Всего 10 дней...

Пришел 4 день. По обыкновению, первым в комнате святой троице(а может и среди всех приезжих учеников) просыпался Камадо, но сегодня эту роль исполнил Зеницу. Он и сам не знал, почему так получилось, но и обратно лечь он тоже не смог, поэтому пришлось вылезать из своего теплого мира, созданного одеялом и подушкой. После завершения всех утренних процедур парень все ждал пробуждения хотя бы одного своего друга или уведомления с планом на сегодня от учителей. Он сидел на своей кровати и, взяв свой телефон, начал листать ленты социальных сетей. Но все же Агацума довольно часто вылезал из телефона и "украдкой" поглядывал на спящего Камадо, мигом заставляя себя смотреть обратно в экран, словно парень и вовсе не спал, а смотрел прямо на него. Все таки он был таким милым... Блондину просто не верилось, что именно это чудо ответило ему взаимностью в чувствах. Появилось такое ощущение, что у парня появились крылья за спиной и перед ним открылся новый мир, не такой монотонный и прозрачный, как раньше. Ему не хотелось думать о том, что подумают окружающие обо всем этом, главное — чтобы его Танджиро был счастлив. Зеницу все таки отложил телефон в сторону и подошел к нему. Пару секунд полюбовавшись этим видом, блондин глубоко вдохнул, собирая всю свою смелость, наклонился и мягко коснулся губами лба возлюбленного. Затем он встал и продолжил восхищаться прелестностью Камадо. Но вот одеяло, под которым спало его солнце, зашевелилось. Агацума испугался и резко отскочил обратно на кровать, об которую споткнулся и упал, сделав вид, что он вовсе и не вставал. Танджиро, потирая еще закрытые глаза, сел, огляделся по сторонам и, заметив друга, сонно улыбнулся ему. Рубеллитовые глаза смотрели с небольшим прищуром, улыбка была какой-то странной, непривычной, волосы растрепались за ночь, создавая другую прическу — все это придавало нового шарма Камадо, и это стало заметно только тогда, когда он проснулся. — Доброе утро, Зеницу, — почти шепотом произнес парень, но слова были четко слышны. Агацума, завороженный таким внешним видом, не сразу понял, что обращаются к нему, но тут же оторопел и поспешно ответил: —А, да, доброе утро, Танджиро. Неужели Камадо выглядит так каждый раз, когда проснется? Даже не верилось, что это тот самый паренек, который всегда выглядел очень прилежно, аккуратно и услужливо, но такой небрежный вид был очень соблазнительным и безумно шел ему. Танджиро встал с кровати, потянулся и вновь обратился к сидящему с некоторым бессилием пред его образом Агацуме: — Ты давно проснулся? — он повернул голову в сторону Зеницу и склонил ее немного на бок, что еще больше отдаляло от образа "того Танджиро", к которому все привыкли. — А... — нервно сглотнув, блондин сел, закинув одну ногу на другую, и повернул голову в сторону, чтобы не поддаваться завораживающим чарам Камадо. — Примерно полчаса назад. — Понятно, — после Танджиро отправился в ванную комнату, где начал приводить себя в порядок. Парень увидел свой небрежный вид в зеркало, тяжело вздохнул и принялся немедленно приводить волосы в порядок, чтобы вернуть свой аккуратный вид. На кресле завошкался Иноске, но ничего не бубнил. Он открыл глаза и спустя пару мгновений понял, что он находиться не на своей кровати. Парень с коротким, но громким криком откинул одеяло и вскочил с кресла. Агацума сам вскрикнул от испуга и чуть не упал со своей кровати на пол. Они оба аж немного побледнели. — Чего орешь как резанный!? — блондин схватился руками за свою подушку, готовый защищатся от любого движения. — Чего это я здесь спал!? Кто забрал мое царское место!? — Хашибира с самого утра был слишком уж заведен. — Да никому не нужно твое "царское место"! Ты уснул прямо в автобусе, и мы с Танджиро положили тебя здесь! Хашибира на минуту застыл в недоумении. Он начал припоминать события вчерашней