Twin Flames (Близнецовое пламя) (18+)

Спустя полтора года… Чон Чонгук, Пусан Чонгук неспеша шел по центральной улице Пусана и разглядывал витрины магазинов. Надо было немного обновить гардероб. Ему уже давно непристало ходить на работу в пяти, сменяющих друг друга, словно дни недели, костюмах и одинаковых белых рубашках. Он совсем не выглядел главой дизайнерского отдела «JG group», пост которого получил четыре месяца назад. Среди этих костюмов был один любимый — светло-серый, купленный еще в Америке. Сначала, увидев его на дне чемодана, Чон решил выбросить то, что напоминало о прошлом, и даже отнес вниз, но по дороге встретился с мамой, которая заметила спрятанную за спину одежду. — Какой красивый! — восхищенно всплеснула она руками, вытягивая из рук сына пиджак. — И ткань качественная. Надо отдать в чистку. Ты наверняка в нем очень стильно смотришься. — Я хотел… — начал Гук. — Догадываюсь, — понимающе кивнула женщина. — Только вот, выбросив вещи, невозможно также выбросить прожитое время, как не выкинуть из памяти человека, с которым это все связано. Чонгук молча отдал ей костюм и обнял, зарываясь лицом в ее волосы. Мама снова поняла его без слов и смогла помирить с самим собой. Он поцеловал ее в макушку, с благодарностью прошептал: — Спасибо. С тех пор костюм по праву занял свое место в шкафу и надевался лишь на очень значимые события. Каким-то странным образом, купленный совместно с Тэхёном, он стал своеобразным амулетом и всегда приносил Чону удачу. Чонгук остановился перед одной из витрин, и сердце застучало суматошно, сбиваясь с ритма. Для рекламы своего товара здешние хозяева использовали не обычные манекены, а вполне реалистичную компьютерную проекцию. Красивый светловолосый мужчина в бежевых классических брюках и кремовой рубашке, то приветливо улыбался, откидывая назад челку, то поглядывал на часы. Увиденное откинуло его назад во времени и кольнуло в области сердца. «— Ничего себе голограмма! Прямо как у нас в Пусане. Она еще и шевелится! — Чимин, ты идиот, это живой человек. С чего ты вообще взял, что он виртуальная проекция?» Спор с другом моментально всплыл в его памяти, будто это случилось вчера. Чонгук тряхнул головой, прогоняя воспоминание. Снова этот Ким Тэхён! Он не выходил у Чона из головы. Напоминал о себе, то возникая вот таким неожиданным образом, то приходя во сне. Ночи были отдельной, недоступной его воле областью, где происходило то, от чего он старался скрыться. Странные сны, больше напоминающие видения или ту реальность, что ему когда-то довелось увидеть на сеансе у предсказательницы, не давали ему покоя. В них он падал в черноту, беззвучно кричал, звал на помощь, сам рвался спасти кого-то, улетал к далеким галактикам и снова срывался в бездну. Бывало, он просыпался в холодном поту, а иногда, такое тоже случалось, Чон слышал сквозь Вселенную знакомый голос, который убеждал не бояться, твердил, что не отдаст его тьме. Именно в такие ночи Гук чувствовал сильные руки, что обнимали его, не давая чему-то мрачному и чудовищному поглотить его без остатка. Пробуждение после таких снов давалось с трудом, но потом он долго сидел в кровати, поджав под себя ноги и смотря невидящими глазами в никуда. Днем он мог строить из себя кого угодно, делать вид, что у него все прекрасно, но лишь в такие ночи он срывался, давая волю слезам и кричал от тоски, затыкая рот подушкой. Ему не хватало Тэхёна, его присутствия, его силы, его низкого голоса, его ласки и сметающей силы и доводящих до исступления поцелуев. — Почему? — твердил он в ночной тьме. — За что ты со мной так? Я же так любил тебя… Почему я должен так мучиться? Когда же ты уйдешь из моих мыслей?.. В отличии от ночей, дни проходили довольно спокойно и предсказуемо. Отец с братом постепенно вводили Чонгука в дела компании. Уже через месяц он представил на их суд свою идею по отделке строящегося высотного дома. Ги Вон тогда долго жал младшему сыну руку, а старший брат неоднозначно ухмылялся. За одним проектом последовал второй, потом третий. Гук работал с удовольствием. Именно благодаря своему делу он мог занять свой мозг и не думать, не вспоминать. Однажды, в самом начале своего пребывания в Пусане, идя домой из автосалона, где он, по настоянию отца, выбирал себе машину, Чон забрел в район, где часто бывал в своем детстве и юности. Парень остановился возле знакомого здания и улыбнулся. Именно сюда они ходили вместе с Чимином, здесь с восторгом следили за танцующим свои завораживающие танцы Хосоком. Внутри молодого дизайнера все сжалось, когда он вспомнил о старых друзьях. Особенно стыдно было перед Хоби, ведь его он бросил в самый разгар тура, пропал, не попрощавшись. Что до Чимина, то с ним тоже вышло не очень красиво. В первые дни своего побега, Чон заново привыкал к окружающему его миру, адаптировался к другому часовому поясу, параллельно вникая в разговоры отца и брата. Ему нетерпелось начать работать, ведь тогда все мысли будут заняты не прошлым, а настоящим. Именно поэтому в первый месяц он не связался с, фактически, единственным другом, который у него хоть когда-то был. По прошествии второго месяца его начала мучить совесть, а поселившаяся в голове занудная птичка упорно долбила в висок каждый день: «Позвони