ангел 20-ого

The Prodigy, Mefjus, Camo & Krooked — Breathe

Белая линия исчезает под задним колесом после второй перекладки на левую сторону и в груди Чана вспыхивает досада, что ему снова не удалось удержаться в пределах нужной траектории. У Минхо это получается при каждом заезде, а его густой белый дым, будто дразня, обволакивает лобовое стекло «Ангела». И в то же время чувствуется, что вины пилота тут мало и в этот раз с машиной точно что-то не так. За месяцы её освоения Крис уже научился как никак слушать и чувствовать «тойоту», потому он почти сразу тормозит, не дожидаясь, когда все четыре колеса выскочат на грунт. — Блять! Чан вжимается в сидение, делая глубокий вздох, а потом наклоняется вперёд, укладывая руки на руль. Он провожает взглядом «ниссан» Ли, который под углом в сорок семь градусов пересекает финиш и только после этого распрямляется. — Что у тебя там? — голос Минхо в его наушнике звучит встревоженно. Чан поднимает забрало шлема. — Не знаю. Задница опять виляет. Он выворачивает руль и сдаёт немного назад. «Ангел» в состоянии продолжать движение, но нормальная постановка ощущается почти невозможной. — Может подвеска выёбывается? — выдаёт предположение Минхо, — пружина слишком мягкая. — Нет, мне кажется, что что-то упустили в ремонте после столкновения. В его ушах всё ещё слышится металлический треск отлетевшего заднего бампера, когда пару недель назад его «супра» смачно въехала в борт «Тайфуна» Сынмина. Для Чана и так не просто пока вкатываться в изменения, а его агрессивный стиль вождения изначально обрёк автомобиль на нечто подобное. — Ладно, возвращайся, — в наушнике Минхо слышен негромкий щелчок, — Хёнджин посмотрит. Чан тормозит на стоянке, заруливая в гараж, и отстегивает ремень. Когда он выбирается из машины к нему подходят Минхо и Хёнджин. Последний садится на корточки, подставляя домкрат под задние колеса, и когда те достаточно приподнимаются, ныряет под брюхо автомобиля. Ли и Чан опускаются на пол, наблюдая, как Хван подтягивается и осматривает подвеску. — Пока ничего конкретного не вижу, — комментирует он и запрокидывает голову, громко выкрикивая, — Чонин! Минхо поднимается, беря Криса за плечо, и оборачивается. Чонин подбегает к ним, дожевывая печенье, крошки от которого сыпятся на его рубашку. — Неси инструменты, — командует Хёнджин, — и хватит уже жрать! Младший кивает, засовывает остатки печенья в рот и отправляется в левый угол гаража за коробкой, а Чан и Минхо отходят к столу. Старший берёт бутылку с водой делая несколько глотков. Он расстегивает костюм, спуская его до таза, и задирает водолазку на животе. — Жарко как в аду, — комментирует он и, вылив несколько капель на ладонь, умывает лицо. — Если завтра будет тоже самое, то я просто ебанусь. — Не ты один, — отвечает Минхо и, помолчав, добавляет, — почему мне такую фору даёшь на постановке? Притирайся ближе. Чан садится на стул. Легко сказать. Дистанция для него сейчас главная деталь на проработку, и он знает по себе, что лучше делать это от обратного. — Я не хочу сейчас рисковать, — отвечает он, — мне нужно немного времени. Ли садится напротив и складывает руки на груди. — Надеюсь, у тебя не ПТСР? Чан прыскает. — Издеваешься? Забыл как я тормозил покрышками вверх? Это было, когда их команды как таковой ещё не существовало и они выступали сольно. Минхо помнит, как у него подкосило ноги, когда Чан три раза перевернулся в воздухе, приземлившись на крышу. Старший правда смог не только сам выбраться из автомобиля, но и на удивление не получить ни одной травмы. В том сезоне было ещё несколько аварий, но полёт Криса запомнился всем больше остальных. — В тот раз у тебя был шок, — замечает Минхо, хотя, назвать это шоком было не совсем правильно. Чан просто захлебнулся адреналином. — Никогда не знаешь, что может стать отправным фактором. — Я в норме, — спокойно отвечает на его волнение старший и стирает ладонью пот с шеи. — Ладно, — кивает Ли, — тогда больше без заездов на сегодня. Джинни поколдует с твоей, а ты пока иди что-ли душ прими.

