Twin Flames (Близнецовое пламя) (18+)

А Чонгук все изводил себя и Тэхёна. Он продолжал делать вид, что Кима нет, когда тот приходил его навещать, но Тэ исправно возникал на пороге его палаты в одно и то же время, дважды в день. Не обращая внимания на молчание Чона, он проверял висящий на спинке кровати журнал, поправлял сбившееся во время сна постельное бельё и принимался рассказывать о прошедшем дне, новостях компании и планах на дальнейшее. Чонгук старался не проявлять интереса, отвечать односложно и максимально не обращать внимание на присутствие Кима с ним в замкнутом пространстве. В один из дней Тэхён принес ему новый телефон, который Гук наотрез отказался брать. Но тот объяснил, что его старый Самсунг безвозвратно потерян, а без средства общения оставаться глупо. Чон с бесстрастным лицом сунул смартфон под подушку и снова отвернулся к окну со стоявшими поперек горла облаками. Правда, справедливости ради, стоит признаться, что он частенько старался подсмотреть, что Тэхён делает, как реагирует на его безразличное поведение. И еще ему до боли хотелось к нему прикоснуться. Даже не так. Рвануться, притянуть к себе, обнять до хруста, затащить к себе на кровать и целоваться, пока губы не онемеют, пока оба не станут задыхаться. По ночам, в своих снах, он разговаривал с Тэ, обвинял, давал оправдаться, прощал и занимался самой сумасшедшей любовью, которую только можно было представить. Пару раз он просыпался в горячем поту, с рукой в штанах, словно прыщавый подросток, который боится подойти к предмету своих тайных желаний. Ночью Чонгук считал, что он творит полную чушь, понимал, что не может без Тэхёна, что, если тот не придет сегодня утром, он наплюет на указания врачей и сбежит. Заявится к Киму в кабинет прямо в больничной пижаме и заставит объяснить, почему тот проигнорировал ежедневный визит. Но утром, едва открыв глаза, он снова слышал мягкое: «Как сегодня спалось, Гуки? Как настроение?» и с силой сжимал в кулаки ладони, которые так и тянулись притронуться к любимым рукам. В один из таких, выводящих из себя, дней, Тэхён присел на край его кровати и, положив руку возле его ног, закутанных одеялом, произнес: — Завтра тебя выписывают. Врачи сделали все, что могли, теперь твоя очередь. Чонгук, сам от себя не ожидая, вскинул голову и встретился с теплым взглядом цвета растопленного шоколада. — Я посоветовался с доктором Кейном, и он полностью согласен со мной, что для полного выздоровления тебе необходимо полностью поменять обстановку. Поразмыслив, я решил, что Гавайи — самое подходящее место. Я смогу проверить строительство отеля, а ты наберешься сил и отдохнешь. — Я не устал, — буркнул Гук, заставляя себя отвести глаза. — Если хочешь, можешь взять с собой Чимина, — Тэхён немного помолчал. — Понимаю, что ты очень зол на меня. Возможно, после всего случившегося, ты даже не хочешь меня видеть. Мне есть, что тебе возразить, но я не буду на тебя давить. Я уважаю твое мнение, Гуки. Я лишь прошу, — его пальцы потянулись, словно желая коснуться, но замерли на полпути, — дай мне еще один шанс. — Думаешь, оно того стоит? — безразлично поинтересовался Чон. — Это точно не помешает, — с легким нажимом ответил Тэ. Чонгук апатично пожал плечами, нехотя соглашаясь. Возвращаться сейчас в компанию, заниматься любимым дизайном ему совсем не хотелось, как и тупо сидеть в квартире, выслушивая очередные нотации от Чимина, который, кстати, в последние дни намекал в переписке, что им надо о чем-то серьезно поговорить.

