Ты это прекрати

***

Юра прикрыл глаза, коснулся клавиш и растворился в нежном звучании. Прошло столько лет, но он не забыл её. "Колыбельную" . Пальцы Володи лежали на его плече. Тёплое дыхание приятно жгло шею, уши, щёки. "Колыбельная" звучала в точности так же, как и раньше. Вот Юра разомкнул веки, и он снова в полном детей зале. Вокруг мелькают сотни лиц, но не одно из них не кажется ему таким важным. Руки нежно бегают по клавишам, а глаза жадно рыскают по сиденьям. Вот он. Володя. Его глаза скрывают круглые очки в нелепо-перекошенной оправе. Руки мирно сложены на коленях, а тело наклонено к Юрке, словно он хочет выпрыгнуть со своего места, побежать к нему, слушать его "Колыбельную". "– Юр, – сказал Володя тихо, – я очень жду твою «Колыбельную». – И еще тише добавил: – Только ее и жду…" Теперь Юра по-настоящему открыл глаза. Никакого зала не было. Никакого 1986-го года, никакой сцены, никакого света прожектора, направленного только на него. Пианино стояло у стены, и глаза его запечатлели ту же унылую картину: обшарпанная стена кинозала. Дыхание Володи всё ещё чувствовалось на коже, чувствовалось даже тогда, когда Юрка выжал последнюю клавишу. Нота эхом разлетелась по пустому залу. Минуту молчания прервал хриплый голос Володи. Одними ушами Юрка чувствовал, что ещё чуть-чуть, и тот бы заплакал. -Точно так же, как и раньше. Превосходно, Юра. На лице Конева растянулась нелепая улыбка. Хорошо, что Володя этого не видел. В кинозале они просидели ещё долго: час, а может и больше. Но Юра точно осознавал: "Колыбельная" - самое дорогое, что у них было.

***

Погода менялась стремительнее, чем должна была. Тучи укрывали небо, моросил мелкий дождь, и через несколько минут снова выглядывало жгучее солнце. От таких перемен у Юрки болела голова. -Володя, - тихо выпытывал он у невозмутимого Давыдова. -Ты же пойдёшь на дискотеку, да? И не будешь танцевать с девочками, да? И с Машей не будешь, да? И с Зиной не будешь? Да? Володя поднял глаза и оглядел Юру как ненормального. Ещё долго он сидел и жевал под громкий гомон в столовой. -Юра, - с укором произнёс он, освободив рот от чёрствой каши. -Ты что? -А ничего. Просто... Не хочу, чтобы мы снова поругались по таким пустякам. -Если я станцую с кем-то из девочек, или, допустим, с Ирой - ты опять запустишь мне яблоко в затылок? - Володя ковырял овсянку. -Нет конечно. Просто будет неприятно, всего-то. -Было бы "всего-то неприятно" - ты бы таким тоном не разговаривал. -Каким "таким"?! - взбесился Юра. -Таким раздраженным. И перестань уже сжимать стакан, он сейчас лопнет, и ты поранишься! Ты же слышал, что Митя крови боится. - Юра опустил глаза и увидел как натянулсь и побелели сухожилия. Он со всей силой вцепился в пустой стакан из-под киселя. -Да плевать мне на Митю, - и тут мальчик из-за следующего от них стола повернулся. -Ешь, ешь! - шикнул на него Юра. -Я буду на дискотеке. И ни с кем танцевать не стану, обещаю. Юра довольно улыбнулся и провел ладонью по коротко стриженным волосам. Володя уже заучил: этот жест означал его победу. Вечерние сумерки сгущались над корпусами и кинозалом. Дети медленно тянулись к эстраде на первую дискотеку этой смены. По настоянию Володи Юра заглянул в комнату девочек. И лучше бы этого не делал. -Лена, лак! - Лена кинула бутылку с газообразной жидкостью Маше, чуть не задев голову Оли. Лида усердно красила ногти, Таня копошилась в шкафу в поисках подходящей юбки, Маша раздавала указания, а Оля и вовсе слюнявила палочку, подтирая размазанную тушь. Юра тихо прикрыл дверь и закашлялся от ужасно сильного аромата духов, лака для волос, геля для укладки и мятной зубной пасты. Он тут же выбежал на улицу и влетел в нечто