***

Закатное солнце слегка золотит асфальтовое полотно, которое как река растекается по автодрому. Чан знает наизусть каждый её метр, поворот и конфигурацию. Это не его любимая трасса, но она родная, потому что самая первая в его карьере. Заходя в гараж, Чан перехватывает в районе крышки один из стаканов кофе, которые взял в фургончике по пути. Хёнджин любит латте без сахара, но с молоком и льдом, что совсем неудивительно для его имиджа. Младший в чём-то копается под открытым капотом, но, когда видит Криса берёт марлевую тряпку с крыши и вытирает ей руки. Он отходит в сторону, продолжая смотреть на автомобиль, и только после этого переключается на стакан кофе, который протягивает ему Чан. — Спасибо, — он вытирает тыльной стороной ладони щеку и делает глоток, — Твоя красотка вроде в порядке. По крайней мере в области бывшего повреждения я ничего не нашёл. — Думаешь, проблема во мне? Хёнджин вздыхает. — Не знаю. Я не пилот и уж тем более не ты, — он поворачивается, — но как по мне, у тебя не тот характер, чтобы ссать. Старший пристально смотрит в его глаза и Хёнджина не хватает надолго. Он отворачивается, доставая из кармана пачку сигарет, понимая, что сейчас будет тот разговор которого он избегал и ждал все последние дни. Прикрыв рукой огонь зажигалки, он закуривает. — Где Феликс? — начинает из далека Крис. — Уехал в Тэгу. — Значит это всё? Хёнджин перекладывает сигарету в другую руку и допивает кофе, метко бросая стаканчик в мусорную корзину. Отвечать не нужно, потому что всё и так ясно. То, что их с Ли отношения подходили к концу было ясно уже задолго до того, как Феликс озвучил это за обоих вслух. И сейчас Хвана душили только раздражение и обида за то, что он не решился сказать об этом первым. Возможно, так ему было бы легче смириться с этим окончательно. — У тебя было время подумать над тем, о чём я просил тебя, — не дождавшись никакой реакции снова говорит Чан, — уже есть что ответить? Хёнджин поднимает глаза на потолок и выдыхает дым. — Какой ты беспринципный, — произносит он с лёгким осуждением и видит боковым зрением, как Крис только пожимает плечами, — хочешь чтоб я дал тебе шанс? Зачем? — Ты смешной, — слова Чана звучат слегка удивлённо, — потому что ты мне нравишься и я хочу знать, что ты чувствуешь в ответ. — Я много чего чувствую, — отзывается младший, — но мне сложно в этом разобраться. — Тогда не стоит подходить к этому так оперативно. Просто ответь хочешь ли ты быть со мной? Наверно, для Чана всё настолько категорично, потому что даже в обычной жизни он действует как пилот. Видит поворот — перекладывается, видит клиппинг зону — берёт её. Хёнджин же не привык вне корпуса автомобиля быть таким определённым. Они очень разные. Риск, когда пускаешь машину в дрифт, заканчивается двумя вариантами: финишем или бетонной стеной, и в отличии от Хвана, Крис точно знает, что для него это будет финиш. Но сейчас младшим в большей степени руководит вызов, а это значит, что риск оправдан. — Дай мне слово, — медленно говорит Хёнджин наконец решаясь посмотреть старшему в глаза, — что это не закончится на твоём первом пьедестале. Чан смеётся, а потом берёт руку младшего, сплетая его пальцы со своими, и целует чужое запястье. Хван смотрит на него, ловя себя на том, что ему хочется закричать. — Не закончится, — произносит Крис, — я слишком долго ждал, — и для большей уверенности спрашивает, — сколько месяцев назад ты вварил в мою девочку новый каркас безопасности? Хёнджин поджимает губы, вспоминая. — Где-то три. — Верно. Как я его назвал? Парень не скрывает улыбку. У старшего есть забавная привычка давать имена почти всему, что так или иначе что-то определяет в его жизни. — Эйч Джей, — отвечает Хван. — Так вот, — Крис выпрямляется, — Эйч Джей — это инициалы. Когда я на трассе, ты — моя безопасность.