Twin Flames (Близнецовое пламя) (18+)

«Кома»… Это слово набатом било в голове у Тэхёна, пока он сжимал побелевшими пальцами спинку кровати, а его неподвижный взгляд застыл на лице Гука, до того безжизненном, словно оно было вылеплено из воска. Искусственный насос с гулким шумом загонял кислород в легкие Чонгука, разноцветные кривые на экране рисовали биение его сердца, через катетер в его организм поступало необходимое питание. Все это было настолько необходимо, насколько и чуждо малышу. Его широкая грудь сама умела глубоко и рвано вдыхать горячий воздух побережья, сердце стучало порой так громко, что Ким слышал его биение, чувствовал под своими губами… …Едва они вошли в палату и Тэ увидел лежащего Гука, то сразу рванул к нему. Он думал, что парень просто спит, но тот не реагировал ни на его прикосновения, ни на мягкий, чуть взволнованный голос. — Что с ним? — он обернулся к стоящему позади доктору. — Простите, но прежде, чем мы продолжим дальнейшее общение, мне хотелось бы узнать, — он внимательно всмотрелся в лицо Тэхёна. — Кто вы и кем приходится вам этот молодой человек. — Что за странные вопросы? — вспылил тот. — А я вот так совсем не считаю, — мужчина покачал головой. — Я оперировал этого парня после огнестрела, еле вытащил его и теперь не собираюсь отдавать неизвестно кому, чтобы его прихлопнули, лишь только он покинет стены больницы. — Вам, кажется, сказали… — Сказать можно что угодно, — отмахнулся доктор. — Тем более моя сестра напугана до чертиков. Может вы ей угрожали, и она согласилась привезти вас из-за страха за свою жизнь. Ведь такой вариант вполне возможен? — А вы довольно смелы, — хмыкнул Юнги, — но неосмотрительны. Сначала приводите нас в палату Чонгука, а потом начинаете все это выяснять. Нелогично, — он покачал головой. — Отнюдь, — возразил тот. — Мы находимся в общественном месте, и у нас, несмотря ни на что, имеются камеры и охрана. Стоит вам предпринять против меня хоть какие-то противоправные действия, парочка ребят молниеносно будут здесь, и ваши телохранители даже не успеют к вам на помощь. — Разумно, — кивнул Тэхён. — Простите, что не представились сразу. Я — Ким Тэхён, президент строительной компании, это, — он указал на друга, — Мин Юнги, финансовый директор и, по совместительству, начальник моей личной охраны. — А Чонгук? — напомнил врач. — Он самый близкий для меня человек, — твердо смотря в глаза мужчины проговорил Тэ. — Гук мне не безразличен. Такого объяснения вам достаточно? — А как я узнаю, что вы не обманываете? — Спросите у своей сестры, — скрипнул зубами Тэхён. — Похоже, что она довольно хорошо осведомлена о нашей с Чонгуком личной жизни. — Непременно так и сделаю, — доктор вышел в коридор и отсутствовал буквально минуту. Вернувшись, подошел ближе и снова протянул руку, — Лиам Кейн, — представился он. — Простите за дотошность, но поймите меня. При сложившихся обстоятельствах… Он слегка запнулся, но уверенно продолжил: — Вы же не собираетесь наказывать мою сестру? — Позвольте мне самому решать… — сверкнул глазами Ким. — Нет, так не пойдет, — твердо перебил Лиам. — Я все рассажу вам и обязуюсь дальше продолжить оказывать посильную помощь, но только если вы пообещаете не трогать Джеффри. Тэхён недолго буравил его потемневшими глазами, но потом коротко кивнул. — Вполне вас понимаю, — Тэ твердо сжал все еще протянутую ладонь. — Так что с Чонгуком? Почему он не реагирует? — Дело в том, что молодой человек в коме… Тэхёна словно оглушило. Он перевел взгляд на Чонгука и пытался осознать услышанное. Следующие несколько минут словно выпали из его жизни, и в голове только навязчиво повторялось слово: «Кома»… Он дотронулся до чуть теплой руки, провел вдоль и сжал безвольные пальцы. — Это была вынужденная мера… — как сквозь толщу воды до него стал доходить незнакомый голос. — …искусственная кома. Господин Ким. Вы меня слышите? В нее необходимо было ввести, чтобы избежать сепсиса и разного рода осложнений. Так организм лучше справляется. Хирург… Точно, брат этой чертовой Джефф… Тэхён поднял глаза на уставшего доктора. Несмотря на всю ситуацию, на его лице читалась решительность. — Мы сделали для вашего друга все, что могли и даже больше. Нам пришлось скрывать его нахождение в больнице от руководства и пациентов, чтобы не возникало лишних вопросов. Даже это оборудование дано под мою ответственность. Но на этом мои ресурсы заканчиваются. Сегодня днем мы с моей помощницей обсуждали, как нам поступить дальше. Медицинские показатели Чонгука начали приходить в норму, и его уже надо бы выводить из седации, но я не уверен, что мы сможем дать все необходимое лечение, в котором он будет нуждаться. Господин Ким, — он невесомо дотронулся до его плеча. — Вы понимаете, что я вам говорю? — В общих чертах, — хрипло проговорил он, медленно кивая. — Вы очень вовремя приехали, — в голосе доктора слышалась надежда. — В ваших силах обеспечить ему лучшие