***

— Ты точно не полетишь? — Чонгук снова с надеждой посмотрел на друга. — Когда еще такой шанс выпадет. Да и мне будет веселее. — Ну, не могу я сейчас, — Чимин разрывался между желанием отправиться в поездку и остаться с Джефф. Сегодня она уехала к брату, чтобы парни могли спокойно поговорить. Пак все утро настраивался на разговор и объяснения с другом, но тот с порога заявил, что вечером улетает, и предложил составить ему компанию. Как ни хотелось Чимину понежиться на пляже под теплым солнцем, он не собирался оставлять свою девушку одну. — Понимаешь, у меня реабилитация проплачена, не хочется бабки терять, — с неохотой объяснял он неспешно собиравшемуся Гуку. — Если б я знал… — Ну, раз такое дело, — Чон кинул в сумку пару шорт, — тогда конечно. Но если вдруг передумаешь… — Я тебе сразу позвоню, — быстро закончил за него Чимин. — Хотя, если честно, мне кажется, что я буду там сильно мешать. Он многозначительно подергал бровями, явно намекая на них с Тэхёном. Чон вздохнул и плюхнулся на постель рядом с развалившемся другом. Ему просто необходимо было с кем-то обсудить то, что творилось в его голове. — Фея, — тихо начал он, — вот что бы ты делал, если бы твой любимый человек оказался не совсем тем, кем сначала казался? Пак непроизвольно напрягся. Перед глазами сразу предстало улыбающееся лицо с зелеными зовущими глазами. Да нет, не может быть, чтобы Гук знал. Да, Джефф никогда не была паинькой, но и они сами вели себя не всегда правильно. После того, как он буквально заставил девушку переехать к нему, они много разговаривали, и постепенно Чимин стал понимать, что под вечными наездами и насмешками Джеффри скрывала свою заинтересованность им. А Чонгуку она просто завидовала, что, конечно, не оправдывало ее, но, все же многое объясняло. — Эээ… — протянул он. — Я бы постарался понять, почему он сразу не раскрылся. Возможно, у него на это были свои причины. — Хорошо, — кивнул сам себе Гук, — предположим, что эти причины были, может даже очень серьезные. Но ведь со временем ты начинаешь доверять своему близкому человеку. Значит, можно найти время, чтобы рассказать о своих тайнах. — Ну, не знаю, — Чимин поднялся и уселся рядом с другом, подогнув ноги. — Просто так это тоже не сделаешь. Как это должно произойти? Ни с того ни с сего? «Знаешь, я тут все не знала, как тебе сказать, но на самом деле…» — Стой, почему «сказала»? Ты о ком сейчас? — непонимающе уставился на друга Чон. — А ты? — осторожно спросил Пак. — О Тэхёне, о ком же еще. — Аааа… — мысленно выдохнул Чимин. — А я просто о ком-то воображаемом. Так что там наш вечно лажающий Ким выкинул на этот раз? — А того, что есть, недостаточно? — Чон чуть не подскочил на кровати. — Мы попали в эту заваруху из-за того, что он скрывал свое прошлое! — А он должен был сразу сказать, как я понимаю, — иронично проговорил Пак. — Где-то между поцелуями и сексом. Типа: «Прости, милый Гуки, но прежде, чем я тебе засажу, хотел бы поделиться с тобой некоторыми подробностями своей бурной юности.» Так пойдет? — Не, ну это чересчур, — Чонгук скривился. — Я понимаю, что не очень приятно узнавать, что твой мужчина был замешан в криминале. Но ведь сейчас ты просто тупо дуешься. Нет, твое негодование можно понять, но подумай, — Чимин взял друга за руку и заглянул в глаза. — Он старался оградить тебя, защитить. Да, не в той степени, которая требовалась, но он уже поплатился за это. Ты даже не представляешь, что с ним было, пока тебя искали. Мне Юнги рассказывал. Да и я видел, как ему было больно. Я таким Тэхёна никогда не видел. Чтобы он перед кем-то на коленях стоял… — Чимин покачал головой. — Вот и я боюсь, что мне будет больно, если с ним вдруг что-то случится, — тихо пробормотал Гук. — Не хочу даже думать, но мне кажется, я этого не переживу. Не хочу его потерять вот так… Он не договорил, но Пак все и так понял. Он пододвинулся ближе и обнял молча жевавшего губы друга. — Не зови беду. Не думай о том, чего нет и, возможно, никогда не будет. Вы оба получили жестокий, но действенный урок, и теперь оба знаете, чего вам опасаться. Не думаешь же ты, что твой Ким совсем глупый и недальновидный? — Чимин беззлобно усмехнулся. — Да, я на него наезжаю, но это лишь потому, что я очень за тебя переживаю. Я же тебя люблю, мой Кролик, — он взъерошил волосы на голове Чона, — и не хочу, чтобы тебе было больно. Но рядом с ним, — он перебил готового возразить Гука, — ты действительно счастлив. Я же вижу, не слепой. — Я хотел расстаться с ним, пока еще не поздно, — тихо прошептал Чон, уткнувшись лбом в плечо друга. — Хорошая мысль, но довольно запоздалая, — тот погладил Гука по спине. — Ты уже давно в нем, утонул и успел прорасти корнями. Не рви себе душу, да и ему тоже. Бери у этой суки-судьбы все, что она может тебе дать. А не может, забери силой. Жизнь - она штука сложная и, на удивление, короткая. Они сидели, обнявшись, и думали каждый о своем и друг о друге. Чимин чувствовал себя виноватым, что так и не рассказал о своих вспыхнувших чувствах к Джефф, а Чонгук испытывал к парню рядом с собой небывалую нежность и благодарность. Он гордился им и завидовал сам себе, что у него такой друг.

