Здесь свободно?

Ранним утром множество людей в серых одеждах шли по серым тротуарам, не замечая вокруг себя пеструю осень. Все они спешили по своим делам — кто на работу, а кто на учебу. Большинству из них хотелось бы сейчас нежиться в своей теплой кровати, но выходные закончились и наступил понедельник. Кристина по своему обыкновению пришла в школу по-раньше. Она тихо открыла дверь в кабинет истории и зашла внутрь. Никита Андреевич стоял к ней спиной и, кажется, не заметил появления ученицы. Он смотрел в окно и разговаривал с кем-то по телефону. — Отлично! — голос его был раздраженным. — Ты сама сделала этот выбор, — Казанцев выдержал паузу, слушая человека на другом конце провода. — Нет, мне просто надоели твои вечные претензии. В последнее время ты даже не пыталась меня слушать, а о поддержке я вообще… — он остановился, судя по всему, собеседник повесил трубку. Никита развернулся и увидел Кристину, ставшую невольной свидетельницей окончания этого диалога. — Румянцева, тебя не учили, что подслушивать не хорошо? — ехидно спросил учитель, присев на краешек своего стола. — Я случайно. К тому же я почти ничего не слышала, — оправдывалась Кристина. — Надеюсь, ты успела проспаться за выходные? — продолжал язвить Казанцев. — А то в последний раз, когда мы виделись, твое состояние оставляло желать лучшего. — Не издевайтесь, — Кристине было стыдно за то, в каком свете она предстала перед учителем, не смотря на то, что некоторые детали все же выпали у нее из памяти, — не так уж много я выпила. — Правда? — Никита усмехнулся. — А кто на ногах не стоял? Кто на край света со мной собирался? — Куда? — Кристина чуть не поперхнулась, она попыталась вспомнить подробности минувшей пятницы, но ей это все же не удалось. — Я так сказала? — Сам бы я такое точно не выдумал, — похоже, Казанцева забавляла эта ситуация, но Кристине было не до смеха. — Это я перенервничала, наверное, — попыталась оправдаться девушка. — Обстановка новая… и текила новая… — Ну да, я так и понял, — Никита Андреевич сел за учительский стол. — У меня для тебя хорошая новость, наконец-то в класс поставили дополнительную парту, так что располагайся, — он указал на новенький стол в конце кабинета. Еще месяц назад Кристина обрадовалась бы этому известию, но сейчас эта новость представлялась ей какой угодно, но не хорошей. Теперь каждый урок девушка будет находиться вдалеке от Никиты, затеряется среди других учеников и все, что ей останется — вспоминать, как она сидела за учительским столом и наслаждалась его близким присутствием. Во время истории Кристина тоскливо подглядывала на преподавателя, она больше не конспектировала каждое его слово, не старалась вникать в материал, голову окутывали мысли совершенно иного характера и теперь ничто не мешало им поглотить разум ученицы. Она смотрела на его руки и вспоминала, как Никита нес ее до квартиры Леси, от этого сердце начинало биться чаще, а в груди появлялся трепет. К слову о Масловой, она совершенно не помнила, как девушки добрались до дома. Единственное, что ей было известно — то, что их довез Казанцев, остальные подробности Кристина предусмотрительно умолчала, не желая пока что ни с кем обсуждать эту тему. Слишком дорог ей был этот момент. Кристина обратила внимание на то, что отношения между Полей и Женей изменились, похоже вечер пятницы прошел для них успешно. На самом деле их отношения были для Кристины неожиданностью, казалось, еще недавно их не связывало ничего, кроме многолетней дружбы. «Когда это случается? — размышляла девушка. — Когда люди, которые никогда не рассматривали друг друга в качестве романтических партнеров, вдруг переступают за черту дружбы? А главное: почему и как именно это происходит? Возможно ли, что однажды и у нас с Никитой случится что-то подобное?» После уроков Кристина в компании своих одноклассников прогуливалась близ лицея. Женя затягивался электронной сигаретой, выпуская объемные клубы пара. — Петров, хватит на меня своей дрянью дышать, — возмущалась Леся. — Ты когда такой правильной успела стать? — поинтересовался Женя. — При чем тут это? Я просто не переношу запах этих электронок, тошнит меня от них. И вообще, до новогодних праздников я на детоксе, — заявила Леся, — пятничных приключений мне хватило пока что. — А вот тут я с тобой соглашусь, — присоединилась Кристина. — Уже шесть, может, по домам по-тихоньку? — предложила Полина. — Сейчас самый час-пик, а мы в центре. Не хочу в метро спускаться, — жаловалась Леся. — Ну да, это же не ваш с Кристиной уровень, — захихикала Савельева, — у вас теперь личный водитель в лице Никиты Андреевича. — А ты не завидуй, — Маслова засмеялась в ответ, — нам повезло, что он ничего родителям не стал рассказывать. — О, вспомни лучик — вот и солнце! — воскликнула Полина, всматриваясь куда-то вперед. Ребята перевели взгляды туда, куда смотрела Полина, и увидели приближающегося к ним историка, который только что вышел из бара в паре метров от них. Петров тут же начал судорожно прятать свою электронную сигарету. Кристина вдруг заметила, что с учителем что-то не так. Она не могла понять, что именно: то ли походка была другой, то ли взгляд, то ли волосы, которые были растрепаны сильнее, чем обычно — не понятно, но что-то определенно изменилось. — Ребятки, а вы чего еще не дома? — спросил Никита Андреевич, подойдя к ученикам ближе. Кристина почувствовала резкий запах алкоголя, теперь стало ясно, что его изменило. — Мы как раз собирались расходиться, — ответил Женя. — Петров, а дай затянуться? — вдруг выпалил историк. — Я не курю, — неуверенно пожал плечами Петров. — Ой, кому ты рассказываешь? — отмахнулся Никита. — Думаешь, я не замечал дым и химозный фруктовый запах, который после тебя в мужском туалете остается? Женя неуверенно достал из кармана электронную сигарету и протянул ее преподавателю. Последний сделал несколько затяжек, поморщившись от непривычного вкуса. Кристина молча наблюдала за этой картиной и слабо представляла, как себя вести в этой странной ситуации. Никита Андреевич тяжело вздохнул, поблагодарил ученика и побрел обратно к заведению, из которого только что вышел. — Что это с ним? — спросила Полина. — Я слышала, как он утром с кем-то по телефону ругался, — начала размышлять Кристина, — может, переживает так из-за этого? — Ясное дело, с кем, — ответил Женя, — опять с девушкой своей что-то не поделил. — С чего ты взял? — искренне не понимала Кристина. Она вспомнила Анну Николаевну, которая представлялась ей буквально божьим одуваном — с чего бы им ссориться? — Не он один проявляет наблюдательность в мужском туалете, — заявил Петров. — Я в прошлом году столько раз слышал, как они ругались, «Санта-Барбара» такому сюжету позавидует! Я уверен на сто процентов, что и сегодня дело в этом… правда, раньше я его таким не видел. — И я о том же, — кивнула Кристина, — он же всегда такой «правильный». А тут мало того, что напился в рабочий день, так еще и без тени стеснения закурить у своего ученика попросил. Нет, тут что-то по-серьезнее. — Ну, может, они сильно поругались, — присоединилась к обсуждению Леся. — Может, они вообще расстались? — предположила Полина. Еще немного обсудив эту тему, ребята все же решились разъехаться по домам. Кристина не стала идти с ними к метро, сославшись на то, что доберется домой на такси. На самом деле она соврала. Как только ребята скрылись за горизонтом, Кристина пошла к бару, в котором находился Никита. Откровенно говоря, на это ее сподвигло не только переживание за состояние учителя, но и любопытство, а где-то в глубине души и надежда на откровенный разговор по душам. Кристина распахнула дверь и погрузилась в атмосферу этого места. В воздухе витали табачный дым и запах рома. Людей было довольно мало, что для понедельника было не удивительно. Кристина осмотрелась и увидела у барной стойки сидевшего в одиночестве Никиту. Он потягивал напиток, похожий на виски и удрученно смотрел в экран своего смартфона, опирая голову на ладонь. «Зря я это затеяла, — подумала Кристина, — у человека проблемы, а я лезть буду. Вряд ли он будет рад меня видеть. Хотя, с другой стороны, вдруг ему сейчас нужна поддержка, а поговорить не с кем? Если что, я и уйти могу в любой момент». Кристина выдохнула, набралась смелости и направилась барной стойке. — Здесь свободно? — спросила она, после чего Никита обернулся. — Забавно, — Никита явно был удивлен появлением Кристины, — еще недавно ты в пьяном угаре сидела у бара, а я подошел к тебе с этими словами, а сейчас, получается, мы поменялись ролями, — учитель поставил стакан на барную стойку и заблокировал свой телефон. — Садись, раз пришла. Кристина присела рядом, не совсем понимая, что ей делать дальше. Вопросы из серии «как дела?» будут звучать как-то уж совсем глупо, а прямые расспросы о том, почему историк в таком состоянии — фамильярно. Можно, конечно, начать с чего-то нейтрального, но с чего? Долго думать Кристине не пришлось, потому что Никита заговорил первым. — Так себе ситуация, конечно, — вздохнул историк. — Не пристало мне сидеть в баре под шафе перед своей ученицей. — Ничего, — пожала плечами Кристина, — всякое бывает. Считайте, что мы квиты. Кстати, я видела, как вы выступали в тот вечер, мне очень понравилось. — Спасибо, — безрадостно ответил Никита. — Это вы сегодня таким образом решили отметить свой пятничный фурор? — спросила Кристина, в надежде, что этот вопрос развяжет учителю язык. — Да уж, фурор, — протянул вздыхая Казанцев. — Нет, отмечаю начало новой