Лето нашей любви

Годом позже        Минхо и Джисон сидели на пологом склоне набережной, развалившись на мягком свежем газоне и раскуривая едкую сигарету старшего. Кольца дыма летели в звездное небо, разносясь по ветру исчезающими ниточками. Где-то сзади, за спинами парней, в ресторане, факультет эстрадного танца отмечал свой выпуск из университета, в то время как парни отдыхали вдали от шума, суеты, танцев и алкоголя на свежем воздухе.  -Что-то это мне напоминает, - сказал Джисон, разрывая тишину, затянувшуюся уже на добрых пять минут. - Мы сидим на траве, на улице ночь, сигаретный дым, музыка на фоне.        Минхо улыбнулся, переворачиваясь на правый бок и глядя на своего парня, что лежал, закинув голову к небу.  -Последний звонок? Турбазу, где мы впервые заговорили друг с другом? -Да, - хмыкнул младший, делая новую затяжку. - Ты спалил нас с Рюджи.  -Вы выглядели отвратительно, - подметил Минхо. - Как брат и сестра, которые сейчас потрахаются. -Это были мои слова, - заметил Джисон. - Хорошо, что ничего не вышло.       Минхо погладил Хана по бедру через ткань хлопчатобумажных брюк и забрал сигарету обратно. Прежде чем отдать, Джисон выдохнул дым прямо в губы Ли, едва их касаясь. Приоткрыв рот, старший принял все без остатка. -Ты сказал тогда, что у тебя аллергия, - вспомнил Минхо, щуря глаза и следя за реакцией Хана, по виду которого можно было заметить, как он проваливается в воспоминания и мечтательно куда-то смотрит.  -Но у меня реально аллергия! Только на кошек, - посмеялся Джисон. - А вообще, я так рад, что встретил тебя тогда.        Минхо посмеялся в ответ, припоминая их первую встречу, и как испугался Джисон нового знакомого с именем Ли Минхо. Тогда они еще не знали, что через несколько месяцев начнут жить в общей комнате и проводить много времени вместе после учёбы, что через полгода подружатся, а уже через три почувствуют себя чем-то большим, чем просто друзьями, что через четыре года начнут встречаться, а через пять пойдут на выпускной Ли, как парочка.  -Правда ты был таким токсичным в ту встречу.. - продолжил Джисон. - Я даже немного тебя испугался.  -Правда? - поиграл бровями старший. - Мне не понравилось твое выражение лица, когда я представился. Посмотрел на меня так, будто я прокаженный, - буркнул Минхо, выбрасывая бочок.  -Я просто не ожидал, что заговорю именно с тем самым парнем.  -Каким парнем? - нахмурился Ли. -Самым лучшим, - тихо ответил Джисон и перекатился на живот, придвинувшись поближе к старшему, смотря на него с непрекрытым восхищением. В глазах Минхо отражалась целая галактика. Он был прекрасен, как и тогда, пять лет назад. Он и сейчас был прекрасен, смотря на Хана в ответ с особым восторгом и любовью. Джисон не мог этого не заметить. Он потянулся к Минхо, чтобы украсить поцелуй, нежно касаясь чужой щеки костяшками пальцев. Мир на мгновение замер, давая парням время собрать весь вкус табака с чужих губ, проникнуться звуками сбившегося дыхания и выпрыгивающего из грудной клетки сердца, почувствовать танец бабочек внизу живота. Хан переместил ладонь на шею старшего, медленно спускаясь по пуговицам чужой рубашки. Ли прервал поцелуй, играясь своим носом с чужим. -Солнце, ты хочешь сделать это прямо здесь?        Джисон улыбнулся, восстанавливая дыхание. Он продолжил гладить грудь Хо через ткань рубашки и цепляться пальцами за пуговицы.  -Было бы интересно, конечно, но боюсь, нас могут увидеть. - Парень осмотрелся по сторонам. По темной улице вдоль реки гуляли люди, сверху, у ресторана, тоже стояла парочка, проветриваясь после жарких танцев в шумном зале. Повсюду были посторонние глаза. Увлеченные своими делами, не обращающими внимания на парней, но все же глаза. Да на самом деле, и заниматься сексом прямо здесь, на прохладном газоне с насекомыми в нем, было бы неудобно.  -Как насчет того, чтобы свалить отсюда? - предложил Хан. - Вечер все равно уже подошел к концу, и ничего интересного не произойдет.  -Хорошо, - согласно кивнул Минхо и ткнутся носом в изгиб родной шеи. 