***

Чонгук сидел в шезлонге у нового, только на прошлой неделе сданного бунгало, и наслаждался легким ветром, дующим с океана. Сегодня он прошелся по стройке, проверил, как идет отделка отдельного лобби для состоятельных клиентов, проверил поставку необходимых материалов для следующего этапа ремонта в двух высотных корпусах. Чон был доволен увиденными результатами. Признаться, ему в первый раз приходилось видеть, как его личные эскизы и наброски воплощаются в жизнь другими людьми. Он настолько влился в работу, что совсем забыл, что летел на Гавайи с желанием отдалиться от Тэхёна. Все те мысли, что не давали ему покоя в тишине больницы, отступили на второй план, когда он увидел, каким стильным и одновременно уютным оказался отдельный домик у моря, лишь недавно законченный рабочими. Он тут же заявил, что, если Ким не возражает, он хотел бы остановиться именно тут, на что в ответ увидел довольную улыбку. Оказалось, что Тэхён ни на минуту не сомневался в его выборе, и отделку спешили завершить к их приезду. Чонгук покраснел, понимая, насколько хорошо успел изучить его босс, и тихо уточнил, где будет жить сам Тэ. Тот пожал плечами и спокойно сообщил, что в бунгало, к счастью, две спальни, поэтому он, с позволения Чонгука, хотел бы находиться поблизости, учитывая еще не совсем восстановившееся здоровье последнего. Он обещал не мешать его отдыху, но оставлять того одного в его намерения не входило с самого начала. Чонгук с показным равнодушием хмыкнул и внаглую выбрал самую просторную комнату. Он же выздоравливает и набирается сил, так что терпите, мистер Ким. А тот словно и не заметил брошенного вызова. Подобрал свои сумки с деревянного настила террасы и отправился в комнату на другой стороне дома. Как оказалось позже, Тэхён выбил у Джина командировку для Чона, апеллируя тем, что он, разрабатывающий проект дизайнер, как никто лучше сможет проследить за отделочными работами и приобретением необходимых материалов. Сокджин сам позвонил Чонгуку и приказным тоном отправил на острова, дав необходимые полномочия. Ему самому, как он выразился, сейчас было не до этого, а Чон успел зарекомендовать себя как ответственный и талантливый специалист. Гук сделал вид, что соглашается, и все остались довольны. Тэхён периодически мотался на объект, оставляя Чонгука в одиночестве. Было непривычно без вечно следующих за ним телохранителей, но Тэхён был уверен, что здесь с ним точно ничего не случиться. Откуда взялась такая уверенность, Чонгук уточнять не стал, он только с благодарностью слегка сжал предплечье Кима, когда тот в первый раз отпустил его одного на прогулку. Тэхён, как и обещал, не давил. Они каждое утро завтракали, и Тэхён спокойно сообщал о своих планах на день, взамен интересовался, чем собирается заняться сам Чонгук. Обеды он обычно проводил где-то в городе, но вечера они всегда проводили вдвоем, гуляя по пляжу или наслаждаясь поздним ужином. Тэхён занимался делами компаниями, а Чонгук снова начал рисовать, благо пейзажей для натуры хватало. Правда, они, не сговариваясь, старались уходить с улицы до начала закатов. Когда во второй вечер Тэхён обратил внимание Гука на начавшее краснеть небо, того словно ветром сдуло с пляжа, где они буквально минуту назад говорили о черном камне, который дизайнер заметил когда-то, во время их прогулки по Мауи. Ему очень понравилась фактура, и Чону казалось, что тот очень хорошо впишется в их концепт. Но едва он обернулся к океану, куда указал ему Тэ, недавнее прошлое волной нахлынуло на парня, и тот трусливо сбежал. Ким задумчиво посмотрел на сияющее в багровых облаках солнце и тоже направился к номеру. Оба слишком хорошо помнили тот самый первый вечер, и, хоть прошло уже прилично времени, очарование о тех моментов преследовало их. Да и вообще, вся атмосфера островов не давала Чонгуку даже шанса на то, что его чувства утихнут. Все здесь было пропитано воспоминаниями. Чимин оказался прав, и Чону лишь приходилось с ним мысленно согласиться. Тэхён слишком глубоко проник в него, вырвать его из сердца не было никакой возможности. Так прошла неделя.

***

Тэхён всматривался в хитрый прищур глаз сидящего напротив мужчины и пытался понять, что за ним скрывается. Когда-то он очень надеялся, что их пути, если и будут пересекаться, то очень и очень редко, но жизнь оказалась дамой с довольно извращенным чувством юмора. Ким старался выглядеть спокойным и даже не отказался от предложенных напитков, выбрав освежающий чай, правда так к нему и не притронулся, чтобы лишний раз не светить чуть подрагивающими от напряжения пальцами. — Так что вы мне ответите? — он бросил взгляд на экран смартфона, проверяя время. Гук гулял где-то по Мауи, и, хоть Тэхён и сам отпустил его, сомнения в правильности своего поступка неприятно скребли на душе. — Ты сильно изменился за последнее время, — услышал он слегка хрипловатый голос. — Не могу понять: нравится мне это или нет. — Я не миллион вон, чтобы всем нравиться, — огрызнулся Ким. — Не прибедняйся, — махнул рукой мужчина. — Ты отлично знаешь, что стоишь во много раз дороже. Тем более, после успешно проведенного слияния вашей компании с двумя фирмами-производителями стройматериалов в Корее. Это же ты посоветовал отцу расширить влияние? — в его глазах все больше читался интерес и, совсем немного, гордость. — Рад, что ты вырос таким смышленым. — Мы сейчас не о моей цене говорим, — Тэ не нужна была его оценка, как бизнесмена, он пришел не за этим. — Согласен, — кивнул в ответ его визави. — Но разговор идет о близком тебе человеке, а значит, и стоит он соответственно твоему статусу. — И сколько же вы хотите за свою работу? — Тэхён уже успел пожалеть о своем решении обратиться за помощью именно к нему. Но он не знал, кто лучше мог бы справиться с этим делом. Словно прочитав его мысли, мужчина усмехнулся, посмотрев на Кима поверх чашки с кофе, который он