Волчье сердце

"All I kept thinking about, over and over, was «You can't live forever; you can't live forever». А в голове одна мысль: «Живешь ведь только раз, только раз»" "... Он смотрел на неё особенным взглядом — всякая девушка мечтает, что когда-нибудь на нее будут так смотреть." Фрэнсис Скотт Фицджеральд "Великий Гэтсби"

В гостиную факультета Гермиона вернулась подавленной и молчаливой, хотя весь Гриффиндор стоял на ушах после того, что произошло на дуэли. Она спешила скрыться в своей комнате, потому не заметила переглядываний Джеймса и Сириуса. Как только дверь за ней захлопнулась, Грейнджер осела на кровати и вцепилась в подушку, выкручивая уголки. Пара дней. Всего пара дней, а она уже успела привыкнуть к праздной, мирной жизни, позабыв о целях. Хогвартс дарил чувство безопасности, но война за его стенами набирала обороты. Противостояние, которое унесет жизни большинства из тех, кто сейчас спокойно направляется на ужин, разгоралось в эти самые минуты. Слезы обиды на саму себя подступили к горлу. Они душили, не давали вздохнуть. Кто она? Обычная девочка, которая вдруг решила изменить историю. Но сколько существует временных законов — ей ли не знать. Собственными руками Гермиона уничтожает будущее, убивает друзей — таких, какими она помнит своих шебутных мальчишек. Стоит ли это того? И можно ли вообще предотвратить войну или время начнет сопротивляться наглой нарушительнице? Что хуже: вернуться, оставив все как есть, или полностью переписать историю, уничтожив собственное настоящее? Она не могла решить, но могла собраться с силами и взять себя в руки — так делала Гермиона Грейнджер, когда ставила перед собой, казалось бы, невыполнимые задачи. Время до ужина еще оставалось, потому, сверившись с расписанием, Гермиона собрала сумку на завтра и подготовила комплект чистой одежды. Последняя не отличалась особым шиком, как раз то, что она обычно носила. Стоит узнать у Дамблдора, кто занимался ее гардеробом, и от души поблагодарить. Гермиона, конечно, подозревала профессора МакГонагалл, так как если бы в покупке поучаствовал сам директор, то не обошлось бы без мантий вырвиглазных цветов с принтом в горошек или звездами. И тут она замерла. Вещи! Сумка! Ее сумка с расширяющими пространство чарами, которая при аппарации со свадьбы находилась у Гермионы в руках. Скорее всего, она выронила ее при перемещении! Грейнджер заметалась по комнате с тихим рыком: — Какая я идио-отка! А если сумку кто-то найдет? А вместе с ней и несколько книг, изданных году так в восемьдесят пятом? Нет, ее могло выкинуть куда угодно, но все же… Поискать определенно стоит. Можно, конечно, попросить директора, но тот и так ставит ее состоятельность под вопрос. А своим участием в поисках крестражей Гермиона рисковать не могла. Со стороны в минуты подобных мозговых штурмов она выглядела крайне нелепо. Вцепившаяся в волосы на затылке, с закусанной губой, Грейнджер походила на карикатуру апофеоза мысленной работы. А уж когда добиралась до решения… Не хватало только желтой загорающейся лампочки. Ремус! Ну конечно же. Он наверняка помнит то место, где ее нашел! А там уж дело техники. Не успела она в ту ночь далеко забрести. Заодно стоит поблагодарить Люпина за то, что доставил ее в Хогвартс, конечно, опустив тот факт, что это из-за него Гермиона тогда не смогла уйти далеко. Кстати, странное поведение оборотня в ту ночь она так и не смогла объяснить, но не спрашивать же напрямую! Стоит посмотреть в библиотеке. Возможно, сон-трава необычно действует на ликанов. Не собираясь откладывать дело в дальний ящик, Гермиона собрала волосы на затылке, скрепила их заколкой, которая определенно не была рассчитана на такой фронт работ, и отправилась искать Мародеров. Уж эти парни определенно не откажутся от очередной прогулки в Запретный лес. Перед дверью она остановилась и встряхнулась. — Гермиона Грейнджер, ты ли это? Хочешь использовать сокурсников в своих целях? Под неуверенное бурчание она открыла дверь и едва не свалилась с лестницы, когда прямо в лоб получила залпом конфетти. — Сюрприз! Конфетти были