твёрдое и большое. В грудь Димы. -Привет, Юр! Как твои? - новый вожатый Юрке сразу понравился: рослый, с вьющимися белыми волосами и ослепительно яркой улыбкой. -Привет. Всё отлично, девчонки вот собираются... -О-о-ой, это надолго. У тебя же третий отряд? Им там всего десять-одиннадцать, представь что у нас с Володей! У него двенадцать-тренадцать, а у меня вообще последняки, - Юра поднял бровь в немом вопросе. -Ну, последняки - это дети, которые приехали на последнюю смену, - Юра понимающе кивнул. -И как там твои "последняки"? Справляешься? -Справляюсь, конечно. Мы с ними почти на одной волне. Я же сам и покурить любил, и из дома сбегал, хоть и учился всегда на "отлично". Я знаю, о чем с ними говорить. Они меня понимают, - Дима расплылся в широкой довольной улыбке. -Ты молодец, - смущённо кивнул Юра и уставился в асфальт. -Пойдёшь на дискотеку? -Конечно, туда и направляюсь. Мои там эстраду разнесут, если меня рядом не будет. Юра неловко махнул рукой, по дороге чуть не шлёпнулся на пол и доковылял до корпуса мальчиков. По дороге он снова стукнулся о нечто твёрдое, но не такое большое. -Володь! - крикнул Юра и обнял его. Парень непонимающе уставился на него, но толкать не стал, лишь неумело сжал на его спине руки. -Что такое? -Ничего. Просто соскучился, - Юрка простоял так ещё несколько секунд, но вспомнив, что их могут увидеть, отстранился. -Жду на танцполе! - услышав слово "танцпол" Володя неприятно поморщился, но всё равно зашагал к эстраде. Юрка забежал в свою комнатушку, залитую последними лучами закатного солнца. Он не думал ни о чём впервые, за последние месяцы: ни о консерватории, ни о родителях, ни о Володе. Рана в груди, которую он теребил воспоминаниями о счастливом прошлом в "Ласточке" 1986-го года медленно затягивалась. Он снова здесь. Снова с Володей. И им больше не придётся расставаться друг с другом. Они вернутся домой. Юра подставил лицо солнечным лучам, которые приятно жгли кожу. Вдали слышны были первые голоса и довольные выкрики. Юрка схватил первую попавшуюся футболку, натянул её на голое тело, выпрыгнул в любимые "джинсы-верблюдки" - как называл их Володя - и выбежал на улицу. Деревья, растущие вдоль аллеи были увешаны старыми гирляндами. Видимо, даже сейчас Ира не доверяла ему такие мелочи. Вечерний туман укутал "Ласточку". -Юла! - Боря влетел в него со всей дури, воображая, что он военный самолёт. -А ну марш к остальным! - Юра подозревал, что третий отряд уже давно разносит танц-площадку. Глазами Конев жадно выискивал Володю в толпе. Вот и эстрада всего в нескольких метрах, а его всё нет и нет. -*Если он нарушил обещание и не пришёл* - Юра сжал кулаки так же, как в тот раз, когда чуть не лопнул стакан на виду у всех. На лице заиграла недовольная ухмылка. Музыка грохотала так, что уши постепенно заворачивались в трубочку. Оборудование для проведения дискотек за эти годы так и не сменилось: стоящий на табуретке магнитофон, колонки и другие неясные громоздкие штуки. В освещённом неоновыми огоньками зале мелькнула знакомая фигура, схватила Юрку за руку и оттащила к скамейке с малышней. -Привет! - всё так же дружелюбно улыбался Дима. -Ты как? -Всё отлично. -Ты какой-то... растерянный. Ищешь кого-то? Юре настолько не нравилась компания нового вожатого, что он даже не стал отвечать на вопрос, и лишь отмахнулся: -Видел Володю? - улыбка медленно сползла с его лица. -Рядом с пятым отрядом. Следит, чтоб не разбежались, - он звонко засмеялся, обернулся, а когда снова опустил глаза: Юрки и след простыл. Конев продирался сквозь танцующую толпу. За руку снова кто-то уцепился. -Да что уже?! - заорал он, но "Скворец" Машины Времени орал настолько громко, что перебивал