Однолюб

Несмотря на бесчисленные попытки Ростислава помириться с Розье, все было без толку. Она словно игнорировала каждое его слово, а его присутствие было встречено холодным, недружелюбным взглядом, слабым кивком или вовсе раздраженным выдохом. Что там говорила Мегган про невозможность долго злиться? Оказалось, на самом деле это не так уж и сложно, пару дней она избегала его капитально, потом начала замечать его, потом смягчилась и стала принимать все те сладкие подарки, оставленные под дверью спальни или доставленные прямиком к её постели. Многие даже завидовали, не каждый день им шлет подарки один из самых эксцентричных учеников Хогвартса, к тому же иностранный, богатый и красивый. Сказать по правде, красивый — уж очень преувеличенное выражение. Тем не менее, Ростислав пользовался огромной популярностью среди однокурсниц. Особенно, когда дело касалось итоговых тестов. Никто не мог предположить, как, почему, откуда у Ильинского такие оценки при таких выходках. Кто-то считал его заговорщиком, мятежником, а оттого ещё хуже — посланником самого дьявола. Однако это уже придумали волшебники первого курса, увидев однажды как дракон во внутреннем кармане мантии Ростика чихнул пламенем. На деле все было гораздо проще — мальчик никогда не прогуливал уроки. Даже никогда не опаздывал. Был примерным учеником и лишь профессор Альбус Дамблдор знал, какие бранные выражения использует юноша для описания неудач. Единственным волшебником, не принимавшим его в «стаю» был очевидно сам Том. После инцидента с Мегган, он как в воду канул. Если теперь даже Абраксас с Альбертом приняли Ростислава в свою компанию, а «Мисс-загонщик-года-чайников» после недели размышлений наконец простила русского, то такая смена положения в обществе не нравилась Реддлу совершенно. Всякие способы устранить занозу в заднице были разрушены одним простым «я разочарована». Том бился с этим чувством. Он мог бы прихлопнуть Мегган как муху, но вместо этого терпел все эти прозвища, выходки, стремления быть независимой, обиды. Поэтому в целях сохранения непоколебимого выражения лица и серьезной натуры, мальчик решил закрыться от них на пару недель, может месяцев или лет. Как только первая снежинка коснулась красной щеки Ростика, он незамедлительно объявил всем, что пришла зима и поэтому настало время работать ещё усерднее. Теперь что ни день, так кто-нибудь отхватит снежка за шиворот от Ильинского. И вроде бы все хорошо, всем весело, но кому-то же явно не весело, ведь так? Именно. Где-то в глубине подземелий, где пахнет сыростью и темной магией затаился юный Реддл. В кабинете Зельеварения, где очень часто можно услышать стон уставшей студентки, которая часами не может правильно вывести формулу нужно снадобья, шуршали страницы учебника за пятый курс. Том сидел возле профессора Слизнорта, внимательно изучая данную книгу. После получаса чтения пособия, мальчик наконец выдохнул и гордо улыбнулся сам себе. Он осмотрел одну волшебницу, отработка которой заняла уж больно много времени и задумался. — Мистер Реддл, — обратился к нему профессор, и Том быстро повернул к нему голову, — не хотите ли Вы, показать моей студентке, как следует обращаться с ингредиентами данного зелья? — Конечно, профессор, — волшебник мотнул головой и поднялся со стула, плавным шагом отправляясь к котлу. Подойдя ближе, Том рассматривал все ингредиенты, затем залез обратно в книгу и попытался самостоятельно понять, какое это зелье. — Сдаетесь? — усмехнулся Гораций. — Сэр, не поймите меня неправильно, но я в корне не понимаю, что тут замешено. Не одно зелье не подходит под описание! — мальчик растерянно посмотрел на преподавателя. — Все очень просто, юноша, это самый обычный Напиток живой смерти, — с некой гордостью ответил Слизнорт. — Просто не всем студентам дается