условия, чем в нашем отделении. — Я понимаю, — сознание медленно возвращалось к Тэхёну. Он начал вникать в то, что от него хочет этот симпатичный и усталый человек. — Что, по вашему мнению, мне стоит предпринять? — Его желательно перевести в более оснащенную клинику. Я предоставлю все необходимое описание анамнеза, чтобы врач, который в дальнейшем станет его наблюдать, имел представление о проведенном лечении, — доктор говорил все увереннее. Создавалось впечатление, что он буквально уговаривал Кима забрать Чонгука из больницы. — Простите, — Тэ жестом остановил его, — Лиам, так кажется? — мужчина кивнул. — Вы же не думаете, что я оставлю Гука здесь? — он красноречиво дернул бровью. — Я ничего не имею против вашей больницы и бесконечно благодарен вам за все, что вы для него сделали. Но я действительно хочу, чтобы он был ближе ко мне, чтобы скорее поправился. И для нас обоих не секрет, что в других условиях это сделать легче. После этих слов плечи Лиама заметно расслабились. До этого не было заметно, насколько тот напряжен, но теперь на его лице даже выступил легкий румянец. Тэхён прекрасно его понимал. Его сестра была втянута в похищение человека, который, к тому же, оказался ранен, а после ему самому пришлось все это скрывать, не забывая об оказании необходимой помощи. — От всего сердца, примите мою благодарность, — Тэхён протянул ему руку. — Вы не можете себе представить, что мы испытали за эти дни. — Знаете, — чуть замялся тот, пожимая ладонь в ответ, — пожалуй, могу. — Теперь надо придумать, как организовать перевозку, — вклинился в их разговор Юнги. — Вы будете выводить его из комы? — Нет, — Лиам решительно качнул головой. — После этого ему будет нужен абсолютный покой, неизвестно, как скажется переправка на его ослабленном организме. Везти на машине также не желательно. — Вертолет? — Юнги вопросительно посмотрел на Тэхёна. Тот изумленно уставился на друга. В их распоряжении не было такого средства передвижения. К тому же, он должен был быть укомплектован необходимым оборудованием. — Не надо смотреть на меня такими глазами. В каждой больнице есть свой вертолет, — уверенно начал Мин, но, встретившись с ошарашенными глазами доктора, тут же замялся. — Ну, я имел в виду, почти в каждой. Извините, Лиам, я совсем не хотел каким-то образом принизить вашу клинику, но… — Я понимаю, — грустно улыбнувшись, кивнул тот. — Мы всего лишь социальная больница. В нашем распоряжении такие излишества не предусмотрены. — Зато они точно есть в том медицинском центре, где лежат наши парни, — уверенно ответил Юнгс. — Думаю, мы сможем с ними договориться. — Я знаю, кому нужно позвонить, — понимающе продолжил Ким. — Потерпи еще немного, — он ласково посмотрел на лежащего Чонгука. Ему так хотелось обнять его, прижать к себе и заслонить от всех, украсть, увезти на самый край света, чтобы никто и никогда больше не смог забрать их друг у друга. Он бросил еще один взгляд на кровать и, извинившись, вышел из палаты. Все замерли в молчании, лишь монотонный звук аппарата и шум насоса все также заполняли пространство. — И как давно вы тут работаете? — Юнги обвел жестом стены. — Уже довольно приличное время, — Лиам, видимо, был рад смене темы. Но это было преждевременно. — И вас это устраивает? — он почувствовал, как его внимательно изучают. Мужчина с трудом удержал себя от того, чтобы не сжаться под этим пробирающим взглядом. Да, Джефф была права — это не простые люди. — Я рад, что даже здесь могу оказывать людям необходимую помощь. Или вы считаете, что малообеспеченным слоям общества она не нужна? — гордо вскинув голову, сверкнул глазами Лиам. — Совсем не хотел вас обидеть, и уж тем более так не думал, — усмехнулся Юнги. — Кстати, хочу сказать по секрету, я сам не так давно выбрался из того самого слоя. И чтобы предвосхитить ваши вопросы или какие-либо рассуждения, добавлю, что Тэхён, — он указал на закрывшуюся дверь, — тоже так не считает. А его дистанцирование вызвано лишь участием в произошедшем вашей сестры. — Ее подставили, — тот сжал кулаки. — Неужели вы свалите все на невиновную девочку? — Не такую уж невиновную, — возразил Мин, тут же становясь серьезнее. — Вы, наверное, не совсем понимаете степень ответственности вашей сестры. — Нет, это вы не понимаете… — Лиам, не надо, — позади них тихо прошелестел голос. Они обернулись и посмотрели на вошедшую. Джефф прошла вперед и остановилась у кровати больного. — Я виновата, — так же негромко продолжила она. — Я его ненавидела, не понимала, за что его все так любят. Почему ему дано все, а мне ничего. — Джефф! — в ужасе попытался остановить ее брат. — Даже Чимин выбрал его, — с горечью проронила девушка. — Ты даже не представляешь, насколько ты ошибаешься, — никто не заметил, как в палату вошел Тэхён. — Ему пришлось много пережить, многое вытерпеть. Он шел к своему заслуженному успеху долго. Просто, он по натуре своей добрее и бескорыстнее, чем многие. Он