Чимину. Набери Чимина». Но Гук упорно откладывал разговор, понимая, что надо многое объяснить, а делать этого не хотелось. Пак, поняв что к чему, будет жалеть, а то и снова затянет свое: «А я предупреждал!» Ни того, ни другого Чону не хотелось. Слушать об умении читать людей уже порядком надоело, а в жалости к себе он не нуждался. Этого добра у него самого было вдоволь. Каждую ночь он впадал в очередной виток обиды, переходящей в ненависть, а заканчивалось все рвущей сердце любовью, за которую потом начинал сжирать сам себя. Но вечно молчать было невозможно. Чонгук любил своего взбалмошного друга всей душой, и чувствовал, что неправ. Поэтому, лишь в воздухе закружились первые снежинки, он обновил аккаунт и нажал на знакомую иконку в KakaoTalk. На видеозвонок ответили практически сразу, будто на том конце ждали и не оставляли надежды. Увидев светло-пепельную челку, Чон улыбнулся и, сдерживая рвущиеся слезы, с ходу пошутил: — Только не говори, что поседел с горя после моего отъезда. Ты должен быть мне благодарен, я освободил вам с Джей пространство для счастливой жизни. — Ты сукин сын, Чон Чонгук! Я тебя ненавижу всеми фибрами моей многогранной творческой души! Если бы ты был в зоне досягаемости, я бы придушил тебя своими собственными маленькими пальчиками, даже Юнги не отставил шанса. А он, поверь, стоит в первых рядах на твое уничтожение, — Пак сыпал словами так быстро, что дизайнер не имел ни малейшего шанса вставить хотя бы: «Айщ». Танцор распалялся все сильнее, а Чонгук глупо смеялся, не обращая внимание на капающие слезы. Вдруг Чимин всхлипнул и замолчал. — Я тоже ужасно рад тебя видеть и слышать, Фея, — не пытаясь строить из себя крутого парня, Гук дал волю слезам. — Ты бы знал, как я скучал! — Кролик, ты что, плачешь? — Чимин сам не заметил, что вслед за другом пустил слезу. — Прекрати это немедленно, или я решу, что у тебя все плохо, и тебя пора лететь спасать. — Все хорошо, Чимини, просто я так виноват перед тобой. Я должен был как-то предупредить, что-то сказать, но… — У тебя еще будет время, — уверенно ответил друг. — Но ты действительно поставил тут все с ног на голову. Мы пытались тебя найти, но твой телефон не отвечал, Юнги орал на охрану, что те хреново работают, раз не могли тебя отследить, Тэхён… Он… Одним словом… — Давай не будем, — решительно перебил его Чон. — И вообще, если ты не хочешь, чтобы я снова пропал, прошу тебя: никогда больше не упоминай при мне это имя. Я не хочу ничего знать об этом человеке. — Но, Чонгук! Ты не понимаешь! — Еще раз настойчиво прошу. Давай сделаем вид, что его не было. Никогда. — Прости, но иногда ноющая рана в плече не даст этого сделать, — с сарказмом ответил Пак. — Не знаю, что между вами произошло… — Вот и не стоит лезть туда, где темнота и боль. Эта история уже закончена, не будем возвращаться в прошлое, — Гук несколько раз вдохнул. — Лучше расскажи, как ты, как наши ребята, как Хосок? Он, наверное, и слышать про меня не хочет? — Хосок был зол, но не из-за того, что ты вдруг бросил группу. К этому он уже был морально готов. А вот твое внезапное исчезновение порядком всем потрепало нервы. Ты хоть понимаешь, как мы переживали, дубина ты бесчувственная? — Прости, Чимини, я был не в себе, — честно признался Чон. — Хотел пропасть, раствориться, чтобы никто меня видел. Сам не понимаю, какие пути привели меня домой, но я не жалею. Правда, — добавил он, увидев удивленные глаза друга. — Сам не ожидал, что меня примут настолько хорошо. Нет, Джи Хён не перестал меня подкалывать, но теперь это не те злые шутки, что были когда-то. Скорее безобидный подстегивающий стеб. — Надо же, какие чудеса порой происходят! — недоверчиво фыркнул Пак, но тут же искренне добавил: — Рад, что ты наладил отношения с родными. Мне было бы неуютно тут, зная, что ты там совсем один. Чем занимаешься? — Я работаю в компании отца, — Гук пожал плечами. — Все же, ему понадобились мои умения и навыки. Я только вливаюсь, но это дает силы двигаться вперед. — Вижу, что ты доволен, а это главное, — кивнул Чимин. — У меня пока без изменений, мы недавно прилетели из Бразилии, тур в самом разгаре. У нас есть пару недель отдыха, а потом снова в путь. Джефф передает тебе привет, — парень явно попытался подтащить девушку к телефону, но слышалось только возмущенное: «Не время». — Ей от меня тоже самый пламенный, — улыбнулся Чон. — Скажи, что я ей искренне сочувствую. Жить с таким занудой… — Так, на этом наша конференция закончена, — официальным тоном проговорил друг, — всем огромное спасибо за оказанное внимание. — Действительно, мне уже пора заканчивать. У вас уже поздний вечер, все время забываю про разницу во времени. — Не пропадай! — подмигнул Чимин. — А я сейчас отзвонюсь Юнги, что ты наконец-то нашелся. Что? — он услышал цокающий звук на другом конце. — Про Мина уговора не было, поэтому о нем я имею право упоминать. — Тебя не переделать, — махнул рукой Чонгук. — Был рад увидеть. — Будь счастлив и хорошо питайся, — одновременно произнесли друзья корейское пожелание и дружно рассмеялись. В эту ночь Чонгук спал спокойно и без сновидений. Видимо, полученных и выданных эмоций и так хватило с лихвой. На следующий день он стал задумываться, что ему чего-то не хватает. Через день пришло