Проклятье Нейтральной Земли часть 2 Влюблённый Бог

— Мы готовы к нападению. Детей и женщин я забрал в ад. С ангелами была загвоздка, но Анаэль приютила их у себя в саду. Моя армия наготове. Только Абрахос нападет, мы тут же появимся, — произнес Люцифер, глядя на брата.- У тебя есть план? Омэт кивнул. — Сами ангелы особой опасности нам не несут, мы с ними справимся легко. Но оружие мертвых Богов… Я не знаю, насколько сильным оно может быть. В любом случае, у нас есть тот, кто прекрасно умеет портить такие игрушки. Безопасность Аэля будет на вас. Сарис проследит, чтобы никто ему не навредил, а ты — чтобы он не навредил себе сам. Как только моё солнце справится с оружием, для Абрахоса и его шайки все будет кончено. — Я могу помочь. — появившись в кабинете, проговорил Тадиэль. — Прежде чем ты найдешь сотни причин, чтобы мне отказать, позволь что-то показать. Сжав в руке подарок Владыки, Тадиэль улыбнулся и создал иллюзию, один в один похожую на отца, что тут же напала на оригинал. Отбиваться от самого себя было непросто, клон один в один повторял его движения, только с другой стороны, словно отзеркаливая. Омэт был в восторге и даже слегка разочарован, когда Тадиэль развеял образ. — Сколько таких ты можешь создать? — Я не знаю, но пару десятков точно смогу. Омэт обнял сына. — Мой чудесный мальчик. Хорошо, я разрешаю, но пообещай не лезть на рожон. — Я Бог. Меня невозможно убить. — Но можно ранить. Это тоже не приятно, поверь мне, — проговорил Люцифер. — Пусть Тадиэль будет с нами. Так он будет в безопасности и кто знает, может, сможет помочь Камаэлю в случае чего. — многозначительно проговорил Сарис, задумавшись о шарике, что крутил в руке парень. Он был уверен, что уже где-то видел его, но не мог вспомнить, где именно. — Так и поступим, — согласился Омэт и тяжело вздохнул, посмотрев на сына. — Пошли со мной, нам нужно серьезно поговорить. Обняв Тадиэля за плечи, Омэт перенёс его в сад и, присев в беседке, с болью в глазах посмотрел на сына. -Ты снова злишься из-за Бездны? Но мы же договаривались. Я сдержал слово и не ходил туда до совершеннолетия. Почему… -Это не из-за Бездны, — перебил его Омэт.- Присядь, Тадиэль. Разговор будет не лёгким. Тадиэль сел напротив отца и замер в ожидании. — Это касается Лили. Парень проглотил ком в горле, мысленно подыскивая подходящие слова, чтобы оправдать сестру и друга. — Существует одно пророчество, согласно которому… — Омэт тяжело дышал, с трудом выдавливая из себя каждое слово.- Твою сестру принесут в жертву во время этой битвы. Тадиэль побледнел, грудь пронзила острая боль, словно в его сердце вонзили клинок. — Кто — только и смог вымолвить он. — Тот, кого ты видел во сне. Мужчина в чёрной мантии и уродливой маске. Тадиэль глотал воздух, словно рыба на суше, и каждый вдох обжигал грудь, принося с собой невыносимую боль. Омэт присел рядом и обнял сына. — Всё хорошо, мы нашли решение. Книга Судьбы поможет нам все изменить. Тебе нужно лишь открыть её и переписать судьбу Лили. Тадиэль посмотрел на отца, и по щекам потекли слёзы. Он не мог забрать у него надежду, развеяв миф о Книге. Но как Бог прекрасно знал, что Книга лишь показывает судьбу, иногда возможные её варианты, и изменить, что там написано, невозможно. Помочь мог только тот, кто создавал эти судьбы. Сделав ещё один глубокий вздох, боль от которого разнеслась по всей груди, Тадиэль, ничего не говоря отцу, тут же телепортировался в Бездну. — Маленький Бог, что с вами — видя, в каком состоянии пришёл парень, спросил Жнец, помогая ему устоять на ногах. — Где Владыка? выдохнул Тадиэль. — Он