ночи. Да, действительно, последнее, что он помнил, это когда они сели в автобус, а потом он проснулся на кресле. На кресле... — А чего не положили меня на мою кровать!? — Хашибира ткнул указательным пальцем наверх, в сторону своего законного места и недовольно уставился на друга. — А как ты себе это представляешь? Да мы тебя кое-как до комнаты дотащили! — Что случилось? — Камадо вернулся в комнату, услышав какие-то крики и возмущения. Теперь он выглядел как обычно, что немного разочаровало Агацуму. — А, вот и ты! — Иноске подошел к пришедшему соседу и схватил его за ворот футболки, что напугало Камадо. — Какого черта вы положили меня на этом драном кресле!? Казалось, что если парень не услышит желаемого ответа, то тут же врежет Танджиро, но он даже и не думал делать что-то подобное, ведь это было вполне в его манере, к которой можно привыкнуть, однако неожиданность действия явно дала о себе знать. — Иноске, ты вчера заснул прямо в автобусе, вот мы и... — парень с серьгами хотел было все объяснить, но держащую его одежду руку крепко обхватила чужая ладонь. Это был Зеницу. Он уверенно схватился за Хашибиру, готовый сломать ему руку, если он сделает что-то еще в этом духе. И Танджиро и Иноске были в шоке. Парень с женственным лицом непонимающе и как-то раздраженно посмотрел на блондина. — Ты чего это встреваешь? — Отпусти руку. Зеницу отчеканил металлическим голосом всего два слова, а уже до мурашек напугал своих друзей. В его взгляде и действиях читалась четкая уверенность и решимость. —Зеницу... — Танджиро был без понятия, что вообще происходит и что делать, его лицо исказила неопределенная гримаса. Хашибира, от такого пренебрежительного отношения, фыркнул, но отпустил ткань, откинув рывком ладонь блондина, и пошел в ванную, словно ничего и не было. Камадо положил кисть на плечо другу и осторожно спросил того: —Зеницу, что случилось? — Иноске с самого утра возмущался и... — Я не про это. Зачем ты так резко схватил его? — А, это. Не знаю. Он и правда не знал. В тот момент что-то внутри его толкнуло сделать это, вот он и сделал, но объяснить причину никак не получалось. В итоге этот разговор ни к чему не привел. Уже спустя пару минут приходит сообщение от Узуй-сана, оповещающее о том, что тем, у кого есть с собой юката, нужно взять ее с собой, ведь в час дня они все отправятся на горячие источники Онсэн Оэдо Моногатари, где остановятся на одну ночь, а на следующий день отправятся обратно в отель, а затем — на следующую экскурсию. Об этом месте ничего не знал даже Зеницу, но все таки оно было в брошюре, которая говорила, что там есть множество СПА процедур, минеральные источники, улицы в стиле эпохи Эдо, куча разнообразных сувениров, которые есть только там и развлечений. Первый вопрос задал Иноске: — Что такое СПА процедуры? — Ты что, даже этого не знаешь? — Зеницу стал больше воспринимать друга, как маленького мальчика, вышедшего из леса, который совершенно ничего не знает из современного мира. На это парень отрицательно помотал головой и ожидал ответа. —Как придем, увидишь все своими глазами, — Танджиро похлопал по спине Хишибиру и улыбнулся. — Просто знай, что это очень приятно! —Гх, ладно. —Надо будет собрать вещи, раз мы собираемся там переночевать, — Камадо встал, чтобы начать складывать некоторые предметы в свою сумку, с которой приехал сюда. Затем и его соседи по комнате тоже принялись складывать все необходимое. Ровно в заранее запланированное время кучка учеников в сопровождении четырех учителей подъехали на том же автобусе ко входу в традиционном японском стиле с нарисованными трехлистными клеверами на воротах и бумажных фонариках. Затем при входе в это место все сняли свою обувь и продолжили идти уже либо в носках, либо совершенно босиком, у кого как. После каждому дали по ключу на бирке со штрихкодом и номером, через которые будут осуществляться все