Проклятье Нейтральной Земли часть 2 Влюблённый Бог

Аэль вдруг ощутил невыносимую тревогу и резкую боль в груди. Словно чья-то рука вырвала его сердце и, раздавив, кинула ему под ноги. Не в силах больше терпеть, он сорвался вниз, несмотря на попытки Люцифера его остановить. Найти мужа было несложно. Окружённый несколькими противниками, он весь в крови, сражался при этом так улыбаясь, что у Аэля мурашки пробежали по коже. Откинув холодным потоком, от взмаха крыльев, врагов. Он спустился вниз и сразу же обнял любимого. — Что ты тут делаешь? Зачем ты покинул башню? — Я больше не могу быть в дали от тебя и сходить с ума от переживаний, — отстранившись, проговорил Аэль и принялся рассматривать супруга. — Ты не ранен? — Нет, душа моя. Всё хорошо. Камаэль с облегчением вздохнул. и вдруг его взгляд упал на серебристый пояс с двумя до боли знакомыми ему клинками, который Омэт одел в спешке, застегнул не правильно, и теперь он больше мешал, чем был полезен. -Это.? — А. — проследив за взглядом мужа, Омэт улыбнулся и, отбив очередной удар, сняв пояс, протянул Камаэлю. — Это твои клинки. Аэль бросил на землю свой меч и дрожащими от переизбытка чувств руками взял клинки. Вернуть своё оружие и подарок Омэта было настолько приятно, что он на миг забыл про все тревоги и улыбнулся. — Ты его убил? — Нет. Взял в плен. Абрахос сбежал. Этот ангел был его учеником и может быть полезен в поисках, — не прекращая отбиваться, ответил Омэт. Камаэль кивнул. Застегнув пояс, он оголил клинки и вступил в бой. Впервые они с Омэтом сражались вместе, на одной стороне, спина к спине, как и положено друзьям и супругам. — Омэт! — Анаэль бежала к ним, казалось, не замечая кровавой бойни вокруг себя. Впрочем, демоны старались уводить врагов в сторону от своей княжны, а если и возникала угроза, то её псы сразу же нападали, расчищая ей дорогу. — Бог Тьмы вернулся! Быстро избавившись от противников. Омэт призвал помощника. — Где моя дочь? — В подвале вашего замка она в безопасности, — поклонившись, ответила тварь. Все трое с облегчением вздохнули. -Но тогда как он вернулся? — растерянно спросила Анаэль. Камаэль посмотрел по сторонам и вдруг похолодел от ужаса. — Омэт… На поле боя нет ни одной иллюзии. Омэт взглянул вверх на одиноко парящего грозового дракона, ожидавшего команды нападать, и попытался призвать вторую тварь. Но тот не явился. — Чёрт возьми, что это значит?! — Простите, хозяин, он не смог выполнить ваш приказ и в наказание принял свою смерть от моей руки. — Что значит не смог выполнить приказ? Где мой сын? — Омэт вышел из себя. Огненный дракон ворвался в его грудь, и тело вспыхнуло огнем. — Ваш сын пожертвовал собой ради своей сестры. Мы не смогли его защитить, так как убил его наш создатель, — помощник поклонился. — Мне жаль, хозяин, что принёс плохие известия. С вашего позволения, я вернусь защищать вашу дочь. Мир вокруг почернел. Шум, скрежет металла, крики — всё затихло и исчезло, растворившись, словно иллюзия Тадиэля. Омэт упал на колени, не в силах стоять на ногах и, стиснув зубы, еле сдержал крик, что разрывал его изнутри. Камаэль отрицательно покачал головой. Разум отказывался принимать такую реальность. — Он Бог, он не может умереть. Это ложь, — убеждал он себя. — Это просто ошибка. Перестань плакать, Анаэль. Омэт… Мой чудесный мальчик жив. Это не может быть правдой. Омэт посмотрел на супруга и тяжело вздохнул. По щекам потекли слёзы. — Нет. — Аэль сделал несколько шагов назад, продолжая отрицательно качать головой.