отдыхает. — Позови его, пожалуйста. Это важно. Жнец кивнул и исчез. Тадиэль опёрся об холодную стену и, немного успокоившись, нормализовал своё дыхание. — Что случилось — спросил Самад, подойдя к парню. — Моя сестра. — Жнец, оставь нас наедине. Помощник, отклонившись, ушёл. временами оглядываясь на них. — Это правда? — спросил Тадиэль, глядя Владыке в глаза. — Я сожалею. — Но ведь ты же всесильный. Ты можешь просто не убивать её? — Прости. Я дал слово. Но даже если я его нарушу, это не изменит её судьбу. Жертва будет перенесена в любом случае. У всего своё время. Мне жаль, но её смерть неизбежна. Дыхание Тадиэля снова сбилось с ритма, в глазах потемнело, и он пошатнулся. Самад хотел помочь, но парень отстранился, не позволив к себе прикоснуться. — Я думал, мы друзья. — Тадиэль, ты же Бог и должен понимать, как устроен мир. — Но это твой мир! Почему ты такой жестокий?! — Я не могу обмануть самого себя. Что предначертано, должно сбыться. Твоей сестре суждено умереть. Тадиэль печально улыбнулся. — Знаешь, Владыка, а ведь есть то, что намного сильнее — любовь. Это чувство неподвластно ни судьбе, ни смерти. Даже если умирает человек, любовь не умирает. Она просто превращается в болезненные воспоминания, терзающие тех, кто остался. Но тебе этого не понять. Потому что ты такой же бездушный, как и все твои творения. Я больше никогда не побеспокою тебя. Прощай. Парень исчез, и в груди Самада словно образовалась чёрная дыра, из которой веяло плохим предчувствием. — Вот так ты меня и потерял, — удручённо проговорил образ Тадиэля, возникнув рядом. Не кори себя, Ты нечего не сможешь изменить. Всё так, как должно быть, Самад. Просто смирись с тем, что я ушёл и отпусти меня. — Исчезни. Не до тебя сейчас, — раздражённо проговорил Владыка, и видение тут же растворилось. Приподняв руку, Самад приоткрыл занавес пространства, следя за Тадиэлем. Парень ушёл в слишком подавленном настроение, и Владыка безумно переживал за него. В спальне своих родителей со слезами на глазах Тадиэль открыл книгу и принялся читать. И чем дольше он читал, тем шире становилась его улыбка. Закрыв Книгу Судьбы, он радостно обнял отцов и, закрыв глаза, произнёс. — Всё будет хорошо. Я знаю, как спасти сестру, — выдохнул он с облегчением. Но, словно почувствовав, что за ним наблюдают, Тадиэль зло посмотрел, казалось, в самую душу Владыки и, махнув рукой, закрыл окно связующее их. «Он меня заметил? Как ему это удалось? " — Жнец! Принеси мне Книгу Смерти! Помощник незамедлительно возник перед ним с чёрной книгой в руках. — Лилиэль по-прежнему в списке, — открыв книгу, произнес Самад. Что же ты задумал, Тадиэль? — Ты правда знаешь, как спасти сестру? — спросил Камаэль, с надеждой глядя на сына. — Да, папа. Нужно просто закрыть Лили в аду и не выпускать до конца сражения. Которое начнётся завтра на рассвете. — Ты уверен, что это поможет? — поинтересовался Омэт, слега прищурившись. — Конечно, это один из вариантов будущего, который я видел. Только нужно запечатать все порталы, чтобы Лили не смогла сбежать. И пусть Вэргас её охраняет. Омэт задумчиво потёр подбородок. — Хорошо, Тадиэль. Ты молодец. — Я займусь Лилиэль и сообщу Люциферу с Анаэль, время начала битвы. Как только Камаэль исчез, Омэт пристально посмотрел на сына. Он искренне хотел верить, что всё так просто, но жизненный опыт подсказывал, что есть что-то ещё. что они выпускают из вида. — Ты же не обманываешь нас? — Разве я когда-то лгал тебе, отец? — Нет. У меня просто душа не на месте. — Я клянусь, если мы закроем Лилиэль в аду, она проживет долгую счастливую жизнь. И ты в скором