Любовный роман.

Это был один из самых обычных дней японского школьника. Идут уроки, учитель объясняет тему, ученики старательно запоминают информацию. А между тем там, за окнами школы, солнце ярко светит, радуя всех и мотивируя учащихся к работе. Акутагава не был исключением. Это был его первый год в старшей школе. И именно поэтому он запомнил для себя несколько вещей, а это: 1. Не конфликтовать с учителями и другими учениками. 2. Прилежно и старательно учиться. 3. Не заводить отношений. Три правила, которые выучил для себя Акутагава и придерживался их очень давно. Может, 9 лет, а может, ещё дольше, если садик тоже считается... И именно из-за своих взглядов он так и не завёл себе никаких друзей. Вечно отстранëнный, закрытый для всех. Единственное, что его успокаивало - это чтение. Читал он много, даже в школе, на переменах. И так как друзей у него не было, то ему никто не докучал. Но в последнее время на уроках Акутагаве стало казаться, что на него постоянно смотрят, причем это было не только на занятиях, но и на переменах. Обычно он на это внимания не обращал, но любопытство не покидало парня. И вот на уроке он всё же решил обернуться, однако ничего странного не увидел. Лишь учеников сзади, которые либо слушали учителя, либо занимались своими делами. Никакого интереса они не вызывали у Акутагавы, но потом, когда он повернул голову к противоположному ряду, то заметил как на него смотрела пара карих глаз. Акутагава его сразу узнал, это был Чуя Накахара. Парень с рыжими волосами и привлекательной внешностью, но довольно низкого роста, что, однако, не мешало ему нравится девушкам. И прямо сейчас идол класса рассматривал Акутагаву. Чуя, увидев, что Акутагава его заметил, невольно ему улыбнулся. Его улыбка была такой невинной и беззаботной, что заставила Рюноскэ смутиться. Не выдержав игры в гляделки, он отвернулся, стараясь сосредоточиться на уроке. Но он всё равно чувствовал на себе взгляд и даже смешок, который издал Чуя после того, как Акутагава отвернулся. Нет, он не слышал, но он чувствовал. Весь урок он не мог избавиться от мысли, что на него кто-то смотрит. Этот предмет с трудом давался Акутагаве для понимания. Учитель то и дело сбивался с темы и говорил обо всякой ерунде, до которой никому не было дела. Он словно пролил воду на стол, а ученики должны были впитывать всю эту влагу, как губки. И вот, наконец, урок подошёл к концу. Рюноскэ поднялся со своего места и направился в сторону парты Накахары. Чуя в это время убирал со стола лишние вещи, но увидев периферическим зрением Акутагаву, сосредоточил всё внимание на нëм, гадая про себя о том, почему тот решил с ним заговорить. Оказавшись у парты Чуи, Акутагава ненадолго задумался о том, что бы ему сказать, и в итоге, собравшись с силами, он произнëс: — На этом уроке ты на меня пялился, что-то произошло? — вымолвил Рюноскэ. — Ну вообще-то я не только на этом уроке на тебя смотрю, это только сейчас начало тебя беспокоить? — уверенно, словно он был готов к такому разговору, сказал Чуя. Акутагава осëкся и прикусил губу. Ему было нечего на это ответить. Он не знал, что на это сказать. Был ли он против этого? Нет. Нравилось ли ему это? Тоже нет. Тогда в чем была проблема? Зачем он подошёл? Из любопытства? Возможно. А может, ему было настолько одиноко, что тот решил подойти к Накахаре. Но Рюноскэ успешно провалился и показал себя в худшем свете. Что же о нём подумал Чуя? — Если тебе так неприятно, что я смотрю на тебя, то могу прекратить, — изрëк вполне спокойно Чуя, прервав паузу, которую начал Акутагава, — Как я понял, у тебя проблемы с общением? — желая продолжить разговор, спросил Накахара. Акутагава собрался ему ответить, но его перебил Дазай, взявшийся бог знает откуда. Этот черть словно специально вышел из-за кулис, чтобы помешать их разговору. Или так только Акутагаве показалось? — Чууууечкаа, пойдем в столовую? — оказавшись за спиной Чуи, оптимистично протянул Дазай, схватив парня за плечи, будто вовсе не замечая Акутагаву. — Только если мне не придётся опять за тебя платить, Скумбрия, — ответил Чуя, отстранив от себя Дазая. Для многих было загадкой, как эта парочка вообще сдружилась. Они часто подкалывали друг друга и нередко устраивали драки. Но даже так умудрялись друг с другом хорошо общаться. Иногда Акутагава даже завидовал их дружбе. Он всегда был нелюдим. Если кому-то нужна была помощь (к примеру, объяснить тему или дать списать) и этот человек обращался за ней именно к Акутагаве, тогда, рассчитав свои силы, Рюноскэ помогал ему, поэтому в классе о нём никто плохо не думал. Но при этом никто и не старался с ним подружиться. Действительно, зачем лезть к человеку, если он в друзьях явно не нуждается и не проявляет никакого видимого желания их заводить? После обычного для них разговора между Дазаем и Накахарой, Чуя встал, собираясь уйти с Осаму. Но напоследок рыжий виновато улыбнулся Акутагаве своей обычной озорной и светлой улыбкой, полной жизнерадостности и с присущей детям его возраста легкомысленностью. Акутагава вовсе не был зол на Чую или обижен. По правде говоря, он даже был немного благодарен Дазаю за его вмешательство. Разговор с Накахарой был для Рюноскэ очень сложным, он не знал, что ему говорить и как продолжить разговор, как не опозориться перед одноклассником. Эта беседа была для Акутагавы самой настоящей пыткой, и в этой ситуации тупица Дазай выступил словно ангел-спаситель. — Ты уж меня прости, Рюноскэ, мне было интересно с тобою поговорить, надеюсь, такая возможность мне ещë выпадет, — беззаботно промолвил Чуя, после чего исчезнул из кабинета. Даже после того, как Чуя ушёл, Акутагава всë равно чувствовал его ауру. Он ассоциировал Накахару с солнцем и апельсинами, он представлял, как же всё-таки приятно было бы вновь увидеть его. Эти густые рыжие локоны, приятные черты лица, карие глаза - такие мягкие и при этом такие пленительные и страстные. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь станет так отзываться о людях. Всё больше восстанавливая в своей голове образ Чуи, он понимал, что теперь Накахара не будет для него просто одноклассником и идолом класса. Он будет теперь в его душе нечто большим. И эти чувства... Он не знал, кто теперь для него Чуя Накахара. До друзей им очень далеко, но просто одноклассник - это слишком грубо. Раздумывая об этом, он и не заметил, что так и продолжает стоять у парты Чуи. Из раздумий его вывел заботливый голос Ичиë, которую смутило то, что Акутагава уже долгое время стоял в одном месте и прожигал парту Накахары взглядом. На ее слова Акутагава лишь отмахнулся, сказав что-то из разряда: "Я не выспался и потому чувствую себя плохо, но спасибо за заботу" и прочее. Продолжать с нею разговор Акутагаве не хотелось и поэтому он сразу же вернулся на место, за свою парту, находившуюся в первых рядах. На ней были разложены учебные принадлежности и, как обычно, роман, который он брал с собой в школу, чтобы почитать на переменах. Но читать сейчас не хотелось от слова вообще. Мысли путались, ничего нельзя было разобрать. Вскоре прозвенел звонок, начался шестой урок и Акутагава снова продолжил работать на уроках.