процедуры. Так же всем раздали буклетики с картой онсэна и полезными советами. Затем ребят отправили в специальный магазин, где можно было купить или взять напрокат юката, ведь ходить здесь в обычной одежде было запрещено. Поэтому многие ребята выбирали себе одежду, в которой будут ходить дальнейшее время. Танджиро не мог выбрать, какое кимоно выбрать, поэтому ему помогла младшая сестра, которая с воодушевлением принесла брату одежду в большую черно-зеленую клетку. Сама же девушка привезла с собой свое любимое розовое юката с узором семилистника. Оно было старым, поэтому Танджиро предложил купить сестре новое, но она категорически отказывалась, со словами "Это мое любимое!". Агацума тоже не знал, что ему взять, хотя ему по большому счету было все равно, но когда перед глазами мелькает такой большой выбор, сложно остановиться на одном. Поэтому старший Камадо предложил другу взять желтую одежду с белыми треугольниками, под цвет его волос, на что парень, конечно, не стал отказывать. Хашибире, как и блондину, было все равно, в чем ходить, он готов был пойти хоть вообще без одежды, но, завидев его милое и такое красивое лицо, несколько работниц магазина столпились вокруг него, и, вдохновившись, начали предлагать разные варианты юката. — Девушка, — так они обращались к нему, — смотрите, этот наряд определенно подчеркнет вашу фигуру! — А вот это идеально подходит к цвету ваших глаз! — В этом вы будете выглядеть как императрица! — Этот цвет хорошо сочетается с вашими волосами! —А этот пояс будет шикарно с ним гармонировать! — Нет же, лучше этот! Хашибира аж растерялся от такого количества воркующих девушек и не знал что вообще говорить, поэтому ему пытались вручить несколько разных одежд, ожидая, какое же эта "милая леди" выберет. Работницы магазина все таки сошлись во мнении и все вместе предложили синее кимоно, на подоле которого были изображены белые силуэты цветов, с красивым бирюзовым поясом. Иноске стоял с одеждами в руках и даже не знал, что говорить, как к нему подошли два его друга. — О, Иноске, ты выбрал юката? — Танджиро заметил необычно красивую для мужчины одежду в руках своего друга и посмотрел на него. — Э, походу, да, — как только грубый голос Хашибиры прозвучал, те самые девушки, предлагавшие разные варианты, заохали от удивления, что такое изящное лицо принадлежит парню, и им стало очень неловко. — Ээ, оно очень красивое, — не решившись сказать, что такие обычно идут девушкам, Зеницу похлопал по спине друга и они втроем пошли к собравшимся около учителей ребятам, оставив работниц магазина с конфузным ощущением дальше заниматься своими обязанностями. Дальше народ разделился, ведь у девушек и парней, само самой, отдельные раздевалки. С помощью ключа, который всем выдавали на входе, парни открыли свои собственные шкафчики, в которых положили свою одежду. Зеницу как-бы сомневался, стоит ли вообще снимать одежду из-за ярких порезов на предплечье, но взглянув на такого спокойного и счастливого Танджиро, который снимал свою одежду, предоставляя на просмотр свое подтянутое и красивое тело, Агацума все таки решился и быстро переоделся в юката, чтобы никто не заметил прямых алых отметин. Иноске же никогда не носил такой одежды, поэтому то, как он небрежно и вообще неправильно ее на себя нацепил, вывело из себя Узуй-сана и тот, отчитав за неумение в таких простых вещах, помог парню как следует надеть одежду. Казалось, его даже не смутило, что это кимоно и оби были изящными и скорее женскими, но мужчина все же обратил свое внимание и сказал, что у Хашибиры блестящий вкус. Сам же Тенген был одет в темно-малиновое юката, под цвет его глаз, с более светлыми по оттенку полосами и не очень толстым темным поясом. Ренгоку-сенсей же взял с собой свое бордовое кимоно с огненным рисунком на подоле и желтым поясом — одеждой, которая была почти точной копией