времени станешь дедом. — Так в книге написано? — Да. — Ну и кто такой смелый? — приподняв бровь, спросил Омэт. — А вот этого я тебе не скажу, — рассмеялся Тадиэль. — Иначе внуков никаких не будет. Омэт, улыбнувшись, обнял сына. — Спасибо, сынок. Похлопав парня по спине, приговорил он. — Я люблю тебя, отец. — И я тебя. А сейчас иди, отдыхай. Завтра будет трудный день. — Владыка. — Бог Света приветственно склонил голову. — Вы желали меня видеть? Самад с презрением посмотрел на Бога, который был причиной всех его неприятностей, возникших в последний день. Ведь если бы не его желание вернуть брата, Владыке не пришлось бы убивать невинную девушку, и Тадиэль не ушёл бы, обидевшись на него. Его вечер был бы наполнен очередными приятными воспоминаниями, а не мучительными сожалениями. — Ты уверен, что хочешь пожертвовать внучкой ради своей цели? Lux опустил глаза. В таком невозможно было быть уверенным до конца. Он с трудом заставлял себя не думать об этом, а если и думал, то убеждал, что это на благо всего мироздания. — Я должен вернуть брата. Небеса в упадке, в мире нет порядка, Ангелы и демоны ведут кровавые бои. Я без него не справлюсь. Владыка приподнял бровь и раздражённо хмыкнул, закатив глаза. — Разве не твоё бегство привело к этому? А завтрашнюю войну разве не ты спровоцировал, подарив свободу безжалостным убийцам и позволив им пролить реки ангельской крови? — Будь у меня другой выбор, я бы не пошёл на это. Вы обещали мне вернуть брата, — Lux опустился на колени. — Я прошу Владыку не нарушать обещаний. — Я не нарушу собственное слово. Но за последствия своего решения тебе придётся отвечать не один век. Завтра я буду ждать тебя с девушкой у озера. И ты лично передашь её в мои руки. Бог Света поднял глаза и с мольбой уставился на Владыку. — Вы хотите, чтобы я сам её привёл на смерть? — Разве я не так сказал? Завтра ты лично отдашь свою внучку на заклание. — Хорошо, — неохотно согласился Бог Света и, встав с колен, откланявшись, поспешил уйти. — Вы надеетесь, что он не сможет и передумает — спросил Жнец, глядя на задумчивого хозяина. — Я бы хотел этого, но увы. Он Бог, а боги думают лишь о себе. Их не заботит чужая боль или беда. — Но маленький Бог не такой, — возразил Жнец. Владыка улыбнулся. — Тадиэль — исключение из правил. Его создал не я, а Вселенная. Возможно, он прав, и дело во мне. Я такой же безжалостный, как и мои создания. Угрюмый Бог, восседающий на троне. Утро началось с душераздирающего звука труб, что разлетался по всей Нейтральной Земле. В Замке Отчаянья все давно были наготове, но такого не ожидал никто. В золотых доспехах, с золотыми механическими крыльями падшие ангелы ворвались в город, упав с небес, словно лавина, сметающая все на своём пути. С помощью мистического оружия они были быстрее и сильнее своих соперников в десятки раз. Камаэль, Люцифер и Сарис быстро, почти бегом, подымались по винтовой, покрытой плесенью лестнице на вершину одной из башен. — Ты уверен, что это хорошая идея? Мы будем там как на ладони — поинтересовался Сарис у Люцифера. — Нас сохранит защитное заклятие, а Тадиэль воссоздаст наш образ на другой башне. Так мы выиграем время и будем в относительно большей безопасности, чем на поле боя. — К тому же с башни лучший обзор. И от меня не укроется никто, — проговорил Камаэль, ускорив шаг. Все смотровые башни были построены с использованием сильного заклинания. Попасть туда можно было лишь с замка, что давало преимущества дозорным и стрелкам. Открыв старую накренившеюся дверь, Камаэль шагнул вперёд и на полу зажглась огромная печать. Вид открывался просто