Волчье сердце

Это полнолуние с самого начала отличалось от предыдущих. Во-первых, Сохатый не смог прийти, чтобы поддержать Лунатика, но пообещал открутить голову остальным, если с Ремусом что-нибудь случится. Во-вторых, сам Люпин вел себя необычно — еще во время трансформации к чему-то принюхивался, а потом, взвыв, ломанулся сквозь кустарник, игнорируя острые колючки. Бродяга мгновенно кинулся следом, стараясь не упустить из виду расплывчатый силуэт друга, но сегодня Ремус двигался намного быстрее. Сириус упустил оборотня. Конечно, для пса-анимага не составило бы особого труда найти Люпина по следу, но аромат какой-то пряной травы полностью перебил его запах. Рассказать о случившемся Джеймсу не было никакой возможности — вдруг с Ремусом что-то случится, или какой-нибудь школьный храбрец именно сегодня решит сходить в Запретный лес... Даже думать о таком было тошно, и хотя помощь второго анимага была бы весьма кстати, Бродяга решил не терять времени. Блек никогда не отличался здравомыслием и, не придумав ничего получше, побежал в ту сторону, где минуту назад скрылся Рем. Он прижимался носом к земле, пытаясь найти след, но, казалось, еще больше запутывался. Странные запахи неизвестного происхождения раздражали чувствительное обоняние. И потому, учуяв слабый женский аромат, Сириус сначала списал это на расшалившиеся нервишки. Девчонка?! В полночь, в полнолуние, в Запретном лесу? Но чем больше он углублялся в чащу, тем отчетливей становился запах. Деревья стали редеть, и когда Бродяга выбежал на маленькую полянку, то от увиденной картины выдал задушенный скулеж, перешедший в тихий писк. Чаща Запретного леса. Заснувшая, неизвестная девчонка сидела под деревом, откинувшись на него спиной и прижав колени к груди. Около ее ног, словно доверчивый пес, лежал оборотень, у которого только началась обратная трансформация. Через несколько минут Ремус нерешительно поднялся с земли, с ужасом глядя на спящую. Люпин почувствовал охватывающее тело тепло, когда обратившийся Сириус наколдовал ему мантию. — Ничего не хочешь мне объяснить, Лунатик? — тихо прошипел ему на ухо Бродяга, неосознанно подражая интонациям ненавистного змеиного факультета. — Пара… — Что ты?.. — Пара… — словно заведенный повторил Ремус и, собравшись с мыслями, поднял девушку на руки и понес в сторону Хогвартса. — Что?... Лунатик! — возмущенно взвыл Сириус, кинувшись за ним. — Надо отнести ее в школу. Она могла заболеть. Бродяга впервые слышал столько волнения в голосе друга. К незнакомке он не чувствовал ничего, кроме недоверия. А своей собачьей интуиции Сириус доверял! — А вдруг она — Пожирательница? Ремус перехватил девушку поудобнее, уложив ее голову к себе на плечо, и отодвинул с бледного лица кудрявые каштановые волосы. Аккуратно задрав рукав ее мантии, Луни показал Сириусу чистую кожу левого предплечья. — Всё? Успокоился? — Люпин откинул со лба пшеничную челку, которая лезла в глаза, и тяжело вздохнул. — Прости, Бродяга. Вспылил. Я потом тебе всё объясню. Сейчас нужно спешить. Этой ночью им невероятно повезло, что ни одно опасное существо не пошло охотиться в восточной части Запретного леса, и они смогли спокойно, без приключений вернуться в Хогвартс. * * * Слабый свет бил по глазам не хуже ярких разноцветных софитов. Во рту пересохло, спазмы болезненно сжимали горло. Кто-то что-то говорил, просил, убеждал, приказывал, но она ничего не понимала, заплутав в пустоте между сном и реальностью. * * * — Северус, ты, наверное, удивляешься, почему я позвал тебя? Снейп скривился. К директору его вызывали редко, в основном из-за особо крупных стычек с Мародерами. Но последнюю неделю все было довольно тихо: Блек с Поттером, что удивительно, как привязанные бегали за Люпином, который после последнего полнолуния находился в ужасно подавленном состоянии. Может, с оборотнем что-то не так? — Дело в том, — начал Дамблдор, — что одна молодая особа попала в больничное крыло с отравлением ядовитыми испарениями сон-травы. Поппи не справляется — молоденькая еще совсем… Кажется, директор упустил из виду тот факт, что этим летом вместе с остальными преподавателями праздновал ее пятидесятый день рождения. — Ты бы ей помог с исследованиями. У девочки отравление четвертой степени. Обычное противоядие не помогает. Профессор Слизнорт посоветовал обратиться к тебе в этом непростом деле. Он упомянул твой реферат о растениях Запретного леса. Честно говоря, я и сам уже успел ознакомиться с ним, и уверен, что ты справишься с поставленной задачей лучше других. Конечно, я мог бы обратиться к Лили — прекрасная, талантливая девочка, — но ей придется всё начинать сначала, а ты, насколько мне известно, уже провел некоторые исследования в этой области. Я помню, как когда-то и сам писал реферат для получения стипендии... Уже покидая кабинет директора, Северус корил себя за то, что согласился. Хаффлпаффка, небось, какая-то… И где она сон-траву в Хогвартсе нашла?! Надо потом спросить, когда очнется. Такой ценный ингредиент!.. * * * Он уже привык к ней. К ее молчаливому покою и спокойному, едва уловимому дыханию. Всё, что Снейп смог узнать, так это то, что неизвестную девчонку нашел в Запретном лесу Люпин. В таком состоянии ее было опасно переправлять в больницу Св. Мунго, но Северус всё равно не понимал: почему нельзя пригласить дипломированного колдомедика? Всю информацию о девушке, по просьбе Дамблдора, нужно было хранить в тайне. А тайны Снейп любил. Снейп взболтнул флакон с прозрачным зельем. Чистая, зеркальная жидкость громко булькнула. На это у Северуса ушла неделя кропотливой работы, несколько достаточно редких ингредиентов, которые он практически отрывал от сердца, и три оловянных котла. Обернувшись, он подошел к больничной койке. — Ты уверен? — тихо спросила мадам Помфри, которой Снейп аккуратно передал колбу. — Уверен. Минута. Другая. Мадам Помфри нажала двумя пальцами девочке на скулы и влила в приоткрывшийся рот экспериментальное зелье. Северус смотрел, затаив дыхание. Она открыла глаза. * * * Гермиона знала это место. Именно здесь она провела полгода на втором году обучения. Больничное крыло. Она ни с чем не спутает головокружительный запах бодроперцевого зелья, костероста и ромашкового чая, к которому мадам Помфри всегда испытывала подозрительную слабость. Гермиона попыталась что-то сказать, но из горла вырвались лишь болезненные хрипы. Когда глаза привыкли к свету, она, несколько раз моргнув, боковым зрением уловила движение и обернулась. Крик застрял в горле. Снейп! Чертов Северус Тобиас Снейп, только на два десятка лет моложе. А значит, либо это его родственник, который по неизвестным ей причинам оказался в Хогвартсе, либо у нее галлюцинации. Скорее второе, решила про себя Гермиона. Точно, второе. — Как вы себя чувствуете, мисс? — мадам Помфри провела поверхностную диагностику. — Легкое обезвоживание. Голосовые связки повреждены. Гермиона переводила испуганный взгляд с медиковедьмы на Снейпа и обратно. — Мистер Снейп, позовите директора. Он просил сообщить ему, когда наша пациентка очнется. Его явно не устраивала роль почтовой совы, но он, скривившись, смиренно кивнув, покинул Больничное крыло. Вдох. Выдох. Гермиона пыталась успокоиться и не паниковать. У нее уже появилась догадка насчет происходящего, но она была настолько безумной, что даже Грейнджер вводила в замешательство.