Аноним

Риан скрылась за одним из шкафов в раздевалке, очень стараясь не выругаться вслух. Плечо горело: тот придурок стрелял примерно так же плохо из пистолета в дальнем бою, как и она, но даже эта небольшая царапина от пули причиняла массу неудобств. Все-таки в «Анониме» было попроще, когда ты чувствуешь физические повреждения, но все равно не в полной мере. Да и тело твое по факту в итоге так не страдает, как же горит рука, твою мать! Хоук осторожно забралась в один из шкафчиков, чтобы разодрать в лоскуты очередную одежду и перебинтовать руку. Из оружия остались только мачете, три метательных ножа и «Глок» с пятью патронами, если она правильно посчитала. Если неправильно, то, возможно, тремя. Пришлось выпустить почти всю обойму в девицу с катаной, которая порезала ей ногу. Когда Маркус говорил, что заключенные первого блока — законченные психи, он как-то приукрасил действительность. Большинство из них, по мнению Хоук, вообще нельзя было как-то классифицировать. Да, можно было сколько угодно говорить, что ты настоящий и ты в играх — разные личности, но эти ребята были максимально оторваны от реальности. Кто-то представлял себя главным персонажем очередной игры, кто-то — выдуманным героем для «Анонима», некоторые метались из состояния в состояние примерно раз сорок в секунду. Выжившие в зомби-апокалипсисе, модифицированные военные, просто военные, ассасины, представители волшебных рас, наемники, ведьмаки — весь цвет всевозможных экшн-игр, которых когда-либо породили игровые компании для «АНМ». Батчер неплохо постарался: заключенные первого блока были вооружены до зубов. Судя по тому, что за последние два часа Риан не встретила ни одного надзирателя, весь тюремный персонал залечивал раны и готовился к финальному раунду с выжившими, потому что психи в красной форме явно не делали ни для кого исключений. Тяжелей всего было доказать, что ты не гребанный зомби. Любители игр про зомби-вирусы и корпорации, которые их разработали, почему-то преобладали в первом блоке и даже почти организованно держались группой, видимо, вознамерившись уничтожить всех, кого будет видеть, потому что все, кого они видят — это зомби. Когда противников много, а твои силы на нуле без возможности их восполнить, это то еще удовольствие. Сидеть долго на месте было нельзя, но у Риан уже заканчивались силы. В «Анониме» можно было бы применить аптечки из инвентаря, найти разбросанные по локации еду или стимуляторы — зависело от типа игры. Она даже пыталась совершить марш-бросок в сторону лазарета, но столкнулась с мужиком, который, ругаясь на польском, бросался всеми попадающимися под руку склянками в заключенного в зеленой форме третьего блока, и Хоук не рискнула туда лезть. Кухня, естественно, была разграблена: не осталось даже тупых вилок. Разве что удалось подраться за остатки каких-то консервов, которые тут же превратились в метательное ядро. Глаза закрывались. Вокруг становилось тихо. Как будто всех психов загнали обратно в их клетки. Или ей показалось? Нельзя сидеть на месте, Ри, нужно перемещаться, постоянно перемещаться, везде камеры, они видели, как ты зашла сюда, отсюда только один выход, ты не оставила себе путей отхода, ты устала, Ри, отдохни, не сиди на месте, бежать, надо бежать, надо дождаться, когда надзиратели снова выйдут на охоту, нужно добыть средство связи, нужно продержаться, пока остальные берут штурмом четвертый блок, надеюсь, что их там не ждала засада, если в лазарете надзирателей не было, значит, они в четвертом блоке, черт, Ри, вставай на ноги, надо бежать, нельзя сидеть на месте, нельзя нельзя нельзя, там Маркус, вдруг они поймали Маркуса, вдруг они что-то сделают с Маркусом, не допусти, Ри, пожалуйста, мы должны жить, нужно выбираться отсюда, надо