потрясающий. Если б не битва снизу, что тут же привлекла его внимание, Аэль явно оценил бы красоту здешних мест. Но там, где-то внизу, в самом центре сражения, был его Омэт со своими людьми, и ничто на свете не волновало его так сильно, как их защита. В груди и в животе у Камаэля ныло всепоглощающее чувство тревоги, заставляя бояться и думать о самом плохом. Он едва справлялся с дрожью в коленях. Аэль не мог объяснить своё состояние, но проснувшись сегодня ночью, он вдруг ощутил горький привкус потери у себя во рту и не как не мог от него избавиться. Его супруг, его сын, дочь и сестра, что прикрывала их тыл, охраняя вход в замок, все они подвергались смертельной опасности. — Ты готов? — спросил Люцифер. Аэль кивнул. Заметив, что на остальных башнях возникли их клоны, он с облегчением вздохнул. С Тадиэлем всё было хорошо. По крайней мере, пока. Изначально планировалось, что сын будет с ним рядом, но парень настоял остаться внизу с Анаэль, чтобы в случае необходимости защитить её от нападения. И Камаэлю пришлось согласиться. Все трое расправили крылья, приготовившись к бою. Камаэль закрыл глаза и выпустил силу, став подобным ледяному солнцу. Башня медленно покрывалась изморозью, что словно тысяча белых пауков сползала вниз. Обходя демонов стороной, холод жалил врагов, пробираясь по венам в каждый миллиметр тела. Магия оружия постепенно угасала, но, к сожалению, слишком медленно. Возможно, причиной было невероятная сила оружия, а возможно просто слишком большое количество, которое нужно было подавить за раз. Тем не менее, это дало преимущество демонам. Выпустив пламя Богов, Омэт оголил меч и, встретившись лицом с тем, кого так давно желал убить, улыбнулся. — Впервые вижу тебя на поле боя, Абрахос. Похоже, ссылка пошла тебе на пользу. Ты стал храбрее. — С этим оружием и в этих доспехах мне нечего не грозит. Омэт рассмеялся. — Забираю свои слова обратно. Я тебя переоценил. Как всегда, всё дело в хитрости, что перекрывает трусость. Мало взять меч в руки, будь это обычный меч или меч Богов, им нужно уметь пользоваться. — Кто говорил про меч? Абрахос достал небольшой камень. И в небе появились грозовые облака. Серые плотные тучи, освещающиеся яркими молниями, постепенно принимали очертания дракона, сгущаясь всё плотнее и плотнее. — Не только у тебя есть сила Богов, Омэт. Проверим, чей дракон сильнее? Но для этого тебе придётся призвать своего, а он занят защитой твоего мужа. Ты бы, конечно, мог призвать Небесное пламя, но оно в аду защищает твою дочь. Как иронично. Твоя семья станет твоей погибелью. Дракон сорвался с небес и устремился на Омэта, но уже на половине пути был сбит точно таким же драконом. — Ты забыл про моего сына, — усмехнулся Омэт и нанёс удар, который отбил знакомый клинок. — А я то всё думал, когда же ты появишься? Скучал по мне? Паэль ответил выпадом с права. Омэт с лёгкостью ушёл от удара. Каким бы умелым не был ангел, сколько битв он бы не выиграл и скольких не убил, ему всё равно не удалось бы превзойти того, кто жил боями всю свою жизнь, бесконечно купаясь в крови своих врагов. Победа Омэта была лишь вопросом времени. Лили то ходила по комнате, то садилась на кровать, не прекращая проклинать на чём свет стоит Вэргаса, который стоял за дверью, молча опустив голову. — Вы не можете так со мной поступить! Я воин, а не принцесса! Даже Тади сражается! Почему я должна сидеть здесь?! — Я тоже здесь, хотя моя мать сражается, — наконец то ответил он. — Это приказ твоего отца. — Мой отец не сильно волновал тебя позапрошлой ночью! — выпалила Лилиэль от досады. — Прости, Лили, но