Лунатик под прикрытием

Первые учебные дни проходили неспешным шагом, вылавливая Чонгука из привычной обстановки защищённости и безопасности, что окружали в отчем доме. В первый же день он, как и многие первокурсники, потерялся в стенах института в поисках необходимого кабинета. Столовая пугала своими правилами и дикими законами, благодаря которым парень остался голодным на весь день, так и простояв единственный большой промежуток между парами в длинной недвижимой очереди. Остальные ученики привычно переговаривались между собой, не обращая внимания на медлительность повара и к наступлению очереди Чонгука под прозрачной панелью виднелся лишь детский сок и несколько засохших невкусных булок, которые не пользовались популярностью среди студентов. Новые предметы завораживали с первых же слов, проникая в сознание заинтересованного подростка и внушая нужную информацию ровно до того момента как хриплый голос преподавателя не остановился, завершая первую вступительную лекцию, пока сам учитель с лёгкой улыбкой поглядывал на новые лица, которые восхищённо концентрировались на знаниях о любимой специальности. Новые знакомые, некоторые из которых вспомнили случай в главном зале, посмеявшись над однокурсником, тепло приняли Чона в общую компанию дружного потока ровно до третьей пары. К этому моменту каждый сумел найти схожего с собой по духу нового знакомого и влиться в маленькие компании, разбивая дружный комплекс на обсуждающие друг друга группировки. Именно поэтому на последней паре первого учебного дня Чонгук остался единственным учеником, который следил за поступающей от старой, обожающей свой предмет преподовательницы, информацией, в попытке не обращать внимания на тихие перешептывание однокурсников с задних парт, которые весело переговаривались и знакомились друг с другом, позабыв о единственном одиночке среди новеньких. Даже комната общежития Чона единственная не соответствовала привычным правилам института и находилась на этаже третьекурсников, призывая парня тихо исчезнуть из поля зрения новых знакомых, которые даже не заметили этого за вновь возникшей посторонней темой, и одному подниматься на третий этаж корпуса, проникая в тихие переулки третьекурсников, которые либо находились на парах, либо отсыпались после празднования начала учебного года, как делал сосед Чона. Тэхён смешно сопел в подушку, улегшись на раскрытом из-за жары животе и приоткрыл рот, жадно глотая душный воздух. Стакан рядом с кроватью оказался опустошенным и Чонгук понимающие хмыкнул, приближаясь к единственному большому окну в комнате, которое через секунду оказалось открытым и позволило освежающему воздуху проникнуть в помещение. Парень вновь наполнил стакан из своей бутылки воды, не в состоянии отыскать чужую и улегся на своей кровати, надевая наушники и погружаясь в любимую видеоигру. Иконка Чимина уже горела зелёным светом, оповещая о том, чем занят лучший друг и Чонгук заулыбался, совершая видеозвонок в надежде услышать рассказ о чужом первом дне в институте и пожаловаться на свое состояние и неумение заводить друзей на новом месте. Голос Пака неуместно врывался в общую битву персонажей, смеша остальных участников игры своим нежным голосом и язвительными комментариями по поводу чужой игры. На улице становилось все темнее и Чонгук прервал привычное времяпрепровождение с лучшим другом, отвлекаясь на полученную во время учебного дня домашнюю работу. Рука легко двигалась по конспектам, вспоминая смысл лекции и переводя собственные сокращения, написанные размашистым резким почерком. На листе другой тетради красовались красиво оформленные конспекты с выделенными разными цветами темами, радуя любующегося этим зрелищем Чона ровно до того момента как новый сосед не стал медленно шевелится в своей кровати, чтобы, как сначала показалось Чонгуку, поменять позу на более удобную. В голове