AENIGMA

***

                           — Скажи, для чего все было это?       Когда они оказались одни, совсем-совсем наедине, Сонхун не выдержал и близко подошел к омеге, смотря ему прямо в глаза. Сону уже ощущал легкое опьянение, и было бы странно, если бы его совсем не было. Выпили они компанией предостаточно, всем было весело, вот только сам Сону хотел окончательно расставить все точки над i, потому что Сонхун его просто вымораживал!       — О чем ты? — по-лисьи улыбаясь, омега провел пальцами по чужому лицу, вдруг хватая старшего за подбородок и притягивая к себе максимально. — Поговорим о том, какой ты бесячий, м? — звучало совсем рядом, обдавая жарким воздухом чужие губы. Альфа держался как мог, хотя его ладони уже сжимали в своих цепких объятиях чужую талию. Еще ближе, пожалуйста. — Или о том, как вместо того, чтобы ревновать, мог бы открыть глаза и понять, что ты мне правда нравишься? — в голосе Сону была мягкость, но в то же время прослеживались нотки опасности.       Сонхун не решался смотреть в глаза этому лису, иначе задохнется моментально от собственных мыслей.       — Я думал, что ты прост флиртуешь со мной, Сону.       — Я удивлен, что ты вообще думать умеешь, — закатывая глаза, немного обижая ядовитыми словами.       Сону только и делал, что всем своим видом показывал заинтересованность в альфе, но Сонхуну, по всей видимости, нужно говорить прямо в лицо!       — Хэй, твои слова слегка грубые, — произнес альфа тихо, на грани того, что их губы почти бы соприкоснулись; на грани полного падения.       — Ты мог бы заткнуть меня поцелуем, нет? Я же буквально нарываюсь, Сонхун-и, — омега поддался вперед, и теперь оба парня тяжело выдохнули.       Это было невыносимо.       Жадные губы наконец встретились друг с другом, а закрытая комната позволяла сделать дозволенное, желанное, такое жгучее чувство, отправляющее здравый смысл.       Сонхун прижимал к себе Сону, целовал глубоко и чувственно, пока его ладони поглаживали поясницу, и от этих действ омега даже стал слегка постанывать, потому что его главная слабость — конечно же, Сонхун.       — Мне было так необходимо все это, понимаешь?       — Ужасно то, что за стеной наши друзья продолжают играть, пока мы пытаемся понять кто мы для друг друга.       Сону улыбнулся и притянул альфу снова, чтобы продолжить целоваться. Не так долго, чисто удовлетворить покалывающие от сильного желания уже распухшие искусанные губы.       — Мы явно не друзья, — в перерывах, Сонхун решил-таки продолжить разговор. С этого, по сути, все и началось.       — Дорогуша, я кидал тебе свои нюдсы. Какие друзья? Таким темпом я все могу показать Бомгю, — Сону, играясь и находясь сейчас на тонком льду, хитро поглядывал на альфу, который вновь начинал закипать.       — Тэхен и я не хотим слышать тему о ваших дружеских, — сгибая два пальца на обеих руках, Сон как бы показал, что это далеко не так, — поцелуев. Это туманит мне мозг, потому что рядом с тобой я вообще соображать не могу.       Утыкаясь в изгиб чужой шеи, Пак стал глубоко дышать. Ему многое хотелось сказать сейчас Сону, его гормоны бурлили где-то глубоко в нем, но почему-то не хотелось пользоваться алкоголем, который завладел этими двумя влюбленными сердцами. Вероятно, все пойдет немного иначе?       — И что ты предлагаешь делать всю ночь? — Сону поглаживал его по темным волосам, пока старший пользовался тем, что покрывал шею омеги поцелуями-бабочками. Это было очень мило, нежно и интимно.       — Разговаривать.       — Ага, и слушать, как другие за стенами предаются утехам? — Ким рассмеялся и потянул за руку за собой альфу.       Они и правда улеглись в постель, предварительно избавляясь от ненужных вещей. — Зато представь: сколько у нас будет компромата на всех сразу! — Сонхун обнял омегу со спины, не прекращая поглаживать нежную кожу, а еще целовать.       Сонхун много целовался.       — Но бегать специально по комнатам я не буду, — потом предупредил альфа, заставляя Сону снова прыснуть от смеха. Этот альфа..!       — А я вот буду.       Ничего, у них есть целая ночь, чтобы выяснить все вопросы, наобниматься и нацеловаться, чтобы утром проснуться вместе, видя перед собой поистине прекрасную картину.                     

***