я не открою эту дверь. Я обещал и твоему отцу, и твоему брату, что ты будешь в безопасности. — Прекрасно! Теперь ты и брата моего слушаешь?! Всех, кроме меня! Тебе не кажется, что это не правильно, учитывая, с кем именно у тебя отношения?! Ты вообще хоть меня любишь?! — Люблю, — выдохнул Вэргас. — Но не открою. Лили от злости ударила ногой в деревянную дверь и выругалась. как низкоуровневый бес, выползающий из паба. — Если ты немедленно меня не выпустишь, клянусь тебе, мы расстанемся! Вэргас ничего не ответил, что разозлило девушку ещё больше. И она уже собиралась вновь пнуть ненавистную дверь, как послышался щелчок замка. — Дедушка? — удивилась Лилиэль, увидев Бога Света. Ведь они не виделись больше ста лет. Lux вошёл в комнату и обнял внучку. -Как ты выросла. Стала такой красавицей, — печальным голосом произнес он.- Я увидел Феникса под окном и услышал твой крик. Почему ты здесь? — Отец решил раз у меня нет сил, мне лучше остаться дома. Но я не собираюсь отсиживаться здесь, пока другие сражаются. Может я и не Бог, как Тадиэль, но я воин, — раздражённо ответила она, отстранившись. Lux улыбнулся. Его внучка напомнила ему сына. Сына, которого после сегодняшних событий он, скорее всего, потеряет навсегда. " У меня нет выбора» — снова убеждал он себя в правильности такого решения. — Ты правда хочешь помочь им? Даже если это будет стоить тебе жизни? Девушка кивнула. — Я не боюсь смерти. Я боюсь потерять тех, кого люблю. — Если это и правда тогда, я помогу тебе всех спасти. Только давай поспешим. Лилиэль схватила свой меч и улыбнулась. — Я уже готова. — Камаэль, в сторону! — прокричал Люцифер, отбивая стрелы. — Ты говорил, они не проникнут сюда! — возмутился Сарис. — Хорошо ещё, что пламя дракона не пускает их внутрь, иначе мы были бы в совсем невыгодном положение. — Они не могут проникнуть. Но на их стрелы, похоже, это правило не действует, — ответил Люцифер. — Камаэль? — Я пытаюсь. Их слишком много. — Оставь на время других и убери лучников, пока нас не изрешетили. Камаэль поднял голову, посмотрев на падших ангелов с механическими крыльями. Некоторых из них он помнил в лицо. Когда-то они были праведными, амбициозными и верили в лучшее. Сейчас же, нацепив доспехи Богов и взяв в руки оружие, они несли лишь смерть и разрушения. Глубоко вздохнув, Аэль на миг закрыл глаза, а когда открыл, перенаправил всю свою силу и энергию на лучников. Золотые доспехи, делающие их непревзойдёнными, превратились в груду металла, потянувшую падших ангелов вниз. Сарис и Люцифер облегчённо вздохнули, а Камаэль вновь мысленно вернулся на поле боя. Поглощая силу других Богов, он становился и сельнее и слабее одновременно. Магии в нём было столько, что он мог сокрушить горы, но сил контролировать её оставалось всё меньше. — Тебе нужно отдохнуть, — проговорил Люцифер.- Прекрати, хотя бы на время. — Нет, я справлюсь. Там внизу мой муж и мой сын. Я не оставлю их без поддержки. — Люцифер прав. Если ты не остановишься, то ты станешь не помощью, а проблемой. 5 минут. За это время ничего не случится. Я спущусь вниз и помогу им. Камаэль сомневался, но сдерживать силы становилась и правда невыносимо трудно. Понимая, что Сарис прав и он может стать проблемой, Аэль неохотно согласился. — Позаботься о них. Серафим кивнул и, спрыгнув вниз, полетел помогать Тадиэлю, считая, что Омэт прекрасно справится и сам. — Всё будет хорошо, — подойдя к Камаэлю, произнёс Люцифер, положив руку на плечо. — Это чувство в груди, словно у меня забрали что-то очень ценное, то, без чего я не смогу жить. Оно не отпускает меня. — Ты просто