Аноним

Вивьен проснулась в холодном поту и тут же села на кровати, выравнивая дыхание и пытаясь привести себя обратно в чувство. Включился один из ночников. — Опять кошмары? — осторожно спросил ее муж. — Опять игры? Ви лишь тяжело вздохнула и молча кивнула. — Я совсем запуталась, Хави. Мне кажется, я с ума схожу. — Что тебе снилось сегодня? — он осторожно привлек ее к себе, обнимая. — Первый сезон, — тихо ответила Вивьен. — Победа. — Но ведь тогда все закончилось хорошо? — хмыкнул Хавьер. — Ты победила, стала известной, тебя пригласили играть во втором сезоне, ты заняла второе место, и тебя позвали судьей. — Да, но… — она замолчала, не представляя, как озвучить то, что пугало ее больше всего и что больше всего сдвигало мозги набекрень. — Ви, ты же знаешь, что можешь мне все рассказать, — мягко сказал ее муж. — Ну только если ты не хочешь выкинуть какой-нибудь финт в духе побриться налысо. Хотя ты же знаешь, мне все нравится, я уже привык! — со смешком добавил он, чтобы хоть как-то ее развеселить. Она усмехнулась и обняла его за руки. — До самой смерти мне это припоминать будешь, — Ви покачала головой и поцеловала его ладонь. — Но мне снится выпуск новостей про ту победу. Как ведущий в прямом эфире обращается ко мне и говорит: «Поздравляем победительницу первого сезона шоу «Аноним» две тысячи двадцать второго года». Понимаешь, в чем затык? — Две тысячи второго, — поправил ее Хави. — Я точно помню. — А я вот в своей памяти не уверена, — ответила Вивьен. — Я все время обращаюсь к тому дню, и я четко помню, что это был двадцать второй год. Не была я еще таким известным игроком в нулевых, я была совсем юной. — Может быть, все-таки обратимся к врачу? Ты уже вторую неделю почти не спишь… Ви недовольно поджала губы. Ей не нравилась мысль, что она уже настолько стара — а ей было всего сорок три — чтобы обращаться к психотерапевту. Она никогда особенно не жаловалась на здоровье, особенно психическое, но спустя полгода после вакцинации мозги, по ощущениям, буквально начали плавиться. Вивьен чувствовала, что теряла контроль, а меньше всего любому человеку хочется потерять контроль над собственным сознанием. Внешне заботливый доктор Робертс, которого Хавьеру посоветовал коллега, как специалиста по психологическим игровым расстройствам, назначил несколько психологических тестов, различные анализы, сканирование МРТ, сообщил, что результаты обследования будут через неделю, и сразу же записал Ви на следующий прием. Через неделю она практически бежала в его кабинет, потому что сны не прекращались, а прописанное снотворное только сделало их более реальными. Ей даже показалось, что в ее голове появилось еще несколько «двойных» воспоминаний, как она это назвала про себя: то, что произошло в двадцатых, хотя должно было в нулевых. Ви со всей силы сжимала ладони мужа, потому что боялась услышать подтверждение своему сумасшествию. Это ведь должна быть шизофрения, верно? Последствия игр? Этим ведь всех пугали в детстве, когда не могли заставить детей, подростков, а потом и взрослых просто выйти на улицу или хотя бы отойти от компьютера или приставки? «Только бы не шизофрения», — думала Ви. Шизофрения с тобой навсегда. Да и другие многие болезни мозга с тобой тоже навсегда, вторил ей внутренний голос. С тобой уже точно не все в порядке, милочка, ты списана. А Ви очень не хотелось списывать себя с каких-либо счетов. Но внешне заботливый доктор Робертс не улыбался. — Мы это называем расстройством памяти, — начал он вкрадчиво. — К сожалению, ваш случай не единственный, но пока что в ранней фазе, — доктор положил сцепленные руки на стол и чуть приблизился к ней. — Это происходит со многими участниками шоу «Аноним», чаще всего с теми, кто подключался через портативные устройства «АНМ». Компания уже взяла на себя ответственность. — И что с того? — спросил Хави. — Почему мы этого не слышали в новостях? И что с этим делать? Одно дело — взять ответственность, другое — помочь людям! Доктор Робертс, моя жена путается в собственных воспоминаниях, это не просто какое-то расстройство! — напирал он, все больше распаляясь от негодования. — Вы слышали о лечебном исправительном учреждении Батчера? — спросил доктор. Ви и Хавьер недоуменно переглянулись. — Собственно, это место было создано компанией «АНМ» при участии государства, чтобы помочь людям, пострадавшим от первых игровых прототипов. И они делают успехи. Сейчас там содержатся пациенты с посттравматическим расстройством и расстройством личности. Совсем недавно достроили отдельный блок для пациентов с расстройством памяти. Они постоянно изучают этот феномен и пытаются помочь людям привести свое сознание в порядок. — Подождите, — остановил его Хави. — Вы предлагаете поместить мою жену в сумасшедший дом? Вы в своем уме? К тому же, я слышал, что там лечат преступников, а не просто душевно-больных. — Я понимаю вас, — все так же мягко продолжал Робертс. — Да, многие из пациентов — преступники, я признаю. Они не справились со своей расстроенной психикой и пошли по пути разрушения: как самих себя, так и всего вокруг. Ваша жена с ними пересекаться не будет. Пациенты каждого из блоков содержатся отдельно, преступников держат особняком. Пожалуйста, подумайте над этим предложением. Вашей жене нужна помощь квалифицированных специалистов, а у Батчера сейчас работают лучшие. Там современное оборудование, лаборатории, постоянные тесты и проверки. Никто не будет пичкать ее лекарствами, ей будут пытаться помочь. — И сколько это будет стоить? — Хавьер скрестил руки на груди, не собираясь сдаваться. — Это совершенно бесплатно. Есть только одно условие, — Робертс выдержал паузу, — мисс Ли не будет контактировать с внешним и игровым мирами в целях ее скорейшего выздоровления. — Что именно вы имеете в виду? — наконец подала голос Ви. — Вы не увидитесь со своим мужем или кем-либо еще, пока лечение не будет завершено. Иначе не сработает. Хави собирался ему возразить и высказать все, что он думает, об этой идее, но жена лишь стиснула его ладонь, призывая молчать, и сказала доктору, что ей нужно время на принятие решения. Через три дня, совсем обезумев от ночных кошмаров, Вивьен собрала вещи, подписала все документы и попрощалась с мужем. После ей сделали укол, и она отключилась. Когда Ви проснулась, ей сразу объяснили, что она не пациент, а подопытный кролик. Что обследования и лечения принудительны. И что на самом деле она в тюрьме, а срок ее пребывания и благополучие ее мужа будут зависеть от ее поведения.