- Вы все ошибаетесь. Анаэль, вытерев слёзы, попыталась дотронуться до его руки, чтобы хоть немного утешить брата, но он отстранился. Та тревога, что так долго сдерживал Камаэль, наконец-то взяла верх, растерзав его душу окончательно. Его взгляд потух, став отстранённым. Больше нечего не имело смысла. Хаотичный поток мыслей сменился только одной — «Он больше никогда не увидит сына». Взявшись за голову, Аэль что есть силы закричал от боли. Вся магия, что он поглощал до этого, ледяной волной вырвалась из его тела. — Анаэль! Оказавшись рядом, Бог Тьмы прижал её к себе и, повернувшись, закрыл собой. Ужасающий холод обжёг его спину, но вдыхая её аромат, он чувствовал себя таким счастливым, что даже не заметил этого. Солдаты обеих сторон попадали на землю, корчась от невыносимой боли. Одним ударом Камаэлю удалось приостановить сражение, и теперь ничто не мешало ему уничтожить убийцу сына, который в теле Хэмаха обнимал его сестру. Словно почувствовав мысли брата, Анаэль оттолкнула от себя Бога Тьмы, посмотрев на него с такой ненавистью, что тот проглотил ком в горле. — Что ты себе позволяет? Кто ты такой? — повернувшись к Камаэлю, спросил Tenebris. — Ты убил моего сына! — Аэль покрывался изморозью, вновь поглощая всю магию. И ответишь за это. Бог Тьмы посмотрел на любимую. " Если я не остановлю его, ты можешь пострадать. Я не могу так рисковать. " — подумал Tenebris и атаковал Камаэля первым. Наконец то, придя в себя от шока, Омэт вскочил на ноги, закрыв собой супруга. Тёмная энергия проникла в грудь, сломав рёбра и превратив в кашу его внутренние органы. Он снова упал на колени. Из рта потекла кровь. — Омэт! — в один голос прокричали Камаэль и Анаэль. Кинувшись к супругу, Аэль, тяжело дыша, поднял гневный взгляд на врага. — Я не хотел, чтобы ты пострадал. Думаю, нам всем стоит успокоиться и поговорить, — тяжело вздохнул Бог Тьмы, глядя на своего ученика. — Нам не о чем говорить! Ты убил моего племянника! Пытаешься убить моего брата и моего друга! Всё, что я могу тебе сказать — это умри, уже в конце концов! Её сила принадлежала ему и не могла навредить, но тот факт, что любовь всей его жизни так его ненавидит, был болезненнее, чем любая рана. Tenebris не стал уворачиваться или сопротивляться. «Почему всё так? " Отбив её удар светом. Lux перенаправил энергию назад, в тело девушки, откинув её на несколько метров. — Анаэль?.. Брат! — он отрицательно покачал головой и хотел подойти к любимой, но та, поднявшись, посмотрела на Богов с ещё большей ненавистью. — Что тут происходит?! Появления отца лишь усилило ярость Камаэля. Отстранившись от Омэта, он поднялся на ноги и, глубоко вздохнув, приготовился атаковать. — Стоп! — Остановив всё это сумасшествие, Владыка медленно подошёл к Омэту. Его шаги обжигали землю, оставляя на ней черные следы. Каждый, кого случайно коснулись его одежды, превращался в прах. — И ради этого он отдал жизнь? Боль проникла в его тело и растеклась по венам. Самад впервые узнал, что это такое. Впервые ощутил себя слабым, неспособным ничего исправить. Боль жадно пожирала изнутри измученное сердце, словно голодный зверь, наконец то поймавший добычу, контролировала разум, заставляя подчиняться её правилам. И чтобы хоть немного приглушить это мучительное чувство, Самад заменил его на ненависть. Ненависть к коварному обманщику, который обещал всегда быть рядом, но оставил его. К Богам, что ради своей прихоти лишили его дом звонкого смеха, вновь погрузив в