звучала старая мелодия из собственного плейлиста, а глаза лишь на секунду скосились в сторону Тэхёна проверить чужое размеренное дыхание. Сконцентрировавшись на изучении нового материала в попытке запомнить Чонгук и не заметил как вышеупомянутый сосед поднялся со своего места, и, немного покачиваясь из стороны в сторону, направился в сторону выхода из комнаты. Лишь долгое копошение около двери способно было заставить его отвлечься, чтобы обратить внимание на полураздетого парня, который остервенело дёргал дверную ручку в попытке открыть запертую дверь. Чонгук остановил воспроизведение музыки и спустил большие наушники на шею, удивлённо уставившись на нового знакомого. - Может ты попробуешь открыть ключом? - осторожно задал он вопрос, тихо поднимаясь со своего места и передвигаясь в сторону Кима. Комнату озарял тусклый тёплый свет Чонгуковой лампы, которая была в его распоряжении уже несколько лет, оставшись по наследству от старшего брата. На улице стемнело и лишь яркие вывески магазинов и кафе подтверждали жизнь городка, призывая молодых людей упасть в руки циничных директоров. Конспекты остались забыты на столе, а старший парень уставился прикрытым полусонным взглядом на стену. - Что ты стоишь, холоп? - лениво протянул парень, убирая ладони в карманы домашних серых штанов и безэмоциональным взглядом развернувшись в противоположную сторону и уставившись в стену. Чонгук упёрся в него шокированным взглядом и удивлённо приоткрыл рот. Чужое лицо было скрыто в темноте, но силуэт оставался спокойным и прямым - Не собираешься выполнить свою работу? - он нежно провел пальцами руки по своей груди, приковывая Чонгуков взгляд к своему голому телу. Его движения были плавными и уверенными, так, что Чон уже испуганно перевёл взгляд на стену в поисках до этого невидимой тени холопа, но столкнулся он лишь с ещё более неосвещенной частью помещения. Его ноги, словно под действием гипноза, медленно, повинуясь непонятному влечению, направились в сторону соседа, который продолжал вглядываться в тёмную часть комнаты затуманенным взглядом. И лишь на расстоянии вытянутой руки, которая олицетворялась в протянутой ладони старшего, Чонгук присмотрелся к чужому помятому лицу и бессознательно прикрытым глазам, которые не олицетворяли никаких эмоций. - Ты что реально лунатишь? - прошептал совсем тихо парень, удивлённо похлопывая ресницами и изучающее заглядывая в чужие глаза. Предупреждение старшего вперемешку с обиженными глазами всплыли в памяти, давая нужные подсказки. Однако складывалось ощущение, словно Чонгук даже не ждал чужого ответа. Его ладонь сама потянулась к лицу Тэхёна, медленно, как обычно приближаются к сжавшемуся в страхе котёнку. - Не понимаю - рассуждал Чон, раскрывая пальцами чужие глаза и с учёным выражением лица рассматривая чужой мутный взгляд - Ты правда лунатишь или прикалываешься просто? - не успел он полностью закончить фразу как оказался прижатым к недавно выкрашенной после летнего ремонта стене собственной комнаты собственным соседом. Его глаза вновь смешно распахнулись, сталкиваясь с статичной мимикой и неожиданно сильной хваткой Тэхёна, который сцепил их руки над головой младшего и шёпотом проговорил: - Разве господин разрешал тебе прикасаться к нему, холоп? - томно произнёс, словно актёр примитивных запрещённых видео, вырывая судорожный выдох из губ Чона. Его лицо приближалось все сильнее и лишь в мелиметре от своего Чонгук наконец пришёл в себя, вспомнив, что и сам является мужчиной довольно крепокого телосложения, вырывая руку из чужой хватки, чтобы в следующую секунду ударить ладонями по чужим щекам и отрезвить гуляющего во сне соседа. Выражение Кима тотчас же изменилось и сам он крупно вздрогнул, отскакивая от полученного по лицу удара. Из глаз резко исчезла мутная пелена, отрезвляя чужое сознание и заставляя парня затравлено взглянуть на стоящего