любые издаваемые звуки. В глаза ему с испугом смотрела Зина. -Хотела... Пригласить тебя потанцевать, Юра. -Не хочу, - он высвободил руку и помчался прочь. Вдали от криков танцующих подростков на стуле развалилась фигура. Пронизанная голубыми венами рука вцепилась в худую ляжку, волосы взлахмаченными прядями лежат у лица, очки съехали на кончик носа. Грудь Володи содрогалась в попытках унять пульс. -Танцевал уже, да? - обиженно уставился на него Юра. -Там такая классная песня играла! Слышал, "Земляне" ставили?! -Слышал, - Юра сел на край стула. -А меня даже не позвал! -А тебя и не было! Повисло неловкое молчание. Неожиданно Юрка отметил: и он, и Володя уставились на Диму Колесова. Одним глазом он посматривал на своих "последняков", а вторым на Элю - самую популярную девочку лагеря. Юра понял это с первого дня этой смены: длинноволосая блондинка пятнадцати лет на дискотеках так виляла бёдрами в короткой юбке, словно доверяла ей больше, чем партнёру по танцу. Эля была ослепительна красива: на бледной коже ни одной веснушки, ни одного изъяна; пухлые губы растянулись в широкой улыбке; девчонки из старших отрядов то и дело засматривались на её белые туфли-лодочки. Эта пара кружилась в медляке так, словно репетировала его несколько месяцев. От слащавой улыбки Димы Юру чуть ли не рвало, а Володя завороженно наблюдал за танцующими. Жаль, что Конев никак не мог понять, кто завладел его вниманием: Дима или Эля? -Володя... Я бы с тобой станцевал медляк, - шёпотом сказал ему Юра. -Юра, я бы тоже станцевал с тобой медляк, - Володя сказал это таким тоном, словно это - что-то само собой разумеющееся. Лишь бы не умирать от скуки при виде целующихся "последняков" Юра поднялся на ноги и обошёл площадку. Вдали он увидел несколько знакомых парочек: Оля кружилась с Федей Михеевым, Женя давил ноги Лиде, Таня молча наблюдала за этой картиной, а Лена помогала Маше сбегать от назойливого Бори. Малышня развлекалась не хуже взрослых. В другой части танцпола Юра заметил пятый отряд: прыщавый-переросток, с которым Юра уже был знаком, отзывался на "Сашу", Лёня и Галя что-то бурно обсуждали. Остальных он видел впервые. Проследив за пристальным взглядом Володи, он увидел, как тот с не скрываемым отвращением смотрит на парочку из своего отряда: девочка целовалась с парнем, который был на голову ниже её. Володя считал, что двенадцать лет - никак не время для серьёзных поцелуев. Всё перед глазами Юрки смешалось: крики, танцы, медляк и девочки в коротких юбках. Отвращение к дискотеке и Диме куда-то делось. В вожатом третьего отряда проснулся подросток-Юрка Конев, который вот-вот разнесет в пух и прах эстраду, поспорит с девочками на поцелуи и кинет яблоко в особенного друга. Возбуждение приятно отдавало волнами мурашек по всему телу. -Зина! - громко позвал Юра. Девочка обернулась и с недоверием улыбнулась. -Прости меня, идиота! Станцуем? Юра обхватил её талию руками, лёгким движением рук прижал к себе и случайно коснулся носом её щеки. Он почувствовал, как подкосились её дрожащие коленки. За первым шагом последовал второй. Третий. Зина то опускала взгляд, то смотрела ему прямо в душу, отчего Юрке становилось немного жутко. Под неоново-голубым светом прожекторов её голубые глаза стали ещё ярче, светлые волосы свисали до пояса, а голые ноги неловко повторяли за Юриными. Несмотря на абсурдность ситуации, адреналин Юры никуда не делся. Хотелось больше. Хотелось ещё. Одного танца ему казалось недостаточно. Он не понимал, чего хотел: Володя не разрешит ему притронутся к себе на глазах у всех отрядов, о Зине он и думать не хотел. Каждая его клетка требовала контакта. Он сделал свой выбор. Юра шагнул в сторону