неспеша смаковал. — Насколько же этот паренек тебе дорог, что ты даже мне готов позвонить? — Проверяю сказанные вами слова, что у вас работают профессионалы, — отрицать очевидное не имело смысла, и к тому же этот человек слишком много о нем знал. — Так что? Сколько вы запросите за работу? — Услугу, — поправили его. — Я не нанимаюсь к тебе, лишь оказываю необходимую услугу. По старой памяти и доброй дружбе. -Это по дружбе вы подсунули мне в охрану своего человека? — сверкнул глазами Ким. — А еще предупредил о Ён Доне, — Хо Сан согласно кивнул и поставил чашку с недопитым кофе на стол и чуть отодвинул ее от края. — Ты чем-то недоволен? — Я думал, что уже взрослый мальчик и не нуждаюсь в присмотре. — Взрослый? — мужчина иронично изогнул бровь. — Да ты сейчас ведешь себя, как подросток, которого я когда-то знал! Чего бы ни сказать, лишь бы поперек. Если есть претензии, говори об этом прямо. — Вы, зная о том, что я набираю охрану их своих бывших друзей, внедрили к нам Минсока, который уже давно работает на вас, — прошипел Тэ, немного наклоняясь вперед. — Это было сделано, чтобы следить за каждым моим шагом? Может, вы и отцу все докладываете? — Я сделал это для твоей безопасности, — устало вздохнул Хо Сан. — Как ты сам заметил, ты обратился к своим друзьям, а это не самое правильное решение. С охранниками нельзя дружить. — Но ведь Юнги… — попытался возразить Ким. — Юнги — исключение из правил, — тут же перебили его. — Он всегда мыслил и поступал по-другому. И теперь я понимаю, почему. Дело не только в тебе, но и в твоей сестре. Тебе с ним очень повезло. Что до твоих парней, то они хороши в грубых разборках, там, где не надо особо думать головой. Пошуметь, навести шороху, это да. Но телохранитель — это немного другое. Из всех для такой работы пригоден лишь Сунхо. Кстати, он тоже на меня работал, правда совсем недолго, но я успел оценить его способности. А твои парни… Нет, в их верности ты можешь не сомневаться, но в экстремальных ситуациях надо принимать единственно правильное решение. — Пристрелить тогда Ён Дона было правильным? — Тэхён буквально подскочил. — Сядь, — спокойно осадил его Хо Сан. Дождавшись, пока молодой человек вдохнет и снова займет место за столом, он продолжил: — А по-твоему, он должен был дать тебя пристрелить? — Но можно было обезвредить его иначе. — Как? А, дай-ка догадаюсь, — он облокотился локтем на стол. — Ранить. Скажем, в ногу или руку. При этом оставляя ему доступ к оружию и давая возможность нажать на курок, — он отрицательно покачал головой. — Ён Дон был неуправляем, ненависть затмила ему разум. — Да, ранить, — Тэ стоял на своем. — Это очень упростило бы нам поиски Чонгука. — Кстати, об этом! Ты сам сделал все возможное, чтобы похищение твоего ненаглядного состоялось, — мужчина безапелляционно стукнул по столу рукой, играя скулами. — Какого хрена ты отправил с Чоном лишь одного охранника, да еще и самого неопытного? Чем ты думал? — Да, я был неправ, но… — Если бы не Минсок, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. И давай больше не будем об этом. Считаю ли я себя виноватым? Нет. Следил ли я за тобой? Лишь самую малость. Мне было нужно, чтобы ты оставался живым и здоровым. У нас с тобой обговорен долгосрочный контракт, и смена партнера не входит в мои планы. Касательно твоего отца. Неужели ты думаешь, что, если бы он узнал подробности твоей личной жизни, ты бы продолжил также вольготно нежиться в постельке со своим бойфрендом? — его зрачки сверлили Кима насквозь, ища и находя ответы. Он кивнул неозвученным мыслям. — То-то же. И на этом все, — Хо Сан откинулся на спинку кресла и замолчал, давая возможность переварить услышанное. — Возможно, я не прав, и вами руководили искренние чувства, но… Столько людей пострадало! И среди них дорогой мне человек. — Поверь, если бы я не влез, потерь было бы намного больше. Неизвестно, что бы стало с Чоном, да и вообще со всеми вами. — Я понимаю. Где-то тут, — Ким дотронулся кончиками пальцев до головы, — тихий голос мне шепчет, что надо прислушаться и довериться. Он помолчал и добавил упавшим голосом, — Я думал, что прошлое никогда не вернется, что оно останется там, в моей юности. Наверное, я что-то делаю не так. — Из такого нельзя выйти полностью, — Хо Сан вдруг разом стал старше, весь его вид говорил об усталости, которая длится не один год. — Криминал никогда не отпускает до конца. И тебе еще повезло. Очень многим приходится хуже во сто крат. — Я так хочу его защитить, — Тэ поднял на мужчину растерянные глаза. — Мальчик мой, — улыбнулся тот расслаблено, — я ничем не могу подтвердить свои слова, но я искренне за тебя переживаю. И сделаю все, о чем ты меня попросишь. — Я стану вашим должником, — горько проговорил Тэхён. — Считай это моим извинением за Минсока. Кстати, я бы на твоем месте взял себе пару-тройку моих людей. Пусть натаскают твоих парней, объяснят, что и как. — Боюсь, я с вами не расплачусь, — покачал головой Ким. — Даю слово, что не буду ничего от тебя требовать. И за то, что мои телохранители присмотрят за Чонгуком тоже. Хотя, я думаю, ты зря переживаешь. Ён Дона больше нет, а больше ты никому не стоишь поперек горла. — Я из корпорации Кимов, и наверняка когда-то кому-то наши действия или ведение бизнеса пришлись не по вкусу, — хмыкнул Тэ. — Хорошо, что ты это понимаешь, — мужчина удовлетворенно кивнул. — Значит, действительно становишься взрослее и мудрее. Но тебе не кажется, что ты очень сильно контролируешь Чона? Если бы за мной так следили, я бы сбежал, — Хо Сан улыбнулся. — Вы и не Чонгук, — Тэхён начал расслабляться. Он потянулся к забытому чаю. — Мне надо быть уверенным в его безопасности, а моих охранников он знает как облупленных. — Хочешь, поделюсь жизненным наблюдением, — глаза бывшего мафиози озорно блеснули: — чем дальше ты отпускаешь человека, тем ближе он к тебе становится. Подумай на досуге.