напротив первокурсника. Его глаза также удивлённо распахнулись и ещё пару секунд оба парня молча оставались свидетелями неловкости, витающей по комнате. - Ты что творишь? - прошипел удивлённо старший, нежным движением притрагиваясь к собственной щеке, на которой расцветала еле заметная краснота от сильного удара. Его дыхание участилось, а глаза испуганно бегали по чужому лицу в поиске опасности, словно Чонгук секунду назад угрожал убить его, а не просто ударил по щеке. Когда напряжение немного спало и чувство опасности притупилось, Тэхён осмотрелся вокруг и вдруг с пониманием взглянул на стоящего напротив парня. - Я же предупреждал, что хожу во сне - цикнул он, потирая больные щеки и исподлобья глядя на младшего - Почему вы сразу бить-то начинаете? - он обиженно закатил глаза и шагнул вперёд, натыкаясь на испуганное отшатывание Чона, который рефлекторно выставил руку вперёд и уперся ладонью в чужой пресс. Когда они оба подняли глаза, то Чонгук наткнулся на чужой недовольный взгляд, но руку, также как и испуганные большие глаза, не убрал. - Я на кухню - снова закатил глаза старший, отталкивая чужую ладонь и отодвигая остолбеневшего парня в сторону, чтобы открыть себе просмотр на входную дверь - Че ты так боишься? - он нахмуренно взглянул на стоящего рядом со скрещенными руками парня, непонимающе вглядываясь в чужие глаза, словно действительно жаждал получить ответ. - Ты что издеваешься? - взревел младший, в голосе которого проскальзывали истерические нотки - Ты что не помнишь что ты тут делал? - он рассерженно и дезориентировано замахал руками в попытке описать только что произошедшее. И наткнулся на непонимающий чужой взгляд, от которого щеки тотчас покрылись постыдным румянцем а руки обессиленно опустились, словно это не Ким только что вытворял странные вещи, а просто разыгравшаяся фантазия Чонгука решила сыграть с ним злую шутку. - Ты на кухню собирался? - насупленно пролепетал он, скрывая в темноте пылающие щеки, которые отдавались внутри учащенным сердцебиением. Он неловко шмыгнул и быстрым темпом прошествовал мимо соседа, остерегаясь ненужных прикосновений. Тэхён все ещё удивлённо наблюдал за переменчивым настроением младшего, который рассерженно, но уже спокойнее чем пару секунд назад, завалился на собственную кровать, позабыв о необходимости переписать конспекты, и уставился взглядом в экран своего ноутбука, словно позабыв о существовании старшего. Ким расстроенно опустил глаза, натыкаясь на собственную наготу и осторожно вернулся к своей кровати за новой светлой майкой. В сторону Чонгука он так и не смотрел, впрочем как и тот. Странное напряжение сковало грудную клетку и Тэхён виновато огляделся вокруг, как будто пытался зацепиться взглядом за неприметную вещь, вернувшую бы былое настроение первокурсника. В очередной раз его соседство с кем-то обернулось лишь в неприязнь со стороны потенциального друга. Конечно, понимание необходимости проходить через подобные ситуации, чтобы отсеивать ненужных в своей жизни людей в конечном итоге влилось в голову Кима вместе с сильной оплеухой Мина, единственного друга ещё с младших классов, когда Тэхён впервые пошёл в первый класс вместе с хёном из соседней квартиры. Их родители только ещё сильнее сдружились с завязавшимся общением детей, хоть и каждый раз удивлялись такой схожести интересов при такой разнице характеров. Откуда у него появилась болезнь, из-за которой желание идти на ночёвки к новым друзьям и невозможность сделать это становилось невыносимым, он не знал. После нескольких ночей в доме одноклассников, которые закончились чужими криками и резким пробуждением, которое только хуже сказывалось на здоровье ребёнка, родители запретили любые варианты такого времяпрепровождения, переживая за судьбу младшего сына. Чужие насмешки и отдалённое шушуканье вперемешку с отстраненностью всех прошлых друзей, которые