понимание, что организм требует привычных для него занятий. Он снова пришел в знакомую студию и поинтересовался, можно ли заниматься у них иногда, вечерами. Его старая учительница, которая не сразу его узнала, с сожалением вздохнула. Время в школе было полностью расписано. Чонгук уважительно поклонился и решил поискать другие возможности. И такая представилась довольно скоро, причем не совсем в том виде, который Чон ожидал. Он сидел на террасе дома, уйдя в свои мысли, когда внезапно приехавший брат тронул его за плечо. Чонгук чуть не подпрыгнул от неожиданности, резко обернулся, схватив хёна за запястье. — Вау! Ты чего такой резкий, — притворно прикрываясь другой рукой с зажатой в ней папкой, спросил старший. — Не думал, что надо как-то выпускать пар? — Как? — Гук отпустил руку и поднялся. — Займись чем-нибудь, — пожал плечами брат. — Только не своими этими танцами, — он сморщил нос. — Найди более мужское хобби. — А у тебя такое есть? — прищурился Гук. — Конечно. А хочешь, я тебя с собой возьму? Вдруг понравится, — Джи Хён уже загорелся этой идеей. — Будем налаживать утерянную братскую связь, — он хитро подмигнул. — Можно попробовать, — осторожно протянул младший. Уже через день они вместе приехали в спортивный клуб, где брат с гордостью представил его своему тренеру по боксу. Чонгук поначалу не принял это всерьез, но тренированное тело требовало нагрузки, и он постепенно втянулся. Оттягиваться на груше и снарядах было самое то в особо тяжелые дни, когда он злился на себя. За то, слаб перед Тэхёном, что не может справиться с этой любовью. Удары сыпались с такой скоростью, что тренер и наблюдающие за ним товарищи по залу невольно аплодировали и уважительно поднимали вверх большие пальцы. Отец все больше доверял ему, советы Чонгука по архитектуре, которой он увлекся еще в Америке, оказывались весьма кстати, а его дизайн был настоящим подарком. Спортивный центр, построенный «JG group», который сейчас как раз перешел в стадию отделки, обещал быть самым необычным и современным в Вонджу, как и новый небоскреб с Сентум-Сити. Его детская площадка и запланированная собственная оранжерея уже вызывали восхищение у будущих жильцов. Чонгук творил и совсем не вдумывался в какие-то организационные и финансовые вопросы. Отец заверил его, что Гук важен и значим для их компании именно как дизайнер, поэтому, когда отец просил подписать какие-то бумаги, ссылаясь то на поставку материалов, то на зарплату работников его нового отдела, Чонгук подписывал не глядя, точно также, как когда-то поступил со своим первым договором у Кима в компании. Все равно, что в юридических вопросах, что в бухгалтерии, он ровным счетом ничего не понимал. К тому же, оговоренные материалы всегда доставлялись вовремя, а сотрудники были более чем довольны оплатой. На день рождения младшего сына Ги Вон подарил ему миноритарный пакет акций и пообещал лично управлять в совете от его имени, а также добавлять ценные бумаги время от времени. Словом, жизнь Чонгука текла ожидаемо и спокойно. Можно было даже решить, что молодой человек счастлив, если бы не одно но. В его личной жизни был полный ноль. Нельзя сказать, что Гук не пытался. Он несколько раз наведался в известный ему гей-клуб, даже попытался завести знакомство, но быстро понял, что ничего хорошего из этого не выйдет. К тому же, теперь он работал в крупной компании, и неизвестно, какие слухи могли поползти, если бы кто-то узнал, где и с кем проводит свой досуг сын председателя. Хотел ли Чон видеть рядом с собой кого-то? Пожалуй, он и сам не мог ответить себе на этот вопрос. Порой его охватывала такая тоска, что хотелось скинуть весь этот показной лоск, прыгнуть в новый серебристый, словно первый выпавший снег, Hyundai Grandeur и уехать подальше, где не не надо стараться быть примерным сыном и успешным бизнесменом. И чтобы на колене теплая рука с изящными аристократичными пальцами, и чуть хриплый смех, и мягкие настойчивые губы на щеке. Все то, что он потерял, сбежав одним осенним днём с калифорнийского побережья. Он искал это и не находил в тех редких случайных знакомых, с которыми не доходило дальше многообещающих поцелуев да липких, шарящих по телу ладоней. Пошло, стандартно и безвкусно. Словно после изысканного десерта ему пихали засохшую рисовую булку. Он обрывал так и не завязавшиеся связи и снова утопал в одиночестве. И вот, спустя почти полтора года после бегства из Лос-Анджелеса, Чонгук внезапно столкнулся со своим бывшим парнем, Су Бином. Они повстречались в кафе, во время обеденного перерыва. У Чонгука приятно заныло где-то в области желудка, когда он увидел, каким мужественным и уверенным стал некогда скромный парень. Тот работал неподалеку, в рейтинговом агентстве и очень неплохо зарабатывал на рынке ценных бумаг. Они поболтали, выпили вместе кофе, обменялись телефонами и выразили надежду как-нибудь снова пересечься. Очередная «нечаянная» встреча произошла спустя неделю в том же кафе. Чонгук с лукавой улыбкой предложил вместе пообедать, на что Су Бин, блеснув глазами, контратаковал бывшего пожеланием совместного ужина. Чон, пожав плечами, согласился. Они снова стали часто видеться, порой гуляя до позднего вечера, как раньше, весело смеясь над шутками и непринужденно