отказывался принимать работу, которую я ему предложил только потому, что считал это моей протекцией. Думал, что я буду считать его обязанным… — А вы не считали? — она вскинула подбородок. — Не говори того, о чем не имеешь представление, — его глаза опасно сверкнули. — Девчонка! — пренебрежительно выплюнул он. — Если я не придушил тебя в первые минуты нашего разговора, то это не означает, что я тебя простил. — Господин Ким! — Лиам шагнул к Тэ, прижимая руки к груди. — Вы обещали. — Благодари своего брата, — зло рыкнул Тэхён. — Лишь из-за него ты все еще не за решеткой. — Но… — попытался было вставить слово доктор. — Я переговорил с нужными людьми, — не позволяя ему продолжить, перебил Ким. — Через два часа вертолет будет здесь. Вы успеете подготовить Чонгука для перелета? — Конечно, — Лиам обреченно опустил руки, — сейчас же займусь этим. — И еще, — Тэхён говорил тоном, не предполагающим возражения. — Вы летите с нами. Позвоните, пусть вас подменят, если это необходимо. Главный врач клиники сказал, что вы, возможно, понадобитесь для уточнения анамнеза и каких-то вопросов. — Если это необходимо, — Лиам удивленно переводил взгляд с Кима на Юнги. — Хорошо, я договорюсь о подмене. — Еще раз огромное спасибо за все, — с чувством проговорил Юнги, стараясь смягчить слова друга. Доктор вышел из палаты, поманив за собой сестру. Та, виновато посмотрев на лежащего парня, направилась следом. — И что ты набросился на бедную девушку? — тихо спросил Мин. — Она уже и так пережила кучу неприятных моментов, и ты совсем не облегчаешь ей жизнь. — С той самой секунды, как ее увидел, я боролся с желанием сломать ей шею, так что пусть радуется, что все еще жива, — прошипел Тэхён. — Ты собираешься ей мстить? — осторожно уточнил Юнгс. — Я? — Тэ вскинул голову и посмотрел прямо в глаза друга. — Не собираюсь. Этого. Делать. — С расстановкой заявил он. Думаю, ее и так настигнет справедливость. Хосок не простит ей того, что по ее вине из строя вышли два лучших танцора. А когда в группе узнают, вряд ли кто-то захочет с ней работать. — Как безжалостно, — Юнги покачал головой. — Эта девочка не заслуживает такого. — Не желаю сейчас это обсуждать, — отмахнулся Тэ. — Надо проследить, чтобы Чонгука перевезли максимально быстро и без проблем. — Как скажете, босс, — Мин отсалютовал ему двумя пальцами и вышел в коридор. В нем кипело возмущение. Он никогда не видел в Киме желания мстить. Да, девушка была виновата, но не настолько, как представлял это Тэхён. И потом, она уже сама наказала себя. Было видно, насколько та раскаивается. Ее надежда хоть на какую-то дружбу с Чимином и вовсе свелась к минимуму. Юнги прекрасно видел, какими глазами Джефф смотрела на парня, но и Пака он сумел узнать уже довольно хорошо. Можно было предположить, как тот отреагирует на ее причастность ко всему. Покачав головой, он вышел на воздух, чтобы проветрить мозги и позвонить Ен-а. Он успел соскучиться.

***

Уже второй день, как Чонгук благополучно вышел из медикаментозной комы. Его показатели становились все лучше, сознание и память возвращались. Первым к нему в палату прорвался Чимин, который к тому времени чувствовал себя уже вполне хорошо. Только вот рука еще плохо двигалась, и он переживал, что не скоро сможет выйти на сцену. — Гуки! — его звонкий голос заполнил звенящую тишину палаты. — Ты так напугал меня, Кролик! — он бросился к лежащему другу и обнял его, стараясь не сильно сжимать в объятиях. — Не представляешь. Что со мной было, когда Юнги сказал о твоей пропаже. Я собирался сам тебя искать. — Не сомневаюсь, — хмыкнул Чон, радостно обнимая друга в ответ. — А с тобой что приключилось? — О! Ты же не в курсе… — Пак чуть помялся. — Нас с Чону´ подстрелили, когда тот пытался помешать тебя похитить. Но с нами уже все в порядке. Чону´ вчера вышел из комы. Врачи надеются, что обойдется без последствий. — Прости, — Чонгук виновато посмотрел на друга. — Я так лоханулся! Сам повелся на тупой развод и вас подставил. — Да ты чего! — возмущенно вытаращил глаза Чимин. — Даже не смей так думать. Я вот что спросить хотел, — он посмотрел по сторонам и заговорщицки прошептал: — Как думаешь, кто все это затеял? — Сам не пойму, — покачал головой Чон. — Вот только… — Он ненадолго задумался. — Я должен был догадаться. Я уже стал подозревать, что все это связано с прошлым Тэхёна. Иначе откуда вдруг взяться этой охране? — А что там не так с прошлым? — глаза Пака стали еще больше. — Только никому, хорошо? — Чонгук поманил друга ближе. — Он был связан с мафией, — прошептал еле слышно. — Ни хера себе! — выдохнул Чимин. — Вот сволочь! Почему он тебя не предупредил? Почему не охранял лучше? Он что, снова в это ввязался? — засыпал он вопросами. — Я не знаю, — Чонгук покачал головой. — Но телохранителей просто так не нанимают. — А откуда ты знаешь? — любопытство снова пересилило возмущение. — Мне Хосок сказал, давно уже. Предупреждал, чтобы