раньше так восхваляли характер Тэхена стали бы последним гвоздём в крышке гроба парня, если бы не старший хен, до последнего оберегающий младшего своей защитой и поддержкой. - Извини если я вдруг что-то сделал или сказал обидное, я в этом состоянии не контролирую себя и вообще не помню... - лепетал он, надевая новую майку и разворачиваясь в сторону кровати младшего, чтобы натолкнулся на укутавшегося в своей кровати в огромное одеяло и с большими наушниками на голове Чонгука, растроенно заламывая брови и хлопая глазами. Чужое лицо мило скрылось под тёмным пледом, но даже так красивые черты проступали и вырывались наружу, завораживая окружающих, в число которых сейчас входил один лишь Тэхён, загипнотизированно изучая чужие черты. Он расстроенно вздохнул, заглушая сжавшееся внутри нечто при очередном воспоминании недавнего взгляда младшего, отношения с которым, Тэхён был уверен, полностью испорчены. Теперь младший скорее всего, как первый сосед по комнате Кима, попросит перевести его в другую комнату, даже если она находится в другом кампусе, будет игнорировать его, как это делал второй сосед или даже начнёт рассказывать странные истории про самого Тэхена своим знакомым, которые разнесут это по стенам института, не задумываясь о жизни однокурсника, как это случилось с третьим соседом, пережившим столкновение с болезнью Кима особенно ярко. Об этом он думал, направляясь в сторону кухни с захваченной из тумбочки пачкой сигарет, припасенной на похожие случаи. В голове уверенным голосом мельтешила мысль о невозможности подобного исхода, ведь Чонгук с первого взгляда показался слишком милым и застенчивым, чтобы строить козни против других людей. Но досконально человек никого изучить за пару дней не может, да и уверенности, что он не натворил во сне что-то из ряда вон выходящего, что могло вывести Чонгука из себя настолько, чтобы пойти на такую гнусную месть, у него не было. После подобных ночей в голове Кима не оставалось даже отголосков сновидений, поэтому о том, что он творил могли рассказать только находящиеся радом с ним в этот момент люди. Но все они по какой-то причине продолжали молчать. На следующий день Тэхён убедился, что Чонгук действительно не способен на месть исподтишка, ведь новых сплетен и насмешливых взглядов в его сторону не было. А вот младший легко выбрал стратегию второго соседа Кима. Он просто стал игнорировать Тэхёна.

***

- Да он извращенец - протестовал Чонгук шёпотом, плотно прижав телефонную трубку к уху. За окном снова было темно. Ещё один учебный день прошёл менее воодушевленно чем первые. Когда дикое желание поглощать знания, до которых ты так долго добирался сквозь экзамены и поступление пропало, осознание одиночества среди скучковавшихся между собой однокурсников приходит неожиданно и больно. Ненавистная неловкость во время необходимости спросить что-то у других учеников завладевала им полностью, а сам он становился невидимой тенью, издалека наблюдающей за весело шебетающими друг с другом однокурсниками. И единственная отдушина во всем этом ворохе первого учебного года в виде лучшего друга, который несмотря на новые знакомства с людьми, больше понимающими его интересы, оставался верен школьной дружбе и сам расспрашивал бывшего одноклассника о студенческой жизни, сейчас переметнулся на сторону лунтика, как его нарекли в своих разговорах лучшие друзья после оговорки Пака. - Да он даже не помнит что делал в тот момент - стоял на своём Чимин, привычно громко ругаясь в сторону Чонгука своим ангельским голосом. Старшинство на несколько месяцев позволяло ему чувствовать себя ещё более самоуверенным чем обычно, причитал в сторону "нерадивого ребёнка" - Ты хоть что-то о сомнамбулизме знаешь вообще? - сердится парень, перекладывая телефон от одного прижатого к уху плеча к другому, пока пальцы рефлекторно стучали по клавиатуре. - О