магические и, соприкоснувшись с полом, снова взлетели под потолок. Одна из новинок "Зонко". Новинкой они считались, конечно, для семьдесят седьмого. Вот только попадая под одежду, конфетти становились сущей пыткой, начиная метаться под мантией, как сумасшедшие. Достав пару кругляшков, которые успели своими краями исколоть ей спину, Гермиона кинула их прямо в Сириуса, но слишком легкая бумага не долетела до цели. — Неблагодарная! Тут в ее честь устраивают грандиозную вечеринку, а она смеет смущать всех столь недовольным выражением лица, — обернувшись к гриффиндорцам (в основном это были старшие курсы), страдальчески воскликнул Сириус. Он поднял руки над головой, словно оратор, призывающий к тишине. Что удивительно, это подействовало получше всякого Силенцио. — Друзья мои, — Блэк кивнул Гермионе. Ей из принципа захотелось остаться на месте, чтобы посмотреть стащит ли он ее с лестницы, но под столь пристальным вниманием ей не оставалось ничего иного, как спуститься. Она скрестила руки на груди и слабо улыбнулась под ободряющими взглядами остальных Мародеров. Они что-то разливали по стаканам. Не трудно было догадаться о содержимом. — Сегодня мы собрали всех вас здесь и прогнали мальков, — продолжал вещать Сириус, только теперь положив одну руку Гермионе на плечо. — Не для того, чтобы просто напиться и зажечь первую вечеринку этого года! Последнего года для нас! — его слова были встречены улюлюканьем и хлопками. — А для того, чтобы ввести эту гордую львицу в наш прайд! Раздалось утробное рычание — несколько мальчишек, во главе с Джеймсом, съели специальные конфеты и теперь порыкивали и урчали. — Гермиона Грейнджер, клянешься ли ты… * * * Ремус заткнул уши, когда Джеймс разразился особенно грозным рычанием. Было похоже на громовой раскат прямо над головой. — Придурки, — усмехнулся он и зачерпнул очередную порцию коктейля. Его так и называли: «Жижа-аля-Мародеры». Они смешали весь алкоголь, который смогли найти, в одном чане, и теперь напиток лился в услужливо подставленные стаканы. Сегодня Питер (именно он, что удивительно, мог достать в школе практически любую вещь) превзошел сам себя. Абсент, текила, несколько видов виски, водка — и это только из маггловских. Магическая самбука-кричалка добавила Жиже фиолетового цвета, огневиски обжигал горло, а радужная газировка с трудом, но все же разбавила весь этот спирт. Ремус сделал несколько глотков и поморщился. В голове приятно помутилось. Он с трудом улавливал болтовню Сириуса, который проводил шуточное посвящение Гермионы в гриффиндорцы, так как с каждой минутой количество выпитого увеличивалось, а внимание к Блэку уменьшалось. Люпин и сам был рад сегодня отдохнуть и оторваться. Борьба с внутренним волком выматывала, хотя он давно научился заглушать его, превращая в простой зуд где-то на заднем плане. Вот только присутствие пары рядом давало этой зверюге силы — что-то вроде катализатора. Животные инстинкты в человеческом теле — отвратительная штука. Ремус хотел дать Гермионе привыкнуть к нему. Возможно, сдружиться — вон, как она сошлась с Питером (волк на это недовольно скребся внутри). Потому, чокнувшись с Джеймсом, когда Сириус наконец закончил свое посвящение, Ремус осушил свой стакан. — За Гермиону Грейнджер! Девушкам не нравятся тихони и ботаники — это Люпин выяснил давно. Им нравятся хулиганы. И сегодня он покажет себя, как истинный Мародер. — Ну что? В этот раз хоть попробуешь? — уже достаточно захмелевший Питер толкнул его локтем в бок. Тот мечтательно улыбался и, кажется, уже был под воздействием не только алкоголя. — Дава-ай! — радостно протянул Джеймс. — Это наш последний год, а ты единственный из нас, кто до сих пор не попробовал… — Тс-с, — одернул его Ремус. — Ладно-ладно. Он понимал, что в нем говорит количество выпитого, но, в конце-то концов, он все равно собирался когда-нибудь попробовать. Почему не сейчас? — Ведь это же не химоза, — стал доверительно нашептывать ему Петтигрю. — Хорошая травка. Маггловская. Все натуральное. — Да согласился я уже! — Ладно-ладно, — засмеялся Поттер, которого только сейчас