гробовую тишину и, ненависть к тем недостойным, ради кого Тадиэль, не задумавшись, пожертвовал собой. На рукавах его одежд всё ещё была кровь единственного друга, который мог стать его светом, а стал самой непроглядной тьмой. Теперь Самад хотел лишь одного — отомстить этому несносному мальчишке. Показать Тадиэлю, что его жертва была напрасной, и он ни кого не спас. Приподняв голову Омэта за подбородок, он вытер большим пальцем кровь с уголка его рта и, засунув другую руку в его грудь, достал душу. — Твоя душа была чистая, как и у Тадиэля, пока руки Бога не коснулись её. Он так на тебя похож. И я вижу, сколько боли в твоём сердце. Пора выпустить эту боль наружу. — Душа в его руке постепенно потеряла свет, превратившись в темный сгусток холодной энергии. Поместив её на место, Самад провёл ладонью по его волосам и тяжело вздохнул. — Мой генерал, подымай свою армию. Как только он исчез, Время возобновило свой ход. Омэт поднялся с колен. Феникс, покинувший ад, взлетел с криком над его головой и, слившись воедино с огненным драконом, превратился в огромного костлявого дракона с черным пламенем, вырывающимся между белых рёбер. Открыв пасть, он поглотил пытающегося скрыться грозового дракона, став ещё больше, чем был, и устремился в сторону замка, сжигая всё на своём пути. — Омэт? Камаэль посмотрел на супруга. Его глаза, черные как ночь, больше не выражали никаких чувств. Надев маску Астарота, тот зловеще усмехнулся и солнце потухло на небосводе. Всё вокруг окутала непроглядная мгла. Возле его ног образовался небольшой разлом, из которого один за другим вылазили чёрные твари с огромными клыкастыми пастями и прижимались к нему, как к родному, словно желая получить одобрения. — Уничтожь все живое в этой вселенной! Никто не должен уцелеть! Твёрдая Земля, словно море, перекатывалась волнами, разрушая дома на своём пути. Яркие кометы одна за другой падали на Землю, разлетаясь огненной волной в разные стороны. Ангелы и демоны больше не сражались друг с другом, объединившись против другого врага — тварей, что, не испытывая жалости, разрывали на кусочки всех, кто подался им на пути. — Пошли, брат. Нужно попытаться остановить это. — проговорил Tenebris. И оба Бога исчезли. Чёрные безмолвные существа всё ближе и ближе подбирались к Камаэлю и Анаэль. — Омэт, пожалуйста, прекрати! — умоляла Анаэль, видя, как разрывают и пожирают её собак, что отчаянно пытались её защитить. — Это больше не Омэт. Его душа уничтожена. Теперь он один из тварей, — с болью в голосе проговорил Сарис, неожиданно появившись вместе с Люцифером и убив одного из нападающих — Нам нужно уходить, пока не поздно. Камаэль кивнул, не сводя глаз с супруга. — Забирайте Анаэль и возвращайтесь в ад. Я останусь с ним. — Брат? — Камаэль! Эта тварь не Омэт. Посмотри внимательно, он с лёгкостью убивает своих солдат, словно и не знал их. Его уже не спасти, — проговорил Люцифер, едва сдерживая слёзы. — Я знаю. Наша связь разорвана, но он всё ещё мой муж, — положив руку на плечо Люциферу, Камаэль улыбнулся. — Позаботиться о моих девочках. — Ты уверен? — Кроме меня, его никто не остановит. — Обещаю, сохраню им жизнь. Даже ценой своей, — схватив Анаэль, что сопротивлялась из последних сил, прося брата не бросать её, пообещал Люцифер и, кивнув в знак уважения, исчез. — Я останусь с тобой. Вдвоём у нас будет больше шансов, — вытащив за пояса хопеши, проговорил Сарис. Владыка стоял на краю утёса, задумчиво наблюдая, как полыхает Тёмный лес. В свой день