Начнем с чистого листа

Южная Корея: Сеул. И когда все так обернулось? А, со старшей школы ещё. Ее первый заказ. Понадобились деньги, и даже не для нее самой! Лиззи. Она была влюблена в нее по уши ещё с начала средней школы. Сама даже не знает почему так произошло, но ради нее она пошла даже на такие крайности. Можно ли считать ее преданной, или она всё-таки тварь, убивающая людей? И знаете, ей было страшно. Когда она принимала заказ, она дрожала и из последних сил держалась, чтобы не заплакать. Ей хотелось кричать от понимания того, что она убила человека. Лезвие ножа медленно прошло в грудь, а теплая кровь запачкала ее руки. И было страшно даже не от того, что ее найдет полиция и посадит за решетку, а то, что она узнает. Но все обошлось. Деньги были получены. И когда тогдашняя девочка пришла к ней и сказала, что смогла получить деньги, необходимые ей для организации школьного концерта, для нее она стала "лучшей". Это фраза стала единственной надеждой на продолжение жить и существовать. Ради нее.. Телефон медленно отложился в сторону. Долл посмотрела в коридор, смотря, есть ли там Лиззи. Ей нужно уйти незаметно. Девушка тихо открыла шкаф в прихожей и достала оттуда черную кофту и широкие штаны. Быстро переодевшись, она засунула ноги в старые кроссовки и быстро подвязав их, вышла из квартиры, ничего не сказав оставшейся там девушке. Что до самой Лиззи, она обратила внимание на отсутствие девушки, только когда хлопнула входная дверь. Блондинка хотела уже встать и пойти искать ее, так как она вновь смывается куда-то, оставляя ее одну, но передумала. Листы бумаг, которая та оставила на кровати были исписаны иероглифами и пометками от Долл. В принципе, если так подумать, то она выполнила то что ее попросили, поэтому нет смысла ее останавливать. Однако от чего-то на душе было неспокойно. Всё-таки новости не только о ней. А сейчас на улице почти ночь. Долл неспешно спустилась по лестнице вниз и выйдя из подъезда подвернула в один из переулков. Она знала прекрасно местность, хоть с закрытыми бегай, все равно дорогу найдет. Всю нужную информацию она получила, осталось только дойти до места встречи и там уже тайком убить одного мужчину. Это не первый раз, когда она убивает какого-то, но руки все ещё дрожат, а перед глазами мельтешаться события переломного момента. Ее первого убийства. Все ещё страшно делать, но ради нее она пойдет на это. Она стоит на месте встречи, она готова. Скоро в назначенное время придет человек. Там ей придется его убить. На первый взгляд, это самое простое. Но подчистка всех улик и также планировка самого убийства очень сложна. Сложно сделать все идеально. Без свидетелей, без улик, без записей камер, висящих иногда на улицах. Сложно, страшно и рискованно. Время идёт медленно для нее, рука в кармане нервно перебирает рукоятку ножа. Лицо закрыто маской, на голове капюшон. Скоро она вновь сделает это. Осознание этого угнетает ее, но она уже давно подписалась на это. Поворота назад не было, как и кнопки "restart". Местность ей знакома отлично. В этот час здесь никто не ходит, что было ей на руку. Человек скоро должен был показаться, время поджимало, а страх увеличивался. Она правда старалась сохранить спокойствие, но получалось не очень. Долл постоянно оглядывалась и проверяла в сотый раз местность, чтобы знать в случае провала где можно скрыться, при этом не оставив улик и сбить с толку. А вот и жертва. В чем школа ей помогла, так это в том, что научила ее быть незаметной. Девушка скрылась в одном из поворотов. Осталось только неожиданно напасть и перерезать шейную артерию, а человек потом сам скопытится от потери крови. Даже если зажать рану руками, все равно ничего не получится. Человек заворачивает за угол. Надо действовать. Рука вынимает нож из кармана. Долл отсчитывает момент и делает выпад ногой, сбивая с толку человека, затем хватает за воротник пиджака. Рука молниеносно пронзает шею с боку. Оттуда немедля начинает брызгами выливаться кровь. Человек пытается сказать что-то вразумительное на последних минутах жизни, но достаточно быстро умирает. Девушка ещё минут пятнадцать привозилась с местом преступления, проверяя его на улики и прочие погрешности. Сердце все ещё колотиться как бешеное. Она вновь сделала это. Кое-как сохранив спокойствие, девушка двинулась идти обратно, только уже по более ветвистым и непонятным для обычного человека переулкам. В одном из них, буквально у