был аккуратнее, — Чонгук вспоминал тот давний разговор. Если бы он тогда знал, насколько все серьезно! Чонгук задумался. Что бы он тогда сделал? Постарался держаться от Тэхёна подальше? Вряд ли. Он прекрасно понимал, что не смог бы устоять перед обаянием и напором его невероятного мужчины. Но теперь, пройдя через все это, Чон задумался: сможет ли он жить дальше, зная о постоянной угрозе? Проводив озадаченного друга, он продолжил размышлять. Нет, он переживал не за себя. Из разговоров, которыми перекидывались охранники за дверью, думая, что он спит, Чонгук понял, что в тот же самый день Тэ тоже попал в ловушку и только чудом остался жив. Сейчас с Минсоком, который спас Тэ, разбирался Юнги, и Гук еще не во всем разобрался, но как он понял из тех же разговоров, тот работал на двух хозяев. Кто еще решит свести давние счеты с его мужчиной? И что он, Чонгук, будет делать, если им это удастся? Он не был уверен, что сможет пережить потерю Тэ. Когда-то Чонгук мечтал о тихом счастье с любимым, о спокойных вечерах и страстных ночах. И все это у него теперь было, с одним маленьким дополнением: Чонгук не просто любил, он горел жаркой горячей страстью. Его любовь была огнем, пламенем, сжигающим изнутри. Он понял это тогда, в той машине на незнакомой заброшенной дороге, когда отдавался Тэхёну с неизведанным ранее жаром. Каждый поцелуй, каждый стон был признанием, Чон сопротивлялся и покорялся этой пожирающей их любви. Гадалка оказалась права. Их пламена переплелись слишком сильно, практически стали единым целым. А ведь она предупреждала, что будет нелегко, что ему придется принять темноту Тэхёна. Как она тогда выразилась? «Неуправляемый пожар»? О, как он теперь был с этим согласен! И он сиял в этом пламени, дышал им и боялся. Ему было страшно остаться одному в выжженной Тэхёном пустыне. Чонгук понимал, что сейчас еще есть шанс расстаться без серьезных последствий, потом будет поздно. Он уже упал в Тэхёна так глубоко, что выбираться придется, прикладывая нечеловеческую силу, буквально выдирая себя из плоти, сдирая кожу и обрастая новой. По-другому уже не будет, но Чонгук все же решил, что правильнее будет понемногу отдаляться от сумасшедшей любви всей его жизни. Лучше жить вдалеке, думая и надеясь на то, что в жизни твоего любимого все хорошо, чем в один момент лишиться самого дорого на свете. Он не готов терять его в самый разгар их любви, он не хочет умирать от горя рядом с остывающим телом своего мужчины, ровно как и для Тэ он не желал такой участи.

***

Дверь тихонько стукнула, и в палату вошел тот, о ком были мысли Чонгука. Сегодня был четвертый день, как его вывели из комы, и второй с того момента, как Чонгук выставил между собой и Тэ невидимую стену. — Как ты? — Тэхён подошел к парню и нежно коснулся губами щеки. — Пахнешь свежестью, — он улыбнулся, проведя кончиками пальцев по линии скул. — Медсестра помогла немного привести себя в порядок, — отстранился Гук, отводя глаза. Тэхён замер. В который раз он замечал, что Чонгук вел себя необычно. Лишь первый день после комы он улыбался, цепляясь за руку Кима, безропотно дал себя побрить и долго не отпускал, сжимая ладонь в руке. Но на следующее утро Чона словно подменили. Он хмурился, отвечал односложно и отводил взгляд, стараясь не смотреть на Тэхёна. Такое состояние вызывало тревогу. Тэ попытался разговорить парня, но тот лишь смотрел в окно за пролетающими мимо облаками. Тэхён разволновался не на шутку. Он даже решил проконсультироваться у лечащего врача и Лиама, которого по настоятельной просьбе Кима перевели в эту больницу. Такой внезапный взлет в карьере оказался для Кейна приятной неожиданностью, и он еще не совсем свыкся со своим новым положением. — Вполне возможен посттравматический синдром, — предположил он. — Думаю, сильно беспокоиться не стоит. — Но ведь сначала все было хорошо! — непонимающе возразил Тэ. — Такое случается, — успокаивал его доктор. — Редко, но все же бывает. — Мне кажется, он отдаляется от меня, — Тэхён с тоской смотрел сквозь прозрачное стекло в двери на лежащего парня. У Чона было до того отсутствующее выражение лица, словно он находился далеко отсюда. — Что мне сделать, чтобы вернуть его? — Только ждать, — Лиам проследил за взглядом мужчины. — Его выпишут, обстановка сменится, и все наладится. Он не стал говорить, что со своим другом Чон общался заметно живее, улыбался и шутил, никак не проявляя признаков депрессии. Что-то заставляло его по-другому реагировать на Кима. А тот окружал его такой заботой, что Кейн частенько заглядывался на них. Энни, его помощница на старом месте работы, а теперь ещё и любимая девушка, в один из совместных вечеров, игриво взлохматила светлые волосы и проговорила: — Ты стал задумчивым и усталым. В новой больнице приходится нелегко? — Да, работы явно больше, но не в этом дело, — он помолчал, притягивая девушку спиной к себе и кладя подбородок ей на плечо. — Просто у