полный четвертый курс, — вздохнул он.. От слова «смерти» мальчик вздрогнул. Затем прочистил горло и снова заговорил: — Разве? Но Сэр, мне казалось все факультеты способны к изучениям предметов! Особенно таких интересных. — Вы совершенно правы, но, к сожалению, многие могут, а некоторые просто не хотят, — мужчина грозно посмотрел на рыжую девушку, которая буквально лежала на парте. — Ну не могу я, профессор! Не могу! — застонала она. — Мисс Бронхейд, вы всё можете! Вы же староста! — Староста и что? Умереть не встать просто! — Вы самая способная из учениц Гриффиндора, ну же, Вы справитесь, — Слизнорт подошел ближе. — В чем же проблема? Я не говорил директору о Вашей задолженности, я ведь знаю как вам необходим статус старосты Факультета, поэтому я в Вас верю. — Спасибо, но видимо способность к убийству у меня не развита, — съязвила она. Гораций тяжело вздохнул, потирая виски. Безнадежно. Вскоре дверь открылась и в помещение вошел шатен, того же возраста, что и Ария со значком старосты на груди. — Как проходит отработка… О-о-о, — протянул парень, заметя скопление волшебников вокруг Бронхейд. — Видимо плохо. — Однозначно плохо, — добавил Реддл, склоняясь над котлом. — Я не знал, что такие сложные зелья проходят на пятом курсе. — Вы правы, потому что это не совсем так, — кивнул профессор и рассмотрел смятение в глазах мальчика. — Этого нет в программе пятого курса, но есть в программе шестого, только под строжайшим секретом и присутствии преподавателя мы делаем его сейчас. — Под секретом? Тогда почему она делает его сейчас? — У мисс Бронхейд, крайне строгие и требовательные родители, сколько бы раз мы с директором не пытались их отговорить, они всегда настаивали на своем. Из-за чего, Ария, — Том удивился, когда профессор перешел на личности, — сейчас проходит ускоренную программу по подготовке к следующим курсам, а там и к экзаменам. Но лично я абсолютно против такого. — Я тоже, — прошептала рыжая, — родители просто хотят, чтобы я быстрее окончила Хогвартс и уехала с ними в другую страну, а мне так хочется остаться здесь, поиграть в Квиддич и так далее. — Подождите-ка, — в разговор вмешался шатен, — ты ведь Реддл, не так ли? Том Реддл? — парень указал на мальчика возле парты и тут же нахмурился. — Друг Мегган, я прав? Если так, то у вас же урок…какого Гиппогрифа ты ещё не там? — возмутился он. — Это я его забрал, мистер Миллер, не волнуйтесь, — успокоил его Слизнорт. — Все в порядке. — Ты прогуливаешь? — радостно произнесла Ария, ободрившись. — Не ожидала. — Не прогуливает, — отрицал Гораций. — Давай так, если я сейчас смогу сварить это зелье вместо тебя, то вы не расскажете Мегган, где я все время нахожусь, — предложил Том. — Валяй, только у молокососов как ты ничего не выйдет, — усмехнулась староста. — Мисс Бронхейд, что за жаргон? — удивился профессор. — Извините, просто пообщалась с одним…с одной занозой в за… — Ария! — Лесли закрыл ей рот рукой. — Можешь приступать, Реддл. Мальчик кивнул и принялся за дело, а потом осознал, что ничего он сделать и не сможет без знаний про зелье. — Профессор, а как я смогу приготовить что-то, рецепта чего я не знаю? — Гораций тут же спохватился. — А учебник какого года я вам дал? Пятого? — Том кивнул. — Вот те на, подождите немного, мистер Реддл, — мужчина подошел к своему столу и порылся в одном из ящиков, откуда достал старую книгу, которая наверное была даже старше самого Тома. — Держите, это поможет. Мальчик бережно взял книгу и чихнул от количества пыли на ней. Затем смахнул ещё один толстый слой пыли и прочитал «Учебное пособие для искусных волшебников старших курсов, зелья самообороны и другие, пошаговая инструкция по изготовлению». Снизу было подписано автор: О. Н. Грин-де-Вальд. — Профессор, откуда у вас такая книга? — Реддл округлыми