***

Чонгук бродил по пляжу, недалеко от того места, где в первый их приезд снимал бунгало Тэхён. Он посматривал на идущие навстречу парочки, улыбающиеся друг другу, и с тоской вспоминал ту самую прогулку. Запавшие в самую душу водопады, пробирающий до дрожи пляж с черным песком и Тэхён, смотрящий на него восхищенными глазами, при любом случае касающийся его руки или чуть обнимающий со спины. И безумно красивый, незабываемый закат, благодаря которому все началось. Чон поднялся по лестнице на склон и прошел вдоль отелей, стоящих внизу, по петляющей белой дорожке. Где-то здесь он встретился с Юнги и Тэхёном. Парень прислушался к себе. Чувства к Тэ никуда не делись. Его все также тянуло к нему, тело соскучилось по ответному теплу и губы зудели, требуя поцелуев. И это не было лишь влечением. Он бы согласился просто посидеть вместе, обнявшись, наблюдая, как медленно тонет солнце в океане. К чему бежать от самого себя? Глупо и бессмысленно. Вернувшись домой в тот самый момент, когда небо вспыхнуло алым, он нашел Тэхёна сидящим на участке пляжа, принадлежащем их номеру, и задумчиво смотрящим вдаль. Тот словно не заметил тихо подошедшего Гука, уйдя в свои мысли. Чон молча опустился рядом с ним на горячий песок и коснулся запястья мужчины. Тэ вздрогнул и повернулся, сразу захватывая его в плен шоколадных глаз. В этой теплой переливающейся радужке Чон увидел свое отражение, будто сам Гук смотрел на себя из глубины души любимого человека. Ресницы чуть дрогнули, глаза раскрылись шире. Тэхён смотрел на того, без кого больше не видел смысла в жизни, и читал его, как книгу. А Чонгук вдруг понял, что этот мужчина до безумия ему дорог. И во всем огромном мире с его материками, океанами, красивейшими водопадами и непроходимыми лесами, его загадочными звездами и слепящим солнцем, для него существует только этот человек, с любовью, нежностью и надеждой смотрящий сейчас в его глаза. Гук чуть двинулся вперед, собираясь все сказать, но Тэхён словно почувствовал, потянулся к нему и накрыл его губы своими с тихим стоном. Парень обвил его шею руками, целуя в ответ, позволяя себя обнимать, ласкать, уронить на песок и подмять под сильное упругое тело. Любовь разлилась над пляжем, словно мягкое неземное сияние. Двое в центре, в самом ее сосредоточении, словно потерялись в пространстве, не понимали, где сейчас момент находятся. В их личной вселенной существовали только они двое, и было плевать, что кто-то увидит или осудит. Они, как и в первый раз, не смогли дойти до бунгало, но в этот раз здравый смысл оставил их на границе песка и деревянного настила. К их счастью, темнота наступала стремительно, она понимала, как важно скрыть от чужих глаз этих сошедших с ума от счастья, купающихся в волнах сладострастия, отдающихся до опустошения и забирающих с жадностью. Тэхён придерживал за бедра взлетающего на нем парня и любовался обнаженным идеальным телом, будто светившимся в мерцании разгорающихся звезд и стыдливо подсматривающей за ними луны. Любимый в его руках был до одурения чувствительным и пронзительно нежным. Он запрокинул голову в восхитительном экстазе, сжимал поддерживающие его руки, шептал что-то припухшими от поцелуев губами, и это было настолько похоже на доселе неизвестную мессу, какое-то божественное благословение, что Тэ, сам от себя этого не ожидая, рванулся вперед, привстав и припадая к соленой от пота груди, и прошептал прямо в бронзовую кожу: — Благодарю тебя, Господи! За то, что вернул мне его, благодарю… А Чонгук все взмывал и падал, пока его не скрутило в сильнейшем оргазме, и он замер, изливаясь, пачкая его и свой живот, плача от обрушившегося на него эмоционального и физического облегчения, сжимаясь вокруг члена своего мужчины, который продолжал вбиваться, вырвав у парня громкий крик и вторя ему низким, пробирающим до мурашек голосом. Они в изнеможении упали на песок и сплелись телами крепко, как сиамские близнецы. Чистый катарсис. Эти двое достигли той самой необходимой им сейчас эмоциональной разрядки, которая смыла все тревоги, распались на атомы, как в том видении, посланном ведуньей, и теперь собирали себя заново, не желая отпускать друг друга в этом безбрежном пространстве. Тэхён лишь нащупал давно позабытое кем-то из них полотенце и натянул им на бедра, прежде чем его сразил сон вслед за провалившимся в забытье без сил Гуком.