меня появились интересные объекты для наблюдения. Поначалу мне было странно их поведение, но потом я поймал себя на мысли, что невольно любуюсь ими. Энни с интересом повернулась и заглянула в его лицо, явно ожидая продолжения. — Я давно задавался вопросом: почему красивые, по-настоящему красивые люди, совсем этого не понимают? Или понимают, но никак этим не пользуются? Например, моя сестра. Она ведь не просто симпатична, но отчего-то решила, что ее внешность ничем не примечательна. А Чонгук и Чимин? Эта парочка друзей просто очаровательны, и это отмечаю не только я. Ты никогда не замечала, что есть такие особенные люди, которые словно выходят за понятия гендера? Я не имею сейчас в виду небинарность или трансгендер, — сразу оговорился он, предвосхищая ее вопрос. — С этим как раз все более и менее понятно. Я сейчас о другом. Я о тех, кто будто бы вне всего этого. Такие люди нравятся и мужчинам, и женщинам. Мимо них невозможно пройти, их нельзя не заметить. Кто-то этим беззастенчиво пользуется, а кто-то просто не обращает внимания, живя своей жизнью. Они настолько органичные личности, их внутренний мир так богат, что они будто излучают свет и тепло. — Ты сейчас о Чонгуке? — заинтересовалась девушка. — Я еще в прошлый раз заметила, какая у него необычная внешность. — Ты права, — кивнул Лиам. — Но ты — женщина, тебе свойственно видеть мужскую красоту. Должен признаться, что и я не остался к нему равнодушен. И это не отталкивает. Напротив. Хочется узнать его ближе, понять, чем он живет. — Тебе понравился парень? — ее брови взлетели вверх. — Понравился, — спокойно ответил он. — И не только Чонгук. Ты еще не видела его друга — Чимина. Просто не представляешь, насколько он солнечный и яркий. С ним безумно интересно разговаривать, а как он заботится о своем друге… Они гармоничны, можно подумать, что уже прожили не одну жизнь. Возможно, на них оказало влияние их занятие танцами, но за ними хочется наблюдать. Они вовсе не андрогинны. Чонгук, так вообще довольно прилично накачан, да и Чимин от него не отстает. Я, наверное, не очень толково объясняю. — Нет-нет, продолжай, — кивнула девушка. — Мне довелось даже наблюдать искреннюю привязанность. Правда, сейчас Чонгук ведет какую-то странную игру со своим партнером. — Так тот мужчина, который приезжал за ним… — буквально подскочила Энни. — Вот кто настоящий красавец. — Его я тоже отметил. Невероятной красоты человек. А как он опекает и ухаживает за Чонгуком! Я никогда не видел такой заботы и нежности. Его взгляд лучится теплом, когда тот смотрит на своего парня. А однажды я успел заметить, как Ким целовал его пальцы, пока Чон спал. Невесомо касался каждого кончика, гладил, что-то шептал в его ладони. Не знаю, что между ними произошло, но я бы не устоял перед таким вниманием. — Я начинаю волноваться, — медленно произнесла девушка. — Не стоит, — он стал медленно покрывать ее шею и плечи поцелуями. — Я люблю только тебя, но не могу не восхищаться прекрасным.

***

Чимин тепло попрощался с врачом и медсестрами, с очаровательной улыбкой заигрывая и шепча им на ушко всякие глупости. Вернувшись в палату, он подхватил здоровой рукой небольшую сумку и обернулся, услышав тихий шорох. Позади стояла Джефф и нервно сжимала в руках свой рюкзак. — Что ты здесь забыла? — голос парня не оставлял надежды на мирное продолжение разговора. — Я ненадолго, — она сделала осторожный шаг вперед. — Просто зашла сказать, что Лиам нашел для тебя отличный реабилитационный центр. Тебе необходимо заниматься, чтобы и дальше танцевать, не испытывая дискомфорта. После твоей травмы… — Ранения, — твердо исправил он. — Ранения, — еле слышно согласилась она, — руку надо начинать разрабатывать постепенно. — А почему он сам не сказал мне? — Чимин вопросительно изогнул бровь. — Просто забегался. У него сейчас много дел. Новая клиника, расширение ответственности… — Хорошо, я понял, — перебил Пак девушку. — Давай адрес. — Дело в том, что его не так легко найти, — она чуть замялась, но тут же быстро добавила: — Я с радостью покажу тебе дорогу. — Ты? — фыркнул Чимин. — Не думаю, что могу тебе доверять. Вдруг ты меня куда-нибудь завезешь. Не хочу больше лежать в больнице с очередным огнестрелом. — Зачем ты так? — ее голос задрожал, а глаза наполнились слезами. — Я действительно хочу помочь. Искренне… — Не стоит лить слезы, — Пак набросил лямку сумки на плечо. Видя, как сникли плечи Джефф, он закатил глаза и, соглашаясь, проговорил: — Ну, хорошо! Когда надо ехать в этот ваш центр? — Завтра после обеда, — она торопливо вытерла глаза и попыталась улыбнуться. — Я попрошу Юнги, чтобы он нас подвез. Ты же не будешь против Юнги? — подозрительно спросил он, прищурившись. — Нет, — замотала она головой, — если тебе так будет удобнее. — Договорились. Встретимся у студии, — и он вышел из палаты, оставляя девушку одну. Она облегченно выдохнула. Было заметно, что разговор дался ей нелегко.

