Однолюб

Цвет — отражение окружающего мира. Деревья летом зеленые, осенью окрашиваются в разные огненные оттенки: от багряно-красного до ярко-желтого, переходя местами в оранжевый, создавая прекрасный градиент. Вода — прозрачная, но обретает цвет обычно темного или светлого в зависимости от дна. Всё от чего-то, да зависит.

***

Шорох, шипение, свет. Том открыл глаза. Уже знакомый шепот посетил его разум. «Убить, убить, убить, — на этот раз повторял некто». Теперь не упоминая имени. Темная комната, одна настольная лампа. Тишина. Кого-то или чего-то явно не хватает. Щелкнув пальцами, пламя загорается и освещает комнату мальчика. Всё те же книги на полках, всё разложено по местам. Порядок и гармонию могла нарушить только одна волшебница, но только она, с учетом обстоятельств, связалась с другим. Впервые за долгое время Том чувствовал пустоту. И даже если Мегган является наследницей Са’алирмы (во что Реддл верил с трудом), то он не собирается её убивать, иначе пустота поглотит его изнутри, выедая органы. Последний месяц прошел ужасно однообразно. Том вставал, одевался, шёл на учебу, не успевая даже поздороваться с подругой, как этот русский хватал её за руку и тащил в неизвестном направлении, слышался лишь смех. Ревность не его чувство. Реддл до конца не понимал, кто для него девочка. Подруга, помощник или кто-то больше? Ответ неверен. Подруга. Подруга и никто больше, помощник на крайний случай. Было бы глупо отрицать, что касания Ростислава к руке Розье не заставляли его кровь бурлить, как лаву в извергающемся вулкане. Глупость. Ещё как заставляли и даже больше. Хотелось переломать ему эту руку, но методами Альберта много не добьешься. Пассивная агрессия — момент, когда Том ясно даст понять наглому мальчишке, чтобы тот раз и навсегда отстал от их компании. Что интересно, так это абсолютное игнорирование местной иерархии. Для Ильинского не было понятия магглорожденные, чистокровные, полукровки. Для него они все просто люди. Она даже волшебниками их не называл! Он словно обитал в своем мире, пряча в кармане дракона. Так называемый фамильяр на самом деле являлся Китайским огненным шаром родом из Китая, как следует из названия. Пуффендуйцы устроили лекцию о драконах магического мира. Том с удовольствием послушал и опознал одного из них в кармане Ростислава. Тот, как обычно носился с Мегган на пару по коридорам, то и дело натыкаясь на старост разных факультетов. Даже, если Реддлу не изменяет память, со Слизерина сняли пять очков за беспредел. И вот, как ни в чем не бывало, Том медленно прогуливался по коридорам, прошелся вдоль подземелий, заглянул на поле по Квиддичу. Распоряжался временем как мог. Везде было пусто. Не та пустота, которую великий волшебник должен чувствовать. Не та, которая была известна Реддлу. Она колола где-то внутри бездонной пропасти его груди, там, где таилось самое сокровенное: страхи и желания, пазл из эмоций. Пазл, который раз за разом собирался в общую картину. Такую размытую, но только на данный момент. Волшебник никогда, только в редких случаях, прогуливал ужин. В этот раз хотелось насладиться природой яркого заката сполна. Пламя застлало небо, пока последние лучи держались за кроны деревьев, а потом также плавно сгинули за горизонт. Мимолетное мгновение пронеслось со скоростью самой быстрой водной нимфы. Мальчик мечтательно вздохнул, наблюдая какая все же замечательная Мать-природа. Богиня, никак иначе. В дали коридора послышались знакомые голоса. Один из них был особенно сладок Реддлу. Тихий, спокойный тембр голоса Розье он узнает из тысячи. На секунду улыбка мелькает на губах Тома, но тут же увядает, когда взору представился ещё один слизеринец. Стиснув зубы покрепче, но не подавая виду, Реддл держал голову прямо, руки скрестил за спиной. Спокойным, даже очень спокойным шагом Том направлялся в сторону двух закадычных друзей. Ростислав о чем-то бурно рассказывал, судя по его до невозможности резким движения руками. Это не имело значения, пока Мегган не начала смеяться во весь голос, закрывая рот рукой. Что-то внутри той самой пустоты Реддла зажглось. Подумать только, двенадцатилетний волшебник будет ревновать свою подругу. Какой раз, спросите вы? Считать будет бесполезно. Отрицать не получается, а принять это как должное не позволит гордость. Хотя и вовсе это не гордость, а страх — страх правды. Второй по значимости страх Реддла — принятие своих чувств, у него не было времени на такую бесполезную трату времени. Ещё чего, прокляни его Мерлин, если он сознается. Мысли потихоньку заглатывали мальчика в пасть тьмы и подсознательно он понимал куда его несет поток негативных размышлений. А помог ему вырваться как раз-таки сам Ильинский. Русский слегка задел Реддла плечом, извинился и продолжил рассказ о небывалых приключениях в каком-то лесу в Тайге. Неудивительно. Даже его подруга прошла мимо, не оглянувшись, лишь легкое «привет». Так увлечена была девочка рассказом новоиспеченного друга. Друга. Оба прошли мимо Тома, а когда сам волшебник оглянулся посмотреть им вслед, то Мегган на удивление помахала, после чего потом чуть не поскользнулась. — Мегган, — прошептал Реддл и закусил губу, молясь, чтобы его не услышали. Сработало. Никто из двоих даже не обернулся, оба свернули за угол, откуда потом слышались анекдоты волшебников в типичном кабаке, песни на родном языке Ростислава и ярые намеки на революционное поведение новенького.

