ГЛАВА 9. Прошу тебя не умирай.
31 марта 2024 г., 00:59
Круг впервые сомкнулся.
Стэн сидит на ступенях школы. На улице снег падал хлопьями, его куртка не до конца застегнута, а шапка сбита набекрень. Рядом в ногах валяется его парик для образа Джона из «Скуби-Ду» и корзина с клубникой, которая была предназначена для Венди. Сейчас она в актовом зале. Стэн слышит приглушенную музыку, ему стоило бы сейчас быть там. А желательно стоять рядом с Венди на сцене. Но он сейчас сидит возле входной двери, ест клубнику и смотрит вдаль, словно Белла из «Сумерков». И он явно не так планировал провести Хэллоуин в этом году. Он слышит шаги. Краем глаза замечает Кенни в своем восхитительном фиолетовом платье, сверху была надета его оранжевая куртка, которую стоило бы давно выбросить и купить новую, но Кенни говорит, что эта куртка и его переживет. Кенни остановился на полпути, когда понял, что его заметили, загадочно улыбнулся и подошел ближе, сел рядом на ступеньки, подвинув корзину с клубникой к себе поближе. Стэн вздрагивает, но старается никак это не комментировать, хотя уже по привычке чуть не начал с ним разговаривать. — Всё-таки в Южном Парке красиво, — вдруг сказал Кенни, смотря куда-то вперед. У него рот теперь весь красный из-за клубники, а голые ноги трясутся из-за холода, хоть он их и прикрыл курткой. Стэн хочет возразить, но аргументов почему-то не находит. Снег падал крупными хлопьями им на лицо, зубы стучат, а щеки розовеют. Этот город пугал, этот город оставил в нём огромный неприятный след, в этом городе живёт его пьяный отец, в этом городе живут тупые люди, в этом городе обитает Оно. Он обязательно съедет, как только появится возможность. И больше никогда не вернется. Только вот Стэн, Кайл и Картман смогут сбежать, а вот Кенни вряд ли. Он не сможет оставить Карен тут одну, а его средств не хватит, чтобы оплачивать себе учебу и содержать их двоих. Кенни ещё очень долго будет жить в этом ужасе, если доживет до восемнадцати, конечно. — Согласен, — хриплым голосом ответил Стэн и покашлял в кулак. Снова молчание, которое прерывалось чавканьем Кенни. Стэн смотрел куда-то вперед, застегнулся и спрятал руки в карманы. Говорить не было сил и желания. И, вроде, они всё ещё в ссоре. И это очень больно. Стэн чувствовал гребанный ком в горле, когда не мог сесть рядом с Кайлом, Кенни и Картманом за один стол. Не мог позвать их погулять, чтобы снова куда-то вляпаться. И в столовой еда после смерти Шефа стала совершенно не вкусной. Через пять минут Кенни наклонился к нему и томно прошептал на ушко: — Змея споткнулась. Стэн подавился слюной и засмеялся. Он пытался сдержать свои порывы истерики, но как только бросал осуждающий взгляд на Кенни, то задыхался новой волной смеха. — Я тебя сейчас нахуй сдам в химчистку, — говорит Стэн и вытирает слезы от смеха. Кенни начал с ним пихаться и драться после таких слов. — Ты хочешь сказать, что я грязный? — Конечно, ты та ещё грязная шлюшка. — Ещё раз назовёшь меня грязной шлюхой, то я тебя со всей силы попрошу сделать это снова. Стэну стало намного лучше, пока Кенни пинал и кусал его. МакКормик ведь был тем, из-за кого они и начали все общаться. Точнее, его смерть стала причиной. Они тогда ещё ходили в детский сад, когда Кенни умер в лесу от какого-то вируса, который ему передал труп оленя. Его собственное маленькое тело было вздуто, в некоторых местах были заметны припухлости, а разложение началось слишком рано. Из носа и рта вытекала густо-вишневого цвета кровь. В таком состоянии его нашел Картман, который затащил в этот лес Стэна, так как нашел мертвого оленя. — Ой, он умер? — спросил маленький Стэн, когда нашел разлагающийся труп Кенни, и прикрыл нос рукой. — Надо позвать взрослых. Но Картман был другого мнения, который в те суровые времена носил с собой не пистолет, а маленький ножик. — Ты чего, это же такая редкая находка? — Какая к черту находка? Мы нашли труп ребенка. — Поэтому это отличный повод вскрыть его и принести его органы нашей стерве воспиталке, чтобы она перестала нас ругать, когда мы спим на её уроках окружающего мира, — важно ответил Картман, садясь возле Кенни. — Если бы ты не был со мной сегодня весь день, то я бы подумал, что это ты его грохнул, а теперь привел меня в лес, чтобы завалить и меня, — недоверчиво ответил Стэн, но сел рядом с ним, чтобы помогать, который уже раздел Кенни и сделал первый надрез. — Привет, пацаны, вы чего тут делаете? — а это был Кайл, с которым тогда ещё никто не хотел дружить, потому что Картман всем рассказал, что евреи могут заразить всех раком. — Пошел отсюда, мы с евреями не играем, — начал пищать Картман, прикрывая своим жирным телом труп Кенни. — Что вы там прячете? — Кайл пытался рассмотреть, Картман продолжил орать, а Стэн думал, почему селезенка такая огромная, хотя он и не знал, что это селезенка, но чутье ему подсказывало, что этот орган не должен быть такого странного размера, к тому же с его поверхности стекает какая-то странная жидкость, которая совершенно не похожа на кровь. — ЭТО ЧТО? Это вы его убили? — Нет, но если ты не замолчишь, то я грохну тебя, — ворчит Картман, но Кайл его оттолкнул, начав рассматривать труп его будущего друга. — Блять, это сибирская язва ! — А что это значит? — спросил Стэн. — Это какой-то еврейский мат, видимо, — шепчет Картман, а Кайл уже достал спички, которые детям не игрушки. — Это значит, что мы в полной заднице, если не сделаем хоть что-то. В итоге они сожгли лес, в котором был труп Кенни. А сами они стояли полностью обнаженные рядом, гордо выпирая писюном. — Так, получается, евреи не могут заразить меня раком? — спросил Стэн, смотря на Кайла, который оплакивал свою шапку. — Конечно, нет. — О круто, — Стэн почесал затылок. — Мне мама купила новую игру про «Черепашек-ниндзя». Хочешь вместе со мной поиграть? — Хочу. И они голые пошли к Стэну домой, который тогда ещё не жил на ферме. — Эй, пацаны, я с вами! — крикнул Картман и побежал следом, прикрыв свой писюн ладошками. На следующий день к ним присоединился и Кенни, будто он и не умирал. А вину насчет пожара свалили на Баттерса. Это именно он так громко чихнул, что Стэн и Кенни перестали драться. — Ой, мальчики, ну не при всех же устраивать свои брачные игры, — мальчики обернулись, чтобы одарить Картмана злобным взглядом. У Эрика футболка была задрана выше пупка, но его это совершенно не волновало, потому что он и так знал, что классный и худой. За его спиной стояли Баттерс и Кайл. Последний так злобно топал ногой, что Стэну стало не по себе. Мальчики зашли в школу, потому что на холоде находится уже было невозможно. — Привет, пацаны, — поздоровался Баттерс и хлюпнул носом. — И вот мы снова все вместе, — довольно сказал Картман. — Как видите, я привел Баттерса, если Оно на нас нападет, то мы отдадим его в жертву. — Жиртрест, закрой свой рот, — Кайл так злобно это сказал, что Баттерс вздрогнул. — Душнила наконец решил открыть свой ротик? — Ты меня насильно сюда привел, — Кайл был слишком зол, хоть и не так сильно, как в день смерти Шефа. — Я не хочу тут находится. Мне кажется, мы уже всё обсудили. — Если бы ты так думал, то не нарядился бы сегодня в этот милый костюмчик Велмы. — У меня просто не было другого костюма. — Мог бы прийти в своей обычной, все бы точно испугались. — Жиртрест, может быть тебе пойти нахуй? Баттерс закричал. Так сильно, что у него потом очень долго будет болеть горло, а Стивен Стотч его за это накажет, так как подумает, что его сын заболел. Мальчики одновременно вздрогнули и повернулись к нему. Баттерс пятился от них, вытянув руки вперед. Он был весь бледный, его всего трясло. — Мои руки! — кричал он. — Мои руки! — Лео, что… — спросил Кенни и увидел кровь, которая медленно капала между его трясущихся пальцев. Он двинулся к Баттерсу и внезапно почувствовал жгучую боль в ладонях. Он повернул голову и увидел Кайла Брофловски, который тупо смотрел на свои руки. Они тоже кровоточили. Как и руки Стэна. И Картмана. И Кенни. — Мы по уши в дерьме! — снова крикнул Баттерс. Стэну показалось, что он сойдет с ума, если Баттерс откроет свой рот ещё раз. — Беремся за руки! — Стэн схватил Кенни за ладонь. — Что? — Быстро! Он вытянул другую руку, и за неё сразу же схватился Кайл. — Круг из педиков и меня точно отпугнет Оно, конечно, — саркастично сказал Картман, смотря на то, как Баттерс взял за руку Кенни, а вторую протянул Эрику. — Вы серьезно? Надо бежать, а не держаться за ручки. Вы девчачьи сериалы пересмотрели? — Мгновение спустя уже и Кайл тянулся к нему. Картман закатил глаза и встал между Кайлом и Баттерс. Взял их за руки. Круг замкнулся. «Ритуал Чудь», — слышат мальчики в своих головах. Стэн захотел закричать, когда услышал голосВернуться в прошлое нельзя.