болтая. Пару раз сходили в кино и даже побывали в деревне Камчон, куда сбежали когда-то, будучи студентами. Чонгук прислушивался к себе и чувствовал тепло. Когда пальцы переплетались с чужими, это не вызывало отторжения, как и легкое поглаживание волос. От полученного недавно приглашения на свадьбу Чимина и Джефф не так сильно щемило сердце, а коварная приписка: «На две персоны» уже не казалась стебом. Возможно, у Чонгука есть шанс поехать туда с парой. Приглашение на свидание в один из шикарных ресторанов Чон воспринял, как логичное продолжение их вновь возникшего притяжения. Они знали друг друга не один год, притворяться не имело смысла. Потягивая легкое вино, Су Бин наблюдал, с каким вниманием Гук вчитывался в меню, а тот чувствовал себя полным идиотом. Вроде бы все легко, неспешный разговор, прерываемый привычными подколами, мимолетные говорящие взгляды и тянущее приятное ожидание. Но что-то неправильно. Не так. — Ты реально хочешь и дальше сидеть в этом дорогом ресторане и вести беседы, как старые добрые приятели? — Су Бин поставил бокал на стол и чуть склонил голову, заглядывая в глаза сидящего напротив молодого человека. — Именно сейчас я понял, что не голоден, — Чонгук отложил в сторону увесистую папку. — Совсем? — его визави вопросительно изогнул бровь. — Если только это голод другого плана, — Чон подался вперед, опираясь на стол локтями. — Наконец-то я слышу знакомые нотки, — довольно улыбнувшись, промурлыкал Су Бин. — Я уже грешным делом подумал… — О чем? — Забей, — тот неопределенно махнул рукой. — К тебе или ко мне? — К тебе, — Чон решительно поднялся и посмотрел на красивого молодого мужчину сверху вниз. — Привычно, — Су Бин встал следом и пошел вперед, увлекая за собой Гука. Пока они ехали в такси, между ними повисла тишина, лишь переплетающиеся пальцы на сидении намекали на предстоящее. Чонгук чувствовал необычное волнение, легкое головокружение и приятное возбуждение. Они уже многое пробовали, их прошлый роман был достаточно продолжительным. Все должно было быть привычным, и все же… Оказавшись в незнакомой новой квартире, Чонгук слегка растерялся, но Су Бин потянул его на себя за лацкан пиджака, с ходу утягивая в тягучий поцелуй. Чон ответил, цепляясь за коротко стриженые волосы, пытаясь взять инициативу. Он почувствовал, как проворные пальчики побежали вниз, расстегивая пиджак, а следом рубашку. Прохладные пальцы коснулись груди, поглаживали, изучали. Гук не остался в стороне, и пиджак с рубашкой Бина полетели на пол, а Чон вдруг словно увидел себя со стороны. Странно, но жаркие поцелуи не разжигали того самого огня, податливое тело в руках было не тем, и даже запах парфюма скорее раздражал, чем притягивал. «Это просто нервы шалят», — уговаривал он сам себя и снова переключил внимание на ласкающего его мужчину. — Ты стал шире в плечах, — прошептал он, прикусывая мочку уха любовника. — Твое тело тоже изменилось в лучшую сторону, — улыбаясь в поцелуй, ответил Су Бин. — Сможешь взять меня на весу? — Постараюсь, — в тон ему ответил Чон, спускаясь руками ниже и обхватывая крепкие ягодицы. — А потом я возьму тебя сзади, — язык мужчины широко лизнул его сосок. — Ты всегда неплохо смотрелся снизу. «Ты неплохо смотришься снизу» — острой болью полыхнуло у него в голове, и тут же фотопленкой на скорости понеслись стоп-кадры. Шоколадные глаза, смотрящие с любовью. Чувственные губы, целующие с неистовой страстью. Запрокинутое в экстазе выразительное лицо. Чонгука словно приподняло над землей и оглушило какофонией звуков: «Гуки, малыш…» «Ты — моя Вселенная…» «Благодарю тебя, Боже, что вернул…» — Подожди, — Гук резко выставил руку вперед, останавливая тянущегося к нему Су Бина. — Это новая игра, мы не оговаривали стоп-слов, — попытался отшутиться тот. — Прости, но я не могу, — Чонгук для уверенности замотал головой. — Что? — неверяще переспросил мужчина. — Ты пошутить так решил? — Извини, Су Бин. Я понимаю, что это выглядит… — Это выглядит по-скотски, Чон Чонгук! — выплюнули ему в лицо. — Впрочем, от тебя другого и не стоило ожидать. Чего я хотел от такого эгоиста, как ты? Что уставился? — он зло прищурился. — Я думал, что ты и вправду изменился, надеялся, что понял, осознал… — Да о чем ты говоришь? — Чонгук ничего не понимал, лишь таращился на мечущего гром и молнии бывшего. — Ты так ничего и не понял! Остался тем же холодным, заботящимся лишь о себе любимом. Тебе всегда было плевать на чувства и эмоции других, только твои имели значение. — Я решительно не… — Не понимаешь? — рыкнул Су Бин. — Вот и хорошо. Может на досуге будет чем заняться, кроме предстоящей дрочки. А теперь — собрал свои шмотки пошел вон. — Су Бин, я могу объяснить, — попытался Чонгук. — Я сказал: «Вон»! — выкрикнул мужчина. Чонгук поспешно натянул рубашку, застегнул сползающие брюки и, прихватив пиджак, побрел к двери. Там он оглянулся на сгорбленную спину бывшего. — Су Бин, прости, — он запустил пальцы в волосы и чуть дернул. — Сам не понимаю, как так вышло. — Все ты понимаешь, — с горечью проговорил мужчина не оборачиваясь. — Но я слишком хорошо знаю тебя и со временем научился ценить себя. Я не буду для тебя заменой другому. Уходи. Чонгук вздохнул и вышел из квартиры. Похоже, что к Чимину он все же поедет один.

