлой субстанции. Чувствуя мощный прилив возбуждения Ренгоку как никак всё ещё не выпал из реальности, и заметил, что Узуй, выходя из комнаты, не запер дверь, поэтому сюда мог войти кто угодно. А что может сделать учитель истории в таком состоянии? Правильно: ни-че-го! Поэтому Кеджуро решил с большим нежеланием убавить мощность или вообще выключить вибратор. Всё таки настолько рисковать он не был готов. Дрожащие руки, ограниченные в движениях из-за галстука, пытались в меру возможности нащупать тот самый пульт на конце провода, но сколько бы Ренгоку не искал, всё без толку. Однако в отчаянных попытках мужчина почувствовал что-то возле его бедра. Это же он! Но, к сожалению, этот конец игрушки был далеко, чтобы просто дотянуться. Как-то организованно двигаться в таком состоянии было до ужаса тяжело, но пересилив себя и своё возбуждение, Кеджуро всё таки смог дотянуться до провода. Руки уже болели столько напрягаться, но вот одно нажатие и, — дверь открывается. Глаза распахнулись, сердце упало в пятки. Но вибрация продолжала раздавать в каждый уголок тела наслаждение. — Ты чего это за пульт схватился? — со звуком этого голоса, мужчина образно выражаясь смог выдохнуть спокойно. Только образно, ведь его вздохи сейчас больше походили на всхлипы. Пришедший Тенген быстро закрыл дверь, подошёл к партнеру и бросил на него взгляд с высока. Кеджуро тут же отпустил добытую с трудом вещь. Его тело всё ещё дрожало, дыхание было совершенно нестабильным, но глубоким, а брови сведены к переносице, образуя между ними морщинку. Немного полюбовавшись таким видом, Узуй закатил глаза. — Ладно уж. Так и быть, с тебя хватит, — мужчина присел, взял пультик и одним нажатием выключил игрушку. С концом этих райских мучений Ренгоку судорожно выдохнул. Тенген также вытащил вещь и убрал взмокшую от слюны рубашку, позволив тем самым любимому вновь говорить. Жадно глотая воздух, Кеджуро взглянул на партнера со словами: — Теперь... Можешь раз...вязать.. Узуй поднял ослабшее тело, посадил его и мягко поцеловал того в губы. Ренгоку, вновь соединившийся с любимым в поцелуе, сам проявил инициативу, добавив язык, и почувствовал какую-то физическую свободу: руки Узуя ослабляли узел, тем самым освобождая запястья. Кеджуро был счастлив. Теперь он мог прижать партнера ближе к себе. Мужчина с огненными волосами левой рукой взялся за лицо Тенгена, а другой обхватил его за спину. Узуй сам был вне терпения и хотел заполучить своего партнера без остатка, от чего-то даже ревнуя к той игрушке. Кеджуро уже горел во всю. Он начал сам раздевать любимого и, не доведя дело до конца, приступил ласкать его половой орган, настраивая на нужный лад. От такой неожиданной инициативы со всех сторон Тенген был обескуражен, но всё же ждать долго не пришлось и орган становился твёрже. Воздуха стало не хватать, поэтому мужчинам пришлось отнять ноющие губы друг от друга. Оба дышали тяжело и глубоко. Ренгоку больше не хотел ждать, поэтому, отбросив остатки стыда, он помог принять партнеру более удобную сидячую позу и принялся насаживаться на такой желанный в тот момент член. Узуй же был менее терпелив поэтому схватился за бедра и одним движением полностью вошел внутрь. От неожиданности Кеджуро прогнулся в спине и схватился за шею блондина, прижимая того ближе к себе. Тенген не упустил возможность поцеловать и попробовать на вкус предоставленную ему плоть. Горячее дыхание обжигало без того горячую кожу. В головах обоих творился хаос и неразбериха, но это никого не волновало. Сейчас, поглощенные страстью, они готовы были на всё, лишь бы оставаться столь близкими. Кеджуро начал приподниматься и опускаться с соответствующим хлюпающим звуком. Набирая скорость, мужчина сильнее сжимал пальцы на руках, царапая ногтями кожу партнера. Узуй помогал насаживаться глубже и быстрее, обхватив ягодицы и бедра Ренгоку. Оба посмотрели друг другу в глаза и прочли там одно желание. Их губы вновь соединились, а языки переплелись. Тенген сильнее и агрессивнее толкал любимого, он прикусил нижнюю губу Кеджуро, немного оттянул её и вновь прильнул к нему в страстном поцелуе, после чего, не рассчитав силы прокусил его губу до крови, т во рту обоих появился железный привкус. Напряжение постепенно накалялось и, достигнув своего предела оба учителя выплеснули копившееся возбуждение: Ренгоку — на живот себе и партнеру, Узуй — внутрь. После желаемой разрядки Кеджуро изо всех оставшихся сил обнял Тенгена, опустив ему голову на плечо, и полностью обмяк в его руках. Учитель рисования мягко улыбнулся и в ответ обхватил его руками. — Ты в порядке, Кеджуро? — полушепотом произнед блондин на ухо любимому, но тот его не слышал: он уснул. Слишком много всего для одного вечера — даже для нескольких часов—, поэтому Ренгоку просто отдался воле судьбы и своему любимому. Узуй, поняв, что партнер уже без сознания, заботливо чмокнул его в висок, подумав: "Ты ж моё солнце". Через какое-то время Кеджуро уже в более чистом виде спал на своем матрасике, где несколько часов назад, ждал своего Узуя. Учитель рисования, вернувшись к сердечному другу, расположил свое спальное место бок о бок возле Ренгоку и улегся рядом с ним. Было темно, но всё же мужчина смотрел на затылок своего любимого: ему было приятно осознавать, что этот чудесный огонек полностью принадлежит ему. Тенген обнял Кеджуро со спины, уткнувшись лицом ему в волосы, вдыхая этот знакомый аромат, опустил веки и через какое-то время в таком положении уснул рядом со своим самым дорогим человеком.