переживаешь. Посмотри, — он подвёл его к краю, — Пламя дракона всё ещё внизу, охраняет башню. Значит, Омэт жив. А теперь посмотри на соседние башни. Видишь себя? Это означает, что с Тадиэлем тоже всё хорошо. Лилиэль в безопасности, а в Анаэль сила Хэмаха и если она её ещё не использовала, значит, прекрасно справляется. Поэтому успокойся и сосредоточься на себе. Камаэль тяжело вздохнул. — Я попробую. Видя, что Паэль явно уступает Омэту, а дракон пытается сбежать от самого себя, Абрахос решил оставить поле боя. С трудом выбравшись из города, он собирался взлететь, но адский пёс настиг его, прыжком повалив на землю. — Куда же ты, дядя? Уходишь, даже не попрощавшись со мной? — спросила Анаэль и, дав псу знак оставить добычу, ухмыляясь, стала рядом. Оставив Тадиэля на Сариса, она поспешила за тем, кого ненавидела больше всего на свете. Заметив, как Абрахос в очередной раз позорно бежит, натворив дел. Архангел посмотрел на девушку и проглотил ком в горле. От прежней Анаэль, невинной и доброй, ничего не осталось. Перед ним была хищница, в глазах которой искрились злоба и ненависть. Белый хитон сменили чёрные доспехи, забрызганные кровью врагов, а развивающихся на ветру волосы цвета вороньего пера, как и у её матери, тугая седая коса. Возле девушки стояли адские псы, скаля зубы и облизывая слюнявые пасти. Абрахос отполз в сторону и поднялся на ноги. — Посмотри на себя. Ты была такой милой девушкой, а сейчас похожа на монстра. — Так и должно быть, когда собственный дядя протыкает твоё сердце. Ты разбудил во мне монстра, теперь просто прими свою смерть. — проговорила Анаэль и уже собиралась спустить собак, как одну из них насквозь проткнула стрела. Девушка на миг замерла, а потом, тяжело дыша от злости, повернулась к лучнику. Её глаза стали ярко-синими, а по телу поползли морозные рисунки. — Как ты посмел?! — она приподняла руку, и лучник тут же упал на колени, схватившись за горло. — Никто не смеет трогать моих псов! Ангел разлетелся на кусочки. Анаэль снова повернулась к дяде. Её внешний вид стал ещё более устрашающим, чем несколько минут назад. Абрахос мысленно попрощался ж жизнью, но увидел своих учеников со Спариума, ухмыльнулся. В плечо Анаэль вонзилась стрела, а огромный ангел в золотистых доспехах атаковал её собак. Отломив наконечник стрелы, словно боли для неё не существовало, девушка рассмеялась. Воздух вокруг неё стал колючим и холодным. Этот холод плотным серым туманом расползался в разные стороны, постепенно подбираясь к врагам, вызывая в их сердцах неподдельный ужас. Лилиэль удивлённо посмотрела на Бога Света как только вместо замка, где происходило сражения, они перенеслись к Озеру Последнего Заката. Тёмный лес слегка шелестел листвой, словно шепча какое-то зловещее заклятие, а всегда спокойная алая вода рябью разбегалась в разные стороны под ногами фигуры в чёрном, что уверенным шагом приближалась к ним, идя по воде, словно по твёрдой земле. — Прости меня. Я хочу, чтобы ты знала, я очень сильно тебя люблю. У меня нет выбора, — проговорил Lux, отступая назад. Лилиэль подняла меч, собираясь обороняться, но от одного взгляда холодных глаз, что прожигали насквозь из вырезов уродливой маски, оружие рассыпалось в прах, заставив её замереть, словно статуя от шока. — Это озеро породило тебя. Оно же заберёт тебя обратно. — Я привёл её. Владыка, позвольте мне уйти. Самад тяжело вздохнул и, кивнув Богу Света, поднялся с девушкой над озером. Страх и мольба в её глазах разрывали его сердце на куски. Она так была похожа на Тадиэля и осознания того, что её смерть принесёт парню невыносимую боль, и он никогда больше не простит и не вернётся в Бездну, болезненными ощущениями сдавливали грудь Владыки. — Я сожалею. Я бы предпочел не делать этого. Но судьбу не изменить. — достав за пояса клинок, проговорил Самад. Острое лезвие проткнуло грудь, и девушка улыбнулась. Эту улыбку он не мог не узнать. Сердце замерло, а в горле застыл немой крик отчаянья. — Но её можно обмануть.