Волчье сердце

Ослепительный свет, такой яркий, что глаза заслезились. В голове всплыло странное сравнение с первым, только что выпавшим снегом. Рождественское утро... Что произошло? Портключ? Насильственная аппарация? Мысли гордо отказывались складываться в более-менее ясную картинку. Уже пора паниковать? Она огляделась. Это определенно Запретный лес — ни одно место на свете, кроме него и, пожалуй, Азкабана, не навевает столько пугающих мыслей и не давит тяжестью всепоглощающего страха и тоски. Высокие деревья окружали девушку, переплетаясь между собой ветвями и корнями, создавая иллюзию гигантской птичьей клетки. Они, словно один живой организм, пытаются заманить заплутавшего путника в самую чащу, в гости к ужасным чудовищам, изгоям этого мира. Гермиона подняла волшебную палочку из грязи и вытерла о жухлые, потемневшие листья. Она попыталась встать, стиснув зубы и не обращая внимания на боль в, видимо, вывихнутой лодыжке. — Прекрасно, — тихий нервный смешок показался самой Гермионе оглушающим в непробиваемой тишине Запретного леса. — Как бы я сюда ни попала, самое время вернуться назад. Морщась от боли, девушка поднялась и попыталась стряхнуть грязь с платья, но, кажется, еще больше размазала по тонкой ткани. Тихо рыкнув от бессилия, она направила на одежду палочку и трансфигурировала шелк в плотную шерстяную мантию. Решившись аппарировать, Гермиона сосредоточилась и четко произнесла заклинание. Секунда — ничего. Нет, она почувствовала характерный рывок, но так и осталась на прежнем месте. Это плохо. Очень плохо. — Темпус! Полупрозрачные зеленоватые цифры появились в воздухе. — Так. Полвосьмого. Прекрасно, — Гермиона понимала, что рассуждения вслух — это признак подступающей паники, но ничего не могла с собой поделать. — Успокойся, Грейнджер! Успокойся… Собравшись и взяв себя в руки, она простеньким заклинанием определила, где север. И, помня примерное расположение Запретного леса по отношению к Хогвартсу, направилась на запад. Она пыталась рассуждать логически и абстрагироваться от угнетающей окружающей обстановки. Последним, что она помнила, были скоропалительная аппарация со свадьбы Билла и Флер вместе с мальчиками и летящее в нее заклятие Пожирателя. Кажется, тогда оно попало именно в нее. Возможно, Рон и Гарри достигли места назначения, и лишь ее закинуло в Запретный лес. По крайней мере, Грейнджер на это надеялась. Спустя несколько часов ходьбы Гермиона выбилась из сил и остановилась около одного из толстых стволов, похожих друг на друга, словно близнецы, деревьев. Глаза слипались. Ей пришлось использовать Люмос, так как уже стемнело, хотя это и могло привлечь ненужное внимание. Она посмотрела наверх, на лунный, белоснежный свет, пробивающийся сквозь сеть сплетенных между собой ветвей. Луна была окружена тонкой прозрачной дымкой облаков. — Полнолуние… В кромешной тьме и оглушающей, сводящей с ума тишине Гермиона услышала шорох листьев слева. Она крепче сжала в руке волшебную палочку. Ее губы зашевелились в немой молитве. Оборотень. Он вышел из-за деревьев, переваливаясь на длинных лапах. Гермионе он казался просто огромным. От страха Грейнджер не могла думать трезво, мысли путались от подступающего к сердцу ужаса. Она вспомнила Люпина и свой третий год обучения, когда профессор перестал воспринимать реальность во время обращения. Тогда, в девяносто третьем, с ней были друзья, но сейчас Гермиона была одна посреди Запретного леса наедине с опасным, безумным зверем. Она застыла, гипнотизируя оборотня взглядом. Он также остановился. Повел головой в одну сторону, затем в другую. Принюхался и сделал шаг в ее сторону. Гермиона рвано вздохнула. Оборотень подошел к ней вплотную, практически касаясь носом лица Грейнджер, так что Гермиона смогла рассмотреть в слабом свете Люмоса каждую царапинку от ветвей кустарника на его морде и черные зрачки-бусинки, обрамленные ободком золотой радужки. Они и пугали, и завораживали одновременно, заставляя стоять на месте совершенно забыв об инстинкте самосохранения. Теплое дыхание зверя шевелило волосы в районе шеи. Грейнджер закрыла глаза. Она подумала, что уши ее обманывают, когда оборотень, тихо заскулив, свернулся клубком у ног, таким образом, зажав Гермиону между своим телом и деревом. Она нерешительно посмотрела на него и на хвост-щетку, который обвился вокруг ноги. Гермиона не могла сойти с места. Через несколько минут ее охватила сонливость, с которой Грейнджер не смогла бороться. Опасения подтвердились, когда она заметила маленький кустик сон-травы на другом конце поляны. Все это было похоже на кошмарный сон, но теплое тело оборотня у ее ног казалось более чем реальным. Гермиона, привалившись к дереву, заснула, а позже сползла по стволу вниз, где оборотень, зашевелившись, освободил ей нагретое место на сероватом мху.