ангел 20-ого

Smash Into Pieces — Counting on Me

Хёнджин постукивает пальцем по столу, облокотившись на спинку мягкого кресла. В кафе немноголюдно несмотря на вечерний час, и Хван чувствует, что должен быть сейчас в гараже с командой, а не в этом уютном и спокойном месте. Его «у меня дела, Чонин, присмотри» звучало так неуверенно и подозрительно, с которым он сорвался сразу после окончания парных заездов субботы. Чан прошёл в ТОП-16, объехав парня из Сеула, несмотря на свою не очень удачную квалификационную попытку. Завтрашний день покажет насколько далеко он сможет зайти и Хёнджина в целом радовало, что всё обошлось без значительных поломок. Обстоятельства будто специально говорили ему, что он может быть здесь, хоть парень и не до конца понимал зачем. Всего один звонок, начавшийся с такого знакомого «Привет, Джинни…» и вот он уже ждёт того, чьё приближение сразу узнается по шагам. Феликс садится напротив и сдержанно улыбается, поднимая на старшего взгляд. Хёнджин в свою очередь даже не меняет позы, глядя на него отстранённо. — Привет. Поздравляю с выходом во вторую стадию, — говорит Ли и аккуратно сплетает пальцы, укладывая руки на столешницу. — Спасибо, — спокойно отвечает Хёнджин и поднимает бровь, — что ты хотел? — Как ты? Этот вопрос застаёт почти в расплох и звучит обеспокоенно и нежно, совсем в стиле Феликса. Хван поджимает губы, запрещая себе поддаваться на эту уловку. Они много раз это проходили и всё, что он может сказать про поведение младшего в подобные моменты — он ловкий, но невольный манипулятор, который часто не оставляет собеседнику другого выбора. — А как ты думаешь? — Хёнджин смотрит с вызовом, но Феликс только пожимает плечами. — Не знаю, потому и спрашиваю. Закатив глаза, Хёнджин отворачивается. Он злиться. Сейчас уже гораздо меньше, чем раньше, но отбрасывать все свои ущемленные чувства только потому, что Ли решил сыграть озабоченность ему не хочется. — Прости, — неожиданно выдаёт Феликс, заставляя Хвана повернуться к нему, — я не буду разводить соплей и сразу скажу что хотел, — он выдерживает паузу и продолжает, — знаю как это прозвучит после всего, что произошло, но я хочу вернуть то, что было между нами. Он поднимает на Хёнджина глаза и тот видит в них искренность и тянущую боль, которую на секунду старший будто перенимает на себя. В голове яркой кинолентой вспыхивают воспоминания о месяцах, когда они почти каждый день были рядом. Всё было похоже на какой-то роман слишком сентиментального автора и Хван никогда не чувствовал в своей жизни столько нежности и тепла. А потом… — Ты полтора месяца, — начинает он тихо и отчетливо, — не писал, не звонил, не появлялся, — резко вскинутый взгляд и сжатые зубы, — а сейчас так просто «хочу вернуть»? — Ты тоже не писал, не звонил… — отвечает Феликс и Хёнджин ощущает для себя в его словах укор. — Не я предложил расстаться. — Я хотел взять перерыв. Прости, я сплоховал, но из-за того, что всё так навалилось я не знал как нам быть дальше. Хёнджин откидывается обратно на кресло и опускает взгляд в пол. — Вот потому мы и не вместе, — произносит он, — потому, что когда люди вместе, то они решают всё вместе. Неожиданная вибрация оповещает о входящем звонке на телефон Хёнджина, что лежит сбоку от него. Парень кладёт руку на кнопку питания, выключая экран, чтоб Феликс не заметил имя звонящего. Но тот по всей видимости его всё равно замечает, потому что выпрямляется и вздыхает. Его рука ныряет в карман барсетки, доставая что-то, и немного помедлив Ли кладёт на стол длинный белый листок, двигая его пальцем в сторону старшего. — Что это? — спрашивает Хёнджин. — Билет до Сэчжона, — Ли убирает руку, его взгляд спокоен, — я пробуду там несколько дней, прежде чем вернуться в Тэгу. Если хочешь основательней поговорить и дать мне шанс, то возьми. Он встаёт и, кивнув, отходит от стола, направляясь к выходу, а Хёнджин закрывает лицо руками. Как он и сказал во время своего звонка вчера утром, Ли действительно не занял много времени, но оставил Хвана с полностью перевернутыми мыслями в голове. С одной стороны тут всё было понятно, а с другой… Почему он просто не сбросил звонок, не заблокировал, не удалил номер в конце-концов? Как же бывает тяжело по настоящему понять, что чувствуешь и чего хочешь. Хёнджин потирает лицо ладонями и оборачивается по сторонам. Телефон снова начинает вибрировать, медленно съезжая в левую сторону. Надо возвращаться. Парень поднимается, нажимая «ответить» и поднося аппарат к уху. — Да, Чан, — он всего секунду стоит неподвижно, а затем быстрым движением забирает со стола билет и тоже направляется к выходу.