чем? - застыл Чонгук, переворачиваясь в своей кровати с одной стороны на другую, непонимающе изогнув брови и скривившись, как будто Пак мог увидеть сейчас его лицо. - Это официальное название лунатизма, дубина - усмехнулся Чимин, после чего победно улыбнулся, услышав на другой стороне звонка громкое цыканье. Его уверенность в том, что младший сейчас закатил глаза была непоколебима. - Тоже мне - воспротивился Чон, укладываясь под своим тёплым одеялом несмотря на жару в комнате - Умник нашёлся - он уставился в потолок комнаты и снова отправился в путешествие по недавным воспоминаниям, связанным со своим соседом. Мысли об этом не давали парню покоя даже на занятиях, которые совсем недавно могли легко завладеть всем его вниманием. - Лунатизм может быть вызван рядом причин - начал свой рассказ Чимин, наконец отыскав приличный сайт. Его голос убаюкивающе проникал в Чонгукову голову, успокаивая мельтешашие мысли, которые словно маленькие бабочки порхали в разные стороны, не собираясь замолкать. Тэхён уже который день появлялся в комнате позже Чонгука, когда тот уже мирно сопел в своей кровати крепким сном в наушниках, сквозь которые звуки лунатившего парня не проникали. Иногда Чону даже казалось, что парень просто перестал ночевать в своей кровати, вызывая в душе парня острое чувство вины, но перевореченные после ночи вещи, из-за в спешке собирающегося в институт старшего, который не хотел смущать первокурсника своим присутствием, подтверждали его появление здесь. В следующее мгновенье Чонгук резко распахнул глаза и растерянно уставился в потолок, краем уха вылавливая странные шорохи со стороны своего шкафа. Забытый детский страх монстров под кроватью совсем неожиданно подкрался и зацепился в его сознании. Сердце бешено трепетало, так, что даже не прислушиваясь Чонгук мог уловить биение пульса в собственной руке. Однако любопытно и желание удостовериться, что на самом деле ему показалось пересиливало, поэтому парень аккуратно приподнялся на кровати и прищуренным взглядом вперился в противоположную сторону, примечая копошащуюся в его шкафу огромную тень. Это зрелище заставило его вновь резко опустится на кровать и испуганно замереть в надежде дождаться ухода страшного монстра и остаться несъеденым. И лишь резко скосившиеся в сторону чужой кровати глаза заставили мозговые шестерёнки вновь заработать, чтобы осознать, что находящаяся в другом углу комнаты тень принадлежала не монстру из детских фантазий, а злополучному соседу, который по неизвестной Чону причине сейчас перекладывал его вещи из одной стопки в другую, словно мама, не признававшая порядок ребёнка подростка в его собственной комнате и убирающаяся в периоды его отсутствия. Чонгук снова приподнялся на кровати и более осознанным, привыкшим к темноте взглядом рассматривал чужие действия. Это казалось настолько обыденным движением для человека, что очередные мысли о желании соседа просто подшутить над несмышленным первокурсником незаметно прокрались в сознание и осели там до тех пор, пока дверцы шкафа не запахнулись резким движением сильных рук, а Чонгук испуганно вздрогнул, возвращаясь из своих мыслей обратно в реальность, в которой Тэхён спокойно направился по неизвестной Чону траектории по комнате, вперившись вперед своим ничего не выражающим взглядом. Такие глаза казались настолько неживыми даже в темноте комнаты, что Чонгук неожиданно даже для себя содрогнулся, словно вместо Кима на него сейчас смотрел покойник. Однако старший лишь спокойно дошёл до своей кровати и удобно улегшись, так, чтобы пальцы ног оказались единственным открытом местом из всего тела, вернулся к обычному сну, оставляя младшего в замешательстве смотреть на мирно спящего соседа. - Он просто уснул? - непонимающе прозвучало совсем тихо в молчании комнаты, так, что даже сам Чонгук не понял, было ли это произнесено в слух или нет.