себя за спиной, девушка услышала знакомый голос. — А я вижу ты не бросила эту затею, да Долл? — голос заставил ее притормозить и напрячься. Она знала этот голос и рука в кармане уже сжимала нож на готове. Послышались шаги, фигура приблизилась. Она стояла прямо сзади нее. Резкое движение рукой, удар был направлен в шею. Долл успела среагировать и нож остановил атаку. Раздался звук столкновения лезвий. Рука была напряжена, стараясь оттолкнуть чужое лезвие от шеи. Напряжение не было долгим, оппонент сам убрал лезвие от шеи. На землю был кинут небольшой свёрток. — Сколько ты ещё сможешь продержаться? — после сказанного фигура отошла в сторону и скрылась в переулке. Долл посмотрела на свёрток и сжав кулаки от злости, ударила ближайшую стену. После пары секунд, та вздохнула и приняла спокойный вид. Девушка медленно подняла его и положила в карман. Ей тут больше нечего делать. Ей нужно возвращаться и по скорее. ... Узи лежала на диване свернувшись калачиком и почти полностью зарылась в плед. Стрелки часов уже перевалили полночь, а ей не спалось. Хотя, как тут заснешь. Ей буквально хотелось умереть в этот момент. Ведь она так опозорилась, расплакалась перед ним. Теперь она явно может нести кличку "сумасшедшая". Глаза вновь наполнились слезами от безысходности. Она такая жалкая. Девушка приподнялась с дивана вытирая глаза рукавами кофты. Может ей незаметно уйти? Она не уверена, что сможет смотреть ему в глаза утром так и вообще. Лучше уйти сейчас, чем утром вновь показаться ему на глаза, такой жалкой. Она не хочет чтобы он видел ее такой. Не хочет, чтобы он видел ее слабой, ей хочется выглядеть лучшей в его глазах. Девушка слезла с дивана и аккуратно начала движение к входной двери. Она иногда приостанавливалась, чтобы прислушаться к окружению. Мало ли она вновь ошиблась и издала громкий звук. Но пока все было тихо. Узи медленно сняла свое пальто с вешалки и надела его на себя не застегивая. Шарф и шапка были небрежно надеты, а ботинки слабо подвязаны. Рюкзак, который она оставила рядом с входной дверью, девушка накинула на одно плечо. Узи оглядела квартиру в последний раз и стараясь быть как можно тише, открыла дверь. Закрыв за собой дверь, девушка двинулась к лестнице. Быстро спустившись на самый низ, студентка открыла дверь подъезда и вышла на улицу. Там было темно, фонари почти отсутствовали. Небо же полностью заволокли облака, неспешно продолжали падать на землю снежинки. Девушка прошла вперёд, оглядываясь по сторонам, давая глазам привыкнуть к темноте. Пройдя ещё чуть дальше, впереди показался силуэт. Кажется эта была женщина, которая неспешно курила сигарету. Она стояла, опираясь на столб. Было странно, что кто-то ночью выходит на улицу покурить. Силуэт кажется даже не заметил движение и продолжил курить, как ни в чем не бывало. Узи прошла мимо нее и продолжила движение, однако голос сзади заставил ее остановиться. — Ночью небезопасно, будь осторожна. — прозвучал голос сзади нее. Узи уже хотела сказать что-то, однако когда развернулась, никого не заметила, лишь задавленный ногой окурок валялся на асфальте. Она уже успела пожалеть, что вышла на улицу в такое время. Но у нее не было выбора, кроме того как продолжать идти. Если будет достаточно быстро идти, то за сорок минут может доберется домой. Ещё раз оглядевшись по сторонам и не найдя там никого, девушка спешно продолжила идти вперёд, постепенно выходя из жилого района. Девушка свернула в один из переулков, через который можно попасть на главную улицу. Глаза отекли от плача и слипались. Хотелось спать и мысли в голове вновь связались в клубок или вообще в жидкую кашу. Думать не хотелось от слова совсем, а мысли появляющиеся в голове обрывались и забывались спустя пару секунд. Все, что двигало Узи на данный момент, так это желание попасть домой поскорее. Рука слабо сжимала лямку рюкзака, чтобы тот не свалился с плеча, ноги как будто стали ватными и несли ее по переулкам. Справа от нее как будто какой-то силуэт проскользнул, однако та не обратила внимание на это, так как была слишком уставшей от постоянного напряжения. Побродив ещё немного по переулкам, девушка уже хотела выйти на главную улицу, как кто-то коснулся ее плеча рукой. Узи успела только вымолвить краткое "Чт.." и обернуться в пол оборота, как резкая боль в районе живота пронзила ее. Ее глаза широко раскрылись и посмотрели вниз. В ее живот было воткнуто почти во всю длину острое лезвие