***

Кабинеты теперь открывались с ноги, если не с головы. Необъяснимое поведение Ростислава пугало многих учеников, даже старосты были не в себе от его проделок. Ладно, можно допустить одну единственную шалость, когда на стенах в женском туалете появилась надпись «Я все вижу». Ростислав вышел из воды сухим. Доказать его причастность не удалось. Уроки на свежем воздухе с метлами это была отдельная песня. Ильинский пару раз свалился на Мегган с метлы, потом получилось взлететь все-таки, но опять же, мальчик он у нас активный, поэтому окна, которые выходят на поле для Квиддича теперь были укреплены заклинанием прочности. Чтобы «ни один русский с шилом в одном месте» цитируя Лесли, «не влетел в окно к Дамблдору». Ни один день не мог передать всех красок шикарных концертов Ростислава, особенно на уроке Зельеварения. — Это сюда, этого немного сюда…и…— бах. Все ученики разглядывали черные от дыма лица Мегган и Ростика. — В следующий раз не клади что попало в котел, — прошипела Розье, оттягивая мальчика за волосы. — Понял, осознал, но в следующий раз обязательно повторю. Озорной смех. Сжав перо до такой степени, что оттуда потекли чернила, Том уставился на подругу. Её новый объект обожания начинал раздражать ещё сильнее. появилось дикое желание создать план по ликвидации Ильинского. Пусть Реддла потом будут считать сумасшедшим, бояться, сторониться, есть слова «хочу» и «надо». Придумать план — проще простого, а вот воплотить — дело деликатное. Каждый раз заканчивать конец смертью Ростислава было неприемлемо и негуманно. В конце концов, кто будет оправдываться за такое деяние? Поэтому было решено действовать скрытно и тихо, желательно за спиной Мегган. И без её участия. После злополучного урока, когда обе руки были измазаны чернилами, Том гипнотизировал взглядом стену. Мегган спокойно собирала свитки с докладом о магических существах, пока рядом бесился Ростислав. Он прыгал вокруг девочки, пытаясь привлечь её внимание. Терпение висело на ниточке, перед тем, как Розье ударила тяжелой книгой Ильинскому по затылку. Мальчик почесал больное место и продолжил как ни в чем не бывало. Девочка закатила глаза и вздохнула. Развернувшись в сторону Реддла, её посетила одна идея. Она подошла к парте, облокотилась о нее и ухмыльнулась. — Ты сегодня тише воны, ниже травы, как дела, Том? — спросила Розье невинным голосом. Что-то в сознании Реддла щелкнуло, он тут же встал и поспешно начал собирать вещи, а потом также быстро покинул кабинет. Мегган даже отпрыгнула. — Это чего с ним такое? — Ростислав наклонил голову. — Мутный этот твой друг. — Нет, Том хороший, просто он немного, как тебе сказать, обижен? — Обижен? Издеваешься? Да он тебя игнорирует! — вспылил русский, всеми силами пытаясь побудить оставшиеся части разумного сознания Мегган принять происходящее. — Ты его плохо знаешь! — А ты как будто хорошо? — Ростик скрестил руки. — Давай устроим викторину, его любимый цвет? Любимая книга? Элемент одежды? Заклинание? — Дружба этим не измеряется! — воскликнула девочка и выбежала из пустого кабинета, оставив русского наедине с самим собой. «Дура!» прокричал ей вслед мальчик. Розье неслась по коридорам, сбивая с ног всех кого только можно было. Пока путь ей не перегородили путь и схватили за шкирку, точнее за мантию. — Куда вы так спешите, юная леди? — промурлыкала Ария. — Пусти! Ария, пожалуйста! Здесь вопрос жизни и смерти! — Не-а, те кто нарушают правила, должны быть наказаны! — девушка опустила Розье обратно на пол. — А где твой русский дружочек-пирожочек? — Не важно! Просто отпусти! — Мегган