…с грохотом упал на заснеженный снег. Клайд буркнул себе под нос, из-за чего снова полилась кровь, пачкая снег. В лунном свете она выглядела черной, будто сгнила. Клайд и сам будто гниет. Мальчик долго смотрел на кровь, а потом поднял голову, чтобы осмотреться. Многие уже начали готовиться ко сну, лишь в некоторых всё ещё горел свет. Праздник в школе уже давно закончился. Слезы сами начали течь градом. Клайд ревел в полный голос, надеясь, что всё это просто очередной кошмар. Но нет, в этот раз он не спал. Клайд чуть не убил своего друга, если не убил в итоге. Он сам поднял на него свой нож, потому что какой-то гребанный голос приказал ему это сделать. Клайд стал убийцей. Лучше бы Твик проткнул его насквозь. Окружающий мир полностью пропал, когда он заметил то, что теперь будет его пугать очень долго, если выживет, конечно. Канализационная решетка. Красный шарик с улыбающийся физиономией, привязанный к одному из стальных прутьев, покачивался под ветром. Клайд поднялся, прижимая руку к липкому животу. — Что ты такое? — хрипло спросил Клайд. — Друг, — ответил шарик. — Я твой друг, Клайд. — Твик тоже мой друг! — Да? Тогда почему ты его убил? — Я... Шарик начал так громко и мерзко смеяться, что у Клайда пробежались мурашки. Страх сковывал его тело, не давая сдвинуться. А слезы продолжали течь. Клайд ненавидел себя сейчас больше всего на свете. Он впервые захотел умереть, потому что он просто недостоин жизни. Он забралГде Венди?
...внутри органы сворачиваются из-за нарастающего волнения, не давая нормально вдохнуть. Стэну, кажется, что он сейчас обосрется или блеванет. В комнате для допросов чуть дальше по коридору Харрисон Йейтс беседовал с родителями пропавшей девочки. Этажом выше двое полицейских Южного парка допрашивали каждого школьника, который присутствовал на празднике в честь Хэллоуина. Особое внимание уделили Толкина Блэку, который спокойно отвечал на все вопросы, но руки у него тряслись. Дети отвечали тихо и виновато, потому что это именно из-за них Венди Тестабургер убежала. — Добрый день, вы хотели видеть моего сына? — Шерон Марш приобняла Стэна за плечи, готовясь опровергнуть каждые обвинения в его сторону. Её уже всю трясло от всех этих новостей. Она переживала за своих детей, поэтому старалась хоть как-то их защитить. Но мысленно всё равно понимала, что если эта тварь выберет её детей новой жертвой, то она не сможет им помочь. Поэтому ночами она практически не спала, сидела в гостиной, пила кофе, прислушиваясь. Рэнди говорит, что она просто на ровном месте разводит панику, но почему-то сам сидит рядом с ней и собирает пазл. Стэн выглянул из-за спины матери, поправив шапку, и его тело начало ещё трясти до того, как он осознал, зачем его сюда позвали. Шерон взяла его за руку, успокаивающе поглаживая ладонь большим пальцем. Зрачки от страха сузились, а сердце стучало в груди, предупреждая о том, что случилось что-то очень страшное. Стэн мысленно надеется, что просто ошибся. — Здравствуйте, миссис Марш, — Харрисон Йейтс встал из-за стола, подойдя ближе. Рядом с ним стояли родители Венди Тестабургер. — Не трогай меня, — миссис Тестабургер убрала со своего плеча руку своего мужа и высморкалась в салфетку, а потом убрала её в сумку мужчины. — Она так и не вернулась. Вы обещали, что она вернется. Детям свойственно гулять допоздна, свойственно сбегать, хотя я говорила, что это на неё совершенно не похоже. Но её нет уже вторые сутки! — Мы и пытаемся понять, куда могла уйти ваша дочь, а сейчас нам надо провести опрос и… — договорить ему не дали, так как миссис Тестабургер заткнула его пальцем, смотря при этом на Стэна. — Ты... — Она набросилась на мальчика и сжала его плечи, впившись со всей силой в кожу ногтями. Стэн еле сдержался, чтобы не начать скулить от боли. — Она с тобой постоянно была. Говорила про тебя. Где ты видел её в последний раз? Отвечай. Говори всё, что знаешь, — и начала его трясти. Стэн видел, какие у неё опухшие глаза, кажется, у этой женщины истерика. Если её не успокоят, то она разрушит тут всё. Начнет со Стэна. Медленно будет ломать каждую его кость, пока тот не ответ, где её дочь. — Отпустите моего сына, — Шерон вцепилась в руку матери Венди, но та готова была перегрызть тут всем глотку, если кто-то ещё начнет указывать, что ей делать. Шерон еле отцепила чужие руки, миссис Тестабургер не отводила взгляд от Стэна. — По глазам вижу, ты что-то знаешь. Говори же. Ну! — она начала кричать. — Я… я… — Дорогая, он же ребёнок, будь мягче, для него огромный стресс такое слышать, — мистер Тестабургер обнял жену за плечи, прижимая к себе, но та продолжала вырываться. «Пожалуйста, держите её, — промелькнула мысль в голове Стэна. — Пожалуйста, не дайте её снова коснуться меня, иначе она свернет мне шею. Она почувствует, что именно я причастен к пропаже Венди. Она почувствует, что это из-за меня Венди во всё это вляпалась». — Плевать. Я хочу, чтобы моя дочь вернулась домой целой и невредимой. — Извините, но я видел последний раз вашу дочь в школе, мы поссорились, я ушел, поэтому я не знаю, где она сейчас, — виновато ответил Стэн. Женщина внимательно смотрела ему в глаза. Она явно ему не верила, но наконец-то перестала сопротивляться и прижалась к груди мужа. Тело её тряслось, она хотела громко плакать, но держалась до последнего, так как тут находились посторонние. — Ясно, — ответила миссис Тестабургер. Харрисон тяжело выдохнул, осматривая каждого, делая в своем блокноте с «Хэллоу Китти» какие-то пометки. А потом постучал ручкой по подбородку, осматривая Стэна с ног до головы. Ему уже было всё равно. Венди пропала. Она пропала в ту самую ночь, когда они поссорились. Когда она призналась ему, что также боится. А теперь её нет. Стэн очень надеется, что Венди просто устала всё это терпеть, поэтому решила, что ей надо развеяться. С ней всё хорошо. — А в тот вечер ты не заметил какого-нибудь... русского? — спросил Харрисон. Стэн закатил глаза. — Нет. — Странно, очень странно. Эти разговоры снова ни к чему не привели. Харрисон винил не тех. У миссис Тестабургер не осталось сил. Лицо у неё было всё опухшее, красное, её чёрные локоны растрёпаны. Страшно представить, как она будет потом их расчёсывать. У этой женщины совершенно не осталось эмоции, она только тряслась, пока её муж стоял рядом с ней, сжимал её плечо, пытаясь хоть как-то показать, что всё будет хорошо. Хотя и сам прекрасно всё прекрасно понимал. У него у самого текла слеза по щеке. Они оба понимали, что Венди не погулять пошла. — В холодильнике её любимые пирожные лежат, — внезапно сказала миссис Тестабургер. Стэн вздрогнул, когда услышал её голос. — Надо бы их выбросить или съесть до вечера, а то испортятся. — Милая, пожалуйста. Женщина начала отрицательно качать головой. Очередная мать этой осенью потеряла своего ребенка. И никто не знает, где она сейчас, что с ней, живая ли она. Миссис Тестабургер очень хочет верить в лучшее, но она также надеялась, что если с Венди что-то и случилось, то она хотя бы не мучалась перед смертью. Она озвучила эти мысли вслух. Мистер Тестабургер, кажется, скоро перестанет сдерживаться и заревет. Он потерял свою любимую маленькую принцессу. И он ничего не может сделать, хотя так хотелось взять всю её боль и забрать себе, лишь бы с Венди всё было хорошо. — Съешь, пожалуйста, их, а то мне в рот сегодня ничего не влезет. Стэна начало всего трясти. — Стэнли, пошли, — Шерон вытянула руку, Стэн прижался к матери. — До свидания. Родители Венди ничего не сказали в ответ. Харрисон тяжело вдохнул, провожая их до двери. Кажется, он в тупике. Дело не планирует сдвигаться с мертвой точки, а дети пропадают каждый день. И никто и ничего не может с этим сделать. Они будто все второстепенные персонажи, которым строго запрещено лезть. На выходе Стэн обнял мать так сильно, что та вздрогнула, но всё равно крепко прижала сына к себе, будто боялась, что если она его отпустит, то маньяк заберет и его. — Ну чего ты? «Мама, мне кажется, я скоро умру,— хочет сказать Стэн, но молчит. Лишь прижимается к матери сильнее, стараясь сдержать слезы. Не получается. — Только папе не рассказывай». Шерон почувствовала как по его щекам потекли слезы....Беги или умри.