***

Асфальт шипит под колёсами как горячая сковородка, а в воздухе пахнет резиной, которую Чан несколько секунд назад размазывал по трассе. «Тойота» тормозит, поблескивая на солнце ярким красным корпусом и белоснежными винилами, а к окну пилота быстро устремляется Минхо, протягивая старшему телефон с записью проезда. Хёнджин, держа в руках переносной пылесос, подбегает следом, принимаясь сдувать асфальтовую крошку с переднего и заднего бамперов. — Он будет жать на максимальный отрыв из-за того, что соскочил за тобой, — даёт комментарии Ли пока Крис внимательно смотрит на экран, — сократи дистанцию как можно сильнее и возьми его везде. Старший кивает и возвращает телефон, одевая перчатку. Минхо ещё что-то говорит, но он слушает вполуха, бросая взгляд на Хёнджина. Тот не смотрит на него, присев на корточки у передней подвески. Что-то не так. Не с покрышками, а с Хёнджином, который с самого утра выглядит каким-то отстраненным и чрезмерно серьёзным. Они не первый раз на этапе и Крис знает, что это совсем не его настрой. — В общем давай, — подытоживает Минхо, хлопая старшего по плечу, — не волнуйся и не дёргайся. Чан опускает забрало шлема и жмёт на газ, решая отложить выяснение проблем на потом. Сейчас у него проезд преследователем и нужно сосредоточится на этих нескольких секундах хита. Бело-синий «шевроле корвет» уже дожидается его на старте. В глаза бросаются выкрашенные под цвет корпуса спицы колёс на обоих осях. Крис смотрел заезды этого пилота и знает, что у него есть несколько фишек в проезде лидером, главная из которых — зауживать траекторию на поворотах. Ничего, это не страшно. Чан выбирает для себя тактику ставится в угол побольше в конце секторов. Три красных огня светофора и один зеленый оповещают о начале движения и машины срываются с места. Скорость разгона достигает отметки в сто двадцать шесть километров в час, когда Крис немного пропускает синий «шевроле» вперёд и агрессивно ставится, сокращая дистанцию между автомобилями. Соперник пытается уйти, пролетая первый клип, но «тойота» уверенно висит у него на заднем бампере. Чан аккуратно давит на ручник, добавляя угла, и уже готовится синхронно повторять движения лидера, как соперник вместо того, чтоб заужать траекторию сбрасывает скорость. В последнюю секунду Крис успевает вывернуть руль на триста шестьдесят градусов в противоположном направлении и «тойота» вылетает с трассы, пропахав колёсами несколько метров травяного покрытия. — Что это нахуй было? — голос Минхо оглушает и Чан чувствует как быстро бьётся его сердце. — Он бросил газ, пришлось выкручивать. Сознание горит от быстроты всего произошедшего. Парень отцепляет от руля и поднимает перед собой руки в перчатках, осматривая их. Не дрожат. — Контакт был? — голос споттера снова возвращает его в реальность и Чан дёргается окончательно приходя в себя. — Я не почувствовал, — уже спокойно и уверенно отвечает он, — если и был, то не очень смертельный. — Хорошо. Давай, аккуратно на прямых колёсах к финишу. Это не твоя вина. Крис и сам понимает, надеясь, что решение судей учтет факт того, что он спасал оба автомобиля от серьёзного столкновения. Ему хочется верить, что у «шевроле» произошла какая-то техническая проблема, повлиявшая на такое неожиданное торможение. В противном случае ему не хочется, чтоб такую уловку соперника признали действительной. Осторожно разворачиваясь Чан выезжает на трассу, оставляя за собой песочного цвета следы, и направляет «Ангела» к финишу, одновременно прислушиваясь к его состоянию. Под