***

Ким Тэхён, Сеул Дыхание сбивалось, сердце заполошно колотилось, губы целовали подрагивающее тело, стараясь не оставить без внимания ни сантиметра. Он чувствовал рваное дыхание и руки, прижимающие к себе. Хотелось открыть глаза и увидеть любимое лицо, снова впитать в себя каждую черточку. Но нельзя. Он знал, что едва приподнимутся веки, все пропадет, как бывало уже не раз. Чертова память играла с мужчиной в свою нечестную игру. Он отчаянно простонал, не в силах противостоять. Вот сейчас… — Тэхён, — тихий настойчивый голос звал его уже не первый раз. Ким почувствовал, как кто-то потряс его за плечо. — Тэхён, очнись. Председатель корпорации «Ким С. Джун construction» приоткрыл глаза и уставился на взволнованное лицо напротив. — Снова приступ? — Мин подозвал стюардессу и попросил принести воды. — Ты же говорил, что они прошли, что все нормально. — Это просто сон, Юнгс, — устало ответил Тэхён, благодарно кивнув подоспевшей девушке. Сделав пару глотков из охлажденной бутылки, он потер кончиками пальцев покрасневшие глаза. — Всего лишь один из многих. — Столько времени прошло, уже пора забыть, — покачал головой друг. — Думаешь, я не хочу? — Горькая усмешка исказила слегка пухлые губы. — Если бы я мог, я бы выжег его из памяти, но ничего не выходит. — Что сказал психолог? — Что панические атаки не вернутся, если не давать им повода. Посоветовал избегать сильных эмоциональных стрессов и больше отдыхать, — Тэ провел рукой по лицу. — Открыл Америку! Они не сговариваясь посмотрели в иллюминатор. Судя по времени, они уже подлетали к Сеулу. Их визит в Тэгу был успешным, доказательством служил подписанный договор, лежащий в папке у Юнги. Застройка нового жилого современного квартала была у них в кармане. Правда пришлось по бодаться с вечным конкурентом — «JG group», но их представители во главе, как заверил Мин, сына председателя Чона, на удивление, не смогли представить более выгодные условия. Как сказал Юнги, это не к добру, надо ждать подвоха. Но Тэхён подозревал, что скорее сказалась близость города Куми, где у их корпорации имелось производство строительных материалов, что значительно удешевляло затраты. Младший Чон скрипнул зубами, поздравляя Кима с победой и вышел, прижимая смартфон к уху, видимо сообщая плохие вести отцу. — Кстати, что ты узнал нового про наших конкурентов? Почему им удалось отжать у нас строительство спортивного комплекса в Вонджу? Тэ попытался переключить разговор на работу. Ему не хотелось, чтобы Мин углублялся в его воспоминания и его сны. Особенно в сны. Тогда он снова подключит сестру, а та примется отвлекать его разными поездками, семейными посиделками и поиском хобби. За последние полтора года он, с легкой руки Ен-а, наделал кучу снимков природы, заделавшись фотографом-любителем, намотал тысячи километров верхом на велосипеде, пытался постичь дзен в одном из монастырей… Тэхён сейчас даже не мог всего упомнить. Поэтому, пусть его остается с ним. Все равно, сделать с приходящими раз за разом сновидениями, он ничего не мог. Ночью он был не властен над собой и своими эмоциями. Ким боялся и ждал, когда сон сморит его, и он снова шагнет в звездную бездну, которая будет затягивать все сильнее, снова примется крушить и ломать его, раздирая на атомы, но все также упорно тащить к сияющим синим всполохам, которые при его приближении разгорались сильнее. И там, внутри этого безумия, он снова услышит знакомый, зовущий его голос, почувствует сжигающий жар тела, заглянет в черные глаза — отражения личного ада. И он снова проснется один в своем новом доме, съедаемый тоской, будет задыхаться от боли и невыплаканных слез и твердить, как помешанный: — Гуки, малыш, помоги мне понять. В чем я ошибся? За что ты так с нами? Или порой, в самые беспросветные ночи: — Глупое сердце, перестань любить! Тэхён сделал еще пару глотков воды и сконцентрировался на том, о чем говорил ему Мин. По его словам, в компании Чон произошли довольно серьезные изменения. До последнего времени все считали, что у главы один сын — Джи Хён, который довольно активно занимался связями и контрактами «JG group». — Как я понял, он что-то среднее между финансовым директором и зам по развитию, — предположил Юнги. — Конечно, основная власть, как была, так и остается за Ги Воном. Но вот не так давно в компании появился еще один Чон — младший сын председателя. Говорят, что до этого времени он учился и набирался опыта, а теперь влился в семейный бизнес. — И что, он настолько хорош? — Тэхён нервно постучал пальцами по подлокотнику. — Он изучал архитектуру и дизайн, руководит дизайнерским отделом и дает вполне дельные советы старшим членам семьи. — Дизайнер Чон, — задумчиво проговорил Ким. — Я попытался узнать больше, но… — Мин разочарованно развел руками. — Не думаю, что это наш Чонгук. Если бы он был из такой семьи, он не смог бы так тщательно этого скрыть. И потом, он жил явно не на широкую ногу, скорее наоборот. Вспомни, они с Чимином вечно экономили. — Ты все еще не оставил надежду его найти? — покачал головой Тэ. — А ты? — Юнги всмотрелся в глаза напротив. — Иногда мне кажется, что за наш разрыв ты переживаешь больше, чем я, — неопределенно ответил Ким. — Он обидел моего друга, и я хочу знать, почему он