...проснулась из-за того, что услышала чей-то крик. Венди открыла глаза, рядом с ней Оно в облике клоуна впивалось в плоть какого-то мальчика, который кричал из последних сил. У девочки потекли слезы, хотя она совершенно не понимала, что происходит, где находится и что будет дальше, но она очень старалась не шевелиться, пока Оно забрасывало свою жертву в мертвые огни. Но Пеннивайз всё равно заметил, что она проснулась. — Привет, куколка, — поздоровался монстр. Венди быстро встала на ноги и побежала прочь. Оно громко засмеялось, направляясь следом за ней. У неё не получилось далеко убежать. Через несколько секунд она уже падала лицом в грязь, пока монстр крепко держал её за лодыжку. Так крепко, что у Венди заболела нога, наверное, на этом месте останется синяк в виде палец этого монстра. Её тело медленно, страшно медленно тянули назад, руки без толку гребли землю, и Венди, задыхаясь от слез, извивалась в грязном месиве. — ОТПУСТИ!... ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО!... НА ПОМОЩЬ! Жуткий одинокий крик эхом отражался от стены. Взлетал вверх и быстро возвращался назад, сбивая все надежды выбраться отсюда. Девочка зацепилась правой рукой за огромную палку. Она резко развернулась, направила своё скромное оружие на монстра. Палка разорвала Пеннивайзу левую щеку, пробили глаз. Оно протяжно и болезненно заорало, держась за своё тело. Венди удалось вырваться и убежать. Снова боль. СНОВА ЧЕРТОВА БОЛЬ. ОНО СНОВА СДЕЛАЛИ БОЛЬНО. Венди аккуратно шла, стараясь вообще не издавать звуков, пряталась. Каждый шаг сопровождался тягучей боли внизу живота. Она была вся грязная, вся в засохшей крови, ей хотелось снять с себя кожу, а желательно переродится в новом теле, потому что это навсегда провоняло этим местом. Венди никогда не сможет отмыться от этого ужаса. Девочка хотела пойти дальше, но заметила краем глаза что-то такое, что совершенно не укладывалось в голове. Она очень надеялась, что ей показалось. Череда яиц. Черные, с твердой оболочкой, размером примерно со страусиное, а может и больше. Из них шел матовый свет. Венди видела, как внутри шевелилось и изгибалось что-то черное. «Господи, что это? — подумала она и почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. — Это яйца Оно? Его детёныши?» Венди услышала очередной шорох и крик монстра. Он её раздерет, если найдет. Ей стоит бежать, если хочет выжить, но она продолжила стоять. Венди смотрит на свои испачканные кровью руки, зажмуривается. Сколько тут этих яиц? А если рассказы мальчиков были правдой? Что будет, когда все они вылупятся? Ей так хотелось всего этого избежать, но вот она стоит тут, она вся в грязи, в крови, ей хочется содрать с себя все слои кожи, надеясь, что так она отчистится. Но Венди может лишь царапать себя, делать себе больно, но это совершенно не помогает. «Боже, почему? Почему я? Мое тело никогда не найдут. А если и найдут, то не смогут распознать. Я стану Джейн Дой, я навсегда потеряю себя, если не уйду отсюда. Господи, зачем?» Венди наступила на первое яйцо. Оно чавкнуло, раскололось, из-под туфель вытекла вонючая плацента. Венди сморщилась. Ей хотелось закричать от того, как ей было противно, но прикусила нижнюю губу. Паук размером с крысу на подгибающихся лапках попытался убежать, издав мерзкий и писклявый звук. Венди пошла за ним и наступила на него. Почувствовала, как захрустел хитин, а внутренности выплеснулись из-под туфли. Венди вырвало. Ей хотелось задохнуться в собственной рвоте, но вместо этого впечатала маленькую тварь в камни, слушая, как затихают крики. «Сколько их тут? Я делала доклад про пауков, они могут откладывать сотни яиц! Я не смогу всё разбить, мне стоит бежать…» «А как же моя семья? Друзья? Стэн?» Перед глазами застыл страх на лице Стэна. Она видела, как его трясет каждый раз, когда кто-то говорил про Оно. Она боялась подходить к нему, потому что была уверена, что он прикончит её. Венди также заметила, что Бебе не высыпается. Бебе плачет в женском туалете. И Тестабургер лишь кормит себя надеждами, что причина тут в каком-то тупом мальчике, а не в этом монстре. Хотя знала, что это не так. Венди перешла к следующему яйцу, сделав с ним всё то же самое: чавкающий хруст, вонючая жидкость под её туфлями, последний удар, затихающие крики. Следующее яйцо. Следующее. Следующее. Яиц становилось всё меньше и меньше, но Венди не давала себе расслабиться, она боялась, что где-то в другом углу увидит такую же череду яиц. Она услышала шорох. Обернулась. Перед ней стояло Оно в своем истинном обличие. Не стало надевать маску — у себя дома Оно могло этого не делать. — Боже, блять! — крикнула Венди и на этом моменте заплыла в мертвые огни. И теперь Венди Тестабургер висела высоко посреди всего, опутанная нитями паутины, с головой, свешивающейся на плечо, с широко раскрытыми и остекленевшими глазами, оттянутыми вниз пальцами. А мерзкие руки Оно тянулись к....Снова вниз.
...портфелю Венди. — Стэн, ты уверен, что мы должны врываться в комнату Венди и рыться в её вещах? — спросил Кайл, который сейчас сидел на кровати Венди Тестабургер, пока Стэн рылся в вещах своей подружки, надеясь найти хоть какой-то намек на то, что Венди просто сбежала. — Я должен убедиться, что с ней всё хорошо, она просто дурачиться. Он хотел убедиться, что Венди не забрало Оно, хотя и так прекрасно всё знал и понимал. Его друзья тоже это знали. — В прошлые разы, когда мы куда-то незаконно лезли, то заканчивалось это очень плохо, — сказал Баттерс и важно кивнул головой. Стэн его не слушал, так как искал какую-то загадочную бумажку, Кенни прятал в кармане листы с домашней работой, чтобы потом переписать, а Картман снова умирал из-за боли в животике, рассматривая внимательно золотую рыбку Венди, которая стояла возле её кровати. — Что именно мы хотим найти в комнате этой шлюшки? — спросил Картман, тыкая пальцем в аквариум. Рыба, кажется, понимала, какой Картман долбоеб, поэтому многозначительно моргала, наблюдая за дальнейшими движениями мальчика, который весь день говорит, что он настоящий мужчина, он старше их всех. Почему? Потому что у него вот-вот должны пойти месячные. Не зря же так сильно живот болит, значит, он наконец-то станет мужчиной. Когда Кайл ему сказал, что месячные бывают только у женщин, то Картман лишь сказал, что чертов еврей снова завидует бедному мальчику. — Не называй её так. — сказал Кенни. — А почему тогда на Хэллоуин она плясала с Толкином, а не со Стэном? — Боже, Картман, зачем тебе ноги, если ты не идёшь нахуй? — ворчит Кайл, смотря на Стэна, который стоял в центре комнаты, осматриваясь. Вся комната была розового цвета, потому что с детства Венди увлекалась Барби, у неё даже где-то лежит целая коллекция кукол. Конечно, она один раз призналась, что сильно погорячилась в детстве, когда решила себе сделать комнату полностью в розовых тоннах, но всё равно не жалеет. А сейчас этот цвет будто ослеплял, не давая найти нужную подсказку, где прямым текстом будет сказано, что Венди просто поясничает. Никакой Оно даже и не знает о существовании Венди Тестабургер. Стэн всегда был немножко влюблен в Венди. Но почему-то в итоге так и не смог её защитить. В тот вечер ему стоило остановиться и поговорить с ней. А теперь её нет. А теперь пытается хоть что-то сделать, хотя на деле он прекрасно понимал, где она. Картман снова в очередной раз завизжал, держась за живот, и убежал в туалет. — Не шумите, родители Венди могут в любой момент вернутся. Думаю, они не очень будут рады, если застанут нас в комнате их пропавшей дочери, — бубнит Кенни. — Неужели никто не заметил, как из школы пропал ученик, — вдруг сказал Кайл, скрещивая ноги. — Директор специально позвал лучших охранников, чтобы ничего не произошло. Но почему в итоге никто не видел, как пропала девочка. — Может они просто не видели? — Баттерс задумчиво чесал голову. — Ну... они не видят. Мои родители же тоже не видели кровь. Оно будто не создано для взрослых глаз. — Шеф видел Оно, — подключился к диалогу Кенни. — Наверное, он видел Оно раньше, — Кайл удивленно посмотрел на Баттерса. — Может Шеф видел Пеннивайза, когда был ребенком, а потом Оно ушло в спячку. И вот проснулось. Шеф вырос, но не забыл. Стэну хочется биться головой о стену, а Баттерс продолжил. — Вы не обращали внимание на то, что мы всё равно ходим в школу, хотя в городе убивают детей? — Потому что убийства убийствами, а знания получать надо, — хмыкнул Кенни. — Ну да, — Баттерс начал нервно тереть кулачки. — Взрослые будто обнуляются каждый раз. Словно забывают, что пропадают дети. Или почему-то делают вид, что ничего не происходит. Кажется, что Южный парк и есть Оно. — Пацаны, у меня месячные! — кричит Картман и несет показывать им свои трусы, испачканные кровью, перебив мысли Баттерса. — А я говорил. Говорил! — Жиртрест, хватит нести херню, — ругается Кайл и кидает в него подушку. — Убери, это противно. — Закрой свой рот, у меня ещё и всё говно в крови! Просто признай, что я стал старше, — Картман держится за живот и тихо скулит от несправедливости этого мира к нему. — Кровь?... — Баттерс вздрагивает. — А вдруг это Оно снова с тобой играется? — Картман начал кряхтеть от боли и страха и снова убегает в ванну. — Блять, жиртрест, закрой свой рот, — Кайл и Баттерс пошли следом, оставив нервного Стэна с Кенни, который слишком загадочно и хмуро на него смотрел. Стэна это немного напрягало, но он старался делать вид, что ему совершенно на осуждения со стороны Кенни. МакКормик понял это, поэтому начал осуждать и бровями. Стэн держится из последних сил. — Ты поговорил с Кайлом? — внезапно спросил Кенни. — Что? — Ну вы довольно много всего неприятного сказали друг другу, — Стэн нахмурился, продолжая рыться в ящиках. — Или ты действительно так считаешь? Тогда ты тот ещё говнюк. — Нет, конечно, — Стэн споткнулся о свою же ногу и тяжело выдохнул, начав тереть переносицу. — Черт, всё очень сложно, я... — Да нет. Как раз всё очень просто, — Кенни важно скрестил руки. — Вам надо поговорить. И Стэн это знал. Кайл сейчас орал на Картмана, все сейчас немножко были на нервах. — Потом как-нибудь, — ответил Стэн. — Сейчас нам не до этого. Когда со всем разберёмся, то обязательно нормально с ним помирюсь. И мы снова будем тусоваться все вместе, как раньше. Хорошо? Кенни нахмурился, но промолчал. Плохое было предчувствует после этого «хорошо». Но Кенни молчит, потому что на улице он замечает какой-то странный, но очень знакомый предмет. Картман продолжал орать, пришел в комнату, уронил аквариум с рыбкой, которая слишком преисполнилась в своем познании. — О господи, ты чуть не убил рыбку Венди! — крикнул Баттерс и поднял рыбку с пола. — Я спасу тебя маленькая рыбка, — и смыл её в унитаз. — Все за мной, — крикнул Кенни и выпрыгнул в окно. — Эй, мы не закончили! Но Кенни уже никого не слушал. Он осторожно поднял с земли фиолетовый берет. — Это… В глазах Стэна застыл ужас. Он не мог оторвать взгляд от потертого берета, который Венди всегда носила с собой, потому что он ей очень нравился. Внезапно он вспомнил слова песни, которую тогда пел им Шеф, когда он впервые увидел Венди в этом очаровательном берете. Во рту пересохло. Стэн слышит гребанные слова этой тупой песни в голове и думал: «Это очередной розыгрыш. Венди скоро вернётся домой. Она один вечер не появлялась дома, так как ей было стыдно. И таких беретов, наверное, полно во всем мире. Сколько их? Десять тысяч? Миллион?» Наверное, очень много, но именно такая только одна во всем Южном парке. — Стэн? — тихо позвал его Баттерс. Но Стэна тут не было. Он смотрит на берет, и вот он снова в третьем классе, когда решил познакомиться с Венди поближе. — У тебя очень очаровательный берет, — сказал Стэн, чувствуя себя самым уверенным и клевым парнем. Шеф зарядил его своей песней на несколько лет вперёд. Мужская энергия выходила из него, от него пахло тестостероном. Он был весь такой загадочный, посылал Венди намеки неоднозначные. Девочки говорят, что из них выделяется не мужская энергия, а самый настоящий вонючий пот. Но ему всё равно, потому что сегодня он планировал очаровать самую крутую девочку во всей школе. — Спасибо, — отвечает Венди и улыбается, закрыв свой шкафчик. Рядом с ней хихикает Бебе, прикрыв рот рукой. Венди зыркнула на нее, Бебе послушно кивнула и скрылась за углом, но Стэн прекрасно знал, что девочка за ними наблюдала. — Как насчёт того, чтобы сходить вместе в умную библиотеку и почитать умные книжки? — Ты думаешь, отличницы именно так проводят время? — Нет, нет, — Стэн начал нервно чесать затылок. — Просто было бы слишком банально позвать тебя в кафе или в кино, поэтому… Венди засмеялась. Стэн про себя отметил, что у неё на щеках появились еле заметные ямочки, что сразило мальчика в самое сердце. — Ты такой нежный и осторожный, — Венди резко замолчала, осматривая, а потом произнесла самым серьезным голосом: — У тебя проблемы с отцом? Стэн после этой фразы потерял всю свою мужскую ауру. Он удивлённо ахнул, начав моргать. Венди схватила его за щеки, приподнявшись на носочках, и начала внимательно рассматривать его. Стэн сейчас блеванет. — Неудивительно. — Что именно? — говорить ему было трудно, так как Венди всё сильнее и сильнее сжимала его щеки своими изящными пальцами. Теперь он был похож на рыбку. — Девочки мне много про тебя рассказывали, — Стэн почувствовал гордость, даже ухмыльнулся. — Описывали твои изящные синие глаза. — Подарок от папочки, — хоть что-то хорошее от отца досталось. — Но у тебя самые обычные глаза, — Стэн только хотел мысленно сказать отцу «спасибо за генетику», но резко передумал и снова начал покрывать его всеми непристойными словами. — У тебя самые обычные синие глаза. Я совершенно не вижу в них того океана, про который все говорили. Я вижу лишь грязную воду, в которой дохнут рыбы, — Венди наклонила голову, присматриваясь. — У тебя мелкие морщинки возле глаз, короткие ресницы. Твои глаза самое настоящее безумие, я вижу в них шторм, вижу в них гибель, а твой зрачок выглядит как пятно, пытающиеся прикрыть всё безобразие, которое творится в твоих синих глазах. Стэн моргнул, Венди отпустила его, сделав шаг назад. — У тебя и правда самые обычные глаза, — короткая пауза. Венди отводит взгляд в сторону. — Жаль. Очень жаль. — Венди в очередной раз ему улыбнулась и развернулась, помахав ему рукой. — Пока, Стэн, ещё увидимся. Стэн остался один стоять, так и не поняв, согласилась ли Венди пойти с ним в умную библиотеку читать умную книжку или нет. Чужая рука сжала его плечо. Через секунду в его поле зрения появился Кайл, за спиной которого стояли Кенни и Картман, ожидающие услышать, как Стэн облажался перед самой крутой девочкой. — Чувак, ну как всё прошло? — спросил Кайл. Стэн поднес палец в глазу. — Вау, — наконец сказал Стэн. Его друзья переглянулись. — Какой у нее очаровательные берет, — Стэна вырвало на Кайла, который тогда очень сильно ругался. Стэн закричал, забрав из рук Кенни берет. Он сжимал его, прижав к груди. — Венди там внизу! — Он упал на колени. — Нам надо лезть вниз. Мы должны поторопиться, пока не стало слишком поздно. «Если уже не стало», — подумал Кайл, но вслух ничего не сказал. Стэн уже шел в сторону ближайшей канализации. — Хм, а сегодня обещали хорошую погоду, снова обманули, — сказал Баттерс. Мальчики подняли голову. Небо затягивалось черными тучами, ожидалась очередная метель. — Надо успеть вернуться домой до того, как начнется шторм, а то папа будет ругаться. «Главное, чтобы вернулись», — снова подумал Кайл, смотря на то, как Стэн уже сломал решетку и полез в канализацию. Кайл был очень сильно обижен на Стэна за его слова, но пошел следом, потому что Стэн даже не обернулся, чтобы убедиться, что его друзья идут следом. Он был готов один противостоять Оно, лишь бы спасти хотя бы Венди. Но один Стэн один не выживет. Стэн уже пролез внутрь, смотрел в глубину проводящей трубы. Свет с удалением от шахты быстро мерк, много он разглядеть не мог. Только бетонный тоннель, нижнюю треть которого заполняла бегущая вода. Клаустрофобия сжимала горло, но Стэн сел на четвереньки и полез дальше, отмечая про себя, что уровень воды становился всё больше и больше. Если вода поднимется ещё выше, то он захлебнется. — Мы точно должны сами туда идти? — тихо спросил Баттерс у Кенни, пролезая внутрь. Кенни пожал плечами. Баттерс понял его и без всяких слов. Лучше им уже самим прийти к Оно и быть готовыми к драке, чем Пеннивайз сам к ним придет. — Ешкин кот, — и тыкнул аккуратно Кайла. — Как назывался тот ритуал, о котором ты нам говорил? Из библиотечной книжки. — Чудь, — ответил Кайл, стараясь догнать Стэна, но тот был уже далеко. — Чудь, — повторил Кенни, усмехнувшись. — Ты кусаешь язык Оно, Оно кусает твой. А потом вы рассказываете друг другу анекдоты. Кайл кивнул. — Забавно, — Кенни смотрел в черную трубу. — Не могу вспомнить ни одного анекдота. — Я тоже, — признался Кайл. Страх тяжело навалился ему на грудь, душил. — Кто-нибудь знает, куда ведет эта труба? — спросил Картман. Молчание. — И никто не знает, где найти Оно? Снова молчание. — Круто, пацаны, всегда мечтал умереть с вами в канализационной шахте от вонючего запаха говна и голода. Когда будете осуждать меня за то, я рядом с вами пердел, то знайте, что я вас готовил к ползанью в канализационной шахте, — ворчит Картман. — Надо торопиться за Стэном, — сказал Кайл. — Положите все руки на плечо того, кто идет впереди. Будет очень темно. Баттерс сжал плечо Кайла, на его костлявое положил руку Кенни, а за ним плелся Картман, который так сильно вцепился в друга, что Кенни начал кряхтеть. Кайл повел их в темноту следом за Стэном. Тут безумно воняло. Вода капала, и падение каждой капли эхом разносились по всему тоннелю. Их штаны и ботинки намокли. — Стэн! — Крикнул Кайл в отдающую эхом трубу. Он продвигался вперед, как можно быстрее, но получалось плохо. Кайл полз на четвереньках, мысленно надеясь, что Картман не застрянет. Он слышал Кенни, Баттерса и Картмана, которые ползли следом за ним. — Стэн! — Вновь заорал Кайл и тихо ругнулся. — Он не станет нас ждать! — сказал Баттерс и врезался головой в задницу Картмана. — Стэн, твою мать! — проорал Кайл так сильно, что у него заболело горло и грудь. Труба не пустила крик в стороны и вернула таким сильным эхом, что заболели уши. — Стэн, подожди нас! Мы должны держаться вместе! Ты сам так говорил. Или уже забыл? Издалека донесся крик Стэна: «Венди, я уже иду, ты только дождись!» — Черт бы его побрал! — пробубнил себе под нос Кайл, поправив шапку, набрал полную грудь воздуха и снова крикнул: — Один ты сдохнешь раньше, чем доберешься до Венди, гребанный говнюк! Подожди нас! Ты меня слышишь? ПОДОЖДИ НАС, ЧЕРТ ПОБЕРИ! Повисла мучительная тишина. Кажется, все задержали дыхание. — Стэн? — у Кайла тряслись руки, кажется, ещё чуть-чуть и он заплачет. — ОТЗОВИСЬ! ПОЖАЛУЙСТА, ХВАТИТ! НЕ БУДЬ ГАВНЮКОМ! Наконец-то Стэн ответил: — Я жду. — О спасибо Тебе, милостивый Господь, за такую щедрость, — крикнул Картман и шлепнул Кенни по заднице. — Шевелись. Стэн ждал их в коллекторе, куда выходили три трубы, расположенные одна над другой. Они смогли выпрямиться в полный рост. — Там, — Стэн показал указательным пальцем. — Пип и Эстелла. От трупов воняла. У Пипа отсутствовала рука, а на его лице заметны следы от укусов, оторванной кожи. У Эстелла не было глаз, а все её конечности были неествественно выгнуты в разные стороны. Хоть где-то эти двое вместе. Хоть и после смерти. — Венди мертва, — внезапно мрачно сказал Стэн. — Ты не можешь знать наверняка, пока не увидишь труп, — Кайл сказал это так громко, что Стэн вздрогнул. — Я это знаю, — не унимался Стэн. Баттерс подошел к нему вплотную, скрестив руки на груди. Грязь запачкала его лицо и руки, его волосы торчала в разные стороны. Он тяжело дышал и хмурил свои тонкие брови. Кенни подумал, что он выглядит круто. — Мне стоило её послушать. Я должен был её защитить. Если бы я ничего не рассказал ей про Оно, то она бы сейчас была дома. Почему я тогда ушел? Почему оставил её? Баттерс отвесил ему пощечину и схватил за куртку. Остальные мальчики вздрогнули, наблюдая за тем, как Баттерс трясет Стэна. — Хватит! Ты бы не смог уберечь Венди от этого, потому что Оно приходит к каждому. Мы пришли сюда. Если Венди мертва, то мертва, но Оно — точно нет. И нам нужен ты! Понимаешь? Без тебя мы не сможем помочь Венди. Без тебя мы все погибнем. Без тебя Оно поглотит весь Южный парк. Ты должен стоять с нами плечом к плечу, иначе всем крышка. Стэн долго молча смотрел на друга. Картман охнул, похлопав в ладоши. Стэн потом улыбнулся. Улыбка была кривой, жутко усталой. — Пойдемте и надерем зад Оно, — помолчал пару секунд и злобно сказал: — Сука.Оно ждет.