отпустила львиная конфета. — Пойдемте пока к девчонкам. Вечеринка только началась! Надо помочь Гермионе со знакомствами. — Ты просто не рискуешь один после дуэли подходить к Эванс, — усмехнулся Питер. — Боишься, что теперь она сразу влепит летучемышиным сглазом прямо в лоб. — О, заткнись. Мои инстинкты самосохранения, особенно когда дело касается Лилс, еще ни разу не подводили. * * * Хотя в гостиной собрались только шестой и седьмой курс, у Гермионы уже устало запястье — столько рук она пожала. Что уж тут говорить об именах и фамилиях`. Проталкиваясь сквозь толпу, она в какой-то момент стала просто кивать. В своей мантии Грейнджер почти сразу вспотела — ведь изначально она собиралась на ужин, а в коридорах замка уже становилось прохладно ближе к вечеру. Оттого наконец пробившись к диванам, Гермиона громко выдохнула и стянула мантию. Пришлось также расстегнуть верхние пуговицы рубашки. Сириус тут же сунул ей стакан, и Гермиона, не глядя, сделала несколько глотков, хотя спиртовые пары почти сразу ударили ей в нос. — У-у, гадость! — она скривилась и посмотрела жидкость на свет. Нечто коричнево-фиолетовое пузырилось, словно шампанское. — Это алкоголь? — Это "Жижа"! Наша "Жижа", дорогуша, — хлопнул ее по плечу Сириус, от чего Гермиона едва не подавилась. — И ты должна выпить ее до конца! — Но я… Я не любитель, — дело принимало прескверный оборот. Еще минут пятнадцать назад она убивалась тем, что отвлеклась от своего задания, а теперь, нарушая целый сонм правил, напивается в гостиной факультета. — Ты обязана-обязана! — вдруг прямо из-за ее плеча вынырнула девушка с коротким ежиком темных волос и сразу двумя стаканами. — Я Алиса. Но, к сожалению, не Лидделл из Страны Чудес, а всего лишь Боунс. Алиса Боунс. Запомни меня хорошенько, так как скоро, будь уверена, все смажется и станет цветом Жижи. Гадость редкая, но в голову дает… — Боунс она останется ненадолго, — Гермиона вздрогнула и едва не расплескала свою порцию, когда прямо над ухом раздался голос Джеймса. — Она помолвлена с Фрэнком Лонгботтомом. Семикурсником с Равенкло. Может, помнишь, на Уходе был высокий такой, худющий как щепка? — Ну с Лили вы знакомы, — продолжила щебетать Алиса-не-из-Страны-Чудес-к-тому-же-мама-Невилла, которая при все при этом умудрялась еще отпивать из своего стакана. — Рядом с ней Марлин МакКиннон. Наш отважный загонщик. Ты же любишь квиддич, Гермиона? Конечно, да. Кто ж его… — Вообще-то… — А вон там, в углу, Доркас Медоуз. Видишь, девочка со взрывом макаронной фабрики на голове? Еще розовые пряди. Ага, это она. Тоже в команде — только охотник, как и эти два красавца. Сириус с Джеймсом начали театрально раскланиваться, а Гермиона сделала еще один глоток. Именно сейчас она осознала, что только теперь познакомилась с седьмым курсом факультета Гриффиндор семьдесят седьмого года. Практически с полноценным составом Ордена Феникса. Она среди живых мертвецов, единицы из которых переживут первое падение Волдеморта. Раздались улюлюканья, когда Гермиона залпом осушила свой стакан, который, между прочим, оказался в полтора раза больше чем те, что держали остальные. — Так держать, подруга, — хлопнула ее по плечу Алиса и слилась с толпой, словно сумасшедшее видение. — Вот видишь, уже подруга, — впервые за вечер Гермиона услышала Ремуса. Тот уселся на диван напротив Марлин и Лили, и тоже, видимо, успел порядочно захмелеть. Эванс при этом настойчиво игнорировала Поттера и жалостливо улыбалась Гермионе, мол, «тебе приходится иметь дело с этими…». — Музыку! — взревел кто-то в противоположном углу гостиной, и тут же стены затопил зажигательный линди-хоп. «Семидесятые. Точно», — про себя отметила Гермиона, которая слышала подобное только на старых маминых пластинках. Она опустилась на диван рядом с Ремусом и со стоном откинулась на спинку. Все вкусовые рецепторы страдали от спиртовой атаки, но голова уже начала приятно кружиться. На самом деле Гермиона со стыдом себе признавалась, что, похоже, это ее первая вечеринка. Чтобы оторваться по полной, ей пришлось переместиться в прошлое — ну что за абсурд! Конечно, был