той, что надел Сендзуро, ведь это были их традиционные семейные вещи. Затем ученики и учителя направились дальше на Хирокодзи – зал, выполненный в стиле средневековой японской улицы с башней в качестве ориентира посредине. Это место буквально погружало людей в эпоху Эдо своей атмосферой. Но в то же время здесь было очень весело: множество разных прилавок с развлечениями и играми того времени, уютные ресторанчики со вкусной едой и просто красивые виды. Здесь ребятам разрешили прогуляться и повеселиться, но, опять таки в целях безопасности, желательно в группах. Наше святое трио в этот раз развлекалось вместе и даже больше: к ним позже присоединилась Незуко; иногда они соревновались в стрельбе из лука и фукия с Сендзуро и Геньей; делали ставки, кто больше съест мисо супа: парни или Ренгоку-сенсей, что было глупой идеей, зная, сколько может уместить в себя учитель истории, особенно вкусной еды; с Шинадзугавой Иноске лично ещё соревновался в том, кто больше пролежит на горячих песках и камнях, после чего оба парня были долгое время с покрасневшей кожей, пока Кочо-сан не увидела их, и не заставила нанести мазь от ожогов, чему оба не были рады. Так же они просто прогуливались по садам с прекрасными и, действительно, завораживающими видами. В тот момент Хашибира встретил Аой, которую очень захотел сначала напугать, подойдя со спины, а потом, увидев как мило девушка смотрится в юкате на местном фоне, он на минуту замешкался, и, подобно ошибке на настоящей охоте, хищник упустил момент: Аой заметила его первой и повернулась в сторону парня с какой-то скукой. —А, это ты. Что хотел? —Я? Черт, что ты наделала! — словно очухался, Хашибира начал возмущаться. — Хотел тебя со спины напугать, но упустил момент! — он обиженно скрестили руки на груди. Девушка захихикала в кулачок. Это ребячество парня её смешило, особенно когда она прерывала его намерения, как это. Дальше они зачем-то уже ходили вместе. То любовались чем-то, то издевались и переругивались друг с другом, то просто о чем-то говорили. Непонятно как, но они смогли вполне хорошо провести время. Время подходило к вечеру, и солнце понемногу опускалось вниз, заставляя зажигаться здешние фонари. В это время Узуй и Ренгоку расслаблялись в джакузи. После всех поездок в разные части Токио джакузи словно избавляло от всех проблем и хлопот, позволяя провести момент с наслаждением. Журчание водопадов неподалеку, пение птиц, скрывающихся в ветках деревьев, шепот листьев и веток. В такой момент хотелось просто радоваться жизни, но учителя все таки решили провести это время с разговором. — Что думаешь об этом месте? — словно довольный кот, который только съел рыбку из аквариума, улыбался Узуй, поглядывая на сидящего рядом мужчину. — Здесь можно хорошенько отдохнуть, — голос был менее выразительный, чем обычно, но более расслабленный. Ренгоку сидел, прикрыв глаза и закинув локти на бортики. — А ты прям очень устал? — Нет, у меня просто все еще болит поясница, — учитель истории, немного повернув голову, устремил взгляд на собеседника, на что второй лишь довольно хмыкнул. — И ты на меня обижаешься? — рука взяла небольшую прядь огненно-рыжих волос и начала с ней играть. — Ни в коем случае! — мужчина залился своим фирменным ярким смехом. — Может тогда стоит повторить? — Тенген оставил волосы Кеджуро и, опустив руку в воду, положил ее на бедро любимого, пододвигая его ближе к себе. — Узуй! — от возмущения и смущения лицо Ренгоку приобрело более алый оттенок. — Не переживай, я же не прямо здесь и сейчас это буду делать, — Узуй оставил тело собеседника и скрестил руки за головой, немного опустившись и откинувшись назад. Учитель истории тяжело вздохнул, но тоже продолжил наслаждаться бурлящей водой, в которой они оба находились. В тот же момент Камадо и Агацума все еще прогуливались по тому саду, где Иноске отстал от них, и