рождения Тадиэль рассказывал, что часто тайком от родителей сбегал туда играть. Обещал показать Владыке каждую тропинку и каждую поляну, при этом так красочно описывая здешнее места, словно он говорил про другой лес в другой вселенной. Самад до сих пор не мог понять, как именно парню удавалось находить прекрасное в мрачных и холодных местах. Словно они только для него одного открывали другую свою сторону, невидимою для всех остальных. — Владыка, разве для этой Вселенной настало время гибели? — подойдя ближе, спросил Tenebris. — Прошу вас, остановитесь. — умолял Lux, склонив голову. Самад повернулся и зло посмотрел на Богов. — Остановится? Почему я должен это делать? Сердце этого мира перестало биться из-за вас! Единственный лучик света я погасил свою собственной рукой ради ничтожных самовлюблённых Богов. С чего вдруг, Lux, ты решил, что вы достойны жизни, когда его не стало? — Кто — нибудь может объяснить мне, что происходит?! — в который раз спросил Tenebris, посмотрев на брата. — Твой брат не сказал тебе? Ценой твоей жизни была жизнь другого Бога, в котором текла и твоя кровь. Смотри. Владыка слегка приподнял руку, и алтарь с мертвым Тадиэлем возник перед ними. Весь в цветах, положенных вокруг него Жнецом, в белоснежно-золотых одеждах, улыбаясь и с лёгким румянцем на щеках, он словно спал и, казалось, вот-вот проснется. Бог Света не мог поверить своим глазам. Он хотел подойти ближе, но был отброшен назад взглядом Владыки. — Не вздумай приближаться к нему. Ты не достоин даже оплакивать его смерть. Ведь именно ты привёл его на заклание. — Кто этот парень, Lux? — Мой внук. Бог Снов и иллюзий. Но он не должен был умереть! — не в силах сдержать слёзы, ответил Бог Света. — Да, не должен. Он обманул судьбу пожертвовав собой. Я сдержал своё обещание, пролил невинную кровь. — он печально посмотрел на Тадиэля и тяжело вздохнул.- И теперь мы все должны заплатить за это. Омэт играл с ними, как кошка с мышкой, то подпуская к себе, то держа на расстоянии, при этом каждый раз нанося настолько сильные удары, что они с трудом уже держались на ногах. Камаэль и Сарис отчаянно сражались, даже несмотря на тяжёлые раны. С самого начала они оба осознавали, что им не выжить в этой битве, но ради остальных старались, как могли, забрать с собой бездушного демона, который так был им дорог, не дав ему уничтожить всё живое. Посмотрев на Сариса, Камаэль дал ему знак, и тот исчез, оставив супругов один на один. — Омэт, прошу, послушай меня. Я верю, что в глубине твоей души всё ещё остался свет, — Аэль подошёл ближе и снял с него маску. — Я люблю тебя. Мы с тобой всегда будем вместе. Омэт провёл ладонью по лицу супруга и улыбнулся. На миг Камаэлю даже показалось, что он смог до него достучаться, и в сердце появилась надежда. Но уже через пару секунд цепкие пальцы сжимали его горло, оторвав от земли. Было трудно дышать, внизу живота возникло неприятное чувство. Аэль понимал, что его Омэт и правда мёртв и это просто оболочка без души, которую он, во что б это не стала, должен уничтожить. Поэтому весь этот бой он поглощал магию мертвых Богов из разбросанного по полю оружия, выжидая подходящего момента. И уже собирался применить силы, как Омэт зловеще ухмыльнулся и откинув его в сторону, резко повернувшись, вонзил руку в грудь Сариса, что возник за его спиной и сжал сердце в кулак. — Я был рад быть твоим братом, и для меня честь умереть от твоей руки, — проговорил Сарис сквозь боль и улыбнулся другу. Вырвав