глазами рассматривал фамилию автора. Уже два раза он видел её. — Профессор Альбус Дамблдор, знаешь такого? Ох, естественно, Вы знаете его, Ваш преподаватель Трансфигурации мне принес её, правда, сказал, что это лишь черновик, но очень занятный. Полистайте его и вы поймете, — подмигнул Гораций, прежде чем снова подойти к Арии и потрепать её по голове. Внимание Тома привлекла не только фамилия, но ещё и древность данной рукописи. — А как же другой учебник? Тот, которым все пользуются? — озадачился Лесли и присел рядом с Бронхейд. — Разве Реддл не сможет им воспользоваться? — К прискорбию, но Ваш учебник имеет некоторые дефекты, о которых чаще всего не говорят, — усмехнулся профессор, а через пару минут опять начал объяснять как правильно вывести нужную дозу настойки полыни. Не потребовалось и пятнадцати минут, чтобы все трое не услышали как зашевелился юноша. Том подходил ко всем полкам с ингредиентами, держа в одной руке черновик, а другой собирал всё что нужно. Лесли ещё никогда не видел ученика, настолько сосредоточенного на лишь собирании компонентов зелья, а уже тем более настолько юного. Уголки его губ приподнялись и превратились в улыбку. Реддл недолго пробродил у стеллажей и сел недалеко от них, достал котел и, не отрываясь от книги, принялся смешивать ингредиенты. Вместо «разрезать десяток дремоносных бобов» было написано «раздавить пятнадцать». Медленно вмешивая настойку полыни, Том сразу заподозрил неладное. Жидкость начала бурлить крайне странным образом. И тут же зелье выпрыгнула из котла и приклеилась к потолку. — Видимо вы что-то перепутали, мистер Реддл, — покачал головой профессор. Ария начала смеяться, пока не легла обратно на парту. — А на вашем месте я бы не смеялся, — Слизнорт повернулся к девушке. — Вас тоже ждет это зелье, мисс Бронхейд, а Вы мистер Реддл, не волнуйтесь, все-таки это расширенный курс, не морочьте себе голову этим. — Как скажете, но видимо здесь тоже есть ошибки, это как никак черновик, — Том пожал плечами и положил пособие на стол профессора, собираясь уходить, когда его окликнули. — Реддл, — мальчик повернулся, — когда будет чуть старше, я буду рад принять Вас в Клуб Слизней, — с улыбкой произнес Гораций. — Клуб чего? — Слизней! — воскликнула Ария, широко улыбаясь. — Ты — человек будущего, Том. Тебе обязательно у нас понравится, наверное, мы с Лесли тогда уже выпустимся, зато тебе там самое место. Этот клуб основал сам профессор, — девушка мотнула головой в сторону Слизнорта. — Наш профессор поощряет отличников и способных учеников любых факультетов. — Как скажете, — мальчик кивнул и практически вышел из кабинета, но перед этим произнеся последние слова, — а можно я все-таки попробую ещё раз? Гораций потер подбородок, повернув голову к старшим ребятам, а те в свою очередь положительно замотали головами. — Прошу, — профессор показал на место Реддла, где недавно он пытался приготовить сей «напиток». Победно ухмыльнувшись, Том вернулся обратно, взял рукопись по пути и принялся замешивать заново. Во второй раз получилось уже лучше: вместо пятнадцати бобов, юный волшебник решил выдавить сок из шестнадцати бобов, а настойки полыни добавить меньше, чтобы корень асфодея и валерианы перебили её сильный запах. Спустя десять минут, которые были написаны в черновике некой О.