теперь парни остались вдвоем. К удивлению, в этом саду на тот момент было не так много людей, тем более что где и были, то довольно далеко от них. Хотя вид здесь был не менее прекрасен, чем в других местах. Парни разговаривали о всяком, а в особенности о сегодняшних событиях. — Так и сколько Иноске в итоге продержался на горячих камнях? — Камадо вопросительный глянул на собеседника. — Насколько помню, семнадцать минут. — Ухты! А Генья? —Столько же. Они вместе выбежали оттуда. Оба полностью красные, как раки, — хмыкнул Агацума и приподнят уголки губ в улыбке. Парни засмеялись, припоминая этот вид одноклассников и то, с какими недовольными лицами они потом ходили. Когда вновь наступила такая приятная от момента тишина, Танджиро вновь заговорил: —Слушай, Зеницу, хочу кое-что предложить. —Что? Парень с серьгами осторожно переплел свои пальцы с ладонью Агацумы, расслабленно прищурил глаза и вновь улыбнулся. — Может будем встречаться? У Зеницу проступил румянец на лице. Сердце забилось быстрее, разгоняя кровь по телу, а вместе с ней и тепло. Снова это лицо! Такое же как утром! Все таки Камадо мог сделать его когда он сам это захочет, просто раньше не было такой необходимости. Агацума повернул голову в противоположную от собеседника сторону и прикрыл свободной рукой лицо, чтобы не выдавать своего смущения. В груди появился приятный трепет. — Ч-чего это ты так неожиданно... — естественно, блондин хотел ответить "конечно!", но предложение было действительно неожиданным. — Я просто подумал, — парень плавно перевёл взгляд на рядом стоящие деревья, — что раз уж мы оба признались друг другу чувствах, то вполне могли бы стать парой, — его щеки тоже приобрели розовый оттенок. — Ты так не думаешь? Агацума остановился, всё ещё держа за руку друга. Камадо повернул в его сторону голову и удивленно посмотрел на попутчика. —Что такое, Зеницу? Агацума ещё сильнее сжал ладонь Танджиро и повёл его в сторону деревьев. Зайдя в уединенное и тёмное на тот момент место, Зеницу встал спиной к одному дереву, отвернувшись тем самым от стороны садовой дороги. Рука, что всё ещё держала ладонь Камадо, прислонила её к груди хозяина. — Хорошо. Танджиро, отныне мы встречаемся! — уверенным, но не очень громким голосом парень дал ответ. На его лице читались робость, но уверенность в своих словах и действиях. Их сердца забились сильнее и стали звучать в унисон. Танджиро отпустил руку, прижавшуюся к груди блондина, и прижал его к себе, обхватив спину. Агацума принял этот жест, опустил веки, расслабленно улыбнулся и обхватил Камадо за талию. Парень с рубеллитовыми глазами опустил голову на плечо любимого, как его можно теперь официально называть. Этот запах... Такой приятный... Имеет фруктовую нотку. Такую сладкую и манящую... Чем-то напоминает нектарин. Камадо мягко прислонился губами к нежной коже шеи, и начал оставлять легкие поцелуи, которые с каждым разом становились смелее и настойчивее. — Танджиро, ты чего? — с небольшой забавой Зеницу неуверенно улыбнулся, но, заинтриговавшись, не стал мешать Камадо. Парень ничего не ответил, а лишь увеличивал территорию своих прикосновений. Он целовал, иногда покусывал, затем зализывал след от зубов, вновь дарил легкий чмок и смог даже оставить пару темных синяков. Руки сами бороздили по телу Зеницу медленными напористыми движениями. Агацума пару раз нечаянно выронил несколько стонов, но старался держать себя в руках. Ему стало не по себе, поэтому он хотел отойти, но не мог: сзади он прислонился к древесине, а спереди преграждал другие пути к отступлению Танджиро. Блондин смог протиснуть руки между ними и немного отодвинуть от себя Камадо, на что второй уставился на него. — Т-танджиро! М-мы же в-в общественном месте! Зачем ты это делаешь? — взволнованно начал блондин. Его голос дрожал, а лицо исказила испуганная гримаса. Парень с серьгами вновь