Они были близко. Всё шло по плану, но было нечто такое, что Оно не планировало: сводящий до дрожи унизительный страх… это ощущение Другого. Оно ненавидело страх, хотелось его поглотить, но не получалось. Эта тупая и наглая стерва, которая посмела причинить ему очередную боль, находилась теперь у Оно, живая и неживая — её разум полностью уничтожил один взгляд на Оно без всех масок и чар. Теперь разум Венди пребывал с Оно, пребывал в Оно, за пределами метавселенной, в черноте, до которой не может дотянуться даже Черепаха. Она пребывала в разуме Оно, пребывала в мертвых огнях. И Оно отправит этих выродков следом за своей подружкой. Оно торопит их, потому что устало ждать. Приближаются роды. Эта блядь посмела убить несколько детей, но ничего страшного. Она не успела закончить свое дело. Скоро они вылупятся и тогда Оно сможет выйти за пределы Южного парка. Сможет поглотить весь мир. Впервые за бесконечное существование Оно ему понадобился план, чтобы сожрать глупых детей. Но было ещё кое что, о чем Оно боялось признаться даже самому себе. Оно боялось получить желаемое. С опаской ожидало прихода этих мерзавцев. В них всё ещё осталась та сила. Да, она немного угасла, но она всё ещё была. Поэтому Оно хотелось поскорее с ними разобраться, чтобы навсегда покончить с новыми ощущениями и уйти в спячку. На какое-то время. А пока им стоит поторопиться.Папа?
Когда они углубились дальше в трубу, запах стал ещё более резким и отвратительным. Они продвигались медленно, против неглубокого потока субстанции, которая не была грязью. Стэн брел по жиже, чувствуя, как ноги с трудом пробираются сквозь неё. Кайл крепко держался за его плечо. Стэн в очередной раз пометил у себя в голове, что им обязательно нужно будет нормально помириться, как только они выберутся отсюда. Мальчик вытянул руку вперед, и какая-то его часть мысленно ожидала, что в какой-то момент он может наткнуться на жесткие рыжие волосы, а в темноте появится клоунская улыбка. И жизнь оборвется ослепительной вспышкой боли, когда Оно сорвет голову с его плеч. Они услышали, как в темноте к ним что-то приближалось. Баттерс остановился, почувствовав, как трясется его тело. Внезапно он вновь очутился в четвертом классе, когда он только начал осознавать в каком он дерьме, ведь все резко решили, что он идеальная груша для битья. Они видели чье-то очертание. Сильные и кривые руки, шаткая походка, которая сопровождалась странными звуками. Картман зажег зажигалку. — Папа?! — закричал Баттерс. Поначалу остальные не могли сказать, что видят перед собой. И почему-то каждый видел свою семью: Стэн, кажется, заметил усы Рэнд, Кенни услышал звон бутылок и пьяный бубнешь, Кайл скривился, когда услышал возмущенное кудахтанье его матери, а Картман даже ничего не смог разглядеть, но «поросеночек» он точно услышал. Но крик Баттерса словно зафиксировал форму существа. Теперь они видели то, что видит Баттерс. Стивена Стотча. — Баттерс, ты что тут делаешь? — грубым голосом сказал Стивен. — Тебя мало били в детстве? Ты меня так разочаровываешь. Я же всё для тебя делаю, а ты не можешь даже послушать меня. Я сейчас тебе так всыплю, Баттерс, что ты у меня неделю сидеть не сможешь. Я научу тебя тому, что родителей нужно слушаться. Лицо Стивена начало дергаться. Каждая мышца выгибалась в разные стороны. Стивен открыл рот, из него вылезли огромные черные щупальцы. Зажигалка погасла. В полной темноте Стэн почувствовал, как эти самые щупальцы изо рта отца Баттерса гладят его щеку, спускаясь ниже, но мальчик не мог двинуться. Он чувствовал себя парализованным, с которым мерзкий родственник творил самые ужасные вещи, о которых стоит молчать на семейном застолье. Стэн ощущал приближение Оно, чувствовал его дыхание, запах. Стэну хотелось блевать, когда он представил себе, какое липкое тело у Оно, но у него не получалось даже открыть рот. Даже когда новые щупальцы добрались до талии Стэна, обхватывая, и потащили его к Стивену Сточу, он не мог кричать и сопротивляться. Одна из щупалец пролезла под шапку Картмана и обхватила ухо, залезая кончиком внутрь. Картман почувствовал такую ноющую и жгучую боль, будто у него свело всю правую половину лица. Эрик вскрикнул, когда щупальца потянула его за ухо на себя. Ему это напомнило, когда директор щипал его за соски, чтобы проучить. Только директор не лез ему внутрь уха, особенно, когда это делает что-то, что вылезло из гребанного отца Стивена Сточа. Кенни, Баттерс и Кайл попятились назад, но вокруг них уже были щупальцы, не давая сдвинуться с места. Эрик вцепился в руку Баттерса мертвой хваткой, потащив за собой. — Баттерс, сделай хоть что-нибудь, твой же отец, — кричал Картман. Баттерс дернул его, пытаясь освободить, но вместо этого Эрик завизжал ещё громче. Ухо надорвалось, потекла кровь. — Сука! Ты чего творишь?! Я сказал помочь, а не оторвать мне ухо! Стэн почувствовал, как его нога оказалась в чужом рту, как его ступня проходит всё дальше в глотку. «Блять, меня сейчас сожрет отец Баттерса, — кричал его разум. — Это такая пидораская смерть». И тут он начал вырываться, но щупальцы всё равно тащили его к Оно. Теперь в этот склизкий рот засунули и вторую ногу. Стэн кричал, вырывался, бил щупальцы руками, но ничего не помогало. Кайл схватил Стэна за воротник куртки, потянув на себя, как очередная щупальца обвилась вокруг его шеи, норовясь свернуть ему шею в любой момент. — Я не хочу так быстро умереть! — кричал Кенни, которого за ногу по грязной земле тащили прямо в пасть Оно. Грязная вода затекала ему в рот и ноздри, кажется, он сейчас захлебнется. — А мы только начали! Баттерс стоял в стороне, словно во сне, вслушиваясь в приглушенные крики своих друзей, которых убивал его личный и собственный кошмар. На их месте сейчас должен быть он, так как Стивен — его отец. «Надо бежать, — кричал его внутренний голос. — Надо хотя бы в этот раз убежать, иначе будут проблемы. Родители опять будут ругаться». Стэн протяжно закричал в темноте, срывая голос, а за криком послышалось довольное чавканье. — НЕТ! — взревел Баттерс. Так громко, что со стен посыпались мелкие камни. Он продолжал кричать и бросился на Стивена Сточа, который расставил руки в стороны, готовясь принять любимого сына в свои любящие отцовские объятья. И резко остановился. Зажег зажигалку, чтобы его было видно, и начал прыгать в разные стороны, танцуя «Польку». Он бубнил себе под нос какую-то мелодию, хлопая параллельно в ладоши, а потом как заорет: — We clawed, we chained our hearts in vain. We jumped never asking why, — покружился вокруг своей оси, аккуратно оттопырив ножку в сторону. — We kissed, I fell under your spell. A love no one could deny, — Баттерс прыгал в разные стороны, махая при этом руками. — Don't you ever say I just walked away. I will always want you. I can't live a lie, running for my life. I will always want you, — Баттерс врезал отцу по лицу ногой. — I came in like a wrecking ball. I never hit so hard in love. All I wanted was to break your walls. All you ever did was wreck me. Yeah, you wreck me. Возле него оказался Кенни, который ловко начал повторять за ним движения, топать аккуратно ножкой в такт махать аккуратно руками, шевеля при этом бедрами, и петь: — All the other kids with the pumped up kicks. You better run, better run, outrun my gun, —наступил ногой на щупальцу, слушая, как орет Стивен. — All the other kids with the pumped up kicks. You better run, better run faster than my bullet. Теперь они начали петь хором, взявшись за руки: — And we danced all night to the best song ever. We knew every line, now I can't remember, — начали дурачиться, высовывать языки, делая больно щупальцам. Кажется. Кенни одну из них оторвал. — I think it went ooh eh ooh I think it went oohla eh ooh I think it goes eh, eh, eh, eh, eh, eh. Перед ними оказался Картман, который ловко прокатился на своих ногах, словно он рок-звезда, а руками он делал вид, что играл на гитаре: — Eh, sexy lady, — встал с пола и начал прыгать, как в тот день, когда он воскресал Кенни. — Po, po, po, po. Polka Gangnam Style. Eh, sexy lady, — начал загадочно кружиться, шевеля ловко своими жирными бедрами. Теперь пришла очередь Кайла, который хрипел из-за того, что его всё ещё душили: — Hey, I just met you. And this is crazy. But here's my number. So call me, maybe, — начал выбираться, не отпуская при этом Стэна. — And all the other boys. Try to chase me. But here's my number. So call me, maybe, — и сжал щупальцу с такой силой, что послышался недовольный писк Оно. Мальчики начали вместе ловко прыгать в разные стороны, приседать, махать руками, словно они профессиональные танцоры. Щупалец стало меньше. — I wanna scream