попытаться вернуть людям их память, Эдвардс, что вы же вы натворили, Эдвардс, держись, Ри, держись, ты устала, отдохни, бежать бежать бежать надо бежать Маркус надо защитить Маркуса не позволю чтобы причинили боль Маркусу ни за что нет нет нет веки тяжелые мы так устали надо отдохнуть надо бежать Маркус — Скотти! — голос заставил Хоук проснуться. Сколько она здесь просидела? Она спала? Как она могла уснуть? Или она только что закрыла глаза? — Скотти! — Дилан? — спросила она и только потом поняла, как пересохло горло. И откуда здесь взяться Дилану? Значит, она точно отключилась. Да чтоб тебя, Хоук, теряешь хватку! — Скотти! — снова ехидно окликнул ее Дэвидсон. Только этого ей не хватало. — Ты должна прятаться где-то здесь, выходи, дорогая! — он облизнулся, тяжело дыша после бега. Он точно ее видел на камерах. Скотт бежала в раздевалку. Не лучшее место для укрытия, конечно, но Крейг предпочитал надолго об этом не задумываться. Где же ты где же ты где же ты! Он должен был еще оставаться с остальными, но, увидев Иви на камерах, уже не мог удержаться. — Скотти, иди ко мне, зайка! Мне нужно доставить тебя живой, поэтому обижать сильно не буду! Риан сидела довольно далеко от входа, но Дэвидсон должен был найти ее максимум минуты через две: судя по звуку его голоса, он ушел в другую сторону. Она крепко взялась за рукоять мачете и постаралась выровнять дыхание. Осторожно встала с пола, стараясь не издавать никакого шума. Интересно, ей и правда удалось? Нет, что-то было не так. Звуки приглушены. Возможно, шумоподавление: достаточно просто подать в динамики звук на низких частотах. Тогда ее предположение о том, что Крейг далеко, было ошибочным. — Я же сказал, что ты где-то здесь, — его голос из-за спины вдруг стал очень громким, и Риан рефлекторно прыгнула вперед, уворачиваясь от его руки и тут же разворачиваясь к нему лицом. Дэвидсон странно довольно улыбался, а его форма была уже изрядно замарана чужой кровью. Больной ублюдок. — Некуда бежать, зайка, — он довольно улыбнулся. — Осталось совсем немного, и я до тебя доберусь. А потом я займу место Виссера и наконец сделаю с тобой все, что мне так давно хотелось. Или даже ждать не буду, — он медленно подходил к ней, облизываясь и прикидывая, откуда он начнет в первую очередь. — Не сопротивляйся, у тебя уже руки дрожат. У тебя нет сил. Смирись, Скотти, в библиотеке у тебя неплохо получилось. — Иди в жопу, Дэвидсон, — процедила Хоук, поднимая руку с мачете повыше. — Я тоже больше люблю холодное оружие, — Крейг снова облизнулся и достал охотничий нож. — Черт, Скотти, даже не знаю, что возбуждает больше: вся ты или то, что ты еще к тому же вся в крови. — Скажи честно, Крейг, — Риан продолжала пятиться, выставив оружие вперед, пытаясь придумать, как быть дальше, — у тебя мозги спеклись уже здесь или до Батчера? Или ты от рождения псих? — Грубо, очень грубо, Скотти, — Дэвидсон наиграно поджал губы. — Но ты мне такой даже нравишься. Наверное, брать тебя силой, когда ты отчаянно сопротивляешься, будет интереснее. — Сначала достань меня, — огрызнулась Хоук, все еще стараясь держать с ним ту же дистанцию. Где-то рядом должна быть скамейка, главное не споткнуться. Она решилась бросить короткий взгляд за спину, ей хватит и половины секунды, чтобы сориентироваться, так, нужно будет уйти чуть-чуть левее… — Попалась, — Крейг в один прыжок сократил расстояние между ними и сильно толкнул ее в грудь. Риан не удержалась на ногах и упала спиной на ту самую скамейку, скривившись от боли и чуть не выронив мачете. Машинально и фактически вслепую полоснула перед собой ножом. Дэвидсон зашипел от боли: он успел увернуться, но она задела его правую руку. — Стерва! Хоук встала на ноги и побежала к выходу, но он выстрелил. Пуля прошла мимо, но