сердце, Омэт провёл по нему языком, насладившись вкусом крови и безразлично кинув его под ноги, пренебрежительно раздавив его, направился к Камаэлю. Аэль почти ничего не видел из-за слёз. В один день он потерял сына, мужа и друга. — Я не позволю тебе больше никого убить. Я поклялся быть на твоей стороне, чтобы ты не натворил. И я буду. Мой Омэт хотел бы этого. Расправив крылья, Камаэль молниеносно обнял супруга и поднял их высоко в небо. У него был лишь один шанс, и он не мог его упустить. В последний раз поцеловав любимого, Аэль, поглотив сразу всю магию, тут же отпустил её обратно. Яркая вспышка осветила мглу, и две фигуры в небе исчезли. Лишь белый снег вперемешку с черным пеплом посыпался на землю, немного прикрыв кроваво-красные улицы разрушенного города. Вэргас очнулся, почувствовав острую боль в ноге. Чёрная тварь с пастью, как у акулы, вцепилась в неё зубами, пытаясь отгрызть себе кусок. Дотянуться до меча, который Бог Света откинул в сторону, не получалось. Парень попытался отбиться другой ногой, но это только разозлило существо, и оно ещё сильнее стиснуло челюсть. Вэргас просчитывал варианты, сколько времени будет у него после того, как тварь отгрызёт ему ногу, и как быстрее добраться до оружия, когда яркая вспышка света ослепила его. Боль в ноге стала невыносимой, но больше ничего её не сдерживало. — Как ты? — спросил Люцифер, помогая парню подняться. — Я почти не помню, что произошло… Здесь был Бог! — Взглянув на открытую дверь, он испытал неподдельный ужас. — Лилиэль?! — С ней всё хорошо. Она с твоей матерью помогают укрыться женщинам и детям. Отправляйся к ним, домой. Нейтральная Земля почти уничтожена, скоро очередь дойдёт и до нас. Только там я смогу вас защитить. — Уничтожена? А Тадиэль? — Никого больше нет, — тяжело выдохнул Люцифер и, положив руку на плечо парню, печально улыбнулся.- Поспеши. Твари уже проникли сюда. Я поклялся Камаэлю, что позабочусь о его сестре и дочери. Ад — моя территория, и тут я Повелитель. Но если моя защита падёт, сделай всё возможное, чтобы спасти их. Вэргас посмотрел на Люцифера и кивнул. сжимая в кармане маленький шарик. «Тадиэль… Ты правда нас оставил? " Кристалл засветился, и Вэргас вдруг оказался на Нейтральной Земле. Это было похоже на кошмар. Бездыханное тело лучшего друга, украшенное цветами, лежало на алтаре прямо перед ним. Ещё вчера они шутили и сражались на арене готовясь к битве, а сегодня всё закончилось концом света и смертью того, кто не как не должен был умереть. — Брат! — Парень прижал к себе друга, по щекам потекли слёзы. — Это не может быть правдой. Ты же Бог. Посмотри, что происходит вокруг! Как ты можешь спокойно спать, когда все погибают?! Открой глаза! Сильная энергетическая волна отбросила его в сторону. Вэргас с трудом дышал, во рту был металлический привкус крови, всё тело болело. — Как ты посмел к нему прикоснуться?! — зло спросил Владыка.- Кто ты такой? — Я его друг и брат, — подымаясь, проговорил Вэргас, глядя на незнакомцев, которых сразу не заметил. Среди них также был и тот Бог, кого он пытался остановить. У комнаты Лилиэль. — Друг. Что ж, тогда сделай для него то, чего не могу я. Раздели его участь и умри вместе с ним. — Владыка, прошу. Я понимаю, что вы злитесь… — попытался вмешаться Бог Тьмы. — Злюсь? Нет. — перебил его Самад — Впервые в жизни я наслаждаюсь ароматом смерти. Впервые я получаю наслаждение, уничтожая всё, что создал. Это не злость, Tenebris это… — Боль и отчаянья. Ели слышно, — договорил