Н. Грин-де-Вальд, зелье начало активно бурлить и шипеть, но в последний момент показался дым и творение вспыхнуло, взбудоражив и Арию с Лесли, и самого Профессора Слизнорта. Следующие попытки не увенчались успехом. Хоть теперь Том решил действовать строго по учебнику, результат был такой же: либо что-то шло не так и вся жидкость выпрыскивалась на него, либо на потолок. Единственным плюсом всех мучений было положительное отношение Горация к столь усердным стараниям. В итоге, на попытке седьмой, нервы волшебника сдали и он впечатался лбом в деревянную поверхность стола. — Мистер Реддл, ваших базовых знаний ещё не хватает, чтобы выявить правильный состав, я предлагаю остановиться, Вы пытаетесь уже несколько часов. — Нет, профессор, я это так не оставлю! — наотрез отказался мальчик. — Признаю, за этим было интересно понаблюдать, — зевнула Ария, потягиваясь. — Согласись, Миллер. — Она права, — сказал Лесли, наблюдая как Том пару часов страдал над зельем. Тяжело вздохнув, Реддл потер переносицу и оглядел черновик в руках и положил его на стол Слизнорта ещё раз, уже последний. — Просто сходите проветритесь, — предложил мужчина. — Обязательно, но сдаваться я не собираюсь, помяните мое слово! Дверь тихо хлопнула, и теперь кабинет был полон только тремя волшебниками. Двумя пятикурсниками и одним профессором. Приятная прохлада подземелья стала почти родной. Вдох, выдох. Невесомые шаги практически не были слышны. Пока мальчик шел вдоль каменных стен, голос, знакомый с прошлого года снова посетил разум. — Глупый, глупый мальчишка! — некто звучал очень раздраженно. — Ты мог бы убить, убить её! — Повторяю для умственно лишенных, я не буду этого делать, — Том подчеркивал каждое слово. — Глупый, глупый мальчишка! — повторял голос с шипением. — Кто ты такой, чтобы мне указывать?! — сорвался Реддл, когда сам от себя этого не ожидал. — Черт! — он прислонился к стене. — Я чувствую её кровь. — Что за чушь ты несешь? — возмутился Том. — Ты вскоре все поймешь…просто убей наследницу — и дело с концом. — Мегган не наследница! — Откуда ты знаешь? Она тебе сказала? — Да, он не родная в их семье, не может она быть Са’алирмой! Не может она быть её наследницей, — настаивал он. — Оправдания тебе не помогут, смирись. — У неё нет никаких примечательных черт! Она не говорит со змеями, летает, бессмертна или ещё что-то, нет. Она совершенно обычная чистокровная волшебница, семья которой безумно богата! — У наследников есть другая отличительная черта — светлые, песочные волосы, яркие желтые глаза. Есть кто-то на примете? — Нет, — коротко и сухо ответил мальчик. — Странно, обычно я чувствую наследника по крови. — Ответь, а обязательно наследник должен быть женщиной? — Да, при рождении каждой женщины этого рода она автоматически становиться наследницей, чтобы в дальнейшем продолжить родословную. — Отвратительно. Голос замолчал и укрылся в глубинах разума мальчика. Том выдохнул и облокотился о стену. Голова кружилась от количества информации, а пазл всей истории так и не складывался. Первое, о чем думал волшебник — была загадочная О. Н. Грин-де-Вальд, следом теория всемирного заговора семьи Розье, а точнее Са’алирма и её наследники, далее почему он слышит шипение у себе в голове, а там дошел бы и до полноночников, которые буквально в прошлом году пытались убить всю его компанию вместе с ним в Запретном лесу, а также, почему вокруг Хогвартса появился непонятный купол, который меняет восприятие времени. Не забыл он, конечно, и про Мегган, которую так отчаянно пытается убить голос в его голове, манипулируя им самим. Том застонал, слишком много вопросов. «Кажется, я схожу с ума», — подумал он, прежде чем закрыть лицо руками. Реддл врал много где, а сейчас соврал голосу, что не знает наследницу или не предполагает даже, кто она. Ложь чистой воды. Том знает и догадывается. Светлые, песочного цвета волосы, яркие желтые глаза — это прямое описание младшей сестры Мегган, самой юной из всей семьи — Руны Розье. Она ещё не учится, придет лишь в следующем году, но, как голос или некто ныне живущий чует её кровь за десятки, а то и за сотни миль? Ещё один вопрос в копилку общей тайны. И это мальчик ещё не начал копаться в своем прошлом, отголоски которого ждут его по сей день. Уж очень много забот для одного второкурсника. Но