***

Черное авто притормозило у знакомого здания. Пассажирская дверь медленно открылась, и Чимин тоскливо поднял глаза, всматриваясь в темные окна на четвертом этаже. Каждый раз, отправляясь в медицинский центр он просил водителя, которого ему выделил Юнги, завернуть на дорогую сердцу улицу. Группа не смогла ждать временно выбывшего участника, и на прошлой неделе улетела в тур. Конечно, это была только Канада, но Чимин не был уверен, что попадет в следующий этап. Рука все еще болела, а при резком движении ощущалась, как отдельно живущий механизм. Пак переписывался с Хосоком и многими танцорами. Они искренне переживали за него и желали скорейшего выздоровления. Неожиданным оказалось сообщение от Фила, который с мольбой, перемешанной с говорящими смайликами, просил завязывать со своими болячками и поскорее присоединиться к группе. Как оказалось, отсутствие Чимина очень сильно сказывалось. Он исправно посещал реабилитационный центр, выполнял все необходимые упражнения и даже понемногу добавлял дома свои, на растяжку. Сказать по правде, специалисты оказались действительно хорошими. Как выяснил парень, в центре проходили восстановление спортсмены, актеры и даже некоторые певцы. Ему даже страшно было представить, сколько это стоило, но в самый первый день Джефф заверила, что он попал под какую-то мудреную программу больницы, и все оплачено вложениями спонсоров. Чимин пожал плечами и отправился на статистические упражнения. О динамике речи пока не шло. После них в комнате отдыха рядом материализовалась все та же Джефф и стала умело разминать ослабленные после ранения мышцы. — Ты тут каким боком? — Чимин настолько удивился, что даже не сразу сообразил отстраниться. — В центре и без тебя достаточно персонала. — Просто хотела помочь тебе с массажем, — спокойно ответила она. — Я сама, если ты не забыл, танцор, и лучше всех этих спецов знаю, какие группы мышц необходимо разрабатывать в первую очередь. К тому же, я брала уроки у брата. Ну-ка, повернись, — она легко толкнула его. Ее сильные и уверенные пальцы продолжили разминать шею и плечи. — Вот как! — Пак иронично усмехнулся, оказавшись с ней лицом к лицу. — Тогда, может поможешь мне еще с одной группой? А то она тоже давно была без дела. — Конечно, — не задумываясь, ответила она, чуть поднимая голову, чтобы встретить его хитрый прищур. — Что надо проработать? Чимин многозначительно дернул бровями и глазами показал вниз, с явным удовольствием наблюдая, как до девушки начал доходить смысл его слов. Она проследила за его взглядом, снова подняла глаза, наткнувшись на ухмыляющиеся губы, и вдруг вспыхнула до самых корней волос. — Дурак! — выпалила она, толкая его в грудь. — И, чтоб ты знал, пенис — не мышца, а орган. — Я знаю, но ему тоже нужен массаж. И желательно не только пальчиками. — Да пошел ты! Сам массируй, — она резко развернулась и покинула комнату под заливистый смех парня. Подняв себе таким образом настроение, он продолжил занятия, время от времени мысленно возвращаясь к мечущим искры зеленым глазам и пунцовым щекам девушки. К своему удивлению, он вдруг понял, что Джефф была красива. Видимо, за их вечными склоками Пак совсем этого не замечал, чего нельзя было сказать о ее остром язычке. — Сю-юрпри-из, — задумчиво протянул Чимин, вытираясь после освежающего душа и отправляясь в кабинет к врачу на очередную перевязку. Так прошло несколько дней. Занятия Пака не тяготили, скорее, были приятны. Он не любил надолго делать паузы в репетициях, и сейчас это стало вполне хорошей заменой. — А как долго мне надо будет посещать ваш центр? — поинтересовался он у тренера после очередного подхода к тренажеру. — Насколько я помню, у вас проплачен месяц или около того. Если вы подождете, я узнаю точнее, — вежливо ответил тот. — А на кого распространяется программа больницы? Как часто они отправляют к вам своих бывших пациентов? — Все зависит от их финансовой возможности. — Не понял, — парень замер, не до конца натянув рукава толстовки. — Разве за занятия платит не клиника? — Конечно же нет! — рассмеялся тренер. — Это уже дело самих выздоравливающих. Вам повезло, что у вас такая заботливая девушка. Понимает, что с нашей помощью восстановление пройдет в разы быстрее, — запел он свою рекламную песню. — Девушка? — не обращая внимания на его заученные дифирамбы центру, непонимающе переспросил Чимин. В его мозгу тут же стала услужливо всплывать вскользь зафиксированная подсознанием информация, ранее казавшаяся неважной. — Да, конечно, — рассеянно подтвердил он. Не успел он выйти из центра, как тут же набрал Хосоку в KakaoTalk. Их корейская часть до сих пор использовала этот мессенджер по старой памяти. Он просил у хореографа поделиться адресом Джефф. «Кстати, а почему она не в туре», — задал он давно мучивший его вопрос. «Сама отказалась ехать, сославшись на семейные проблемы, — тут же прилетел ответ, вместе с местожительством девушки. — Подвели вы меня…» Извинившись и поблагодарив босса, Чимин решительно направился к дому Джефф. Чем ближе он подходил, тем мрачнее становился. Негодование просто лилось через край. Что она о себе возомнила? Это паршивка решила, что он не в состоянии заплатить за себя сам? Похоже, ее давно никто не ставил на место. Оказавшись в Восточном Лос-Анджелесе, Пак долго брел мимо одинаковых небольших домов, пока не нашел нужный. Он огляделся и поежился. Даже он, привыкший ко всему в Пусане, не выбрал был для жизни это странное и неприветливое место. Поднявшись на крыльцо, он нажал на