за него Вэргас и достал с кармана оставленный Тадиэлем подарок. Хрустальный шарик засветился ярко-зелёным светом, и перед ними возникла иллюзия Тадиэля. широко улыбаясь. — Моя дорогая семья и тот, о ком мне нельзя говорить, но кому я предан всей душой. Хотя не знаю, услышишь ты это или нет. Но я всё же надеюсь, что Вэргас выполнит обещание и выкинет шарик в Бездну после того, как моя семья увидит это послание… Простите, что оставил вас, но у меня не было выбора. Как сказал мой друг, судьбу не изменить. Но раз вы это слушаете, значит, у меня получилось её обмануть, — Он улыбнулся шире и сделал поклон. — Я ведь бог коварства и обмана. Его звонкий смех болью отразился в сердце Самада. Он опустил взгляд на тело и тяжело вздохнул, сдерживая слёзы. -Моя милая сестрёнка. Прошу, не вини себя в моей смерти. Я сделал это по тому, что люблю тебя и хочу, чтобы ты жила и была счастлива с любимым. Брат, хватит уже сомневаться и бояться отца, пора действовать. — он подмигнул и улыбнулся ещё шире. — Я хочу, чтобы вы оба жили счастливо, иначе моя смерть будет напрасной. Дедушка… Ты не велел тебя так называть, ведь мы равны по статусу, но всё же позволь в этот раз нарушить правила. Я не держу на тебя зла и надеюсь, что и папа сможет тебя простить. Не дави на него сильно и возможно, со временем всё уляжется. Бог Тьмы, я рад, что смог помочь тебе вернуться. Нам не удалось познакомиться, но я слышал от отца много хорошего о тебе. Пожалуйста, больше не умирай… Мои дорогие родители… Вы самые лучшие во вселенной. Я даже не представляю, кто может быть лучше вас. Ваша любовь и забота делали меня бесконечно счастливым. Я знаю, что моя смерть принесёт вам много боли, но я искренне надеюсь, что вы найдёте утешение друг в друге и в Лилиэль. Я очень сильно люблю вас. — Слёзы покатились по его лицу. Быстро вытерев их, он снова улыбнулся — Анаэль, ты была мне как мама, воспитывала нас как родных и я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Отпусти боль и начни новую жизнь. Ты этого достойна. А так же дядя… Ты хоть и выглядишь строго, но твоей любви хватило бы заполнить целый океан.Спасибо за все… Берегите себя и друг друга. Душой я всегда с вами… Мой друг… Я не знаю, слышишь ты или нет… Но если всё же да… Прости, что пришлось обмануть тебя. Если б у нас было больше времени, возможно, я успел бы рассказать тебе, почему снова и снова возвращался в бездну, несмотря на то, что не всегда был желанным гостем. Но это уже не важно. Не злись на меня и хоть иногда улыбайся. Мир на самом деле огромен и красив. Просто посмотри на него моими глазами. Я знаю, что не имею права не о чём тебя просить, но если это не будет нарушать твои правила, пожалуйста, позаботься о моей семье. Не дай падшим ангелам победить и всё разрушить. По щеке Владыки пробежала слеза, и на земле, где она упала, вырос прекрасный цветок, черный как ночь и яркий, как звезды. Самад протянул руку, и шарик оказался на его ладони. Прижав его к груди, он исчез вместе с алтарём. Бог Тьмы посмотрел на Брата и покачал головой. — Ты правда принёс в жертву этого мальчика? Lux промолчал, виновато опустив голову. Ему было так больно, что даже если б он и хотел, ответить вряд-ли смог. — Как ты мог, брат? Что с тобой произошло? Почему ты стал таким? Война, Убийство собственного внука Я совсем тебя не узнаю. Посмотри на этот мир. Разве это то, чего ты хотел? — Прости меня. Tenebris ничего не ответил и, тяжело вздохнув, ушёл, оставив брата один на один со своими