- услышал он знакомый голос. Впервые за миллиарды лет Владыка испытал ужас. Иллюзия развеялась, и в его руках оказался тот, кого он больше всего на свете боялся потерять. — Что ты наделал? — тяжело дыша, спросил Самад и, вытащив клинок, безуспешно попытался остановить кровь. — Спас сестру. Жертва перенесена, ведь так? Моя кровь насытит озеро и… О… Если честно, это немного больнее, чем я думал. Одной рукой Тадиэль сжал плечо Владыки, другой сорвал с него маску. — Я хочу видеть твое лицо перед смертью. Так мне не будет одиноко и страшно… Это озеро словно вытягивает душу из меня. Самад крепко обнял парня, прижав к себе. — Я рядом… Прости меня. Тадиэль больше не мог сдерживать слёзы. Ему хотелось жить дальше, увидеть ещё раз семью, ещё не родившихся племянников и побывать на всех тех планетах, что обещал показать ему Владыка. Он не хотел умирать, но смерть ради семьи в объятьях любимого была не худшим вариантом. И немного успокоившись, парень слегка отстранился. — Я никогда не видел твоей улыбки. Могу я попросить тебя хоть раз улыбнуться мне? Самад вытер слезы с его прекрасного лица и печально улыбнулся. — Спасибо, друг. Оттолкнув от себя Владыку, Тадиэль, расставив руки, улыбаясь, упал в кроваво-алую воду, что тут же поглотила парня, утянув на самое дно. Лишь на минуту замешкавшись от шока, Самад кинулся за ним. Но как не старался, не мог найти Тадиэля в этой мутной, липкой воде. И лишь осушив озеро до дна, ему удалось обнаружить бездыханное, изувеченное тело. — Открой глаза. Скажи, что ты пошутил. Ты не можешь меня оставить. Я ещё даже не стал твоим другом. Не показал Вселенную. — задыхаясь от боли, промолвил Самад, прижимая парня к себе, не в силах смириться с тем, что это конец их так и не начавшийся истории. — Ты не можешь так поступать, Тадиэль! Никто не имеет права менять порядок! Как посмел обмануть меня?! Только я вправе решать, кому умирать, а кому нет! Ты ведь единственный свет в этой Вселенной, как ты мог уйти? Владыка провёл рукой по его волосам и часть из них осталось на пальцах. — Прости, — отрешённо проговорил он, глядя на свою руку. — Я не хотел на тебя кричать. Пойдём домой, Тадиэль. Тебе нужно поспать, и всё будет хорошо. Анаэль отбивалась сама и защищала псов. Доспехи не давали нанести серьезного ущерба ангелам, а вот их оружие атаковало в полную силу, что вселило в неё тревогу за брата, который должен был сдерживать их магию. Не выдержав больше морально и физически, девушка отпустила контроль. Небо над её головой стало чёрным. Магия сердца, что билась в её груди, наконец — то выбралась наружу, высвободив всю боль из её сознания. Стая чёрных птиц, насекомые и даже растения под ногами ангелов оживились, ожидая её приказа. Анаэль поднялась вверх и зловеще улыбнулась, готовясь уничтожить врагов раз и навсегда. Но неожиданно всё прекратилось. Её сила исчезла, и только чьи-то крепкие объятья не дали ей сорваться вниз. Анаэль опустила взгляд на руку, что обнимала её, и сердце забилось быстрее. — Не стоит поддаваться тьме. Анаэль, — услышала она до боли любимый голос, который уже практически успела позабыть. Как только они опустились на землю, она неуверенно обернулась и тут же упала на колени, не в состоянии