Волчье сердце

Нам всё дано — поступок, мысль и речь, И только это в нашем мире властно, Украсить жизнь, чтоб жизнь была прекрасна, Своею жизнью жизнь увековечь.

Уход за магическими существами преподавала сухонькая профессор Долш*. Она четко характеризовалась своей фамилией: армейская выправка, зубодробительный акцент и указка, которой профессор в случае чего била по рукам. Как поделился Петтигрю, Долш везде таскала ее с собой. Тишина на уроке стояла гробовая, даже сами звери, с которыми она знакомила учеников, лишний раз боялись пикнуть или зарычать. После ее урока Гермиона шла на обед, кипя от возмущения. — Да это же ни в какие ворота! Применять физическую силу к ученикам! Это... Это возмутительно! — И не говори, — Питер потирал правую руку: ему сегодня перепало за то, что он не смог ответить на вопрос и попытался подглядеть в учебник. — Но мы привыкли. Тем более с годами она бьет все слабее. — Ну не знаю, — Сириус сунул свою покрасневшую ладонь прямо под нос Петтигрю. – Это, по-твоему, послабее? Когда уже эта мегера уйдет на покой? — Мне кажется, ей больше сотни, — заметил Джеймс. Он вел себя странно, был каким-то дерганным и все время оглядывался. — Ставлю на сто двадцать, — поднял руку Сириус и при этом что-то шепнул Сохатому. Тот сразу расслабился и в Большой зал вошел уже с привычной уверенностью. Гермионе это показалось подозрительным, но она предпочла сделать вид, что ничего не заметила. Последней парой на сегодня стоял факультатив, которого не было в ее времени. Дуэлинг. Питер не посещал его, оттого сопровождать Гермиону до класса вызвался Ремус. До нужного кабинета они шли в молчании, Люпин немного впереди. Установившуюся тишину нельзя было назвать неуютной, потому Гермиона не спешила начинать разговор. Она просто... Сравнивала. Сравнивала осанку, опрятность, которая так же будет присуща и взрослому Люпину, пшено волос без единого следа седины, чистые руки, еще не покрытые сеткой шрамов. И все же удивительно видеть всех этих людей такими молодыми, не познавшими тягот войны. Видимо, ее внимание было столь неприкрытым, что Ремус немного замедлился и обернулся. — Что-то не так? — тихо спросил он — настолько тихо, что ей пришлось прислушиваться. — О, нет-нет, — Гермиона активно замотала головой, словно маленький ребенок, пойманный с поличным. Это вызвало его улыбку и ее смущение. — Мы пришли. Толпа поглотила их, скрыв возрастающую неловкость. Первый урок для Гермионы совместно со змеиным факультетом — нехорошее предчувствие волной поднималось в груди. Ее рука непроизвольно сжала палочку в кармане мантии. Старшекурсники Слизерина — будущие Пожиратели Смерти. Кто из этих подростков уже посещал собрания? Возможно, у нескольких из них на левом предплечье уже с лета красуется метка. Успели они поучаствовать в рейдах? Смывали с рук кровь "недостойных магглов"? Ее взгляд против воли искал знакомое лицо, и нашел его в самом углу у двери кабинета. Как она могла сомневаться, как могла колебаться! Ведь он убил! Убил! Предал! Спейп почувствовал ее пристальное внимание и поднял голову. Столь неприкрытое презрение и гнев — и от кого? от спасенной им девчонки! — сбивали с толку и заставили нахмуриться. Что ж, видимо, мародерская подружка уже заочно познакомлена с ним, "грязным Нюниусом". Вряд ли теперь она ответит, где наткнулась на сон-траву. Северус фыркнул и уткнулся в учебник, про себя костеря неблагодарных гриффиндорцев. — Все нормально? — Гермиона вздрогнула, стоило Джеймсу ее окликнуть. Они с Сириусом, запыхавшиеся, буквально выпрыгнули из коридора. — Да, конечно, — она пыталась добавить уверенности в голос, но под испытывающим взглядом Ремуса у нее это получалось из рук вон плохо. От лишних вопросов ее спасло появление профессора. Шепотки и несколько девичьих вздохов пробежали по толпе, пока тот добрался до дверей. — Топ-топ-топ, не теряем время! — Лукас Фёрт, — сквозь зубы представил преподавателя Джеймс, не сводя взгляда с Лили, которая в свою очередь провожала глазами профессора. — Мы надеемся, что он здесь надолго не задержится. Помимо дуэлинга он преподает и Защиту от темных искусств, но вторая должность проклята. — Да. Еще никто не продержался больше года, — Сириус, видимо, тоже особых чувств к профессору не питал. Кабинет боевой магии больше походил на круглую залу с длинным помостом посередине и лавками по периметру. Кто-то спешил занять место поближе к площадке, кто-то