Здесь свободно?

Сентябрьское солнце пробивалось сквозь густые облака и озаряло своим светом кабинет литературы. — Лариса Алексеевна, можно, я хотя бы в этом году не буду сидеть с Петровым? — жалостливо спросила одиннадцатиклассница Полина, надув пухлые губки. — Савельева, я прошу не оспаривать схему рассадки на моем уроке, — ответила учительница, положив классный журнал на стол. — Знаете, сколько я видела юношей и девушек, которые были недовольны соседями по парте? И ничего, многие из стен школы направлялись прямо в ЗАГС. В классе раздался звонкий смех, из уст школьников посыпались шутки на тему женитьбы. На задней парте сидела тихая девушка — новая ученица лицея, Кристина Румянцева. Она с улыбкой наблюдала за происходящим, а затем усмехнулась, посмотрев на свободный стул рядом с собой. Откровенно говоря, переходить в новую школу в последнем учебном году — это довольно странная затея, однако мама Кристины имела свое мнение на этот счет: «Лучше поздно, чем никогда». Она была уверена, что ее дочь должна окончить престижный физико-математический лицей, поступить в Политех и выучиться там на программиста. «Это профессия будущего!» — вспоминала Кристина мамины слова. И кого волнует, что девушка не хочет для себя этого будущего? В глубине души Кристина лелеяла надежду о том, чтобы переубедить мать и в конце концов пойти учиться эстрадному вокалу. «Хочешь стать певичкой в дешевом кабаке?» — с тоской говорила мама Кристины. И зачем, спрашивается, нужно было отдавать дочь в музыкальную школу, если теперь, полюбив творчество, Кристина не могла заняться любимым делом? Хотя, наверняка у матери и на это нашелся бы свой ответ. В любом случае, сколько бы Кристина не препиралась с ней, каким-то образом все складывалось именно так, как хотела ее мама — она обладала каким-то удивительным даром убеждения. Вот и теперь Кристина училась в физико-математическом лицее в центре Санкт-Петербурга. На перемене после первого урока Кристина в одиночестве стояла у окна, разглядывая пожелтевшие молоденькие березки во дворе-колодце. Наверное, там было тихо и спокойно, и лишь изредка были слышны отзвуки шумных учеников. Оторвавшись от окна, Кристина начала наблюдать за происходящим в школьном коридоре. — Савельева, я не понял, чем это тебя не устраивает моя кандидатура? — не унимался высокий тощий парень, в лице которого можно было узнать Петрова. — Ой, Жень, угомонись, — уставше отмахнулась Полина. — Я с Леськой сесть хотела. — Ясно, друзей на сиськи променяла, — парень громко рассмеялся и тут же получил подзатыльник от вышеупомянутой Леськи. — Злые вы, уйду я от вас! — Интересно, куда? — Полина ехидно прищурилась. — А, вот, хотя бы к новенькой! — Женя направился в сторону Кристины. — Мадемуазель, — обратился он к однокласснице, — не хотите провести время в компании чертовски обаятельного молодого человеком в моем лице? — Сомневаюсь, — Кристина издала нервный смешок. — Зря! Кстати, блондинок у меня еще не было, — подмигнул Женя. — Хорош девчонку кошмарить! — Полина подошла к одноклассникам и стукнула соседа по парте в плечо. — Тоже мне Дон Жуан. Не обращай на него внимания, — сказала девушка Кристине, отталкивая Женю в сторону, — он у нас местный дурачок, но дурачок весёлый. — Спасибо, я учту, — с улыбкой ответила Кристина. Познакомившись с новыми одноклассниками в лице Полины, Олеси и Жени, Кристина направилась вслед за ними, слушая неумолкающих девушек, которым, похоже, только дай повод кого-нибудь обсудить. Когда ребята подошли к классу истории, вдали показался высокий молодой мужчина. Кристина с интересом рассматривала незнакомца: короткие и слегка вьющиеся темные волосы, легкая небритость, расстегнутая сверху белая рубашка и закатанные до локтей рукава; эта небрежность контрастировала с идеально выглаженными укороченными черными брюками и чистейшими, практически белоснежными кроссовками. Кристине даже стало как-то неловко за свои старенькие потрепанные кеды, которые уже давно приобрели молочно-серый оттенок. — Поля, Казанцев идёт, — радостно шепнула Леся. — Доброе утро, Никита, — воскликнула Полина, как только молодой человек приблизился к компании, стоявшей у входа в класс. — Андреевич, — улыбчиво подметил Никита и достал ключи, чтобы открыть кабинет. — Доброе, Савельева. — Почему вас не было первого сентября? — обиженно спросила девушка, хлопая нарощенными ресницами. — Потому что этот праздник жизни не для меня, — ответил преподаватель, — а вообще, я был на конференции, — Никита Андреевич открыл классную комнату; держа дверь и пропуская внутрь учеников, он остановил свой взгляд на притихшей Кристине, стоявшей за спиной у Поли. — Ты же новенькая, да? Мне говорили, что у нас в классе пополнение. — Да, Кристина Румянцева, — чуть хриплым от волнения голосом ответила девушка. — Никита Андреевич, твой классный