ножа. Кажется такой тип ножей назывался филейным. Затем рука с ножом резко выняла нож из живота. Тело девушки обмякло и со рта брызнула кровь. Узи сжала рану на животе, ноги же подкосились и было видно что она сейчас упадет. Затуманенный взгляд девушки устремился на лицо фигуры с окровавленным ножом в руке. На нем была маска и капюшон. Было не разглядеть кто скрывается за маской, однако из-под капюшона показались светлые пряди волос. Девушка закашляла и упала на колени. Она пыталась всеми силами остановить сильное кровотечение, однако кровь, стремительно выходящая как из раны, так и изо рта, из-за внутреннего кровотечения не давали ей этого сделать. Тело обмякло, руки сжимали рану. Силуэт уже пропал с глаз, оставляя ту корчаться от боли одну. Узи упала на землю, перевернувшись на спину и с затуманенным, почти ничего не видящим взглядом, уставилась на небо, с которого продолжали падать снежинки. Она чувствовала как под ней образовалась лужа из ее собственной крови. Интересно, она умрет прямо сейчас или ее успеют спасти? На самом деле, ей было страшно. Страшно умирать. Она строила много планов на жизнь, и осознание того, что она не сделает это потому что сейчас ее глаза закроются и она умрет делает ей больно в два раза сильнее, чем рана на животе. Никто не знает, что ждёт после смерти и никто не расскажет. Будет ли там рай, или просто темнота. Что чувствует человек когда умирает? Страшно, больно? Приятно? Девушка держала руку на животе и старалась не задыхаться от собственной крови, которая вырывалась наружу через рот. Боль отступила и она уже ничего не чувствовала. Это значит, что сейчас ее жизнь оборвется? Будет ли плакать отец? Как отреагирует Эн? А Син? Глаза хотели закрыться, но девушка держалась из последних сил. Она уже не видела почти ничего, слезы и подступающая темнота практически скрыла от нее все. Последним, что запомнила девушка перед тем закрыть глаза, так это белая бабочка, севшая на ее окровавленную руку. Откуда тут бабочка? Ведь уже почти зима.. ... Проснулся Эн в свой выходной на удивление рано. Было девять утра. Была ещё темновато, но скоро должно светать. После пробуждения, парень первым делом направился в гостиную. Узи не было на диване, как и ее вещей. Почему то, он не сомневался что она уйдет. Однако на сердце было какое-то беспокойство. Мало ли с ней что-то случилось? Парень прошел в гостиную и уселся на диван, лениво потянувшись за пультом. Он всегда смотрел новости с утра, да и вообще просто смотрел что-то пока сестра не проснется в выходной. Пальцы по привычке нажали на кнопку пуска и нашли новостной канал. Сначало было что-то про погоду, в которой говорили что будет идти снег. Затем началось тема более интереснее. — За эту ночь было совершенно два преступления. Девушка и мужчина были найдены в переулках. Девушку удалось спасти, однако та находится в состоянии комы. — безэмоционально пробубнил диктор. На экран были выведены две фотографии, на одной из которых была Узи. Осознание того, что на экране была фотография его подруги пришло не сразу. Он продолжал пялиться в экран с широко раскрытыми глазами и надеждой на то, что это не она, а кто-то похожий. Однако когда голос по ту сторону экрана объявил имена жертв, его маленькая надежда разбилась, как стекло, на тысячи маленьких осколков. Он не мог поверить в это. Руки зарылись в волосы и сжали их, голова опустилась вниз. Как так произошло? Она ушла ночью? Зачем она это сделала, если сама прекрасно знала, что на улице небезопасно в такое время? Хотелось сорваться с места и побежать прямо сейчас в больницу к ней. Однако он не мог оставить сестру одну. А было ещё рановато, чтобы беспокоить соседку, чтобы та по любезности проследила за его сестрой. Разбудить ее? Парень вскочил с дивана и прошел в комнату сестры. Та спала в обнимку с игрушкой. Эн подёргал ее за плечо, та нехотя открыла глаза и протёрла их руками. — Син, вставай. Мы сейчас кое-куда поедем. — парень осмотрел сестру обеспокоенным взглядом. Та лишь недоуменно посмотрела на него, но кивнула. — Хорошо. Переодевайся и жди меня. — Эн вышел из комнаты и хлопнул дверью. Син лишь вновь недоуменно посмотрела ему вслед. Какого черта твориться с самого утра? После минут пятнадцать, парень уже закрывал дверь на замок, держа свою сестру на руках. Быстро спустившись по лестнице вниз, он буквально бегом добрался до остановки. Сестра непонимаюше смотрела на него, гадая, что заставило