****

      Парни вызвали такси, которое приехало довольно быстро. Добирались до общежития молча, но то и дело кидали в друг друга неоднозначные взгляды, очевидно, представляя, в каких позах попробуют сегодня. Выпитый алкоголь кружил голову, тело расслабилось, стало ватным, готовым на любое действие. Настроение было просто прекрасным. Особенно после хорошо проведенного вечера в компании выпускников, бывших одногруппников Ли, которые танцевали и веселились так, будто завтра наступит конец света, которые обнимались весь вечер так, будто завтра уже не увидятся, которые пели так, будто завтра у них отнимут возможность вообще говорить. Это был действительно хороший день, который отложится у Минхо и Хана в памяти. Они создали вместе прекрасное воспоминание. Одно из немногих пока что, но сколько их ждало впереди…       Улица сменяла улицу, здания магазинов и офисов уплывали из вида, огоньки фонарей, идущие люди оставались далеко позади, а такси тем временем несло двух парней в общежитие, служившее домом для них все пять лет обучения. На заднем сидении в воздухе отчетливо витало сексуальные напряжение, и бедный водитель чувствовал это каждой клеточкой своего тела, молясь, чтобы двое парней сзади не начали свои прелюдии прямо в машине. К его счастью, Минхо и Джисон были в этом плане терпеливы. Они никогда не смущали своими объятиями и чувствами прохожих, предпочитая любить друг друга не громко, не напоказ, запираясь в своем маленьком мире и оставаясь там наедине. Сегодня они позволили себе чуточку больше, развалившись прямо на прохладной траве под звездным небом. Они создавали еще одно воспоминание. И никто не был против, никто не обратил на парней внимания, потому что у самих голова была забита своими делами, своими мыслями, своей жизнью.        На удивление, выбравшись из машины, двое парней не побежали, что есть мочи до нужного этажа и нужной комнаты, чтобы быстрее заняться любовью в порыве страсти. Минхо и Джисон шли медленно, не торопясь, вслушиваясь в тишину уже спящего общежития, запоминая его стены, лифты, пролеты, курилки и общие места сбора для проживающих, оставляя в памяти  запах специй, духов комендантши и дихлофоса от тараканов, которые были все  друг на друга похожи.         Миновав девять этажей, парни оказываются в их комнате. В той, в которой они построили любовь и комфорт, в той, в которой не было ссор, страха и недопонимания, в той, в которой случился первый секс, во время которого оба долго плакали и смеялись, как ненормальные. От чувств, от эмоций, от того, что все оказалось лучше, чем могло быть. Зайдя в комнату первым, Минхо замечает на рабочем столе огромный букет, собранный из самых красивых на взгляд Хана цветов - альстромерий, дианитусов, лизиантусов, эустом и розовых гвоздик. Он переводит удивленный взгляд на младшего, что стоит, облокотившись о дверь, сложив руки на груди и следя за реакцией парня.  Минхо не знает, что сказать, растерянно хлопая глазами и открыв рот.  -С твоим выпуском, малыш, - произносит Хан, подходя к Ли и целуя того в уголок губ, что заставляет Минхо потеряться в пространстве. Он медленно делает неуверенные шаги в сторону букета и припадает к нему носом, вдыхая сказочный аромат. Почему-то в этот самый момент он вспоминает отца, который однажды назвал цветы пустой тратой денег, женской прихотью и бесполезным веником. Вспоминает маму, которая пустила слезу, когда Минхо принёс ей три разноцветных герберы на день рождения и то, как он с особым наслаждением любовался цветами с прилавок, когда проходил мимо магазина флористики. В этом подарке Джисона он видит всю нежность, которая заключена в его парне. В парне, который действительно уже год как старается над их отношениями, и берет ответственности за них на себя даже больше, чем сам Минхо, который не смотря на то, что у него и Хана все хорошо, позволяет себе иногда сомневаться, позволяет себе бояться за их будущее. Болезненный опыт прошлого. От него не избавишься в одночасье, не перечеркнешь, не сомнешь и не выбросишь, как неудачно написанный текст. Понадобится время, чтобы собственное сознание сказало «Теперь я верю, что абсолютно счастлив». Много времени. И Джисон все понимает. Он готов его дать старшему и добиваться доверия снова и снова.  -Хани, когда ты? - наконец вымолвил Минхо из себя хоть что-то, заворожено смотря на букет. - Мы же все время были вместе.. -Скажем так, мне кое-кто помог, - подмигивает Джисон, обнимая Минхо со спины и кладя ему голову на плечо. - Нравится?  -Конечно! Спасибо, - какое-то время Ли любовно окидывает цветы взглядом, а после поворачивается к Джисону, окольцовывая его шею руками. - Спасибо тебе за этот вечер. Спасибо, что остался и пошел со мной на выпускной. Я это очень ценю. -Я не мог иначе, - шепчет Хан, заглядывая в большие кошачьи глаза. - Ты сходил на мой выпускной, я на твой. Мы скрасили друг другу вечер. И к тому же, остаться в Сеуле подольше - это замечательная возможность побыть еще немного вдвоем. Когда мы приедем в Ульсан, мы будем жить отдельно и шифроваться от родителей… - грустно вздохнул Джисон.   -Не надолго, - подбодрил его Ли. - Мы с Хенджином на пути к открытию студии. Я устроюсь на работу, ты устроишься на работу, заработаем первые деньги, и можно будет снимать квартиру.        Джисон согласно кивнул и поцеловал Минхо в губы, подтверждая этим самым его слова. План, который они себе простроили, звучал идеально, осталось только воплотить его в жизнь. А пока у них еще было время, чтобы побыть в своей обители для двоих. Руки младшего спустились чуть ниже, обхватывая упругие ягодицы и мягко сминая. Ли подался навстречу касаниям, уперевшись пахом в чужой и мягко покачиваясь на ватных ногах.  -Сони, мне надо в душ сходить и привести себя в порядок. Подготовишь пока все? - прошептал Минхо в чужие губы, которые не хотели отпускать и целовали все настойчивее и активнее.  -Конечно, - ответил Джисон, отрываясь. Он проводил Минхо взглядом, когда тот удалился из комнаты. Сперва Хан сдвинул две кровати вместе, как делал это, когда парни решали поспать вместе. А решали они это практически всегда, на утро опять раздвигая кровати, чтобы не дай бог вошедшая комендантша увидела что-то для нее непонятное. После Джисон избавился от покрывала, взбил подушки и достал средства для интимной близости. Зажег настольную лампу, разделся и принялся ждать Минхо.

****

      Прошло чуть больше полугода с того дня, когда они впервые занялись сексом. Настоящим. Традиционным, если так можно выразиться. Тогда Джисон очень нервничал, основательно подходя к теории вопроса анального секса. Он перечитал все форумы, пересмотрел все видео касаемо данного вопроса, даже у себя пытался что-то найти, чтобы понять, как доставить удовольствие старшему. Он не налегал на Минхо с предложениями, храбро дожидаясь, когда Ли созреет для такого ответственного шага. И он созрел, предоставляя для этого момента день своего рождения. Хан тогда плотно сжал губы и покачал головой, сказав, что не будет мешать два события в один коктейль. Он не был уверен, понравится ли Минхо, а потому стойко выдержал навязчивое предложение старшего, просившего, чтобы его залюбили таким образом.Хан выполнил просьбу, только иными способами, подключая язык и пальцы. А после, уже в конце ноября, когда оба не могли больше терпеть и отговаривать себя, все случилось. Джисон показал себя настоящим джентельменом и самым лучшим любовником, а Минхо был безумно ему благодарен за всю заботу и внимательность, которую проявил младший. Ведь благодаря ним, терпению и выдержке, Ли впервые достиг оргазма с другим человеком, заходясь в тихих стонах, слезах и словах любви.       Признаться, сдержаться до того дня было сложно. Очень. Особенно, когда Минхо в открытую переодевался при младшем, расхаживал по комнате в одних боксерах или просто поворачивался спиной во сне, поджав ноги и прогнувшись в пояснице. Джисон заводился за секунду, отбрасывая от себя всю усталость и полностью переключаясь на старшего. Касания рук и ног под жарким одеялом, поцелуи в шею, плечо, макушку всегда отнимали сонливость и у старшего. Все это доходило до того, что уровень ласк нарастал, и парни, раздевшись, потирались друг о друга оголенными частями тела, обхватывали члены друг друга и надрачивали их до того момента, пока не получат разрядки перед сном. Вроде бы секс, но этого было мало. Подсознательно оба хотели большего.        Первый минет был от Джисона. Хан, как и ко всему в плане близости, подошел ответственно к этому вопросу, стараясь сделать Минхо максимально приятно. Он вообще был в этом плане прекрасным любовником - заботливым, терпеливым, учтивым и не резким. Джисон всегда спрашивал, хорошо ли Минхо, и как тот себя чувствует. Хан никогда не позволял себе забываться и делать так, как хочет лишь он сам. Сначала Ли, только после Джисон. Он очень волновался, что Минхо будет откатываться к событиям прошлого, поэтому никогда за все время не просил ответной ласки языком. Опять же, потому что не хотел давить на своего парня, который после любой близости ловил небольшую панику, но постепенно она начала уходить. И только несколько месяцев назад Минхо открыл Джисону свои таланты, разбудив его утром прекрасным минетом. Хан еще тогда заплакал от удовольствия, гладя мягкие волосы и сильные плечи. Заспанный взгляд, блестящие губы, растрепанное гнездо на голове и выражение напуганного котенка, будто бы спрашивающего «Понравилось? Я не сделал ничего плохого? Ты же будешь меня любишь и дальше?». Вот что увидел Хан утром. «Конечно буду!» - кричало его сердце в ответ. Взяв Минхо за руку, Джисон тогда под шумок заперся с ним в душевой, где выразил свою благодарность похожим способом.        