звонок. — Ты? — Джефф уставилась на парня через москитную сетку. — Что-то случилось? Как ты сюда попал? — Тебя искал, — неприветливо буркнул Чимин. — Так и будем разговаривать через порог? Девушка молча открыла дверь и жестом пригласила его войти. Он сразу же прошел в гостиную, окинув ту взглядом. Да уж, а он считал, что корейцы — нация, любящая минимализм. С обстановкой в комнате было так себе. Создавалось впечатление, что тут либо давно не жили, либо еще не успели обжиться. Чимин развернулся и направился на кухню. Тут его встретила та же картина. Он покачал головой и повернулся к стоящей у стены девушке. Ее чуть припухшие глаза говорили о том, что она недавно плакала. — Тебя ограбили? — вся его неприязнь будто испарилась. Пак даже не мог представить, насколько убого живет Джефф. Ему вдруг стало стыдно за их с Чонгуком шутки по поводу мужского геля для душа. — Я просто недавно переехала, — начала оправдываться та, заправляя за ухо рыжие локоны. — Еще не успела перевезти все вещи. — Вот как, — Пак задумчиво кусал губу. — А с чего вдруг ты решила поменять место жительства? Не самый хороший район, кстати. — Там, где я жила раньше, поднялась аренда. А я сейчас не могу платить больше, — она внезапно замолчала, гордо подняв подбородок. — А почему я должна перед тобой отчитываться? С какой стати? — Ну, обычно девушки рассказывают своим парням о настигших их неприятностях, — начал издалека Чимин. — Своим парням? — ее губы изогнулись в ухмылке. — А ты-то тут причем? — Вот и я хотел у тебя спросить: какого, собственно, хрена я вдруг, сам того не зная, обзавелся девушкой, которая настолько заботлива, что оплатила мое пребывание в реабилитационном центре? — его голос становился все язвительнее. — Представляешь мое удивление, когда я об этом узнал? Поначалу я растерялся, но потом понял, что кроме тебя, никто из «моих девушек», — он изобразил в воздухе кавычки, — не знал ни о том, когда я выписываюсь, ни о том, что мне понадобится восстановление. И вот я здесь, чтобы обнять и поблагодарить свою… любимую?.. — он вопросительно заглянул в лицо Джефф. — Что же ты не спешишь в объятия своего парня? — Чимин… — тихо произнесла она, но он не дал ей продолжить. — Не, так совсем не пойдет, — он махнул рукой. — У меня на родине своих парней принято называть «оппа». Попробуй, тебе понравится, — сверкнул он карими глазами. — Ты зачем приперся? — вдруг выдала она. — В остроумии поупражняться? Так это зря, я и ответить могу. Тебе ли не знать? — Джефф оттолкнулась спиной от стены и стала медленно подходить к ошалевшему парню. — Нет бы, спасибо сказать! Кто еще о тебе подумал, кроме меня? Что-то твои друзья не спешили на помощь. — Да о чем ты! — отмер наконец Пак. — Тэхён в тот же день, как меня выписали, приехал и предложил медицинский центр, но я ответил, что это не надо и я уже записан. Юнги, да, занят, у них дела в фирме, но он каждый день мне водителя выделял. Чонгук пишет, спрашивает, как у меня дела. Мои друзья всегда рядом, чего не скажешь о твоих. Какого хрена ты вообще здесь? Почему не в Канаде? — Не захотела! — снова вскинула та подбородок. — Ты мне отец, чтобы жизни учить? — Ты и не захотела? — Чимин гомерически рассмеялся. — Да я в такое никогда не поверю! Хосок остался без двух ведущих танцоров. Ты же была готова глотку нам перегрызть за наши партии! — Ничего ты обо мне не знаешь, чтобы так говорить, — выкрикнула она ему в лицо. Ее глаза вдруг наполнились слезами, и те покатились по щекам, чертя мокрые дорожки. Джефф их будто не замечала, словно это стало обычным делом. — Ты даже представить себе не можешь, как тяжело мне пришлось в последнее время. А и зачем тебе... Я для всех вас «железная Джефф», разве я могу сострадать, переживать, бояться?! Знаешь, я ведь даже танцевать не могла, мышцы каменели от страха. Я же каждый день ждала, что за мной придут, что убьют. В какой мне тур? Еще и Хосока с Холзи подвести? Хотя, я и так, — она махнула рукой. — Разве же я знал, — растерянно проговорил Чимин. — Ты всегда такая дерзкая, за словом в карман не лезешь. — Ну да, во мне же ничего женственного, — всхлипнула она. — Я бы не сказал, — неуверенно возразил парень и тут же продолжил: — Но ведь теперь все разрешилось. Все в порядке. — Разве похоже, что я в порядке? — сквозь слезы усмехнулась она, обводя пространство руками. — Рано ты выводы сделал. Пришел в чужой дом, хамит, обвиняет. — Имею право! — Чимин вспомнил, зачем он пришел. — Какого фига ты за меня платишь? Я тебе кто? — Помочь захотелось, — горько выплюнула она, успокаиваясь и вытирая слезы. — Подумала, так будет лучше. И потом… Я ведь вас подставила. И тебя, и Чонгука. Считай это извинением. Все? — она скрестила руки на груди, снова надевая привычную маску. — Допрос окончен? Могу я сделать себе чаю? Она отстранила его в сторону и прошла к столу, где стояла одинокая чашка. Открыв полку, она достала банку с чаем и посмотрела по сторонам, словно потерявшись. — Ты же до смерти боялась того, что за тобой придут, — непонимающе проговорил Пак. — Поэтому выбрала один из самых опасных районов? Лечишь подобное подобным? — Да отстань ты от меня, — девушка развернулась и тыкнула пальцем в его грудь. — Ты. Мне. Никто. Иди отсюда. — Забери свои деньги, и я оставлю тебя в покое, — он даже не сдвинулся с места. — Я не нуждаюсь в твоих подачках. — Ах вот как? — взвизгнула она. — Значит, мою искреннюю помощь ты принимаешь за подачку? Да как ты… — она замахнулась, совсем забыв о его ране. Чимин отреагировал мгновенно. Перехватив ее