***

Чонгук и сам не заметил как браузер в его телефоне окупировался вкладками с информацией о самнамбулизме, как его все ещё продолжал поправлять лучший друг, а в документах ноутбука даже появилась неизвестно откуда скачанная врачебная статья. Интересные доселе предметы об отрослях права, которыми их так завлекали преподаватели, отошли на второй план и уступили место медицинским терминам и заумным словам, интерпретации которых приходилось постоянно искать в интернете. Он отвлекал Пака своими переживаниями и догадками, следя за соседом по ночам, чтобы собрать крохи информации, словно учёный, который наблюдает за подопотным кроликом. А Чимин в момент его громких и эмоциональных разглагольствований обыденно закатывал глаза и выполнял долг лучшего друга, внимательно вслушиваясь в чужие слова чтобы в следующую секунду натолкнуть на новую теорию о причинах возникновения белезни. Вот только попытки Пака убедить друга в нездоровости такого повышенного внимания к особенности нового знакого отметались так же быстро как сменялись очередным всплеском озарения. В эту ночь Чонгук как и в прошлые несколько дней молчаливо дожидался прихода старшего, медленно переворачиваясь с одного бока на другой в попытке не уснуть. Его энтузиазм в начале года удивительно быстро для всех преподавателей сошёл на нет, а интересные до этого пары превратились в отличное время для сна, которое сказывалось на его учёбе ещё хуже отсутствием нужных конспектов. В такие моменты парень с большим восторгом вспоминал детские приключения, когда он не спал всю ночь напролёт, засматриваясь мальтиками или видеоиграми и забывая о времени. Знаком совершенной ошибки был лишь выключенный в родительской комнате свет, а мысль о том, что из-за этого веселья весь созданный мамой режим сна нарушиться заставляли тихонько продолжать свое занятие, чтобы не заснуть, и веселиться весь день, отвлекаясь на передряги с друзьями по двору. Такого количества энергии сейчас в парне уже не было, поэтому единственное, что спасало, это мелкие передышки сна во время неважных предметов и обеденного перерыва. Но в эту ночь, сколько бы Чонгук не лежал в кровати, сильно зажмурив глаза, чтобы через секунду открыть их и мелкими пробежками рассмотреть комнату, Тэхён так и не появился. Мысли о плохих последствиях его засыпаний в не непредназначенных для этого местах, плотно засели в голове, призывая сесть на кровати и задумчиво уставится в стену, словно эти действия могли помочь удостовериться в комфорте и безопасности Кима. - Где же ты шляешься? - рассерженно проговорил Чон, вскакивая с кровати и подбегая к входной двери, чтобы в следующую секунду уже проверять третий этаж на наличие пьяных, валяющихся на полу студентов. Вокруг царила тишина и Чонгук растроенно выдохнул, возвращаясь обратно в комнату. Суставы переполнились энергией и он несколько раз прошествовал вокруг комнаты, успокаиваясь, прежде чем застыл около приоткрытого окна. Гудение неизвестно куда направленных машин заглушали голоса все ещё гуляющих подростков и рабочих перед выходными. Небо казалось кромешным из-за освещающих улицы вывесок, а совсем рядом с окном раздавался тихий переменчивый шёпот, который заставил Чонгука испуганно округлить глаза и сорваться в сторону, чтобы полностью откупорить стекло и высунуться наружу. На пожарной лестнице рядом с окном соседней комнаты расположились два парня и Чон любопытно спрятался за рамку, рассматривая открывшуюся картину. Тэхён бездушно всматривался в темноту улицы, словно смог рассмотреть там вселенскую красоту, а неизвестный Чонгуку парень присел рядом и что-то встревоженно щебетал на ухо Киму, ухватившись за чужое плечо. Слова невозможно было расслышать с этого расстояния из-за звуков живой улицы, но сонливость своего соседа и испуг рыжего паренька с странно острыми чертами лица разглядеть он мог отчётливо. В голове мельтешили встревоженные увиденной картиной мысли и парень непонимающе застыл. Любые попытки сознания заставить его сдвинуться с места, чтобы отправится на помощь, как он хотел сделать ещё пару минут назад, передвигаясь по комнате и коридору, оказались бессмысленны. Подслушивание чужого разговора и несуразные отрывки фраз казались такими заманчивыми, что интерес не могла пересились даже объективная оценка ситуации. Но когда Тэхён неожиданно поднялся со своего места под двумя настороженными взглядами и привычным движением забрался внутрь чужой комнаты, словно выполнял это действие милионны раз, Чонгук кажется даже отсюда смог услышать облегчённый выдох незнакомого парня и свое собственное замеревшее сердце. Смотреть на то как Тэхён вернулся в комнату только спустя несколько часов со странным непривычным запахом Чонгук не стал.