***

Чонгук проснулся от странного чувства парения в пространстве. Он попытался повернуться, но его тут же крепко прижали к груди знакомые руки. — Тише, малыш, не дергайся, не то я тебя уроню, — раздался прямо над ним чуть хриплый голос. — Хотя, в больнице ты так похудел, что придется тебя хорошенько откормить. — Тэхён-и? — Гук обвил шею любимого руками. — А что ты делаешь? — Транспортирую тебя в твою мягкую постельку, — по голосу было понятно, что мужчина улыбается. — Спать на песке, конечно, романтично, но неудобно. К тому же, твоя рана… — Значит, вчерашнее не было сном? — Чонгук прижался сильнее к обнаженной груди. — К моему счастью, нет, — парень почувствовал, как его виска коснулись мягкие губы. — Тэ, поставь меня. Я вполне могу передвигаться сам, — он попытался опустить ноги. — Мне кажется, если я тебя отпущу, ты снова от меня сбежишь, — Ким остановился, посмотрел по сторонам и присел на диван, не отпуская свою бесценную ношу. — Глупости, я никуда не собирался удирать. Если только в душ. Мне кажется, что у меня везде песок, даже в заднице, — он стыдливо прикрыл рот ладонью. — Ой, прости. Тэ нежно прикоснулся губами к его щеке, провел ими вниз, до подбородка, и стал покрывать лицо россыпью мелких, нежных поцелуев. Руки, что бережно держали свою ношу, теперь, почувствовав свободу, пустились в путешествие по залюбленному ночью телу, поглаживали, разминали, зарывались в спутанные волосы. Гук пытался поймать губами ускользающие губы и плавился в горячих объятиях. — Надеюсь, я не сделал тебе вчера больно, — прошептал Тэхён ему на ушко. — Все же, ты еще не совсем оправился от ранения, да и у нас снова все случилось внезапно… — Нам уже пора к этому привыкнуть, — Чонгук наконец остановил мужчину, обхватив ладонями его лицо и заглядывая в глаза. — Порой мне кажется, что тебе это доставляет удовольствие, — он сверкнул плутоватой улыбкой. Ким напрягся, но парень со смехом продолжил: — Все хорошо, если честно, это было так необычно, что я мало что помню. Лишь дикий, неземной восторг. Хочу ощутить это снова, — он потянулся за поцелуем, но его твердо остановили. — Мы оба до безобразия грязные, и нам просто необходимо в душ. А потом мне надо будет улететь, — он уперся лбом в висок Чонгука. — Ужасно не хочется, и если бы я только знал, перенес бы все дела. Но я постараюсь управиться за день и вернуться вечером или ночью. — И кто еще от кого сбегает, — беззлобно ухмыльнулся Гук. — Вот всегда так, только у нас начинает все налаживаться, как кто-то пропадает. — Не дуйся, — Тэ чмокнул его в щеку. — Я вернусь так быстро, что ты даже не успеешь соскучиться. — Я уже скучаю, — тот погладил большими пальцами его скулы и озорно блеснул глазами. — Но до отлета мы же успеем принять душ? — Душ… — взгляд Тэхёна разом потемнел. — Угу, — кивнул Гук, сползая с колен мужчины и медленно удаляясь, завлекая обнаженным телом. — В душ мы абсолютно точно успеем, — Ким решительно поднялся и поспешил за припустившимся бегом парнем. — Давай не будем играть в петуха и курицу, итог все равно будет один. — И какой же? — со смехом спросил Чон, взлетая по лестнице. — Я снова тебя трахну. Но на этот раз я не буду жалеть смазки… *** День прошёл довольно быстро. Чон решил не терять времени и посетить стройку. Рабочие, которые уже успели к нему привыкнуть за неделю, вежливо здоровались и охотно отвечали на его вопросы о ходе работ. Помимо этого, дизайнера интересовали условия, в которых жили отделочники и строители, все ли их устраивало. Как оказалось, руководство компании продумало быт своих работников, чем Гук был приятно удивлен. Он гордился своим мужчиной, тем, насколько внимательным руководителем был тот. От прораба он узнал, что господин Ким еще и отцу дает отличные советы, которые помогают корпорации расти и расширяться. Конечно, он делился этими новостями лишь для того, чтобы повысить авторитет начальника в глазах молодого работника, но парня грело понимание того, насколько ценят и любят босса простые труженики. Ближе к вечеру ему захотелось удивить Тэ и он решил накормить его вкусной домашней едой. Конечно, на острове был не такой уж большой выбор традиционных корейских продуктов, но уж для самгёпсаля найти свинину, наверняка, не составит труда. Он спросил у прораба, где поблизости находится приличный магазин, и отправился в поход. Идти нужно было достаточно долго, но погода вполне располагала к прогулкам, к тому же местность, через которую пролегал маршрут, оказалась довольно живописной. Чонгук время от времени останавливался, чтобы сфотографировать тот или иной пейзаж. Пару раз его отвлекал звонок телефона, и он с недовольством сбрасывал неожиданного абонента. Звонил отец. Что ему вдруг понадобилось от сына, Чон не знал, да и узнать не пытался. Поражала лишь его настойчивость. Он звонил