запястья руками, резко дернул на себя, а потом толкнул назад, делая шаг и прижимая своим телом к столу. — Угомонись, бешеная! Он посмотрел на нее сверху вниз. На ее чуть подрагивающие ресницы, приоткрытые губы. Ее тело было сбитым, натренированным, Пак чувствовал, как под тканью ее легкой домашней одежды перекатывались напряженные мышцы. Одна рука сместилась ниже, ложась на узкую талию, чуть задев край короткой рубашки, и парень тут же почувствовал, как по оголившейся коже пробежали мурашки. — Отпусти меня, — дернулась Джефф, пытаясь освободиться, но тот лишь сильнее прижимал ее к себе. — Чимин, ты меня слышишь? Он нервно сглотнул, облизнув губы. «Что, на хрен, происходит?» — пронеслось в голове, пока он рассматривал ее ,такое близкое, как никогда ранее, лицо. Видел каждую веснушку, пробивавшуюся из-под ровного загара, чуть заметный шрамик над бровью. — Чимин, ты оглох? Отвали! — она подняла на него глаза. — Тебя, походу, вся улица слышит, — усмехнулся он вдруг севшим голосом. — Чего дрожишь? Боишься меня? Пак не узнавал сам себя. Его тело реагировало на эту девушку, даже ее резкость совсем не отталкивала, скорее наоборот, заводила. Он ткнулся носом в ее висок и втянул в себя еле уловимый тонкий запах пота, такой головокружительный и манящий. — Да кто тебя… — начала она, как вдруг почувствовала сильную руку на своем затылке. Ее решительно заставили замолчать чужие губы. Чимин целовал жадно, словно до этого момента никогда и ни с кем, будто ждал только этого момента. Чуть позже пришло осознание, что ему ответили, со всем жаром и страстью. И у него будто сорвало пружину. Захотелось больше. Больше поцелуев, больше стонов, и чтобы звучали громче, больше обнаженного горячего тела. Рука с затылка спустилась вниз и нащупала край ворота рубашки. Уши резанул звук рвущейся материи, и Пак тут же обхватил Джефф за оголенную шею, отрываясь от влажных губ и слушая ее сбившееся дыхание. — Чимини, — непонимающе прошептала девушка. — Шшш… — он уперся лбом в ее лоб и прижал палец к смятым чуть припухшим губам. — Молчи, пожалуйста. Ты даже не представляешь, какая ты красивая, когда молчишь, — парень прикрыл глаза, будто пытаясь успокоиться. Но, видимо, передышка не помогла. — К черту все! — вдруг выдохнул он, снова врываясь в поцелуй, яростно и беспощадно терзая алые губы. Руки шарили по телу, срывая мешающую ткань, отлетевшие пуговицы застучали по полу, и Чимин заскользил губами по ставшему доступным телу. Целовал, втягивал кожу, чуть прикусывая зубами, и вновь целовал, упиваясь новыми ощущениями. Сознание временами отключалось, и в голове вспыхивали лишь отдельные яркие картинки. Запрокинутое лицо Джеффри, ее острые ключицы, на которых уже расцветали его нетерпеливые отметины… Небольшая белая грудь с розовыми ореолами сосков, к которым он возвращался снова и снова, лаская их губами и языком и чувствуя, как замирает дыхание девушки… Грохот сметенной им со стола банки с рассыпавшимся чаем и полетевшая следом кружка… Треск разрываемых легких спортивных брючек, которые Чимин срывал чуть ли не зубами с доверчиво отдаваемого в его руки тела… Боль в руке чуть резанула мозг, когда он подхватил Джефф под ягодицы и усадил на стол, тут же втискиваясь между ее разведенных ног. — Чимини, рана, — простонала она. — Плевать, — отмахнулся он, опускаясь ниже, выцеловывая влажные дорожки и прихватывая губами чувствительную кожу под тазовой косточкой. И улыбнулся туда же, услышав тихий протяжный стон. А голова совсем отказывалась соображать. Руки стянули свои спортивки вместе с бельем, и он с диким животным рыком рванулся вперед, вторгаясь в жаркую ждущую плоть. Чуть замер, привыкая, ощущая себя, как никогда, живым. Стал вбиваться ритмично, удерживая разведенные колени, не давая пошевелиться, с восторгом смотря вниз, где их тела соединялись в одно, и наслаждаясь тем, насколько идеально они подходят. — Пусти, — скорее уловил он сквозь бьющий набат в ушах. — Я хочу сама… Расслышал, придвинул ближе за крепкие бедра, и Джефф тут же обхватила его за талию длинными сильными ногами, устремляясь навстречу, принимая, двигаясь слаженно, будто в едином танце. Воздух пропитался потом и запахом секса. От пустых крашеных стен отражались лишь громкие стоны и всхлипы, да развязные шлепки их взмокших тел. Джефф вдруг задрожала сильнее, вцепилась в его плечи и с протяжным стоном ткнулась в ключицу Чимина, сильно сжимаясь вокруг его члена, словно пытаясь вытянуть из него все до дна. Следом за ней кончил он сам, ярко, с теми самыми пресловутыми фейерверками, о которых до этого только слышал. Они сползли вниз по столу и упали на пол, сплетясь воедино и хватая воздух рваными глотками. А к Чимину вдруг пришло понимание и желание закрыть собой, защитить, не отпускать от себя. Как будто проснулся какой-то древний инстинкт. И вдруг вспыхнуло яркое воспоминание: «Ты не видишь своего человека, смотришь не туда, хотя часто находишься с ним в самой непосредственной близости». — Джефф, — прохрипел он, поглаживая обнаженное плечо, — сейчас ты придешь в себя, а потом пойдешь и соберешь свои вещи. Здесь нельзя жить. Ни тебе, ни кому-то в принципе. — Но я… — попыталась возразить она. — Ты позаботилась обо мне, теперь позволь сделать то же для тебя. — Мы не пара, — тихо усмехнулась девушка. — Мы даже не встречаемся. — Значит, пора начинать, — подвел итог Чимин. Снова обнимая льнувшую к нему Джефф, он лишь размышлял, как по тактичнее объяснить лучшему другу, что тому пора окончательно выматываться к своему мужчине.