сожалениями. Вэргас последовал его примеру. Ему больше всего на свете сейчас хотелось обнять Лилиэль, передать ей слава Тадиэля и быть рядом, утешая её. Всё прекратилось так же неожиданно, как и началось. На небе снова светило солнце. Те, кому удалось уцелеть, с опаской вышли на улицу. Выжженная земля, усыпанная телами, едкий запах крови и гари, парившись вокруг — всё это было скорее похоже на ад, чем на цветущую Нейтральную Землю. Этмон не сразу нашел любимого, узнав его лишь по оружию. Прижав к себе изуродованное тварями тело, он давился слезами, не в силах даже сделать вздох. Его муж, его друзья-все были мертвы. Не осталось нечего. Даже замок, где они были счастливы, превратился в руины. Боль была невыносимой. Ему казалось, что самые жестокие пытки ощущались бы сейчас скорее как щекотка по сравнению с теми мучениями, что терзали его душу. Рука сама потянулась к хопешу супруга. Словно в трансе он взял оружие и наконец то вздохнув, перерезал себе горло. — Этмон! Нет! — только и успел прокричать Tenebris. Желая помочь тем, кто выжил, он бродил по разрушенному городу и очень обрадовался, увидев бывшего помощника. Но, к сожалению, сломанный горем, тот предпочёл умереть. Появившись возле него, Бог Тьмы попытался спасти друга, но тёмное оружие Бездны уже поглотило душу демона, навечно запечатав её в себе. Закрыв Этмону глаза, он посмотрел на того, чью руку тот не отпустил даже после смерти, и тяжело вздохнул. — Сарис… Простите, что не спас вас. Мне нужно было остаться здесь и сражаться вместе с вами. Может быть, тогда я не потерял бы всех, кто мне дорог. — Если б ты не вернулся, мы жили бы счастливо… Это твоя вина. Услышал он знакомый голос и обернулся. — Мне жаль, Анаэль. Он аккуратно положил тело Этмона и подошёл к ней. Её волосы растрепались, на лице были глубокие царапины от когтей, а взгляд был настолько потерянным, что у Бога Тьмы защемило в груди. — Хм. Думаешь, этого достаточно? Я потеряла почти всю свою семью ради того, чтобы ты смог жить. До этого момента я желала твоей смерти, — она глубоко вздохнула и посмотрела в лицо тому, кого так отчаянно желала увидеть, ещё хоть раз несколько столетий. — Но сейчас я хочу, чтобы ты жил. Жил вечно, мучаясь, вспоминая всех тех, кого твой брат принёс в жертву. Сняв с пальца кольцо, которое столько лет так трепетно хранила, Анаэль равнодушно бросила его под ноги и зло посмотрела на бывшего возлюбленного. — Я выходила замуж за демона, а не за Бога. Когда ты меня спас, я догадалась, что ты всё помнишь. Но знаешь… сегодня я наконец-то смогла смириться с твоей смертью и обрести свободу. Не приближайся больше к моей семье. Убирайся на небеса… Не мешай нам хоронить и оплакивать родных. Самад обречённо смотрел на часы Судьбы, что возобновили свой ход. Мир продолжал существовать дальше. Песок медленно сыпался вниз, люди рождались и умирали. Только он отказывался двигаться вперёд, не в силах смириться с потерей. Прослушивая прощальное послание Тадиэля, в сотый раз, наслаждаясь его смехом и ненавидя себя за то, что сделал, Самад всё больше убеждался, что не сможет жить без своего надоедливого мальчишки. — Не делай этого, Самад. Всё так, как должно быть, — печально проговорил образ Тадиэля из его воспоминаний. — Я уже умер. Это не изменить. Самад ухмыльнулся. — Думаешь, всё закончилось, и я тебя отпущу? Раз не могу вернуть тебя к жизни, значит, я вернусь в прошлое и не позволю тебе умереть. Проговорил Самад. И часы Судьбы разлетелись в дребезги.