так поступил, — мужчина сжал кулаки. — Оставь. Видимо у него были свои мотивы. И вообще, — будто очнулся Тэ, — почему мы снова говорим о нем? Я же просил… — Прости, как-то само получилось, — Мин примирительно поднял руки. — Кстати, о Ги Воне и его отпрысках. Ты же в курсе, что они пытались залезть в Лос-Анджелес? — Сок Джин жаловался на то, что они успели порядком потрепать ему нервы, прежде чем он все же отвоевал ту застройку на побережье. Этот Джи Хён настоящий хищник. Хорошо, что еще молодой, хватка не такая сильная. Но лет через пять-семь он даст нам жизни, — пророчески изрек Юнгс. — Надо быть аккуратнее. Он хоть и молод, но уже успел увести у нас из-под носа два хороших заказа. Не выпускай его из виду, — Тэхён нажал на экран и улыбнулся, увидев заставку. — Моя принцесса… — он нежно коснулся детского лица. — Твоя, чья же еще, — хитро сверкнул глазами Юнги. — Надеюсь, первый шаг она сделает под моим руководством, — Тэхён самодовольно рассмеялся. — Такое ответственное дело я не доверю никому. — Ох уж эта твоя привычка все контролировать… — пробубнил Мин. — Ну посмотри, какая Наби хорошенькая, прелесть, а не ребенок. Очень похожа на Ен Джин в детстве, — он повернул телефон экраном к другу. — Ага, и характер тоже ее, — хмыкнул Юнгс. — Вьет изо всех веревки. Настоящая Ким! — Надо будет по прилету заехать в магазин, купить игрушку. — Очередного огромного монстра? — ужаснулся друг. — Тэхён, она еще маленькая, ей нужны другие игрушки. — Я лучше знаю, что нужно моей принцессе, — вздернул подбородок мужчина. — Напомни мне позвонить Да Ин, когда приземлимся. — Еще одна жертва, — фин.директор прикрыл глаза и покачал головой. — За что ты так с бедной девушкой? Она столько лет служила тебе верой и правдой, дай ей догулять свой небольшой заслуженный отпуск. — Сейчас не время отдыхать, — отмахнулся босс. — К тому же, у нас с ней договор, она не может меня кинуть. — Я уже говорил, что я против этой вашей аферы, — решительно заявил Мин. — Если кто-то узнает… — О реальной ситуации в курсе не так много человек. Можно по пальцам одной руки пересчитать. И каждому я доверяю, поэтому, не начинай, — Тэ снова закрыл глаза, собираясь с силами. Прошедшие полтора года дались ему непросто. Лечение возобновившихся панических атак, которое надо было держать в строгой тайне. Посещение психолога и попытка разобраться в произошедшем самостоятельно. Поначалу он был сильно зол. И на Чонгука, и на себя, за то, что так глупо повелся на «искренние» чувства, поддался эмоциям. Он ведь действительно полюбил этого чувственного талантливого парня, и ему казалось, что все эти движения души взаимны. Желание близости, страстное влечение перешло во что-то более глубокое, и то, что пришло на смену, казалось прекрасным и естественным. Как и бессознательное стремление защитить, непреодолимая потребность находится рядом. Но когда он увидел тот ледяной, ничего не выражающий взгляд, все рухнуло. Постепенно Тэхён проходил все стадии принятия неизбежного, он испытал целую гамму чувств, от отрицания до принятия единственного факта: Чонгук ему лгал. Из первой стадии он быстро нырнул во вторую. В гневе он разнес спальню, где они с Гуком любили друг друга, и если бы не начавшийся приступ и вовремя подоспевший верный друг, все могло тут и закончится. Потом он, конечно, пытался торговаться с собой, но это, как и полагается, привело лишь к затяжной депрессии. Самое страшное, что эта стадия пришлась как раз на его вступление в новую должность, где нужна была крепкая рука и сильная воля. В это время его успешно прикрывал Мин Юнги и, как не странно, его верный секретарь — Иль Да Ин. Они буквально заставляли его работать, вытаскивая по утрам из кровати, напоминали об ответственности и устраивали эмоциональные встряски, чтобы вернуть прежнего Ким Тэхёна. Что привело к последней стадии, осталось загадкой для всех, в том числе для самого Тэ. Он просто встал однажды утром после очередного сна, где он пытался выбраться из тьмы, и понял, что так больше невыносимо жить. Боль никуда не ушла, она стала вечным его спутником, но теперь он перестал винить себя и отпустил обиду. Но не человека. Чонгук незримо был рядом. В каждом знакомом жесте, услышанной случайно музыке, набросках проектов, которые случайно обнаружились в папке, непонятно каким образом оказавшейся в документах у Да Ин. А потом родилась Наби, и в Тэхёне проснулась жизнь. Он ухаживал и занимался девочкой, вечно что-то шептал ей, а та будто бы его понимала, внимательно смотря темными глазами-бусинками. Он называл ее своей принцессой и делал все, чтобы она чувствовала его любовь. Почти одновременно с этим событием Ким с удивлением обнаружил, что в своей родной компании является источником охоты всех женщин — от незамужних, скромных и не очень, девушек до смело берущих быка за рога, матерей дочек на выданье. Все, как оказалось, были в курсе его прерванных с чуть ли не накануне свадьбы отношений, дружно жалели и единодушно решили попытать счастья. А что, чем Бог не шутит! Глядя на все это, родители Тэ снова заговорили о возможной свадьбе. Отец, который был очень недоволен разрывом помолвки с Чон Хи, стал потихоньку намекать на поиск новой невесты, а мама, помня их разговор, как-то обмолвилась о