очень близко. Точно, у нее же есть пистолет! Риан резко свернула направо за шкафчики. Крейг оббежал с другой стороны и снова выстрелил. Пуля прошла на вылет из бедра. Твою мать, он хорошо стрелял, чертовски хорошо стрелял, да за что! Она развернулась с криком и спустила курок, пока болевой шок еще позволял что-либо делать. Один. Мимо. Два. Обойма пустая. Как же я так просчиталась. Как как как как! Я же всегда так хорошо считала патроны, как я просчиталась! — Говорил же, бессмысленно сопротивляться Скотти, — сказал Крейг тихо и снисходительно. — Только зря тратишь силы, — он подошел к ней и прижал спиной к шкафчикам. Сильно сжал запястье, чтобы выронила нож. Другой рукой схватил за челюсть. — А я ведь так себе это и представлял, — прошептал он, снова облизывая губы, — когда привел тебя сюда в твой первый день. Если бы Виссер не предупредил, что будет следить, я бы обязательно пошел за тобой, Скотти. Но я сдержался. Знал, что рано или поздно доберусь до тебя. Сколько же на тебе крови, просто восхитительно, — он спустился рукой ниже к бедру. — И тебя спасать некому: мы поймали или убили почти всех. Я лично застрелил Виссера, такое удовольствие, сам не ожидал, — добавил он шепотом ей на ухо и надавил на свежую рану. — НЕ СМЕЙ МЕНЯ ТАК ЗВАТЬ, ГРЕБАННЫЙ ПСИХ! — закричала Скотт, собирая остатки сил, чтобы попытаться вырваться. — ПУСТИ МЕНЯ! — Кричи, сколько влезет, — радостно протянул Дэвидсон. — Никто не придет. А если мне кто-то будет мешать, я… Крейг упал на пол сразу после звука выстрела. Иви так и продолжила стоять, прижавшись спиной к шкафчику, почти не чувствуя ни рук, ни ног, слыша только звон в ушах. — Скотт, ты в порядке? Скотт! — длинные рыжие волосы. Харви. Слава всем богам, это был Харви. — Скотт, говори со мной! — Он точно сдох? — спросила она тихо. — Точно, — Харви отошел от нее и выстрелил еще раз, приставив пистолет к виску Дэвидсона. — Хедшот, все, как ты учила, — усмехнулся он и подошел к ней. — Ты как? Идти можешь? Скотт? — Скиннер пытался привлечь ее внимание, но Иви смотрела куда-то вперед стеклянными глазами. — Говори со мной, не отключайся. Я устала. Как Же Я Устала Скотт опустилась на пол. Бессмысленно сопротивляться, Скотти. Скотти, чего тебе во мне не хватает? Откуда ты знал это прозвище У тебя нет сил. Смирись. Зря тратишь силы. Смирись. В библиотеке у тебя хорошо получилось. Никто не придет. Сколько же на тебе крови. — ИВИ! — Харви тряс ее за плечи, пытаясь привести в чувство. — Иви, не пугай меня, очнись! Не отключайся! — Я больше не могу, — она чуть подняла голову, чтобы посмотреть на него. — Я больше не могу, Харви. — О чем ты? Соберись! Нам надо идти! Иви, приди в себя! — повысил голос Харви. Скотт растерялась: не привыкла, что Скиннер в принципе говорит, и не ожидала, что он может кричать. — Надо двигаться. Все сейчас сбегутся на перестрелку. Большинство наших либо мертвы, либо пойманы. Надо двигаться. Надо держаться. Я устала Как же я устала Как же я устала убегать — Я не смогу, Харви, — медленно протянула она. — Я теряю много крови. Я никуда не дойду. Я устала, Харви, просто оставь меня здесь… — Иви, очнись! — Скиннер ударил ее по лицу. — Сейчас я найду, чем перевязать тебе ногу, только не отключайся, поняла меня?! — Скотт кивнула. — Словами, ртом говори! Ты поняла меня?! — Да, я поняла, — выдавила она. Скиннер кивнул и встал на ноги. — Харви, — позвала она его, пока он не ушел далеко. — Дэвидсон сказал, что он застрелил Маркуса. — Маркус предупредил меня, что Дэвидсон пошел тебя искать, — ответил он незамедлительно, развернувшись к ней. — Я был с ним один и должен был сделать выбор. Я выбрал тебя, Скотт. Я уже не мог ему помочь. Харви оставил ее и принялся искать свежую одежду и что-нибудь для жгута. Иви откинулась