уже несколько раз, когда Гук еще лежал в больнице. Но тогда он был не в состоянии с кем-то разговаривать, а сейчас просто не хотел. Подсознание шептало ему, что ничего хорошего из этого разговора не получится, поэтому смело проигнорировал в который раз зазвонивший телефон, даже не взглянув на экран. В супермаркете, который оказался очень даже приличным, он закупил необходимое количество свиной брюшины с красивыми мясными прослойками, шампиньоны, свежий салат и даже нашел необходимые специи для соуса и, что уж совсем невероятно, пасту из соевых бобов. Расплатившись с улыбчивой продавщицей, он отправился в обратный путь, напевая недавно услышанную по радио песню. Выйдя на дорогу, ведущую непосредственно к их строящемуся отелю, он чуть не врезался в какого-то странного мужчину, который озирался по сторонам, будто заблудился. Когда на него налетел Чонгук, он удивленно уставился на него, но потом что-то забормотал, извиняясь. Парень заверил его, что ничего страшного не произошло, и продолжил свой путь, чуть ли не пританцовывая. Уже на подходе к бунгало он услышал громкий и раздраженный голос Тэхёна, который выговаривал кому-то, что недоволен работой, и что он ожидал большего от профессионалов своего дела. Пройдя через холл, он увидел бледного и растерянного мужчину, набирающего что-то в телефоне. Он отложил пакет и, прокравшись, нежно обнял Кима со спины, вжимаясь носом между лопаток и утопая в привычном любимом запахе. Тэхён замер и вдруг резко развернулся и стиснул парня со всей силы, прижимая так сильно, что у того скрипнули кости. — Эй, полегче, — пискнул Гук, пытаясь сильнее вдохнуть. — Ты меня угробишь. — Гуки, господи, как же я рад, — прошептал Ким, слегка ослабляя хватку. — Я, конечно, тоже безумно скучал, но не до такой же степени, — попытался возмутиться парень. — Я вернулся, а тебя нигде нет, — Тэ обхватил его лицо руками, заглянул в глаза, а потом принялся ощупывать всего, непроизвольно щекоча. — Как ты? С тобой все хорошо? — Ай, — начал отбиваться Чон, непроизвольно начиная хохотать, — прекрати, не надо, мне щекотно! Что со мной будет, куда я денусь с острова?.. Да хватит уже! Я в супермаркете был, ужин нам хотел приготовить, — отдышавшись от смеха, ответил он. — Ужин? — непонимающе уставился на него Ким. — Да. Вон, для самгёпсаля все купил. Думал успеть до твоего приезда, а ты весь сюрприз испортил, — он надулся и пошел вглубь номера, подбирая по пути пакет. — Прости, Гуки, — поспешил следом Тэ, — ты так меня напугал. Почему ты не отвечал на звонки? — Я думал, что это отец, — от уже начал доставать продукты, но так и не поворачивался к хёну. — Отец? — Ну да. Он в последнее время стал названивать. — И что ему надо, — Ким развернул парня за плечи. — Ну, не дуйся. Я просто за тебя сильно переживаю. После всего случившегося имею полное право. — Не знаю я что, ему надо. Если хочешь, могу тебе его дать, пообщаетесь, — он попытался отвернуться, но ему не дали этого сделать. — Что? — он посмотрел на мужчину. — Тэхёёён… — протянул он. — Ты становишься параноиком. Мы на острове, — он изобразил пальцами замкнутое пространство. — Я при всем желании не могу никуда с него пропасть. Успокойся, расслабься, ополоснись с дороги и наслаждайся теплым вечером. А я пока буду готовить. Тэхён молча согласился, опасаясь злить своего малыша. Он надолго скрылся в душевой, и теперь уже Чонгук нервно вышагивал у накрытого стола. Ким спустился в легких коротких шортах и накинутой на тело яркой незастегнутой рубашке. Подойдя к столу, он подцепил палочками кусочек обжаренной грудинки и, макнув в соус, и, наслаждаясь, прикрыл глаза. — Боже, какой кайф… — простонал он, заставив Чона невольно сглотнуть, зависнув на этом образе. — Гуки, ты просто чудо! А соджу у нас есть? — Вот этого нет, к сожалению, — с хрипотцой ответил парень. — Есть вино. В холодильнике. Сейчас принесу, — он развернулся, и тут же был схвачен за запястье. Ким рывком притянул его к себе и утянул в поцелуй. Судя по вкусу его губ, он сегодня уже пил, и точно не соджу. — Тэхён, — Гук оторвался от страстного поцелуя и присмотрелся к мужчине. — Ты выпил? — Совсем немного, — выставил вперед руку, показывая большим и указательным пальцами количество выпитого. — Просто я сильно перенервничал. Давай ужинать, я ужасно голоден. Чонгук принес вино и разлил в высокие бокалы. Они заворачивали мясо в хрустящий салат, поливали соусом и с аппетитом ели, посматривая друг на друга. Тэхён вдруг поднялся и, взяв в руки бокал, шагнул к Чону. — Чудесный вечер. Смею надеется, что ночь будет еще более прекрасной. — Что с тобой сегодня? — Гук удивленно уставился на странно ведущего себя Кима. — Хочу, чтобы у нас было все взаимно. Чтобы мы ничего друг от друга не скрывали и принадлежали полностью. — Но мы и так… — Хочу, чтобы ты взял меня, — смотря прямо в глаза парня, выдал Тэ. — Прости, что? — Чонгук решил, что ему послышалось. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул, Гуки, — тихим завораживающим шепотом проговорил Тэхён. — Я долго размышлял после того разговора и считаю, что было бы честно, если бы мы были равны в постели. — Это же не из-за того, что случилось? — недоверчиво спросил парень. Конечно, предложение было очень заманчивым. По телу побежали мурашки, а внизу живота потеплело и стало стягиваться в тугой узел, лишь только он мысленно представил вздрагивающего под его ласками Тэ. — Просто я очень сильно тебя люблю. И больше мне нечего дать, чтобы у тебя не осталось сомнений. Хочу быть полностью твоим, таким же, как ты для меня. Чонгук словно потерялся во времени и пространстве. Он даже не мог представить, что когда-то такое случится. Сердце предательски забилось, дыхание стало сбиваться, а член уже рвался из узких шорт. Тэ сам взял его за руку и увлек вверх по лестнице в его спальню, начав целовать на пороге, снимая с себя рубашку и подталкивая к кровати. И лишь оказавшись под нависшим над ним Чоном, отдал лидерство в его руки. Тот не обманул. Его ласки были негой и пыткой. Мягкие прикосновения электрическим разрядом проникали в тело, жаркое дыхание вызывало приятное покалывание, а опытные пальцы делали его податливым и дарили острое наслаждение. Тэхён выгибался под горячими настойчивыми поцелуями, терзавшими его кожу, трепетал от нежных касаний рук, доверчиво развел ноги и простонал от юркого язычка и жарких губ, атаковавших его член и анус. — Я готовился, — еле дыша, признался он, приподнимаясь на локтях и снова падая на спину, дурея от открывшегося вида. Чонгук вылизывал его, как обещал когда-то, и Тэ пытался не выжить из ума от накрывших его ощущений. Мокрый язык кружил, распалял, проникал внутрь, расширяя, заставляя довериться. Ему на помощь пришли пальцы, щедро увлажненные смазкой, и Тэхён раскрывался все шире, забывая о стыде и всех возможных границах. — Боже, Тэ, — прошептал Гук, приподнимаясь и глядя на своего мужчину сверху. — Ты не представляешь, как ты сейчас горяч. Ты обольстителен, как дьявольское искушение, и так же возбуждаешь. Скажи, что я не рехнулся, и это действительно происходит. — Просто не останавливайся, Гуки, — простонал Ким и внезапно охнул от пронзившего его сладостного ощущения. — Нашел, — улыбнулся Чон. — Вот теперь ты от меня никуда не денешься. Он начал активнее двигать пальцами, каждый раз попадая по маленькому комочку нервов, заставляя мужчину под собой прогибаться и стонать в голос, сжимая напряженными пальцами рук покрывало, которое они в спешке забыли снять. Гук обхватил другой рукой истекающий предэякулятом член Кима и несколько раз провел вниз и вверх, когда тот забился в небывалом до этого оргазме. Чон нагнулся и поцеловал искусанные в экстазе губы. — Как ощущения? — тихо спросил он. — Как будто я умер, — просипел тот. — Но ведь это не финал, я правильно понимаю? — Если ты не хочешь, то… — Нет, я хочу быть твоим до самого моего темного дна, — он смотрел на Чона бездонными черными глазами. Гука не нужно было уговаривать дважды. Он уже давно сдвинулся на любви к этому человеку, и если тот просил, не мог отказать ему ни в чем. Он потянулся за презервативом, но Тэ остановил его, молча покачав головой, и подтолкнул лежавшую рядом смазку. Доверие во всем, от начала и до конца, вот чем это было. Не просто секс между двумя мужчинами, не просто очередной акт. Тэхён отдавал себя и одновременно забирал Чонгука себе окончательно и бесповоротно. Он зашипел и поморщился, когда парень толкнулся в него первый раз, но лишь упрямо помотал головой на обеспокоенное: «Больно?», и сам двинулся вперед, насаживаясь на член. Сжав с силой предплечья Гука, безмолвно прося подождать, привыкая к непривычной наполненности, кивнул, отпуская, принимая, растворяясь в ощущениях и зашкаливающих эмоциях. Чонгук двигался в нем, чувствуя себя действительно единым целым с любимым мужчиной, то медленно, растягивая удовольствие, то разгоняясь и заставляя того буквально кричать от выбивающего дух соития. — Хватит, — он вдруг резко вышел и рывком перевернул Тэ, меняясь с ним местами. — Ты такой узкий, такой горячий, что я боюсь лишиться разума. Это слишком чудесно, но я хочу тебя в себе. — Гуки, — простонал Тэхён, накидываясь на его губы. — Люблю тебя, люблю, люблю… — твердил он, как в бреду, целуя высоко поднятые икры и колени. Они снова сплелись в телами, разрывая ночь криками и стонами, двигаясь в одном ритме, изводя друг друга ласками, нежностью и любовью. Когда они оба упали без сил, потные, залитые семенем, с сорванным горлом, но до одури счастливые, то могли лишь обняться и с улыбкой почувствовать, как они возвращаются в мир из своей взорвавшейся Вселенной.