and shout — начал петь Стэн, который всё ещё наполовину был во рту у Стивена Сточа, пока его друзья крикнули: «hey!» — And let it all out. And scream and shout, — мальчики на фоне пения Стэна начали издавать нечленораздельные звуки, поддерживая Марша, чтобы он боролся до конца. — And let it out. We sayin', «Ohh, wee ohh, wee oh wee oh». We sayin', «Ohh, wee ohh, wee oh wee oh wee ohh, wee oh wee oh». Не стоит забывать, что у каждого ребенка в Южном парке был в кармане пистолет. Только у Баттерса вместо воды была кислота. Поэтому он снова бросился вперед на своего отца, сунул руку в карман и достал водяной пистолет. — ПОЛУЧАЙ, ТВАРЬ! — прокричал Баттерс и нажал на кнопку. Одновременно с этим ударил отца по яйцам ногой. Кайл помог Стэну выбраться. — ПОШЕЛ НАХУЙ, ГАНДОН! Я ТЕБЯ НЕ БОЮСЬ! ПОЛУЧАЙ, УРОД! Он почувствовал, как щупальцы нерешительно коснулись его, поэтому он снова выстрелил кислотой в рот отца, обжигая его глотку изнутри. — Врежьте Оно! — кричал Баттерс. — Это всего лишь мой отец, которому стоило в жопу затолкнуть что-то больше члена негра! ДАВАЙТЕ ЖЕ! Баттерс не верил в том, что он делал и говорил. Леопольд Стотч сейчас своими руками избивал самого жуткого и ужасного монстра в своей жизни, а его друзья помогали ему в этом. Благодаря Баттерсу они смогли снова дать отпор Оно. Щупальцы их больше не касались. Они слышали, что Оно отступает… а потом тишину нарушило только тяжелое дыхание мальчиков, кажется, Картман плакал. — Пиздец, — озвучил мысли каждого Картман. — Мне кажется, мы на этом должны заканчивать. — Идем! — гордо сказал Баттерс, который больше не боялся. Они пошли дальше, взявшись за руки. Тухлый запах усиливался с каждым шагом. Такими темпами они выдохнутся раньше, чем дойдут до самого логова. А может Оно этого и добивается? Значит, боится их, поэтому пытается сделать хоть что-то. — Тоннель заканчивается, — сказал Баттерс. — Там глухая стена. Но подойдя ближе, со стены на землю побежала стая муравьёв, показывая им дверь. На двери был изображён какой-то непонятный символ, в котором каждый разглядел своё. Стэн видел себя. Только старше, с пивным пузом, усами. Видел себя, который был слишком похож на Рэнди Марша. Кайл увидел, как в огне заживо горит все его близкие. Баттерс увидел мужскую руку, сжимающуюся в кулак. Кенни видел, как пауки ползают по Карен. Картман видел ласковую улыбку своей матери. — Нет, я всё-таки боюсь, — Баттерс непроизвольно прятался за большой спиной Эрика, надеясь, что Картман сможет отбить своим жиром всякий удар в их сторону.. — А вдруг там заперто? — Нет, — сказал Стэн, подойдя ближе. — Оно ждёт нас, поэтому открыло дверь. — Стэн, — позвал его Кайл чей голос звучал слишком спокойно. — Что-то идёт. Стэн прислушался. Услышал шаркающие шаги, приближающийся к ним из темноты. Мальчики одновременно вздрогнули. Никто из них не признается, что каждый испугался до усрачки. Кажется, кто-то из них обоссался. — В-Венди? — тихо позвал Стэн, заранее зная, что это не она. Тот, кто шаркал ногами, уже был возле них. Стэн зажёг зажигалку и с его губ сорвался отчаянный крик.Что творится в Южном парке?
Как только дети спустились вниз, все старожилы Южного парка резко открыли глаза, сели, ощущая, как их старое сердце стучало с такой скоростью, что казалось, что они сейчас умрут от слишком сильного стука. Появилась какая-то тревожность на пустом месте, которая совершенно никуда не хотела уходить. Был и среди них Марвин Марш — дедушка Стэна. Он вставил себе вставную челюсть и начал принимать все свои лекарства от всех болезней мира. Марвин подъехал на коляске к окну, всматриваясь в темное небо. Вчерашний прогноз обещал яркое солнышко, но кости говорили ему, что синоптики что-то перепутали, а точнее нагло напиздели. Ожидается очень страшная буря. Марвин ощущал самый настоящий испуг, который последний раз испытывал в одиннадцать лет, когда он вместе со своими друзьями решил прогуляться возле дома «7549». Через несколько месяцев Марвину исполнится 106 лет, а его до сих пор мучают кошмары. — Дети, — он смотрел в окно, не осознавая, что говорит вслух. Шерон Марш услышит его бормотание, подумает, что дед уже перестал соображать. — Эти дети. Куда они влезли в этот раз? Харрисон Йейтс, который действительно верил в то, что он старается изо всех сил, чтобы оборвать череду убийств детей, захлестнувшую Южный парк, стоял на крыльце своего дома, курил трубку, смотрел на облака и тоже испытывал беспокойство. Чувствовал своей задницей, что что-то должно случится. Во-первых, точно будет ураган. Но на этом не закончится. Он дернулся. И пока стоял, вдыхая запах бекона, который жарила его жена, ветер усилился. По телу снова пробежали мурашки, словно муравьи решили устроить на нем марафон по бегу. Он тяжело выдохнул и, шатаясь...Привет, дети.
...вышел из глубины тоннеля. Это был Шеф, на белом фартуке которого был огромный красный след. Именно в это место Оно проткнуло его. На белом как мел лицо сверкали карие глаза. — Хотите спою вам песню, дети? — прохрипел Шеф. — Хотя зачем она вам? Вы никогда меня не слушали. И теперь я мёртв. И это ваша вина, ваша вина, ВАША ВИНА… — Шеф! — закричал Стэн. Шеф, пошатываясь и спотыкаясь, всё приближался, вытянув свою бледную руку вперёд, тянулся к Стэну. Его большая кисть напоминала куриную лапку, с грязными ногтями и скрученными пальцами. — Ваша вина… я прикрывал твою жопу, а ведь мог остаться живым, если бы ты со своими друзьями послушал меня и остался дома. Но ты решил поиграть в героя. Вот к чему это привело. — Не-е-е-ет! — дрожащим голос закричал Стэн, закрыв уши руками. — Мы не знали! — Всё вы знали, мрази вы такие, — спокойным голосом сказал Шеф, невинно наклонив голову. — Пойдем со мной, будем мириться. Теперь Стэн почувствовал и запах. От Шефа несло тухлыми яйцами, вонючим козлом, гнилью. Шеф клацнул зубами, желтый гной начал сочиться из глаз, потек по щекам…зажигалка погасла. Стэн чувствовал, что его друзья исчезли. Оставили его одного с Шефом. Конечно, исчезли. Ведь это именно Стэн решил узнать, что скрывает от них этот город. Именно он втягивал своих друзей в самое пекло, где их ждало Оно. Они могли погибнуть, как и Шеф, который умер, защищая Стэна от монстра. — Ты заслуживаешь смерти за то, что убил меня, мой мальчик, — прошептал Шеф. Он уже был рядом, Марш слышал его дыхание. Стэн закрыл глаза. Желтый цвет озарил тоннель, Маршу сначала подумал, что так выглядит Рай, а потом открыл глаза. Кайл держал зажигалку в поднятой руке. — Борись с Оно, Стэн! — кричал Кайл. — Надери зад этой мрази. «Они не ушли?» — Стэн моргнул несколько раз, чтобы убедиться наверняка, что они не бросили его после того, как им в лицо сказали, что именно из-за Марша погиб Шеф. — Борись с Оно! — кричал Кенни сквозь свою куртку, которая закрывала ему половину лица. — БОРИСЬ! — а это уже был Баттерс, который в очередной раз доказал, что умеет громко орать. — Только ты можешь это сделать! — Давай, вставь ему свои яйца глубоко в глотку! — мальчики радостно поддержали слова Картмана. Шеф уже нависал над ним. Он высунул свой язык, его покрывали какие-то белые наросты. Стэн снова хочет блевать. Но вместо этого он просто кричит. — Убей Оно, Стэн! — Картман двигал бедрами вперед и назад, выставив руки вперед. — Выеби его! ВЫЕБИ! Это не Шеф! Давай, покажи, кто тут папочка! Шеф злобно посмотрел на Картмана, который показал ему средний палец, сосредоточил на нем взгляд карих глаз, и Эрик, отлетев назад, спиной ударился о стену, будто его оттолкнули. — Вот это черная магия, — прокомментировал Баттерс данной событие, а потом послышался и его крик. — Мы вместе будем петь песни, играть, — говорил Шеф. Густой жёлтый гной — пародия на слезы — стекал по его щекам. Губы растянулись в улыбке, обнажая клыки, потекли слюни. — Здесь внизу тихо, спокойно. Мы все тут летаем. Мы будем летать вместе, мой мальчик. Мы будем летать… Рука Шефа, цвета морской волны, сомкнулись на его шее. — СТЭН! — кричал Кайл. Перекошенное лицо Шефа потянулось к шее Стэна. — … летаем. — Краб-эксгибиционист показывает всем крабовую палочку, — громко сказал Стэн, чётко выговаривая каждую букву. Шеф, шипя, отпрянул, но шею не отпустил. — Пришел грабитель грабить магазин с водяным пистолетом, кассир долго смеялся, а через пять минут захлебнулся. Рука Оно поднялась к лицу, словно защищая его. — ДА! — хором закричали его друзья. — Давай, Стэн! — Как зовут колдуна, который смотрит через стеклянный шар, как ебут его жену? Куколдун, — Теперь уже Стэн агрессивно шёл на монстра. — Ты не Шеф! Он знает, что мы всегда уважали его, прослушивались к каждому его слову. И он знает, что никто из нас не виноват в его смерти. Он отдал