любимом человеке сына. Она дала понять, что надеется на встречу с этой загадочной личностью. — Может хватит прятать от семьи свою любовь? — поглаживая руку сына как-то после совместного ужина проговорила она. — Мы же у тебя не звери, понимающие люди. Ты хотя бы намекни… — ласково улыбнулась женщина. Тэхён не хотел расстраивать маму и обещал подумать. С того самого момента он стал придумывать план, как сделать так, чтобы все, были счастливы. В один из дней, после напряженного совещания, он задумчиво наблюдал за наводящей порядок в кабинете секретаршей. Девушка тщательно и сосредоточенно собирала и сортировала документы, поправляла кресла и одновременно давала распоряжения по телефону секретарю Сок Джина, который снова обратился к ней за помощью. — Да Ин, — босс немного склонил голову, внимательнее рассматривая ладную фигурку секретаря, — не хочешь получить прибавку к жалованию? — Надо будет сделать что-то противозаконное? — девушка развернулась и подозрительно прищурилась. — С чего ты взяла? — оторопел Ким. — Просто все, что соответствует букве закона я и так уже для вас делаю, — она откинула назад гладкие черные волосы. — Кстати, замечу: не все мои дела входят в перечень моих обязанностей. Я рада, что вы подняли вопрос об оплате, ведь я, фактически, выполняю работу двух секретарей… — Да Ин, сделай милость — помолчи, — Тэхён потер пальцами виски, наслаждаясь наступившей тишиной. — Я понял твои претензии и обещаю рассмотреть. Но сейчас речь о другом. — Я внимательно слушаю, — вставила девушка. — У тебя ведь никого нет. — Меня пугает, что это не было вопросом, — она сощурила глаза. — Мне даже обидно, что у вас сложилось такое впечатление. Неужели я настолько плохо выгляжу? — Напротив, ты выглядишь великолепно… — Хотя, к чему все эти условности, — вздохнула девушка. — Вы прекрасно понимаете, что с таким графиком работы можно даже не мечтать об отношениях. Какой молодой человек станет терпеть то, что со своим боссом я говорю по телефону чаще, чем с ним? — Даже не могу такого представить, — Тэхён чуть поерзал в кресле. — Не утруждайтесь, такого нет. Так о чем мы? Ах да! О моем одиноком существовании. Почему вас вдруг это заинтересовало? Неужели вы вдруг разглядели во мне не только отличного работоспособного сотрудника, но и красивую, обворожительную девушку, и решились-таки завести служебный роман? — она несколько раз медленно моргнула, чуть прикусив губу, изображая флирт. Ким вытаращился на девушку, пытаясь сообразить, в чем он снова просчитался. Но та вдруг всплеснула руками и искренне расхохоталась. — Боже, господин Ким, у вас такой испуганный вид! Успокойтесь, я просто неудачно пошутила. Даже если бы я и имела на вас какие-то виды, то ваши тщательно скрываемые отношения с известным нам обоим молодым дизайнером, не оставили бы мне ни единого шанса. — Вы о чем, Да Ин? — только и смог выдавить мужчина. — Если вам будет угодно, то мы сейчас оба сделаем вид, что моих последних слов не было, — девушка вспыхнула, поняв, что ляпнула лишнее. — Но вы же не думаете, что такая умная и сообразительная девушка, как я, так занята работой, что ничего не замечает вокруг себя? Тем более, если это «что-то» касается непосредственно моего босса? — секретарь выразительно изогнула бровь. — Я поняла, что между вами и мистером Чоном роман через пару месяцев. Если хотите мое мнение — скрывались вы не очень… — Надеюсь, кроме вас этого не знал никто? — Ким заметно нервничал. — Я люблю наблюдать, но не имею привычки трепаться, — обиженно вздернула подбородок Да Ин. — Я была уверена, что вы знаете об этом моем достоинстве, как и о многих других. — Простите, я совсем не имел в виду, что вы не умеете держать язык за зубами, — извинился босс. — Именно поэтому я и обращаюсь к вам. Дело, которое мне придется вам доверить, личного свойства, и требует именно тех качеств, которыми вы обладаете. — Я очень внимательно слушаю, — девушка разом подобралась и потянулась за органайзером. — Раз вы в курсе моего… романа, то особенно объяснять не придется, — Тэ кивнул своим мыслям. — Да, так даже лучше. Я прошу вас сыграть роль моей девушки. — Что, простите? — Да Ин явно не была готова услышать такое. — Занять место Чонгука. — Нет! — выдохнула она. — Фиктивно, вам не о чем волноваться, — уточнил Ким. — Ни за что, — решительно отчеканила девушка. — Я подниму вам зарплату на десять процентов. — Нет! — На пятнадцать. — Да хоть в половину! — возмущенно воскликнула она. — Я еще в здравом уме! — Да Ин, пожалуйста, мне больше не к кому обратиться, — Тэхён сложил руки в умоляющем жесте. — Как на счет Чон Хи? Она вам точно не откажет. — Я не могу к ней обратиться. На это есть причины, — расплывчато ответил босс. — С чего вы вообще решили, что я соглашусь? — секретарь не могла скрыть своего негодования. — Я и не решил, — пожал плечами Ким. — Но вы — моя единственная надежда. Мне нужно прикрытие перед родителями, а еще надежная защита от наших охотниц за моим сердцем. Да Ин замолчала и внимательно посмотрела на своего начальника, чуть покусывая нижнюю губу. Тэхёна вдруг охватило неприятное чувство, будто его оценивают. Он даже чуть поежился. — Вам это действительно нужно? — тихо спросила девушка. — Очень, — кивнул Тэ. — Ну, хорошо, — решилась