Скрываться от соседей было тяжело, и особенно тяжело было скрыть свою близость от комендантши, которая периодически устраивала еженедельные обходы. Она то и дело прерывала моменты близости. Благо у парней был общий чат общежития, в котором заранее оповещали о ее приходе. И только с наступлением темноты, когда общежитие по большей части погружалась в тишину и царство Морфея, Джисон и Минхо наконец-то могли побыть наедине, не переживая, что к ним кто-то зайдет или потревожит. Вот и сейчас они были одни на этаже. Студенты давно уже разъехались по домам на каникулы. Небольшое количество из них осталось из-за работы в летнее время в Сеуле, но даже и их не было видно и слышно.        Минхо зашел в комнату и сразу же бросил взгляд на Джисона, который лежал в постели голый, прикрытый тонким одеялом. Он смотрел в потолок и что-то вспоминал, сложив пальцы в замок и крутя большими между собой. Ли закрыл дверь на щелку. На всякий случай. Он всегда делал так, чтобы посторонние глаза случайно не увидели того, чего им видеть не стоит. Звук защелки отвлек Джисона от размышлений, и он перевел взгляд на своего парня. Слегка влажного, чистого и свежего после душа. Полотенце, хлипко вичевшее на бедрах, упало, представив взору Хана нагого Минхо, который уверенной походкой забрался к Джисону на кровать. В его глазах проскакивал озорной огонек возбуждения, рождая на лице Хана улыбку. -Последний раз насилуем наши кроватки? - спросил старший, усаживаясь на коленях Джисона. Обняв за талию, Хан притянул Минхо к себе, концентрируясь на пухлых губах, которые планировал зацеловать до синяков.  -Предлагаю остаться еще на неделю и не вылезать из комнаты и кроватей вообще.  -Мне нравится это предложение.. - шепнул Минхо, прикрывая глаза и откидывая голову назад. Чуть грубоватые ладошки Джисона мягко гладили спину старшего, медленно переходя на ягодицы. Пальцы настойчиво и с особым вожделением сминали мягкую кожу, губы проходились по ключицам и шее, оставляя за собой едва видимые красные пятна, которые тут же исчезали. Запустив руку в волосы Хана, Минхо опустил его голову себе на соски - к самой чувствительной зоне старшего. Он просто обожал, когда Джисон игрался с ними языком, втягивал в рот, облизывал, целовал.        Возбуждение накрывает обоих буквально за считанные секунды, и Хан, меняя позиции, оказывается сверху, лаская тело старшего, расплывающегося по кровати обмякшим блинчиком. Он нервно дрожит, как и всегда, когда оказывается без одежды и во власти Джисона. Он тоже немного нервничает, как и Хан, но старается не подавать вида, потому что не хочет, чтобы младший переживал и излишне опекал. Ему приятна забота и внимательность со стороны Джисона, но порой хочется заняться сексом в полной тишине, не прерываясь, слушая только звуки чужого дыхания, шлепков кожи об кожу и низких полустонов. Они определенно когда-нибудь дойдут до этого, когда будут знать предпочтения друг друга на все сто процентов, а пока они только учились.       Джисон перемещается поцелуями сверху вниз, оказываясь у паха и промежности. Он всегда действует таким образом, чтобы сначала расслабить Минхо, а затем подготовить. Хан никогда не пропускает часть снизу, потому что это очень важно для будущего комфорта, пусть это и очень смущает Ли. Смущает, как Хан, хватая парня за бедра, чуть приподнимает и разводит их в стороны, как ведет языком от члена, к яичкам и ниже, делая зону проникновения максимально влажной. Джисон работает ртом и пальцами поочередно, пока не чувствует, что можно добавить и смазку. После согласного кивка парня под собой, он приступает к самому щепетильному моменту, который Минхо всегда преодолевает с трудом. Ему не нравится сама суть, что перед сексом нужно растягиваться и заставлять партнера долго и упорно работать, хотя по Джисону можно сказать, что ему все нравится. Он с особым интересом следит за реакцией Ли, за его прикрытыми глазами, губами, которые он, не переставая кусает, и руками, трогающими себя в районе груди. Когда одна из них медленно опускается к члену, Хан понимает, что попал по нужной точке.        