за нас свою жизнь, потому что любил. Ты меня слышишь? Чертов урод. Псевдо-Шеф резко повернулся, пища, как крыса. Оно начало разваливаться под одеждой Шефа. — Эстонские учёные доказали, что бесплодие не передаётся по наследству, сукин ты сын! — кричал Стэн. — Почему астматики всех любят? Они ко всем неровно дышат. — Он прыгнул на Оно, его пальцы ухватились за фартук Шефа, который в его руках превратился в мерзкую и вонючую жидкость. Стэн упал на колени. Послышался писк Кайла, которой случайно обжег себе пальцы. Тоннель вновь погрузился во тьму. Стэн почувствовал, как что-то нарастает в груди. Что-то тяжёлое, горячие, больное. Он сел, подтянув колени к груди, надеясь унять боль, но стало только хуже. Он услышал оглушающий крик. Позже Стэн понял, что кричит именно он. — Шеф! — кричал он. — Прости меня. Я не хотел, чтобы с тобой что-то случилось. Мне очень жаль. Ему хотелось сказать что-то ещё, но не получилось. Вместо этого он снова закричал, потекли слезы и сопли, не давая ему нормально дышать. Он вспоминал этот скрипучий снег, вспоминал песни Шефа, как он помогал им, гладил по голове, покупал подарки, был рядом тогда, когда действительно был нужен, пока другие взрослые не воспринимали их всерьёз. — Мне так жаль, — кричал он сквозь слезы. — Мне так жаль, так жаль, ТАК ЖАЛЬ… А потом он почувствовал чужие руки. Его друзья столпились вокруг него, никто не зажег зажигалку. Кто-то обнял его. Чьи-то руки гладили его по спине, а чьи-то по голове, кто-то просто прижался. Они были рядом, они плакали вместе с ним, а темнота скрывала их детскую печаль.Примирение.
Твик очнулся в Городской больнице Южного парка. Проснулся от собственного визга, хоть в себя он приходил очень долго. Кричать было больно, поэтому Твик резко замолчал. Понял, что находился в больничной палате. Над его головой висела бутылка с донорской кровью. За окном метель. Твик попытался подвигать ногами. Одна двигалась легко, а вторую он просто не чувствовал. Закрались коварные мысли о том, что ему отрезали конечность. Мальчик снова закричал, горло заболело так сильно, что он начал кашлять. Твик аккуратно потрогал ногу под простыней. На месте. Наверное, была очень сильно перебинтована. События того вечера начали постепенно восстанавливаться. Твик не знал, как правильно себя вести в этой ситуации. Но полиции он сказал, что на него набросился мужчина в клоунском костюме. Сказал, что совершенно не знает, кто это был, лицо тоже не распознал. Твик впервые так спокойно врал. Ему даже поверили. Твик ещё не понял, пожалеет ли он об этом. Мальчик потянулся к кнопке вызова. Когда он взял её в руки, то дверь открылась. На пороге возник медбрат Ларри, которые переехал в Южный парк, потому что у себя в городе его никто не хотел брать на работу после того, как перепутал свою девушку с трупом и переспал с ним. Верхние пуговицы его клетчатой рубашки были расстёгнуты, а его черные волосы взъерошены. Создавалось ощущение, что он не в себе, а его красные глаза это подтверждали и совершенно не отрицали. Твик моргнул. Перед ним стоял худощавый парень, чья младшая сестра пропала несколько месяцев назад. Её убило Оно. И он был одним из тех, кто считал, что именно Твик Твик как-то замешен в этом деле. — Здравствуйте, — нервно поздоровался Твик. — А мне уже ничего и не нужно, спасибо. — Ш-ш-ш, тихо, тихо, — одну руку он держал в кармане, а второй махал в разные стороны. Ларри подошел ближе к кровати, наклонив голову. Твик сразу же обратил внимание, какие пустые у него глаза. Мальчик даже задумался, человек ли перед ним. Твик сейчас умрет от стресса. Ларри достал руку из кармана. — Ты слишком громкий, — Ларри двинулся в обход кровати. — Это поможет тебе заснуть. Твик снова и снова нажимал на кнопку вызова. Слышал, как звенит звонок на сестринском посту, но никто не приходил. Он прекрасно понимал, что медсестры сейчас сидят там, смотрят телевизор, пьют чай, не реагируют на звонок, а придут на помощь, когда уже всё закончится. Потому что в Южном парке всегда так. Тут лучше сделать вид, что совершенно ничего не происходит, чем попытаться хоть что-то сделать. Ларри наклонился к нему, кончик иглы поблескивал. Кнопка вызова вывалилась из рук, пока медбрат стягивал простыню. Твик застыл, пальцы скрючились словно в судороге, глаза расширились. За спиной Ларри кто-то появился. Шаг и вот Твик узнал Клайда, который стоял возле тумбочки и злобно топал ногами. На тумбочке стояли пластиковая ваза с ландышами и стакан с водой. — Эй! — Ларри обернулся. Клайд быстро схватил стакан и вогнал его в лицо медбрата. Тот пронзительно завизжал, будто из него кто-то выходил, и отшатнулся. Уронил шприц, рука поднялась к разбитому лицу. Кровь полилась по запястьям, пачкая медицинский халат. — СУКА, ДА КОГДА ЭТО ЗАКОНЧИТСЯ! — орал Твик, смотря на осколки стакана и окровавленную руку Клайда. Медбрат набросился на Донована, Твик быстро слез с кровати, прыгнул на Ларри со спины и со всей укусил его. Парень так громко заорал, что Клайд закрыл уши. Мальчики услышали звук приближающихся шагов, доносящийся из коридора. Клайд поднял орущего Твика на руки и выпрыгнул вместе с ним через окно. — Извини, я не хочу в углу стоять. Спасибо, что соврал полиции. Я подумал, что это повод помириться. Твик начал молиться. Он не знал точно, кому именно надо молиться в данной ситуации, но всё равно молился. — Я знаю, что нас снова сблизит, — Твик же знал, что они оба заболеют после этой беготни в снегопад. Мальчик наконец поднял голову, ожидая того, что ему сейчас предложат сыграть в игру, после которой они откроют душу, не смотря на то, что чуть не убили друг друга. — Мы должны вместе кастрировать петуха. — Что? Через час они уже были на ферме, грелись и держали петуха, спаивая его спиртом, чтобы отключился. — Надеюсь, он хотя бы тогда не будет меня клевать после операции, — хихикает Клайд. Твик положил птицу на бок, фиксируя руками конечности и крылья, и нервно спросил: — Ты точно умеешь отрезать яйки? — Мама на моих глазах кастрировала оленя, сказав, что отрежет и мне, если я снова не буду её слушаться, — Твик слишком нервно засмеялся. Клайд смазал йодированным спиртом операционное поле. До этого он до этого агрессивно выщипывал перья. Петух сладко спал, ничего не чувствовал. — Хотя это, наверное, неправильно, — Клайд громко сглотнул, смотря на то, как Твик достает мелкий ножик, который Клайд одолжил у медсестры, как и все остальные медикаменты, пока шел в палату к Твику, чтобы помириться. В его планы явно не входила драка с Ларри. — Он мужик всё-таки, а будет без яиц. — Это для улучшение откорма, — отвечает Твик и начинает слишком сильно дергаться. когда делает надрез. — Эй, спокойнее, ты же ему там что-то не то отрежешь! — ТИХО! Я стараюсь! — кричит Твик, а потом резко рукой дергает. — ГОСПОДИ, КАКОЙ ЖЕ ЭТО СТРЕСС! — СУКА! Он сейчас умрет! — Твик врезал ему по носу, Клайд упал в снег. — Нет! Клайд, что дальше делать? — Я забыл, — вяло отвечает Клайд. Твик заорал ещё громче, залезая пальцами во внутрь. — Я, кажется, порвал ему тонкую брюшину! — продолжал визжать Твик. — Откуда ты такие слова, блять, знаешь? — Я нервно читаю по ночам! Твик смещает петушиный кишечник вниз. Товарищи его засмеют, если узнают, что он в петухе ковырялся. Клайд трясущимися руками протянул ему окончатый пинцет. — Откручивай! — ЧТО? — СУКА, СПАСАЙ ПЕТУХА! — через несколько минут в Клайда полетели петушиные яйца. — Я их чуть не проглотил! — ЧТО ДАЛЬШЕ ДЕЛАТЬ? — Зашивай! Петуху наложили узловатые швы, а сами мальчики сидели на полу, прижавшись к друг другу, и тяжело дышали. — Я же говорил, что кастрация нас снова подружит, — прерывает молчание Клайд. Он был абсолютно прав. Твик хоть и помнил в мельчайших подробностях их суматоху в его доме, но почему-то сейчас ему было спокойно. Словно всё наконец встало на свои места. Словно не было никакой ссоры. Сейчас они поправятся, снова будут вместе играть. Словно... Твик резко дернулся, в очередной раз ударив Клайда, который болезненно заскулил. «Что-то не так, — подумал он, хоть и не соображал совсем, а голос в его собственной голове звучал испуганно и слишком нервно. — Что-то должно произойти».Испуг нарастал, а причину он определить не мог. — Чувак, ты чего? — в голосе Клайда чувствовалась тревога и беспокойство. Твик глянул на небо, которое затягивали надвинувшиеся с запада тучи, и тревога только взросла. Ничего не будет, как прежде. Пока эта тварь живет в этом городе, они будут постоянно жить в вечном страхе. Оно знает их темные стороны, Оно могло сделать так, что они друг друга прикончат. Оно сожрет этот город полностью, если ничего не сделать. — Чел, Южный парк по уши в дерьме.Ритуал Чудь.