жизни в качестве свободного человека. Кажется, Полина оказалась верна в предположении о том, что Никита расстался со своей девушкой. — Получается, мы с тобой теперь будем видеться реже, — продолжил учитель, — к Анне Николаевне я тебя теперь вряд ли еще когда-нибудь подвезу, да и присутствовать на ваших занятиях не планирую. Но ты не переживай, это никак не отразится на твоей подготовке к поступлению, — он допил содержимое своего стакана. — Отношения имеют свойство рано или поздно заканчиваться. — Мне жаль, — на деле Кристина испытывала двойственное чувство из-за сложившейся ситуации; ее привлекала мысль о том, что Никита теперь свободен и, возможно, даже открыт к новым чувствам; однако ей было искренне не по себе из-за того, что человек, который ей не безразличен, пребывал в таком подавленном состоянии. — Переживу, все давно к этому шло, прошла любовь, завяли помидоры, — отстраненно произнес он. — Можно еще стаканчик? — обратился парень к бармену. — Вы уверены, что это хорошая идея? — спросила Кристина. — Завтра вам на работу. — Ой, да ладно тебе, — протянул Никита, — можно подумать, тебя это волнует. — Вообще-то так и есть, — твердо заявила девушка. — Только не надо мне сказки рассказывать, — язвил Никита, — ты же из чистого любопытства пришла. Нет, я понимаю, пьяный классный руководитель — такое зрелище! — Думайте, что хотите, — Кристина скрестила руки на груди, — все равно это не правда. — Тогда зачем ты здесь? — спросил Никита в лоб. — А зачем вы довезли нас с Лесей домой? — ответила вопросом на вопрос Кристина. — Зачем на руках меня до квартиры тащили? — Я педагог, у меня есть ответственность перед учениками. — Кажется, ваши обязанности ограничены периметром лицея, — ехидно подметила Кристина. — Ну, вот такой я сердобольный получается, — развел руками Никита. — Может, я тоже в душе мать Тереза, — улыбнулась Кристина. Историк заметно повеселел. Молодые люди погрузились в приятный и непринужденный диалог. Они смеялась, обсуждали что-то, Никита так увлекся, что больше не сделал ни одного глотка виски. В какой-то момент они вновь начали говорить о музыке. Учитель поделился своими планами, которые касались группы. Оказалось, их прослушивания на музыкальных платформах начали расти и впервые на горизонте появились довольно радужные перспективы, связанные с музыкой. Но это был рискованный путь, Никите пришлось бы доработать этот учебный год в лицее, а затем уволиться и пойти ва-банк. Оказалось, это совершенно не радовало Аню. — Странно, все ведь хорошо складывается, — говорила Кристина. — Она сама творческий человек, кому, как не ей вас понимать? — Ты что, у нее на голове корона, — кисло улыбнулся Никита, — она же певица по призванию и, что самое главное, по образованию. Она в шоу-программах и мюзиклах принимает участие, она преподает вокал, перед ней открыты все дороги в этой сфере. А я кто? Романтик с большой дороги. Простой учитель истории, который «балуется» музыкой. Ане хочется стабильности и уверенности в завтрашнем дне. Я ее не виню, каждому свое. Наверное, мы просто не созданы друг для друга. Сейчас это стало ясно, как день. Я вообще не помню, когда в последний раз чувствовал такую легкость, как сейчас, я уже даже не уверен в том, что мы испытывали друг к другу что-то настоящее. Будто мы сами что-то себе придумали, сами поверили, и из раза в раз, из ссоры в ссору наступали на грабли собственного производства. Ну, и черт с ним, — подытожил Казанцев. — Все, что ни делается, делается к лучшему, — улыбнулась Кристина. — Точно, — Никита посмотрел на свои наручные часы, — что-то засиделись мы с тобой, домой пора, уже двадцать минут десятого. — Сколько? — у Кристины округлились глаза, кажется она совершенно потеряла счет времени. — Мне нужно быть дома к десяти! — Ты далеко живешь? — поинтересовался Казанцев. — На конечной зеленой ветки, — Кристина уже представила, какой скандал устроит ей мама. — А оттуда еще на автобусе ехать. — Не переживай, я закажу такси, — историк разблокировал свой телефон. — Домчимся с запасом. Никита вызвался проводить Кристину до дома, поездку они провели практически безмолвно. Девушка смотрела в одну точку, теребя краешек своей рубашки от волнения. По приезде к нужной парадной, молодые люди вышли из машины, Кристина обнаружила, что укладывается по времени впритык. — Спасибо, вы в очередной раз меня выручили, — сказала девушка. — Нет, это тебе спасибо, — ответил Никита, — в этот раз ты мне помогла. Если бы ты не пришла в бар, не знаю, сколько бы еще я там сидел и занимался саморазрушением. Никита обнял Кристину на прощание. Она прижалась к его груди, сердце замерло, а дыхание сбилось. В это короткое мгновение казалось, что остального мира вокруг не существует, только они вдвоем.