***

День был удивительно тёплый для осеннего периода. Солнышко грело всех своими радостными лучами, призывая оптимистично смотреть на окружающее пространство и радоваться жизни, но Чонгук уже несколько минут упрямо всматривался в один из углов кафетерия. Ещё ни разу его обеденный перерыв не складывался так, чтобы столкнуться здесь со студентами факультета журналистики, так ещё и третьего курса, которые сейчас весело переговаривались, несмотря на уклон своей профессии и недавнюю пару, где изучался ещё один новый для жадных на знания учеников прецедент в сфере медиакоммуникаций. Однако появление здешних старичков, как их уже называли первокурсники, огорчало, казалось, только агрессивного ещё с самого утра Чонгука. В отличии от него остальные ученики восторженно интересовались старшими, пытались познакомиться и наладить полезные связи, чтобы получать нужные конспекты. И пусть теперь Чон был ознакомлен с направлением специальности вчерашнего незнакомца, который сейчас заваливался на его лунтика своим телом, рассмеявшись от чужой шутки так, что рот его широко открывался даже скрытый под маленькой ладонью. Слишком маленькой, как казалось Чонгуку. Тэхён наблюдал за этим с ласковой лёгкой улыбкой на лице, словно впал в пелену давнего воспоминания, и все это казалось таким комфортным для них, что Чон невольно сжал ладони в тиски, покрывая руки венами напряжения. Внутри разливалось странное желание вернуть Кима обратно в темноту ночной комнаты, где он привычно передвигался в своих сновидениях под пристальным взглядом младшего, а не этого странного рыжего паренька. - Ты меня слишишь? - послышалось сбоку совсем робко. Чужое прикосновение невесомо прошлось по плечу парня, оставаясь незамеченным, пока неоткуда появившаяся девушка широко поглядывала на него своими большими глазами и, казалось, слишком сильно нервничала - Извини - она снова заговорила своим ангельским голосом и Чонгук невольно нахмурился. Только в эту секунду ему пришло понимание, почему в его кругу друзей ещё реже чем парни оказывались девочки со своими застеньчивыми фразами и тембрами. - Ты что-то хотела? - он старался быть вежливым и внимательно смотреть на свою собеседницу, хоть глаза непреднамерено возвращались к бывшему объекту исследования. - Я просто заметила, что ты часто засыпаешь на лекциях - начала она издалека, так и не решившись присесть без приглашения Чона. А тот, казалось, и вовсе не замечал метаний девушки. Он снова вернулся к рассматриваю сладкой парочки, которая незаметно для всех стала эпицентром всех его мыслей. Их стол находился совсем недалеко от Чонгукова, и раздражение от понимания, что лишь он сам заполнен мыслями о непонятном парне, который веселится в своей жизни, пока Чон переживает за его состояние, злило ещё сильнее. - Что? - снова отвлекся он от созерцания раздражающей картины на мельтешащую впереди девушку. Громкий выкрик привлёк внимание ненужных зрителей и, видимо, близких подружек этой бедной девчушки, что лишь сильнее зажалась в себе, не замечая заинтересованности парня. Её алые щеки свидетельствовали о скрываемом внутри стыде, который все всё равно замечали. Одна из приближенных подруг тут же порвалась забрать девушку, имя которой Чонгук даже не знал, обратно за их стол и оказалась остановлена на удивление ровным голосом. - Просто хотела узнать нужны ли тебе конспекты - объяснила она уже без ненужных разглагольствований. Её взгляд был сокрыт от разъяреного из-за сладкой парочки Чонгука, но стальной тон свидетельствовал о горькой обиде. Удивительная перемена настроения нисколько не насторожила парня, который только кинул снова взгляд на рядом стоящий стол, не в силах отказать себе в желании узнать как на все это реагирует его сосед. И, столкнувшись с разочарованным взглядом и почувствовав странное облегчение от этого внимания, спокойно ответил: - Нет - девушка ушла, не попрощавшись, совсем немного опустив голову и смотря лишь на лица своих подруг, чтобы не замечать чужие заинтересованные взгляды. Обычный разговор в кафетерии не мог обернуться чем-то особенным для жизни многих сидящих здесь студентов, но ей в эту секунду казалось, что большего позора она перенести просто не в силах.