она, — но вам придется выполнить несколько условий. — На сколько ты хочешь увеличить свой доход? — переговоры всегда были сильной стороной Тэхёна. Так он считал, пока не начал их со своим секретарем. — Зачем мне деньги, которые некуда тратить, — фыркнула она. — Тогда что? — Отпуск! Я хочу полноценный отдых от вас, вашей компании и бесконечных телефонных звонков. Хочу пропасть с ваших радаров хотя бы на неделю. — Хорошо, договорились. Но это будет тогда… — Это будет, когда я скажу, — припечатала девушка. — Еще одно. Мы ни при каких обстоятельствах не перейдем личные границы. — В каком плане? — уточнил Тэ. — В интимном. Конечно, сейчас вы скажете, что уж в этом-то я могу быть спокойна, но обговорить никогда не мешает. — Я поражен твоей предусмотрительностью, — восхищенно проговорил Ким. — Я училась искусству переговоров у мастеров своего дела, — вернула комплимент Да Ин. — Когда приступаем к реализации? — Сегодняшним вечером. Мы сядем в мою машину, и я отвезу тебя домой. Будет неплохо, если ты меня чмокнешь в щеку, — улыбнулся Ким. — Будет сделано, босс, — интимно проворковала девушка и чуть повела плечом. С этого дня Ким Тэхен, председатель корпорации «Ким С. Джун construction», обзавелся любимой девушкой, а его секретарь, Иль Да Ин, нажила целую кучу как врагов, так и завистников. Расчет Тэхёна был в сущности прост: вся женская половина компании наверняка поверит в их роман, начавшийся еще в Америке. Интрижки между боссом и секретарем были делом обычным. Правда, подтвердить или опровергнуть это никто не сможет — Сок Джин почти полностью поменял персонал филиала, что в данном случае было на руку Тэ. Что до родителей, то и тут младший сын семейства Ким временно обезопасил себя от покушения на его независимость. Второго морганатического брака в их семье допустить не могли. Отцу с матерью вполне хватило отбившейся от рук дочери, нахватавшейся свободных идей в Европе и составившей невыгодную по всем параметрам партию. Конечно, они знали Мин Юнги с самого детства, но это не отнимало того факта, что статус его семьи был заметно ниже Кимов. Отец решительно был против, и неизвестно чем бы закончилось это противостояние, если бы не беременность и рождение Ен Джин ребенка. Сердца родителей растопила детская улыбка, и в семейство Ким пришел мир и спокойствие. Но лишь до того момента, когда до главы стали долетать слухи о длительных отношениях его преемника и секретарши, до последнего времени успешно скрываемых. — Успокойся дорогой, — Ми Сун подала мужу стакан с растворенным успокоительным. — У нас умный послушный мальчик, он не притащит в семью неизвестно кого. А Да Ин… Пусть еще побегает, развлечется. Он и так только и делает, что работает. — Ты действительно так считаешь? — Су Джун с надеждой посмотрел на жену. — Конечно, — уверенно кивнула та. — Ты же не думаешь, что между ними и вправду настоящие чувства? А Тэхён тем временем был сильно занят спором со своей подставной девушкой и финансовым директором. А причиной тому было приглашение на свадьбу, которое он совершенно неожиданно получил от Чимина. Тэ абсолютно не понимал этого жеста. К тому же приписка «На две персоны» очень сбивала с мысли. — Давай я просто пошлю ему подарок от своего имени, и на этом закончим, — предложил Ким. — И Чимин пошлет тебя в ответ. Кстати, он будет прав, — хмыкнул Мин. — Не понимаю, что сложного в том, чтобы съездить на свадьбу друга. — Но мы не друзья! — озвучил очевидное Тэ. — Мы общались постольку-поскольку, лишь благодаря Чону. — А помогал он тебе после бегства того самого Чона просто по простоте душевной, — иронично кивнул Юнгс. — Или ты забыл, как он пытался найти Чонгука, как потом привел Лиама, чтобы тот помог с приступами до отлета? — Я прекрасно все помню, но… — Парень тогда действительно оказал поддержку, — вклинилась Да Ин. — И ничего удивительного, что он прислал вам приглашение. — Отлично, уговорили, — сдался мужчина. — У тебя есть красивое платье? — обратился он к девушке. — Это еще зачем? — осторожно поинтересовалась та. — Ты приписку видела? Поедешь со мной, как пара. — А можно, я не буду в этом участвовать? — девушка посмотрела на мужчину. — Я очень устала, да и вам не мешает сменить обстановку, развеяться. — Но ведь… — Вы же обещали мне отпуск, — напомнила девушка. — Я поеду к сестре, а вы поедете с сестрой. Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — она умоляюще сложила руки. — Ты бросаешь меня в самый ответственный момент, — начал давить Ким. — Вы точно справитесь. Я в вас верю, — она подняла сжатый кулачок. — Но ведь у нас поездка в Тэгу! — попытался возразить босс. — Для которой все готово. Я там вам абсолютно не нужна, господин Мин прекрасно справится сам, ведь правда?! — она повернулась к Юнги. — Все ради твоего отпуска, золотце, — расплылся в улыбке тот. В итоге, после благополучно заключенного контракта в Тэгу и возвращения домой, Ким Тэхён сложил в багажник нового темно-серого Hyundai Grandeur кофр со светло-голубым свободным костюмом и направился в Кванджу, недалеко от которого, на берегу озера, было снято небольшое поместье, переоборудованное в гостиницу. Тэхён проверил кожаную папку, где лежал подарок будущим молодоженам, и, включив негромкую музыку, отправился в путь.