попыталась отпихнуть знакомую, но вместо этого Бронхейд ударила её по руке. — Ты чего руки на старших распускаешь, Мегг? Совсем тебя этот новенький развратил и испортил? — А ты кто, моя мама? — огрызнулась девочка, а затем получила по губам. — Я староста и имею полное право снять с твоего факультета несколько баллов и доложить об этом Лесли, тогда тебя ещё и на поле не пустят! — рыжая показала руками на значок, который покоился на её груди. — Лучше не шути со мной так, может раньше я и отпускала вас с Ильинским безнаказанными, но теперь времена изменились. Я тут хранитель порядка, —Ария нахмурилась. — Да мне плевать! — девочка разозлилась ещё больше и пнула Арию по лодыжке, а когда староста упала и, бормоча неразборчивые заклинания, пыталась остановить Розье, то той и след простыл. Пока Мегган неслась по коридору, каждый кого встречала из знакомых был проигнорирован или оставался с коротким «потом поговорим». Прибежав к знакомой двери, задыхаясь от марафона, а ноги сводило судорогами, слизеринка начала колотить руками в дверь. — Мегган? — голос полный растерянности вернул её в обычный мир. — Ты мне так дверь выломаешь, — с раздражением добавил Реддл. — Мерлин тебя храни! — Розье сжала мальчика руками, не отпуская из объятий, готовую раствориться прямо на месте. Том такой такой привязанности рад был не особо, да в прочем как и всегда, поэтому вежливо-тактично оттолкнул подругу. — Что с тобой? Выглядишь неважно, — мальчик смахнул пару слезинок с глаз Розье, которая так и намеревалась опять заключить его в свои объятия и не отпускать до конца своих дней. — Просто…поругалась с Ростиком, — при его упоминании Реддл скривил губы, — пнула Арию, нарушила пару правил Хогвартса, всё как обычно, — отмахнулась Мегган будто ничего особо важного и не произошло. Мальчик закатил глаза, а потом отвернулся и перевел взгляд в глубь подземелья. — Нарушила несколько правил говоришь? — на его лице засверкала зловещая улыбка. — О, нет, нет, нет, прошлый раз помнишь чем закончилось? Я больше не рискую, — Мегган сразу же замотала головой. — А как же тот русский мальчик? Мне кажется с ним — ты готова на все, я разве не прав? — ядовито прошипел Том. — Он просто друг! — оборвала его Розье. — Друг? О, как же так? Видимо я ошибся, — Том цокнул языком, методично описывая круги вокруг волшебницы. — К чему ты клонишь? Тут Том резко дернулся вперед и крайне грубо схватил Мегган за подбородок. — Не может волшебница так счастливо разгуливать с незнакомцем перед отбоем, не может девочка дружить так плотно с тем, кого знает пару месяце, — прошептал он, — к тому же…возможно он подкупил тебя или наложил чары? — голос Реддла мелодией отдавался в голове Розье. — Я думал ты не как все и даже сейчас не думаю так. — Чего ты так помешался на нем! А ну пусти! — Том ещё сильнее сжал челюсть подруги. — Больно! — А теперь ответь: у вас с ним что-то было? — Нам двенадцать! — вскрикнула девочка. — Отвечай на вопрос! — Реддл покачал головой, сверкая глазами. — У вас с ним что-то было? — Нет! Я вообще пришла, чтобы… — Лгунья, ты врешь как дышишь! Где ты была все эти два месяца? Где? Почему ушла из компании к нему? — впервые Мегган лицезрела, как главный и самый родной ей человек, которого она знала даже дольше своих родителей повысил на неё голос, были приступы, но она все списывала на учебу или сложности с предметами, которые они оба изучали, но сейчас это была чистая и откровенная злоба. — Живо отпустил мою подругу, быстро, — не успел Том закончить монолог, как его висков коснулся деревянный кончик. — Иначе