еще тот вечер на четвертом курсе, когда Гарри победил во втором этапе Тремудрого Турнира. Но тогда ей помешали насладиться праздником Рон с Лавандой. Как там они? Как там ее мальчики? И существуют ли они все еще такими, как были, или их жизни уже кардинально изменились из-за временного вмешательства? Круг у камина был полностью занят Мародерами и девочками — последние, видимо, все жили в одной комнате. Дорказ Медоуз оказалась в чем-то похожей на Луну Лавгуд. Она так долго трясла Гермиону за руку, что Ремус с Питером, сидевшие по обе стороны от нее, уже попытались своими силами отцепить Медоуз. — Да ла-адно, — меланхолично протянула та и, отобрав стакан Петтигрю, вернулась на, так сказать, женскую половину. Гермиона отметила, как мечтательно при этом улыбнулся Питер. Неожиданный поворот. Нет, конечно, в этом не было ничего такого, но все же… — Ита-ак, — Сириус изобразил барабанную дробь по коленям. — Предлагаю, чтобы лучше узнать Гермиону, а она больше узнала о нас, сыграть в Крик или шепот. — Пф, — Лили не сделала за все время ни глотка из своего стакана, да и вообще выглядела крайне раздраженной, хотя и пыталась это скрыть. — Чтобы ты опять хвастался на всю гостиную своими «подвигами»? — в конце она изобразила пальцами кавычки. — Нет, Эванс. Чтобы выведать все твои грязные секреты, — Сириус трансфигурировал опустошенный стакан в бутылку. Больше никто особо не возражал, потому все слезли с диванов и устроились кружком на ковре. Питер сходил за еще одним чаном Жижи и наполнил опустевшие стаканы. Музыка сменилась, и Гермиона с удивлением посмотрела на Ремуса, который начал щелкать пальцами в такт и слабо подпевать. Зная взрослых Люпина и Блэка, она подсознательно сравнивала их с этими мальчишками. И не представляла, чтобы их Люпин был способен на такое! Кстати, с этой игрой она была знакома, что-то сродни маггловской Правда или действие. Если ты выбираешь крик, то должен честно, а главное — громко ответить на заданный вопрос. Если шепот, то выполняешь задание предыдущего ответчика. Все просто, вот только для Гермионы крайне опасно. На момент игры накладывались слабенькие чары, которые выявляли откровенную ложь. Ими сейчас как раз занимался Джеймс, очерчивая небольшую территорию около камина. — Что-то не так? — спросил Ремус. Он практически прошептал это ей на ухо, задев волосы Грейнджер, от чего та почувствовала на щеках предательскую краску. — Я сам обычно не участвую. Так что новичков в этот раз двое. — Спасибо, — поблагодарила она за… А за что? Кажется, за поддержку. Ее взгляд в сторону Ремуса неожиданно немного поменялся… Хотя тут вполне мог сказываться тот выпитый стакан Жижи. — Предлагаю обязательный глоток после ответа, — подняла руку Алиса, за что получила тычок от Марлин. Та вообще предпочитала молчать, но внешностью отличалась очень яркой. Высокая, стройная блондинка с глубоким вырезом пошитого на заказ кардигана — она походила на американских актрис Голливуда. — Сириус вокруг нее два года вился, потом плюнул, — заметив внимание Гермионы к МакКиннон, шепнул Питер. — Мы думаем, она вообще не по… Мужской части. — Что ж неужели каждая, кому не нравится Сириус Блэк, становится… — Грейнджер запнулась, заметив усмешку Петтигрю. — Ты пошутил, да? — Теперь у тебя в друзьях четыре самых безумных… — Самых красивых, — поддакнул Сириус, раскручивая бутылку. — Самых хитрых, — добавил Джеймс, который все посматривал в сторону Лили. — И самых умных, — закончил Люпин, опустошая уже второй стакан. — Студента за всю историю Хогвартса. Привыкай. Гермиона засмеялась. Впервые с того дня, когда она попала в это время, ей было так легко и спокойно. — Ну, и самых безответственных грубиянов школы, — заметила Эванс, когда бутылка остановилась, указывая на нее. Джеймс словно отмер, всем телом подался вперед и усмехнулся: — Крик или шепот, Лилс? — Шепот, — незамедлительно выбрала та и скрестила руки на груди. — Только кто выбирает задание, если я первая? — Крутящий, — помахал рукой Сириус. — Пока я тебя пожалею, Эванс, поэтому… Просто осуши свой стакан. Лили посмотрела на