наоборот — как можно дальше от возможной линии огня. Девушки старались сесть рядом с преподавательским столом, что не укрылось от внимания Гермионы. Все это напоминало ей второй курс и уроки Локхарта. Хотя красота профессора Фёрта была иной, не столь надушенной и показной. Скорее, он походил на бравого аврора с листовок, зазывающих новобранцев в ряды защитников магического правопорядка. — Мисс Грейнджер, — едва все расселись, обратился к ней Фёрт, — сегодняшний урок будет для вас ознакомительным. Внимательно следите за процессом, в среду мы проверим ваши способности. Ну что ж... Начнем, пожалуй, с мистера Поттера и мисс Эванс. На помост, господа! Увидев, как кто-то начал кланяться, приветствуя своего противника в дуэли, народ заметно оживился — все внимание сосредоточилось на Джеймсе и Лили. Удивлённые перешёптывания слышались со всех сторон: все знали о выдающихся успехах Поттера и о том, что он влюблен в Эванс. Всех волновал один вопрос: какой будет исход этой дуэли? Сражение их ещё не началось, а вокруг уже разгорелись жаркие споры; многие также приметили решительность Лили и явную неуверенность Джеймса, который постоянно оглядывался, словно в поисках какого-то знака или подсказки. Внутри Гермионы тоже разгорелся азарт. Через несколько лет эти люди поженятся, у них появится сын, а сейчас они попытаются превратить друг друга в решето. По крайней мере, Лили определенно была на это настроена. — И не смей поддаваться, Поттер! — предупредила она, закрепив свою просьбу ледяным взглядом; Джеймс выглядел удрученно, он нервно закрутил в руках волшебную палочку. — Ох, ну ладно, — наконец выдохнул Поттер, вставая в боевую позицию. Ему явно не нравилась эта идея. — Начните уже, — вдруг заканючил профессор, отчего Гермиона отвлеклась на него и пропустила первую атаку. Что удивительно, Фёрт не поставил никакого щита, и зрителям пришлось самостоятельно выстраивать защиту. Так от фиолетового луча Гермиону спасла только реакция Ремуса, который вовремя отразил его Протего. Студентам, до этого образовавшим плотное кольцо вокруг гриффиндорцев, пришлось отскочить назад — такой прыти от этой парочки никто не ожидал. Несколько не особо спортивных учеников не успели увернуться от заклинаний, и теперь один выделывал кренделя ногами, а второй истерично хохотал, повалившись на землю. Джеймс действительно был хорош. Лили еле-еле успевала ставить защитные щиты, да и от заклинаний отпрыгивала в последнюю секунду. Со стороны Эванс атак было поменьше, и Поттер особо не напрягался. Кажется, это было ударом по ее самолюбию! Лили решила сконцентрироваться на атаке и уверенно направилась в бой. Постепенно число отчаянно хохочущих и танцующих увеличилось; несколько студентов даже висели вверх головами — попытки Лили залевикорпусить Джеймса с треском провалились. Эванс чувствовала, что устаёт, но сдаться не могла. Её атаки стали более напористыми, теперь и Поттеру приходилось потеть, прыгая и бегая по периметру не особо широкого помоста. Они оба, атакуя, медленно приближались друг к другу, и расстояние между ними сокращалось. Похоже, Лили заподозрила неладное, когда очередное заклинание Джеймса полетело явно не в её сторону. По мере сближения прицел Поттера начал давать сбой — и это Эванс очень не понравилось! — Поттер, ты обещал не поддаваться! — с обидой воскликнула она, гневно сверкая глазами и запуская в парня Левикорпус. И ещё раз запуская, и ещё, и ещё… Джеймс, еле-еле увернувшись от последнего, впритык подскочил к ней с широкой улыбкой, что разозлило Лили ещё больше. — Да ты!.. Но договорить он ей не дал: под общий вздох и хохот заколдованных Поттер её поцеловал, прерывая все недовольные высказывания и обвинения. — Это так мило, что у меня аж зубы от зависти свело, — разбавил всеобщее настроение Сириус, заставляя опомниться всех вокруг. Где-то в толпе студентов послышался насмешливый голос Фёрта, взывающий к Поттеру и Эванс и грозящий наказанием за неподобающее поведение. Неожиданно Лили вырвалась и с размаху врезала Джеймсу в челюсть, от чего тот пошатнулся и медленно осел на пол, театрально приложив руку к груди. — О, горе мне, горе! Гермиона выдохнула. Оказалось, во время дуэли она задержала дыхание. Ее больше заинтересовали не страсти, а детские заклинаньица, которыми перебрасывались студенты. И этим они собираются противостоять Волдеморту? Таранталегрой? Она со стоном уронила голову на руки.