После всех приготовлений, Джисон всегда нависает сверху, медленно входя в Минхо. Он дает ему время привыкнуть и только после этого набирает темп. В этой позе они находятся очень долго, потому что она любимая. Скучная, возможно, но любимая, ведь в ней всегда есть возможность заглянуть в чужие глаза, коснуться губами желанных губ, сцепить руки в замочек, прижаться грудью и слиться в одно целое.        Когда парни устанут, Джисон завалится сбоку от Минхо, приподнимет его бедро и будет лениво входить, томно дыша на ушко. Это не самая практичная поза, но безумно чувствительная для Хана, а еще дает возможность перевести дыхание перед следующим раундом. Раундом активного забега. Он начнется с того, что Минхо заберется на Хана сверху и медленно сядет на его член, упираясь на вытянутые назад руки. Он будет ускоряться и извиваться, работая тазом и бедрами. Ли сделает таким образом хорошо не только себе, но и Джисону, который в это время будет ласкать руками его соски и член, нашептывая имя старшего, будто молитву. У Минхо потрясающие бедра, самые лучшие, накаченные, выносливые, сильные. Благодаря им он даст Джисону фору, чтобы тот восстановил энергию, чтобы, когда Ли устанет, помог ему руками, приподнимая старшего за ягодицы и насаживая глубже с каждым толчком. В этот самый момент Минхо почувствует, что уже близок к разрядке, но это всего - лишь заблуждение. Он только начнет отчетливее чувствовать возбуждение Хана.         Снова поменявшись местами, Джисон окажется  сзади, громко сглатывая вязкую слюну от вида представшего перед ним парня. Выгибающийся в пояснице Минхо, упирающийся ягодицами в младшего - самый крышесносный Минхо для Хана, и старший это знает. Он будет дразнить Джисона до тех пор, пока тот не попросит остановиться.  -Хо, ты же знаешь, что я так кончу за долю секунды.. - прошипит он, поднимая глаза к потолку и представляя перед собой жутких крыс или тараканов затем, чтобы хоть чуть-чуть сбить свое перевозбуждение. Ли ухмыльнется, но ничего не ответит, подождет, когда его парень придет в себя и сам подготовится ко второму этапу активного заезда, выбивая из легких Минхо весь воздух, сладкие стоны и тысячу слов о любви. Прижавшись к его влажной спине такой же влажной грудью, Хан будет шептать о том, как он сейчас счастлив иметь самого сексуального и самого лучшего на свете парня. Слушая комплименты в свой адрес, перемешанные со звуком скрипучего матраса и шлепков горячих тел, Ли вдохновится. До слез в уголках в глаз, до головокружения, до бабочек в животе. Пальцы на ногах сожмутся от удовольствия, чужая рука на собственном члене и поцелуи в угол лопатки помогут дойти до разрядки, а после белесая жидкость каплями упадет на чистое одеяло. Джисон ускорится, вжимая Минхо в матрас, догоняя свою любовь, а Ли будет ловить остатки уходящего оргазма пульсирующей точкой, заставляющей выть и кричать от наслаждения, заставляющей хотеть вцепиться в чужие губы и слиться в грязном, мокром, ужасно пошлом поцелуе с последующим продолжением, которое обязательно будет часа через пол.        Обессилено упав на Джисона, Минхо долго будет дышать в изгиб его шеи, пока младший будет гладить его спину, прижимая к себе. Оба подумают о том, что они какие-то старички, раз так быстро устают во время секса, но куда им спешить? Впереди вся ночь, а там и целая неделя, а там и целая жизнь…

****

      Получилось ли у Минхо и Джисона то, что они задумали? Да. Но не сразу. Они не съехались ни через несколько месяцев, ни через год, потому что с зарплатой у старшего было первое время туго и все заработанное добро он откладывал на студию, которую в будущем хотел открыть вместе с Хенджином. Первое же время они преподавали там, куда и сами ходили в школьные годы - в студию «DoriHouse». У Джисона тоже дела сразу не пошли в гору. Ему понадобилось несколько месяцев, чтобы найти достойную по его мнению работу, соответсвующую диплому, и еще столько же времени на то, чтобы его наконец-то приняли. Парня взяли в отдел соцобеспечения на ставку специалиста по делам связи с общественностью, где Хан погряз в работе, утопая в ней с головой. Простроить план мероприятий, организовать интервью, вести каждый день инфофорум и не забывать отчитываться перед начальством. Все это было на плечах юного парня, который приходил домой под вечер как выжатый лимон. Хватало ли у Минхо и Джисона с таким графиком времени друг на друга? Конечно нет. Только на выходных, и то после работы Минхо. Отдаляло ли это их друг от друга? Безусловно. Но парни не расстраивались и не расставались, держа в своей голове мысль о том, что это временные трудности, что еще немного, и все будет хорошо, все наладится. Спустя год таких качелей, когда уже стало невозможно тяжело, Джисон украл Минхо из студии и отвел его в жилой комплекс практически в центре города. Ли тогда подумал, что тот решил его подбодрить, вдохновить, мол «Мы с тобой когда-нибудь будем жить вместе в этом доме», и каково было его удивление, когда Хан повел Минхо в один из подъездов. На двадцать втором этаже они вышли из лифта и прошли в маленькую однокомнатную квартиру, очень напоминавшую их комнатку в общежитии. С простыми бежевыми обоями, панорамным окном и простенькой мебелью.  -Хани, что это значит? - не понял Минхо. -То, что мы можем с тобой наконец-то съехаться, - улыбнулся младший, протягивая ключи своему парню. - Когда я увидел объявление о съеме, то сразу же позвонил хозяину. Ценник не кусается, да и к твоей работе близко, - рассказывал он. - Я буду платить аренду и коммунальные, а ты сможешь откладывать деньги на вашу с Хенджином студию.        Минхо тогда посмотрел на Джисона глазами, полными больше, чем просто любви. Он боготворил Хана за его поступки, за его мысли, но чувствовал себя отвратительно, что в данной ситуации он какой-то нахлебник. Он пообещал себе, что будет стараться не меньше для того, чтобы когда-нибудь не просто снимать с Джисоном квартиру, а купить свою, собственную. Минхо упал на колени перед своим парнем, обнимая того за щиколотки. По лицу побежали первые дорожки слез. Ли был измотан, Ли скучал по младшему всё это время, Ли думал, что уже не нужен ему, но Хан так много и усердно работал, чтобы приблизить их к общей мечте, что Минхо стало стыдно за то, что он сомневался. Снова.  -Эй, малыш, ты чего? - спросил Джисон, садясь на колени перед Минхо, чтобы быть с ним на одном уровне. - Почему ты плачешь?  -Я .. я просто так тебя люблю, - всхлипнул старший. Малыш, заботливо произнесенное Ханом, всегда согревало душу. -И я тебя очень люблю. И хочу, чтобы ты был счастлив.        После этого последовал поцелуй. Нежный, трепетный, долгий. Затем парни прошлись еще раз по комнатам - кухне, ванной, спальне, прихожей. После ушли вместе в душ, а из него переместились на кровать с дешевым матрасом и скрипучими ламелями, которые тут же сломались от активных движений двух горячих тел. На их памяти это был один из самых жарких сексов в их жизни. Минхо стонал во весь голос, не стесняясь, что их услышат в их собственной квартире. Ни родители за стеной, ни посетители в студии, ни три кота, вставших в ряд, чтобы посмотреть, как проходит человеческое соитие, во время которого один из партнеров постоянно чихает. Долгая выдержка, усталость, первые проблемы в отношениях выплеснулись в укусы, засосы, пощипывания и шлепки. Минхо и Джисон не спали до самого утра, между делом лениво целуясь, переводя дыхание и просто лежа глядя в окно ночного города. В этот самый момент они почувствовали то, что теперь все пойдет на лад, что теперь все будет, как надо.        К сожалению, после того, как Хан и Минхо переехали в свое новое гнездышко, настал ужаснейший период в их жизни, продолжавшийся около пяти лет. И начался он с внезапного визита родителей, которые хотели посмотреть на молодую невестку Джисона. Подумали они о том, что у сына появилась девушка лишь потому, что тот резко захотел от них съехать. Но никакой молоденькой невестки на пороге съемной квартиры они не увидели. На кухне с чаем и бутербродом, за просмотром дорамы по телевизору, родители Хана застали Минхо. В домашней одежде, заспанного, с засосом на шее.  -О, Минхо! - воскликнула Марьён, увидев лучшего друга сына. - Ты тоже здесь! Какой приятный сюрприз. Зашел к Джисону в гости?        Минхо тогда чуть не подавился своим завтраком, слабо кивнув. Да, в гости.. Он поспешил удалиться, сказав, что уже уходит. Ли не хотел слушать сказок, которые Хан собирался рассказать своим родителям относительно его жизни, в которой Минхо, очевидно, не будет. Старший не обижался, потому что у них с Ханом был уговор - не распространяться до того момента, пока оба не посчитают нужным рассказать о своих отношениях. Из всех близких и знакомых людей о парочке знали только Хёнджин, Чонин и Лия. Мама Минхо догадывалась, но тактично молчала, чтобы не вызвать у сына воспоминания о болезненном неприятном разговоре из прошлого. Отец Ли конечно же был последним человеком, кому парни намеревались рассказать о их близости, а по хорошему, они вообще надеялись, что тот никогда не узнает. С родителями Хана дела обстояли иначе. Те любили Минхо, как третьего сына (вторым был Чонин), и поэтому старательно избегали мысль о том, что Хан и Ли - больше, чем просто друзья. Да, у обоих девушек нет, да, вместе часто проводят время, но не лижутся же, за ручки не ходят! К сожалению, когда они узнали правду, отношения их с младшим вмиг подпортились.  -Стой. Не надо никуда уходить, - сказал Джисон, когда Минхо принялся собираться. - Мам, он здесь живет. Он не в гостях..        Минута осознания с затянувшейся фазой отрицания показалась для парней вечностью. -Так вы вместе квартиру снимаете? - ответила мама Хан, смеясь. - Так же намного дешевле! Это вы молодцы..       А потом она и отец перевели взгляд на одну единственную кровать в доме и все поняли. Завтрак прошел спокойно. Старшие обменялись с младшими дежурными вопросами, а после ушли из чужого дома, больше там не появляясь. На следующий день Джисон прогуляется до квартиры родителей один, где очень долго будет выслушивать ругань, истерики, слёзы и много плохих слов в свой адрес и адрес своего не друга .  «Как так получилось, что он из тебя такого сделал?» «А мы еще и на море его брали!» «А как же нормальный брак? Как же дети, в конце концов?» «Ты лишишь нас возможности стать бабушкой и дедушкой?» «Одумайся!» «Давай сходим к доктору»       И все этом роде..       Вернулся Джисон домой с таким лицом, будто сходил на похороны. Проблевался в ванной.  Достал бутылку соджу, а после упал в кровать, головой утыкаясь в грудь Ли, который все понимал. Он молча ронял свои слёзы вместе с рыдающим навзрыд Джисоном и мягко гладил его по голове.  -Мое солнце.. Мой хомячок.. Мой смысл жизни, мы со всем справимся. Я тебе обещаю, - шептал Минхо, кусая красные от слез губы. Он понимал, какого было Джисону. Он и сам через все это проходил, будучи подростком, и рано или поздно это должно было настигнуть и Хана.        Пройдет время. Лед тронется. Джисон начнется встречаться с отцом на нейтральной территории, чтобы обменяться  привычными вопросами. «Ну как сам? А Минхо? Все хорошо? Справляетесь? Деньги не нужны? Ты не сердись на маму и на меня. Просто это все неправильно»       Неправильно. Да откуда они вообще знают, как правильно, а как нет? Кто придумал тупые законы природы? Кто придумал нормы морали? Кто решил, что может осуждать и лезть в чужую жизнь? Джисон воздержался от комментариев, борясь с чувством несправедливости. Он боялся разорвать хлюпкие ниточки отцовско-сыновьей связи, которая у них имелась. Как бы Хан ненавидел те слова, которые вырвались из уст родителей в сторону Минхо, он все еще любил их и не хотел потерять вот так вот сразу.        Через год парочка встретится с ними на свадьбе Чонина и Лии. Решение прийти дастся им сложно, потому что и тут, и там их будут преследовать косые взгляды, но Джисон и Минхо решат, что ради друга и сестры они все же придут. Перетерпят, как и всегда, повеселятся, сделают фотографии с новобрачными. Джисон поймает повязку, которую кинет Чонин, а Лия подарит букет своему брату. Не у всех на виду конечно. Они отойдут на улицу на перекур, и девушка всучит свои белые розы Минхо. Тот посмеется, будет отнекиваться, но глаза сестры, полные слез в уголках, заставят его передумать и взять букет.   -Я очень хочу, чтобы ты был счастлив, братишка! - всхлипнет Лия, обнимая Минхо. - Джисон будет самым лучшим мужем. Я это знаю!        Минхо посмеется, погладит сестру по спине, насколько это позволит фата и отпустит её к своему теперь уже мужу. Джисон появится через пятнадцать минут с повязкой в руке и бросит вопросительный взгляд на букет.  -Знаки свыше, - пожмет плечами старший, и Джисон, притянув его лицо к себе, трепетно поцелует, улыбаясь такому стечению обстоятельств. Все это время за такой милой картиной сквозь арку будут наблюдать родители Хана. Мама снова заплачет, а отец подожмет губы и тяжело вздохнет. В конце вечера они просто разойдутся, не сказав друг другу ни слова.        Через два года Минхо и Джисон вместе с друзьями в виде Хвана, Чонина, Лии, Сынмина и Юны улетят на Филиппины, где младший сделает Ли предложение. Неделей позже их неофициально распишет пастор - Чонин, предложив двум «голубцам» обменяться кольцами. Друзья наделают много фотографий, и даже гомофобный Сынмин будет улыбаться весь вечер в компании Юны и Хвана, которые будут смешить его наперебой, пытаясь завладеть вниманием своего коллеги - администратора танцевальной студии. Если вбросить пару слов о Сынмине, то буквально спустя год от событий в деревне он решится-таки переехать в Ульсан, сдаст входные экзамены в технический университет и на третьем курсе устроится работать администратором в студию, о которой услышит от Лии, случайно встретившей Кима в том же университете, что когда-то был её вторым домом.       