выглядел "так". Это лицо казалось пьянящим и, казалось, могло подчинить себе все что угодно, дуть на то его воля, а прекрасные рубеллитовые глаза это только подчеркивали. По нему было не совсем понятно, доволен или нет Танджиро, но это за него поясняла интонация голоса: — Прости, — парень вновь положил голову на плечо другу и крепче прижал его к себе. — Просто ты очень вкусно пахнешь. Агацума вздохнул. — Думаю, нам стоит пойти дальше. Уже темнеет, — блондин погладил друга со спины и мягко улыбнулся. Тот в ответ кивнул, и оба парня направились в сторону, откуда пришли. Уже поздней ночью все парни, что приехали сюда на школьную экскурсию, лежали на традиционных японских спальниках в одной большой комнате отеля. Была тишина, и лишь песнь ветра за окнами заглушала ее. Камадо лежал под одеялом, повернувшись спиной к Зеницу, который уже несколько минут не отрывал от него глаз. Он уже привык к темноте и вполне нормально мог его видеть. Одеяло приподнималось в такт равномерному дыханию Танджиро, подавая признаки жизни, поглощенной сном. Агацума готов был любоваться этим видом вечно. У него из головы никак не выходили то аккуратные, то страстные прикосновения. Ощущение чужих губ на своей коже было таким приятным. Хотелось его вновь повторить. Ладонь сама потянулась к этим бордовым волосам, и пальцы начали поглаживать Камадо по голове, вороша его прическу. Внезапно рука Танджиро быстрым, но нежным движением обхватила ладонь друга. Зеницу вздрогнул от испуга. Камадо лег на спину, все еще держа его руку и мягко улыбаясь. — А... Так ты не спал... — Агацума тихо и немного напряженно заговорил. — Да. Не смог уснуть. Я все думал, — в лицо Танджиро прилетает подушка. Блондин чуть не вскрикнул, и от испуга у него по коже поползли мурашки. — Вы что, думали, что одни не спите? — знакомый грубый голос издавал только что поднявшийся парень. —Иноске! Ты чего бросаешься!? — вполголоса начал возмущаться Зеницу, приподнявшись на локтях. — И так, мы начинаем бой подушками! — не стесняясь громкости голоса, Хашибира победно упер руки в бока. В этот момент в него прилетела другая подушка, от чего парень немного пошатнулся. Он схватил прилетевшую вещь и начал высматривать наглеца. — Кто посмел кинуть в меня подушку!? — Мы еще не закончили соревнования! — Генья тоже поднялся с парой своих близких друзей, которые приготовили следующие снаряды. — Ах ты! Эй, чего лежите!? Давайте атакуйте их! — Иноске ткнул пальцем в Агацуму и Камадо, закинул прилетевшую подушку и хотел было побежать в другую сторону, но споткнулся от лежащего подле него Сендзуро и повалился на пол. Младший Ренгоку же присел и потер ушибленное место, глядя на разбудившего его парня. — Что происходит..? — спросил сонный голос Сендзуро, который потирал глаза, чтобы разглядеть хоть что-то. Хотел было Иноске выругаться, как в него мигом прилетела пара подушек. Танджиро не особо хотел участвовать в этом, но за друга надо было постоять, поэтому Камадо метнул свою подушку в Генью и попал ему в спину. Парень на это грозно обернулся, — но в этот момент открывается дверь, пропуская внутрь комнаты свет, и на пороге стоит Узуй-сан. —Вы чего это устроили посреди ночи!? — после раздраженного возгласа учителя все в комнате замерли. — А ну бегом по своим местам, чтобы я вас не видел и не слышал! Парни поскорее принялись выполнять приказ, потому что некоторые знали по опыту, что будет, если ослушаться, а другие и проверять не хотели: верили тем, кто знал. Когда все шуршание в комнате утихло, Тенген фыркнул и захлопнул обратно дверь. Больше никто не рисковал начинать бойню. Но вот Зеницу и Танджиро, после ухода учителя, переглянулись и, почему-то, старались не засмеяться. Когда они оба более менее успокоились, то уже почти погрузились в царство грез, а их руки были сцеплены под одеялами, которые частично наложились друг на друга.