я за себя не отвечаю, — хриплым угрожающим тоном сказал Ростислав. Реддл усмехнулся и отпустил дрожащую Розье в руки к русскому. — Смотрите-ка, кто к нам пожаловал, верный пёс Мегган, ты за поводок дернуть успела, подруга? — акцент упал на последнее слово, которое было произнесено без попыток скрыть раздражение. — А ты вообще варежку захлопни, урод, — Ильинский закрыл слизеринку руками. — Какого ты вообще к ней пристал? Что, собрал вокруг себя кучку собак, которые ради тебя сделают все, что прикажешь, а Мегг не такая? Вот и хер тебе, а не марионетка, если ещё раз подойдешь — все твои тридцать два зуба будут валяться на полу и ты у меня жрать будешь, повсеместно извиняясь перед ней! — Ростик указал пальцем на Мегган. — Кто ты такой, чтобы за неё решать? — Верный и преданный друг! Который никогда бы не стал её избегать, просить не общаться пока не разрешил бы или раскритиковал бы её рисунки! — Том впал в ступор, а его взгляд устремился в сторону девочки. — Ростик, умоляю, прекрати…— прошептала волшебница, с трудом сдерживая слёзы. — Где ты был, когда трое отморозков решили, что будет смешно, если раздеть беззащитную девочку в коридоре и попытаться изнасиловать? Может они бы этого не сделали, но это факт! Где был ты, кусок драконьего дерьма! — взъелся мальчик. — Ростик… — Какого хера, ты, никчемное подобие «друга» можешь взять и испариться на несколько месяцев из её жизни? Откуда у тебя есть право решать с кем ей общаться?! — закричал русский, а его акцент отлично контрастировал с происходящим. — Мегган, ты… — Заткнись! — Ростислав ударил кулаком по стене и продолжил также громко, — если считаешь её своей вещью, то будь хотя бы аккуратней! Нежнее! Нет, тебе же надо поиздеваться, поиграть с её чувствами! Паршивый ублюдок! Реддл стоял и смотрел в пол, глаза были пустыми, а мысли забила лишь одна. — Ты ему всё рассказала… — Мегган подняла голову, когда два темных от гнева глаза раскалывали её пополам, а по позвоночнику пробежал уже знакомый холодок. — Ты ему все разведала. Спустя пару мгновений послышался лишь смешок, а затем Том усмехнулся. — Твоя взяла, но учти, — волшебник посмотрел Ильинскому прямо в глаза, — твои действия будут иметь огромные последствия. После чего он словно призрак скрылся в своей комнате. — Мегг, ты как? — не успел договорить Ростик, когда девочка сжала кулаки. — Зачем ты ему рассказал? Я тебя просила?! — Розье схватила мальчика за воротник и закричала, пока слезы катились по щекам. — Я из-за тебя потеряла лучшего друга! Понимаешь?! Я его знала дольше всех! — заревела девочка, вытирая слезы. — Я хотел как лучше…просто позволь, я все объя… — Уходи, оставь меня, видеть вас обоих не желаю! — Мегган бросилась прочь, несмотря на усердные попытки Ростислава докричаться до неё. — Вот они — последствия, — надменно засмеялся Реддл в комнате. — Поздравляю, гений, она тебя ненавидит. — Захлопнись! — ответил мальчик. Слезы морозили кожу, а ощущение сырости предавало слезам ещё большую силу. Она ещё никогда не была зла и убита горем сразу. Конечно, Мегган понимала, что злиться на Ростислава долго не получиться, ведь он все-таки хотел как лучше, но и простить она его сразу не может. Так девочка размышляла, пока не наткнулась на блондина. — Мегган? — спросил Абраксас, когда увидел красные влажные глаза однокурсницы. — Ты чего? — любые дальнейшие фразы были сказаны в никуда, Розье, всхлипнув, обняла Малфоя руками и уткнулась лицом в грудь. — Тише, тише, — прошептал он, потирая спину девочки, успокаивая её. Хотя слезы начали течь с ещё большей силой. — Я с тобой.