капотом шуршит отскакивающие куски газона, а где-то внизу щелкает трансмиссия. Только бы ничего не отломилось пока он позорно медленно преодолевает расстояние, на котором нужно жечь шины до самого основания. Вся мощь и внушительность автомобиля становятся его слабостью, когда что-то обидно идёт не по плану. На хотпите его встречают Сынмин и Минхо. Чан не спешит что-то говорить, глядя как остальные участники команды прикованы к экрану телевизора, где сейчас крутиться повтор его заезда и видимо выносится судейское решение. Он снимает шлем, затем подшлемник и вылезает на асфальт. Задний бампер всё же зацепил землю и один из его краёв висит в воздухе как раненое крыло. Не смертельно. Чан, Минхо и Сынмин идут в сторону остальных собравшихся и, ещё не доходя, по обернувшимся лицам, понимают, что техническое поражение засчитано сопернику. — Мы в полуфинале, — вскрикивает Чонин и тут же становится серьёзным, пополняя количество механиков, окруживших подраненную «тайоту». — Отлично, — Сынмин, обнимает Чана одной рукой за плечо, — у нас есть шанс заехать на тумбу… — Одну секундочку, — бросает Крис и быстрым шагом устремляется к Хёнджину, который стоит в стороне с несколькими ребятами из техобслуживания. Хватая младшего за локоть он ведёт его подальше и за угол, где разворачивает спиной к стене. У них мало времени, но сейчас Чан абсолютно точно понимает, что проблемы не подождут. Ему нужно понимать куда и во что он едет. — Ну, давай, — кивает он Хвану, облокачиваясь рукой о стену рядом с его головой, — что случилось? — О чём ты? — Хёнджин поднимает брови. — Не выделывайся. Я же вижу, что ты уже второй день ходишь как будто тебя прокляли. Младший поджимает губы. В его стиле сейчас уйти от ответа, оставить свои переживания себе, с надеждой, что он сам с ними разберётся, но на ум резко приходят собственные слова, которые он сказал вчера Феликсу. «Решают вместе». Под пристальным взглядом Криса он вдруг чувствует себя слабым, но главное, что ему больше не хочется обманывать ни себя, ни кого-то ещё. — Феликс вернулся, — тихо выдыхает он и видит, что лицо Чана почти не меняется, будто тот знал. — Что он хочет? — Хочет начать с начала. — Дохуя хочет, — хмыкает Крис, но вдруг удивлённо поднимает глаза, — Постой… То есть ты сейчас выбираешь с кем тебе лучше? — Ничего я не выбираю… — почти выкрикивает Хёнджин и только когда Чан хватает его за запястья, понимает, что чуть не ударил того. — Тише, тише — с улыбкой шепчет старший, — не психуй. Он отпускает чужие руки и нежно касается ладонью лица младшего, убирает со лба волосы, гладит тыльной стороной по щеке, побуждая успокоится. Хёнджин закрывает глаза и делает пару медленных вдохов. Ему снова хочется закричать, потому что этот парень просто сумасшедший, если так реагирует на подобные новости. Это он сейчас должен психовать, влепить ему затрещину за ложь, презрительно развернуться… Но Чан просто смотрит и в его глазах не видно ни капли ревности. — Чанни… — у Хёнджина подкашиваются ноги, но он всё же берёт лицо старшего в свои руки, чтоб в следующую секунду почувствовать губами мягкость и жар чужих губ. Он так его ещё не называл. Они так ещё не целовались. Мокро и жадно, будто от этого зависит вся их следующая жизнь. Чан отстраняется первым. — Похоже я через одного, — говорит он тихо и Хёнджин тоже слышит облегчённые реплики команды, которой удалось реанимировать «Ангела». Старший больше не говорит ни слова, а просто уходит, оставляя Хёнджина одного, и давая понять, что таких объяснений ему пока достаточно.