руководитель. Проходи, садись за любую свободную парту. И вы, девочки, заходите уже, — обратился он к Лесе и Полине. Кристина покорно зашла в класс, но с удивлением обнаружила, что последние свободные места заняли ее новоиспеченные приятельницы. — Да-а, — вздохнул учитель, — одиннадцатый «Б» трещит по швам. О чем только думает руководство школы? Что ж, не будем отнимать время от урока, садись пока за мой стол, а к следующему занятию я постараюсь решить эту проблему. Девушка под гнетом завистливых взглядов одноклассниц неуверенно присела за учительский стол. Никита Андреевич взял табуретку, предварительно сняв с неё бюстик Ленина, и присел рядом с ученицей. Когда же Кристина взглянула на класс, первым, кто бросился ей в глаза, был Женя, который еле сдерживал смех. Почему-то Кристина знала, от чего Петров так повеселел. — Ну, что, оболтусы, — обратился учитель к классу, — у вас ещё хоть что-нибудь осталось в головах после лета? После этих слов Кристина пожалела, что не сидит за последней партой, как и на прошлом уроке, где можно было бы тихо спрятаться, ведь вместо знаний по истории у нее в голове была черная дыра, наполненная пустотой. На счастье Румянцевой Никита Андреевич остановил свой взгляд на Жене. — Петров, хватит хихикать втихаря, ты уже всю историю наизусть знаешь? — Всю не знаю, но специально для вас у меня есть парочка увлекательных историй, — весело сказал Женя. — Тогда встань и расскажи мне одну из них, например, о том, кто подавил восстание Спартака. — Зенит, — уверенно ответил нерадивый ученик, шумно поднявшись со своего места. — Эта шутка старше меня. Садись, двоечник, — Никита Андреевич снисходительно улыбнулся и начал урок. Кристина еще никогда так прилежно не конспектировала историю, ведь этот предмет никогда не входил в круг ее интересов. Однако, когда ты сидишь за учительским столом, довольно сложно отлынивать от учебы, и все же Кристина периодически отвлекалась от занятия, то на одноклассников, то на классного руководителя. Когда Никита Андреевич делал пометки в классном журнале, Кристина не без интереса рассматривала его руки. Вероятно, это какая-то профдеформация после восьми лет обучения в музыкальной школе по классу фортепиано, а, может, чистое любопытство или какой-то странный фетиш — это не так уж и важно. Руки у Никиты Андреевича, признаться честно, были довольно красивыми: длинные пальцы; слегка взбухшие вены на тыльной стороне ладони, берущие начало с середины предплечья; надо сказать, его руки сочетали в себе одновременно изящество и мужественность. Кристина подумала, что он мог бы быть музыкантом, если бы, конечно, не подался в преподы. Вторая вещь, на которую девушка просто не могла не обратить внимание — это приятный запах парфюма, от которого даже слегка кружилась голова. Урок закончился. Кристина спешно начала складывать в сумку вещи, которые чуть ли не валились у нее из рук. Откуда-то внутри возникло странное чувство волнения, от чего конечности не слушались, а где-то в грудной клетке появилась дрожь. Кристина пробормотала тихое: «До свидания» — и, опустив голову, быстро направилась к двери. Только она вышла из класса, как ее тут же поймали под руки, от чего Кристина испуганно вздрогнула. Оказалось, это были Полина и Леся, обхватившие девушку с двух сторон. Предложив вместе отправиться в столовую, одноклассницы внезапно начали допрос: — Ну, как тебе Казанцев? — с улыбкой хищной кошки спросила Полина, сжимая левый локоть новой одноклассницы. — В каком смысле? — неуверенно спросила девушка. — Хороший учитель? — уточнила собеседница, почти нашептывая каждое слово. — А… ну, да… наверное, — растерянно ответила Кристина, которая подумала совсем не об этом. — Горячий парень, да? — звонко выпалила Леся, которая, казалось, сейчас рассмеется. — Не знаю… я как-то не обратила на это внимание, — конечно, она врет, возможно, даже самой себе. — Ой, да кому ты заливаешь? — Леся усмехнулась. — Он всем нравится, даже мне, а у меня вообще-то парень есть, — сказала одноклассница, сбавив громкость своего голоса. — Ну, я, наверное, еще плохо его знаю, — на этот раз более твердо и уверенно говорила Кристина. — Милая моя, на такого мужика пускают слюни не за его глубокий внутренний мир, — подначивала Полина. — Хотя, интеллект в мужчине — тоже плюс. Согласись, возбуждает, когда он говорит все эти заумные фразочки? Кристина не знала, что ответить в таком откровенном диалоге, учитывая, что этих раскрепощенных девиц она знала всего день. — Только ты сильно на него не заглядывайся, — тихо произнесла Полина, — этого мальчика многие пытались соблазнить с тех пор, как он появился в лицее прошлым сентябрем, но пока что ни у кого не вышло, даже у меня. Ты же не хочешь остаться наедине с неразделенной любовью? — Я не собиралась влюбляться в своего учителя, оставьте это героиням фанфиков, — заявила Кристина.