спиной на шкафчик и безмолвно закричала в пустоту. Она думала, что было больно, когда умерли родители. Когда казнили Дилана. Когда ее предал брат. Но она даже не представляла, что потеря Маркуса настолько ее выпотрошит. Иви поняла, насколько ей была безразлична ее жизнь, и какой пустой и ненужной она стала после новостей о Маркусе. Очень быстро стало неважно узнать у Харви, кто выжил и кого поймали. Куда их увели. Что вообще происходит в третьем блоке. Добрались ли они до четвертого. Что делать дальше. Нужно ли что-то делать дальше. Харви перетянул ее ногу над раной, помог встать и повел к выходу. Но нужно ли было вообще куда-то идти? Зачем? Она всегда говорила, что эта борьба не для нее. Она должна была быть опорой Маркуса, помогать ему, следовать за ним. Какой теперь смысл? — Отведи меня к Батчеру, — попросила Скотт. — Что? — Харви решил, что ослышался. — Ты в своем уме? — Я не хочу, чтобы кто-то еще умер, — выдохнула она и отошла от него. — Слышишь, Донахью? — закричала она вверх. — Ты победил, сукин сын! Я знаю, что ты меня видишь! Я сдаюсь! Только останови это! Клайв усмехнулся и залпом допил свой виски. С громким звуком поставил стакан на стол и радостно заерзал в кресле. — Похоже, Дэвидсон перестарался. Да, Фрэнк? — спросил он. — Я думал, она продержится подольше. — Ты погоди, новость про Виссера ее взбодрит, — ответил Батчер, дожевывая стейк. — Но он ведь мертв, — вклинился в разговор Майкл. — Живее всех живых, — посмеялся Донахью. — Точнее, конечно, ранение было серьезным, но не настолько критичным. Мы планировали вывести его из игры, чтобы окончательно сломать девчонку. — Вы так спокойно об этом говорите? — Да, Майкл, — пожал плечами прокурор. — Потому что это настоящее поле настоящей битвы, которую я веду последние несколько лет. Либо мы, либо они. Либо они, либо система. Ты несогласен? — Я согласен с этим утверждением, — уточнил Майкл. — Но там моя сестра. Зачем вы привезли меня сюда, мистер Донахью? — Я решил, что тебе стоит увидеть реальное положение дел, — Клайв встал со своего места и налил себе еще виски. — У меня на тебя большие планы, и, мне кажется, пришла пора тебя посвятить в некоторые ранее тебе неизвестные аспекты современной жизни. И вот первый из них, — он указал рукой на мониторы, — игроки всегда остаются игроками. Люди всегда будут рады надеть на себя маску и искромсать друг друга. Предать друг друга как та блондинка Фишер, которая всех сдала ради своего сына: мы пригрозили, что выдадим его местоположение ее бывшему мужу, который, к слову, отчаянно его ищет. Смотри, как радостно они друг друга убивали, — тем же тоном вернулся он к своему тезису. — Ты ведь внимательно следил за сестрой? С первых секунд даже рука не дрогнула. А ты еще в чем-то сомневаешься. Майкл какое-то время молчал и просто смотрел на начальника, пытаясь сложить в своей голове, что Донахью действительно был всему этому рад. Был рад убедиться в своей правоте. Настолько рад, что был готов закрыть глаза на количество убитых и раненых за каких-то пять часов. Или он был рад, что они все умерли? Майкл снова посмотрел на экран. Иви молча смотрела куда-то в потолок, едва держась на ногах. Уставшая, вся в крови и, что ужасно, не только в своей. Молящая о том, чтобы ее забрали. Просящая того рыжего заключенного отдать ей пистолет, чтобы застрелиться и все закончить. Срывающаяся то на шепот, то крик. — Вы ее не сломали. Уничтожили, — наконец сказал он и повернулся к прокурору. — Ага, — согласился Донахью. — В этом и цель, Майкл, иначе они не подчиняются, — он нажал на кнопку коммуникатора и приблизился к микрофону. — Мисс Скотт! — раздалось в раздевалке, — оставайтесь на месте, вас и мистера Скиннера заберут надзиратели. Надеюсь, вы не будете оказывать сопротивление.