Стэн не знает, сколько они так простояли, держась за руки, но про себя отметил, что это слишком по-гейски. Надо было заканчивать. — Все готовы? — тихо спросил Стэн, чувствуя, как Оно набирается сил. — Да, — ответили они хором, хотя по голосу они были готовы начать плакать, лишь бы не стоять здесь. Стэн опустился на четвереньки и полез в дверцу. За ним сразу же пошли Кайл, Баттерс, Картман. Последним лез Кенни, который очень надеялся, что сегодня он не умрет. Он миновал портал и выпрямился в этом странном свечении. Он закричал, делая шаг назад, и тут же ему в голову пришла бессвязная мысль: «Лучше бы я покончил с собой, чем снова встретиться с этой тварью». То же выражение остолбенелого ужаса и осознания. что их ждет, он увидел на лицах остальных. Баттерс пронзительно закричал, когда Оно спешило вниз по занавесу из паутины, кошмарный Паук, который похож на тех, которые съели Кенни в той могиле. «Нет, — подумал Кайл, чувствуя, как трясутся его ноги. — Это не Паук. Но и это не тот образ, который вытащил Оно из нашего разума, чтобы напугать нас. Эта форма наиболее близка к истинному образу Оно. Форма, которую наш мозг может воспринимать». Ростом Оно было футов пятнадцать, черного цвета. Каждая лапа была ростом с детей. Красные глаза в темноте сверкали, вылезали из глазниц, заполненных сочащейся из них жидкостью. Жвала открывались и закрывались, роняя клочья пены. Кайл сглотнул, когда заметил, что пена живая. Она капала на пол и уползала, как простейшие организмы. Существо визжало и мяукало, и мальчикам казалось, что они слышат звук сначала в голове, а уже потом ушами. — Телепатия, — сказал Кайл шепотом, будто почувствовал, что у него спросили, что за херня. — Мы слышим мысли Оно. Теперь Оно скользило по стене логова. Его тело покрывали жесткие волосы, Кайл видел жало, достаточно длинное, чтобы насадить на него человека. С жала капала прозрачная жидкость. Она тоже была живая. Жало, да... но под ним выпирало брюхо, почти что волочилось по полу, когда Оно чуть изменило направление, взяв курс на Стэна. — Твою мать, — у Кайла внутри всё взорвалось от осознания, он громко сглотнул, чувствуя, как ему становится плохо. Кажется, его голова начала кипеть. — Что? — спросил Картман. — Оно — женского пола, — мальчики вытаращились на него. — И Оно беременно. И время родов близится... — Это женщина? — Стэн вздрагивает после слов Кайла. Отец учил, что женщин бить нельзя. Но можно ли назвать это существо женщиной? Наверное, раз Оно беременно. А может это трансвестит. Тогда, наверное, правило не работает. Но также не стоит забывать слово матери: «Насилие — это плохо. Если будешь обижать других, то я тебе эту швабру засуну в самую задницу. Ты меня понял?». Поэтому Стэн задумался. Он сделал шаг вперёд, поправил шапку, вытер рукавом нос, размазав грязь, и романтично сказал: — У тебя такие красивые глаза, — Стэн загадочно поправил прядь волос. — Жаль только что ты в них ебёшься нахуй. Пеннивайз набрасывается на них. У Картмана отца нет, он его ничему не учил, поэтому он кричит и бьёт монстра по морде. Монстр заорал, но с места не сдвинулся, а лишь внимательно смотрел на Картмана облизываясь. Эрику это не очень понравилось, поэтому достал пистолет. Не забываем, что каждый ребёнок в Южном парке носит с собой ружьё. Только у Картмана пули настоящие. Монстр сделал к нему шаг, возвышаясь. — Ты мне нравишься, Эрик, — протяжным голосом говорит Пеннивайз. — Очень нравишься, — все мальчики удивлено уставились на монстра. — Я знаю, что неотразим, — Картман загадочно улыбаться. — Поэтому я даю вам шанс уйти, — мальчики настолько сильно удивились, что Баттерс упал, Кайл закашлял, Стэн удивлено ахнул, а Картман монстра уже толком и не слушал, так как радовался, что хоть какая-то женщина искренне сказала, что он ей нравится. — Но с одним условием, — Картман решил все-таки послушать. — Вы оставляйте мне одного из вас, а остальных я отпущу, отправившись в спячку. И я даю именно тебе, Эрик, право выбрать, — сзади Кайл возмущено что-то кричит, но Картман его не слышит, так как Оно не дает ему этого сделать. — Давай же. Пройдет много времени, через 27 лет вас тут не будет, вы будете в безопасности. Будете жить. Я вас не трону. Но за всё хорошее надо платить. Решайся, Эрик. Кто же? Картман немного отпустил ружье. — Жиртрест, он врёт! — рявкнул Стэн. — Как некультурно обзывать человека, в чьих руках ваша судьба, — не унимается Пеннивайз. — Эрик? — Баттерс очень хочет сесть под домашний арест, чтобы не выходить на улицу, пока тут ходит эта тварь. — Ты правда оставишь нас в покое? — Несомненно. Вы меня забудете, как страшный сон. Я сделаю всё возможное, чтобы вы были счастливы. У вас будет работа, любящая семья, деньги, власть. Всё, что только пожелаете. — Картман, твою мать. — Ну же, Эрик. — Картман, не будь ослом, не верь ему. Он прикончит нас всех. — Даю слово, Эрик. Моё время уже пришло, мне пора в спячку. — ЖИРТРЕСТ, СУКА. Картман выстрелил в Кайла. Брофловски закричал и с грохотом упал, держась за ногу. Стэн резко обернулся, смотря на то, как его лучший друг истекает кровью. Его шапка слетела, Кайл пронзительно кричит, заглушая всё вокруг себя. — Я выбрал. Пеннивайз так широко улыбнулся, что мальчики слышали, как рвётся её кожа. — Очень хорошо, очень хорошо, — медленно и тягуче сказало Оно. — Что?! — крикнул Кайл, но не успел он даже до конца осмыслить, что произошло, как Оно набросилось на него. Своими волосатыми лапами он пронзил ногу Кайла насквозь. Мальчик закричал ещё громче, смотря на то, как чужая лапища шевелилась внутри него. — Жиртрест, сука! — Стэн и Кенни набросились на Картмана с кулаками, начав со всей силой его избивать. Пистолет выпал. Оно открыло рот, Кайл поперхнулся кровью, стараясь не смотреть. Кенни резко вскочил, схватил пистолет Картмана и выстрелил в рот Оно. Монстр завыл от боли, отходя от Кайла. — АХ ВЫ СУКИ! — кажется, у них заболели мозги. — Я ВАМ ДАЛ ВОЗМОЖНОСТЬ УЙТИ ЖИВЫМИ. НО ВЫ ЕЙ НЕВОСПОЛЬЗОВАЛИСЬ. ТЕПЕРЬ Я ПРИКОНЧУ ВАС ВСЕХ. Я ОТПРАВЛЮ ВАС ТУДА, ГДЕ ВЫ БУДЕТЕ СТРАДАТЬ ВЕЧНОСТЬ. Послышался крик, заглушающий вопль Оно. Стены вздрогнули. Мальчики закрыли уши, оборачиваясь. Стэн сидел на коленях возле тела Кайла. Его руки были испачканы кровью. Он обнимал тело своего друга и кричал. Кайл совершенно не двигался. — Нет, блять, пожалуйста, Кайл, дыши, сука, не уходи от меня, проснись. Слышишь? Кайл? НЕ УХОДИ! КАЙЛ! ПРОШУ ТЕБЯ! НЕ УМИРАЙ. Стэн не успел попросить прощание за свои слова. Он сказал, чтобы лучше умер Кайл. и вот Брофловски умирал на его руках, а Стэн ничего не мог сделать. Марш уткнулся в его рыжие волосы и истерично ревел. Кайл уйдет, так и не узнав, что Стэну очень жаль. Стэн не хотел. Кайл оставил его. — КАЙЛ! Тут Оно набросился на Стэна, который своим телом пытался прикрыть тело своего друга. Оно стучало лапами, захватывая взор Марша. Кенни услышал странный непонятный звук, похожий на мяуканье, а когда обернулся, то на мгновение увидел форму, скрытую за образом паука. Увидел огни, увидел бесконечную, ползучую, волосатую тварь, состоящую из света, который отнимал жизнь. Ритуал Чудь начался.
Примечания:
Мальчики: /дерутся/
Тем временем Венди в мёртвых огнях: ПОКА Я В АТМОСФЕРЕ ТИХО СГОРАЮ, ТЫ ТЯНЕШЬ МЕНЯ В АД, А Я ТЕБЯ МОЛЮ РАЕМ.