Тема проведения свадеб так завладеет Ханом и Яном, что спустя полгода они откроют свое маленькое ИП, занимающееся организацией праздников. Джисон наконец-то покинет злосчастную работу в отделе соцобеспечения и воспользуется своим главным орудием - языком. Карьера его начнется с небольших торжеств и малобюджетных свадеб, но вскоре рекомендации и отзывы сделают свое дело. Бизнес пойдет в гору. Новобрачные будут драться за возможность позвать на свою свадьбу ведущего - Хан Джисона.        Минхо и Хенджин так же добьются успехов - откроют свою студию и устроят там все так, как хотят. На эту мечту им понадобится восемь долгих, тяжелых лет. Но какая разница, если результат в конечном итоге такой, какой они и хотели?        Сыграв свадьбу, которая, конечно же, никогда законной не будет, парни вернутся обратно в Ульсан, а оттуда поедут в деревню Минхо - ОльгЫ. Они посетят её спустя семь лет от своего последнего визита, чтобы положить букет на могилку бабушки Аньён, которая уйдет из этого мира за неделю до их свадьбы. Мама Минхо не позвонит сыну, чтобы сказать плохую новость, потому что будет знать, что Джисон собирается сделать ему предложение. Она решит все за них двоих, встретившись с отцом Ли и по-тихому проведя похороны. Минхо, конечно же, будет долго злиться на маму за то, что она умолчала, но больше всего он будет ненавидеть себя, что за все семь лет он так и не решился приехать обратно на каникулы к бабушке, тете, отцу и дяде. Горечь воспоминаний и стыд от разговора с Чанбином сотрут его в порошок.        Прогулявшись по самым памятным местам их молодости, парни словят легкую ностальгию. По песням, по танцам, по встречам с друзьями, каждый из которых уже обзавелся детенком. Хан и Ли окунутся в воспоминания, которые вызовут на лице лишь улыбку. Какими глупыми они были…Какими запутавшимися… Но как отчаянно хотели любви и внимания. Обнявшись за клубом, парни будут долго стоять и думать о том, что все у них хорошо, но как-то грустно. И деревня уже стала не та.. будто что-то ушло. Из нее будто молодость высосали.. А может, это они уже постарели. Хотя кто сказал, что тридцать и двадцать восемь - уже приговор?        По дороге к дому, где живут Сэбёк, Гаон и Джуен, парни встретят Черен, ведущую маленькую дочку за ручку. Чумазая девочка будет очень похожа на своего папу - Чанбина, проседающего двадцать четыре на семь в своем гараже. Девушка сделает вид, что не заметила парочку, на что парни лишь ухмыльнутся. Тем-то и лучше. Не очень-то и хотелось разговоров по душам. Вообще-то им даже захочется побыстрее уехать из места, которое когда-то вызвало радость,а сейчас грусть, обратно домой в Ульсан. Заказать роллов, забраться в кроватку и посмотреть хороший фильм, долго-долго обниматься и целоваться, а после отрубиться на все выходные. Но Джисон и Минхо не могут уехать, не повидавшись с бедной Сэбёк, лишившейся родной мамы, своей компании, своей поддержки и опоры.        Войдя в дом, парни почувствуют, как по спине пробежится легкий холодок, как тишина и грусть сожмут сердце, как быстротечное время ударит по голове своей невозвратностью. Сэбёк будет лежать в кровати и смотреть в одну точку. Она не сразу отреагирует на приход двух парней, которых давно не видела. Когда женщина поймет, кто к ней пришел, то бросится Джисону и Минхо на шею, крепко обнимая обоих. Те обнимут в ответ. Подарят журналы и семечки. Все как обычно. И впервые Сэбёк заплачет. Она весь вечер будет не отлипать от Минхо, пока тот не уедет. А племянник, по совместительству - брат, друг и жених будет гладить по спине тетю и тихо вместе с ней грустить, подумывая о том, чтобы забрать ее с собой в Ульсан. К маме и трем котам, которым Сэбёк определенно будет рада.        Отец встретит парней равнодушно, окинув взором два одинаковых кольца на безымянных пальцах. Джуен молча возьмет бутылку соджу, сигареты и уедет в сарай. Гаона младшие так и не увидят. С тяжелым сердцем мужья покинут деревню, чтобы позже вернуться туда за Сэбёк и раз в несколько лет, чтобы навестить могилку бабушки. Больше с деревней их ничего связывать не будет. Ни оставшаяся родня, не желающая видеть ненормальных, ни бывшие друзья, уже позабывшие, кто Минхо и Джисон такие, ни воспоминания из далекого прошлого, ни Сынмин, который основательно пропишется в Ульсане и построит там свою семью.        Это сначала конечно расстроит парней, но ненадолго. Ведь поводов для грусти действительно особо и нет. Они есть друг у друга, и это главное. А косые взгляды, непонимание родителей, ушедшее прошлое - мелочи, с которыми Джисон и Минхо обязательно справятся. Как справлялись всегда. Впереди их ждало только светлое будущее. И все у них было хорошо.