стоять на ногах. — Хэмах? Он ответил печальной улыбкой и, пройдя мимо неё, подошёл к Абрахосу. — Я разочарован в тебе. Ты подавал такие надежды в юности. Но посмотри, во что тебя превратила твоя жажда Власти. — Простите меня, Создатель, — упав на колени, проговорил Абрахос. — Но эта битва — воля Творца. Он велел нам начать войну. — Мой брат велел убивать ангелов? — Да, Создатель. Чтобы вернуть вас к жизни. — Создатель? — пришла в себя Анаэль, вскочив на ноги. — Ты не Хэмах… Ты Бог Тьмы… Моя девочка! Лилиэль?! Будь ты проклят вместе со своим братом! Клянусь тебе, если хоть волос упал с её головы, я не остановлюсь, пока не уничтожу вас всех! Tenebris застыл в недоумении. Он только вернулся и уже был в откровенном шоке от происходящего. Война, организованная братом, ангелы, убивающие друг друга с помощью оружия Богов, которому тут не место. И Анаэль, изменившаяся до неузнаваемости, с такой ненавистью смотревшая на него. Проводив её взглядом, убегающую в самую пучину сражения, Tenebris так и не смог сказать, что Хэмах это и есть он, всегда им был. Просто теперь он помнил все свои жизни. Самад положил на алтарь тело Тадиэля. В том, что осталось от когда-то прекрасного облика, было трудно узнать очаровательного и красивого юношу. Но даже сейчас улыбка, застывшая посмертно, казалась такой тёплой и нежной. Птица влетел в зал и, опустившись возле алтаря, стал завывать, принося своим вытьём ещё больше боли хозяину, что держал за руку потерянного друга. — Владыка. Лилиэль исчезла из Книги Смерти, — проговорил Жнец, войдя в зал, и замер, уставившись на тело. — Он обманул меня. Я даже и подумать не мог, что он примет её образ. — Вы убили Бога Снов? -Жнец подошёл ближе, пытаясь понять, не ошиблись ли его глаза. — Какая жестокая судьба. Кто ярче горит первым и сгорает… Как вы и сказали. Я буду скучать по вам, маленький Бог. — Так не должно быть. Это не правильно. Он нужен Мирозданию, и он нужен мне. Я не могу его потерять. Я должен его вернуть. — То, что умирает от жертвенного клинка, даже вы не в силах вернуть. Владыка, — тяжело вздохнул Жнец. — Я создал этот клинок. Не может быть, что не было выхода. — Вы продумали все до мелочей. У оружия нет изъяна. Именно поэтому ничего не исправить. — Он прав, Самад. Меня уже не вернуть, — сидя на алтаре возле своего мёртвого тела, проговорил образ Тадиэля. — Просто отпусти меня. — Ты же знал, что будет! Почему не сказал мне?! — Владыка? — вопросительно посмотрел на него. Жнец. — Уйди от сюда! И ты тоже убирайся! Хватит выть! — вышел он из себя, пнув питомца ногой. Образ Тадиэля, тяжело вздохнул и, спрыгнув с алтаря, подошёл к Владыке. — Ничего не исправить. Если ты не остановишься, будет хуже. Прошу тебя, отпусти свою боль, забудь обо мне. Только так ты обретёшь покой. — Нет… Я Создатель Вселенных. Повелитель жизни и смерти. Я верну тебя, Тадиэль, чего бы мне это не стоило. Комната вспыхнула ярким светом. Тело постепенно восстанавливалось, приобретая первичный вид. На щеках, казалось, даже виднелся румянец. Но сердце так и не забилось. Дыхание не колыхало грудь, а нежная улыбка, стала немного печальнее. Как бы не старался Самад, сколько сил бы не прикладывал, ему удалось лишь исцелить тело. Но вернуть к жизни Тадиэля он так и не смог. Усталость, боль и злость завладели его рассудком. Осознав свою слабость, Самад окончательно отчаялся. — Раз ты не хочешь возвращаться, тогда забирай эту Вселенную вместе с собой! Я уничтожу каждый мир, где ты был! Убью всех, кого ты знал и кто был тебе дорог! Разрушу всё до основания, чтобы больше ничего не напоминало мне о тебе!