Жижу в своих руках, словно ей предлагали выпить кислоты. Притом, что за вечер она не сделала ни глотка, стакан был предсказуемо полон. — Что ж… За знакомство, — подняв стакан в воздух, Лили кивнула Гермионе и выпила все до капли. — Следующий. Она закрутила бутылку, которая остановилась между Марлин и Дорказ. — К Медоуз ближе, — авторитетно заявил Сириус. — Лапушка, крик или шепот? — Крик! — резво подскочила гриффиндорка и взмахнула палочкой. Стул, призванный прямо из-под владельца, пролетел к ней через всю гостиную. Незнакомый Гермионе парень шмякнулся на пол, но, открыв в возмущении рот, тут же его и закрыл. Видимо, к выходкам Доркас здесь уже привыкли. Медоуз встала на стул и встряхнулась волосами. — Я готова! — Эм… — задумалась Лили. — Ты… — Можно я спрошу? — вдруг подняла руку Алиса. Гермиона вообще отметила для себя, что та всегда поднимала руку, когда хотела что-то сказать или спросить. — И правда, давай лучше ты. Мне все равно ничего в голову не лезет. — Что у тебя… — Алиса вдруг встала, поравнявшись со стулом Доркас. — С Фрэнком? — Каким Фрэнком? — До-ори, с моим Фрэнком! — Ничего. Пространство над бутылкой вдруг вспыхнуло, и прямо из воздуха начало проявляться что-то вроде северного сияния в миниатюре. Дымок всех оттенков красного рябил и шел волнами. — Ну я ему устрою! — Алиса выбежала из гостиной под испуганный писк Медоуз. — Лили! Зачем ты позволила ей… — Я не хотела… — У тебя что-то с Лонгботтомом? — прервал назревающую перепалку Питер. Девушки, как по команде, обернулись к нему. — И ты туда же, — вздохнула Доркас. — Конечно, нет! Просто мы вместе готовим ей сюрприз на день рождения! Вы же знаете, он через неделю. Возможно, она видела нас, когда мы обсуждали детали в библиотеке. А ее вопрос не подразумевал ничего конкретного… — Ладно-ладно, — махнул рукой Джеймс. — Фрэнк разберется, ему не в первой. Крути, Дори. Медоуз вздохнула, сделала глоток Жижи и, предварительно отодвинув стул, потянулась к бутылке. — Пи-итер, — довольно потянула она, когда горлышко показало в его сторону. — Крик! — сразу обрубил тот. Он поднялся с ковра и неожиданно тоже забрался с ногами на стул. — Хм-хм-хм, — Доркас постучала указательным пальцем по подбородку. — А скажи-ка мне, Питер. Почему тебя так волнует, есть ли у меня что-то с Фрэнком? Все резко обратились в слух, и только Сириус за спиной Медоуз активно подавал Петтигрю какие-то знаки. — Просто интересно, — сияние над бутылкой опять стало красным, а Блэк вцепился в собственные волосы и застонал в бессилии. — Ты такой же врунишка, как и я, — прищурилась Доркас. — Ну… хорошо, — под активные кивки Сириуса вздохнул Питер и вдруг во всю мощь своих легких закричал: — Мне нравится Доркас Аманда Медоуз! В конце он добавил несколько непечатных выражений, но они потонули в аплодисментах. Теперь все внимание гостиной было приковано к Петтигрю. — О, — Доркас покраснела. Они оба заняли свои места в кругу. Игра продолжилась более спокойно и… Мирно. Саму Гермиону каверзные вопросы обошли стороной. Особо ей запомнились стриптиз Сириуса (хотя стянул он только рубашку), признание Джеймса в поцелуе с парнем (пьяный и на спор, его имя он раскрывать отказывался, но Блэк подозрительно закашлял), ария Ремуса (это было ужасно) и возвращение Алисы, которая отняла у них бутылку, наполнила ее Жижей и заперлась в комнате. После этого мальчишки куда-то исчезли минут на десять, провожаемые недовольным и настороженным взглядом Лили. — Пока их нет… Я понимаю, что мы закончили, но магия игры по-прежнему работает, — Марлин подалась вперед и нависла над Лили, которая легла на ковер. — Ну что? Понравилось тебе целоваться с Поттером? Гермиона вся обратилась в слух, при этом усиленно делая вид, что рассматривает чашу с Жижей. — Это было ужасно, — сияние стало красным. — Ладно, неплохо, — все еще оставалось алым. — Ну, хорошо-хорошо, мне понравилось! Дымок окрасился зеленым. — Бадабум! — пьяно захохотала Доркас. Возвращения Мародеров Гермиона уже не видела, потому что отключилась прямо на ковре. Пить она никогда не умела. — Добро пожаловать в Гриффиндор!