потихоньку холод подземелья вместе с морозом на улице начали делать свое, Том развернулся, чтобы дойти обратно к кабинету, но что-то или кто-то ударил его со спины, так, чтобы Реддл упал на пол возле стены. Волшебник раскрыл глаза и теперь до жути испугался. Возвышаясь над ним стояла Мегган и крепко держала в руках свою палочку, направленную на мальчика. Тот сглотнул. — Знаешь, а ведь он был прав, — прошептала девочка. — Ты глупый-глупый мальчишка! — прошипела она, из палочки вырвалась вспышка и ничего Том с этим сделать не смог, только смотреть как медленно его ослепляет свет. — Мистер Реддл! — громкий крик слова «нет» содрогнул полчки с колбочками зелий. — Вы как? — судорожно произнес Гораций. — Нормально! — тут же ответил мальчик, очнувшись в холодном поту на парте. — Я не умер? Ауч! — вскрикнул он, когда Ария ущипнула его за бок. — Самый живой среди живых, — хихикнула она. — Вы так усердно старались над Напитком живой смерти, что уснули прямо на книге, — профессор Слизнорт достал из под локтя мальчика рукопись той самой О.Н. Грин-де-Вальд. — Уснул? Прямо здесь? — Реддл расправил спину. — Именно, ты спал, как сурок, — подразнила его Бронхейд. — Наверное, Вы не высыпаетесь, мистер Реддл? — Это не так, просто день тяжелый, — оправдался волшебник. — Я пожалуй пойду, мне пора, до свидания, профессор Слизнорт. — И Вам удачи, юноша, — дверь захлопнул холодный ветер, когда быстрым шагом вдоль коридоров, Том спешил к себе в комнату. Он уснул на глазах трех человек! Двух пятикурсников и профессора! Мальчик надеялся, что когда-нибудь это забудут и не будут вспоминать вообще. Пары минут хватило добраться до общежития Слизерина, но как назло вход перегородили старые знакомые. Ростислав и чем-то беседовал с Мегган, а та с виноватым лицом слушала его, добавляя время от времени свои комментарии. Том прикусил губу, ведь во сне именно подруга убила его, не раздумывая ни секунды. Может голос был прав и он чего-то не знал? А вдруг она и в правду наследница, которая сама в будущем убьет его самого? Но это же бред! Бред! Или не бред и это все на самом деле защитный механизм, который мешает Реддлу думать рационально. К черту догадки, надо расспросить её напрямую. Один шаг, одно слово отделяло их от примирения, подойти бы ближе и...тут начал проявляться диалог русского с Розье. — Понимаешь, Ростик, я очень хочу с ним помириться, просто...Том — такой сложный волшебник, порой, я его не понимаю, он полон идей, амбиций, желаний, но простой разговор по душам вызывает у него непонятную агрессию ко мне, особенно в этом году! Он ничего мне не рассказывает, ничем не делится, просто избегает! Он мой друг, всегда им был и навсегда им останется, но вопрос: останусь ли я его подругой? — девочка поникла, тяжело вздыхая. — Останешься, я не думаю, что оставшиеся полгода он будет тебя избегать. — А если будет? Пойми, Том мне очень-очень дорог! Я не могу потерять с ним контакт навсегда! — Вы как дети малые, послушай, Мегг, никуда твой Реддл не денется. Вам обоим нужно просто поговорить, ведь как говорил мой старший брат Алексей — разговор — вот лучшее решение. — Ты прав, вот я сейчас же его найду и извинюсь, точнее заставлю его извиниться! — Вот так, вот это уже моя девочка! — Ростик потрепал Розье по голове, притягивая рукой в объятия. Том стоял за углом, мрачный, как тень. Взгляд больше напоминал змеиный, грозный и пугающий. Спустя пару мгновений, волшебник решил удалиться с места. — Прости, Мегган, — прошептал он, когда подошла издавала слегка скрипящие звуки при каждом шаге. — Погоди, ты слышал? — радостно воскликнула Розье, оглядываясь по сторонам и забежав за угол, но больше там никого не было. — Что слышал? — спросил Ильинский. — Нет, уже ничего, — улыбнулась девочка. — Он испарился, но обещал вернуться.