его так сполошиться с самого утра. — Что происходит, брат? — та с беспокойством посмотрела на него. — Наша подруга Узи попала в беду так сказать, мы навестим ее. — парень грустно оглядел сестру. Син ничего не ответила, но понимающе кивнула. Автобус подъехал, в который Эн буквально вбежал. Сердце билось как бешеное, и осознание что подруга сейчас в коме сводило его с ума. Поскорее бы добраться. После минут двадцати езды, они добрались до больницы в которую и положили Узи. Осталось только придумать что сказать врачам, чтобы тебя пропустили в палату. Недолго думая, Эн подошёл в приемной, за которой сидела женщина средних лет. Выглядела она весьма уставшей. Она вопросительным взглядом осмотрела парня перед ней. — Я пришел навестить человека. Узи Дорман, если можно конечно. — та ничего не ответила сразу, а лишь пролистала некоторые бумаги. Затем вновь оглядела парня с ног до головы. — Навестить можно, но скажите, кем вы является для девочки? — прищурившись сказала та. — Я ее парень. — не думая отчеканил он. Осознание того, что он сказал пришло не сразу, но делать было нечего, это был единственный выход. Син на его руках посмотрела на него с подозрением, но против ничего не сказала. Что до женщины, та лишь вновь осмотрела его и назвала палату. Парень сразу же поспешил к лифту. Лифт к счастью приехал быстро и зайдя туда, Эн нажал кнопку третьего этажа. Чуть медля, двери закрылись и лифт поехал вверх. В голове крутились разные мысли, некоторые обрывались и в общем была неразбериха полная. Было сложно соображать сейчас, он был весь на нервах. Случилось ли это по его вине? Думаю, он сам не сможет ответить на этот вопрос. Никто не виноват, виноват лишь тот кто попытался убить ее. Лифт успешно доехал до третьего этажа. Как только двери открылись, парень сразу же рванул из него и пробежал по пока что пустому больничному коридору. И вот он, перед ее палатой. Он стучится, мало ли там врач или кто-то ещё. Он вздыхает и пытается привести себя в чувства, затем дёргает за ручку и входит в палату. В глаза сразу бросается образ лежащей девушки на больничной койке. Непрерывно, но ритмично, с равными промежутками пикал кардиомонитор, следящий за сердечной деятельностью девушки. Сама девушка лежала неподвижно, сразу бросалась необычайная бледность ее лица. Фиолетовые волосы распластались по всей подушке. Дыхание поддерживалось аппаратом искусственной вентиляции лёгких. Обе руки были под капельницей, одна подавала кровь, другая же скорее какое-то лекарство наверное. Эн не знал что было в другой капельнице. Смотреть было больно на нее, а осознавать то, что ещё вчера она была рядом с ним здоровая, делало ещё больнее. Эн подошёл к ней ближе и придвинув рядом стоящий стул ногой, усадил на него свою сестру. Та с непониманием и беспокойством осматривала все эти приборы и саму девушку. Было страшно. Но осознание того, что ее сердце продолжает биться, делало немного лучше. Она все ещё жива. Интересно, что она сейчас ощущает? Ей тоже страшно? Или для нее это как сон? В дверь постучали. Эн с сестрой машинально обернулись назад. В проёме показался мужчина средних лет с усами. Он оглядел находящихся в комнате и ничего не говоря, прошел вглубь комнаты и встал рядом с кроватью. Парень украдкой осмотрел его, может это ее отец? Тот не обращал внимание на окружение и с сочувствием и неким страхом смотрел на лицо девушки. Если честно, никто не знал что делать в такой ситуации. Вроде она здоровая вчера, а сегодня уже в коме. Был шок и непонимание ничего. Приборы продолжали пищать, давая знать что она все ещё жива. Хотелось спросить у Узи, видит ли она сны, пока в коме? Хотелось заставить ее улыбнуться и вновь получить удар в бок. Такие обыденные вещи для них двоих, но никто не знал, что это можно разрушить вот так легко. И ещё неизвестно когда она очнётся. Это может произойти и через месяц, или даже через два. А может и на следующей неделе. Страшно от осознания неизвестности будущего. Что теперь делать? Как быть? Эн несомненно будет навещать ее как только у него будет возможность. И будет ждать, когда она очнётся. Будет пересказывать как обычно весь свой день, с начала до конца. Расскажет ей все что сможет. Поделится всеми идеями, даже если они глупые до невозможности. Он обещает, что будет навещать ее и делать все чтобы она быстрее поправилась. — Так ты и есть парень Узи? — мужчина, не говоривший до этого времени, всё-таки нарушил тишину.