Володи, медленно отходя от Зины и отпуская её нежные руки. Его глаза вцепились в ослепительно-красивую фигуру в углу танцевальной площадки. Володя молча уставился на своих детей и даже не видел, что творит его Юра. И Юре не хотелось, чтобы он видел. Перед глазами неожиданно мелькнули два ярко-синих глаза и затмили чудесный силуэт. Юрка расстроенно выдохнул. Нежные губы, очевидно, накрашенные помадой, крепко вцепились в его лицо. От неожиданности Юра застыл на месте с открытыми глазами, но видел только опущенные веки Зины и капельки пота, стекающие по её лбу. Руки Конева медленно зашарили по её телу в попытках оттолкнуть. И он это сделал. -Зина, не стоит. Я вожатый. - Юра впервые за много лет слышал в своём голосе такой укор. Девушка виновато опустила глаза. Со скамеек послышался тихий смех: отряд Зины Лазаревой всё видел. -*Чёрт*, - про себя выругался Юра и исчез за спинами парочек. - *Я же сам хотел чего-то такого... Но... Не с ней же! * - его мучали странные доводы, эстрада снова превратилась в ни чем не примечательное место для глупых подростковых свиданий. На ходу стирая с губ розовую помаду, Юра бежал к фигуре, которая не сравнилась бы ни с какой Зиной - к Володе. Судя по уставшему взгляду вожатого и всё той же расслабленной позе - Володя ничего не видел. -Привет, Юрчка, - нежным шёпотом поприветствовал его Давыдов и освободил стоявший рядом стул. -Уводим своих? В голове у Юрки всё затуманилось, и он лишь выдохнул тихое "да". Пятый и третий отряд улеглись в корпусах. Боря до отбоя жаловался на тяжёлую судьбу, а остальные счастливчики слушали, какого быть отвергутым Машей Рябиновой. -Легко говолить, когда танцевал с Таней! - услышал Юра, когда уже мчался на встречу к Володе. -Что происходит? - спросил Конев, просунув голову в дверной проём. -Его Маша отвергла, - ответил Костя так, словно это обыденное дело. Незаметно Юра поманил Борю пальцем. Мальчик доковылял до двери и скрылся в кромешной темноте. -Пойдём, - шепнул Юра и повёл его за собой. Володя ждал на скамейке, освещаемый ярко-жёлтым светом фонаря. Увидев знакомый силуэт он подорвался с места и застыл в изумлении, глядя на две растерянные фигуры. -Володя, у Бори беда. Его отвергает Маша. Давыдов посмотрел на них как на ненормальных, а затем рассмеялся. Истерический смех сменился страхом за здоровье Юры. -Ты... Ты серьёзно?! - шепнул ему Володя. -Что я могу сделать? - Юра пожал плечами и указал на Борю. -Ладно, - согласился он и сел на корточки перед его лицом. -Боря, я понимаю, что сейчас тебе очень грустно, и это нормально. В жизни бывают ситуации, когда ты никак не можешь быть с любимым человеком, и это всегда ужасно больно! Пусть Маша и бегает от тебя - забудь, и не дай ей испортить твою смену в лагере. Хорошо? Опущенные до того уголки губ слегка поднялись. -Холошо! Спасибо! - Боря улыбнулся и ринулся обратно в корпус. -Неужели на них так легко подействовать? - поинтересовался Володя. -Мои не такие: у них там страсти похлеще, чем у нас в 96-ом. Юрка улыбнулся из последних сил и просто упал в грудь Володи. Тот слегка приподнял аккуратный подбородок Конева правой рукой и провел губами по его носу. Спустился ниже. Поцелуй казался Юре таким желанным, таким правильным. Он знал, что так и должно быть, а всё остальное - нелепые недоразумения. Поцелуй медленно тянулся, а Юра всё не отклеивался. Время перестало иметь свою ценность, а может, с Володей оно и не должно её иметь? Может, время с Володей - и есть самое важное? Может, с ним нельзя потратить ни одну секунду впустую? Может... Ярко-жёлтый лучик больно ударил в глаза. Юра зажмурился и почувствовал холод на разгоряченных губах - их обжег морозный ветер. Юрка обернулся. Дима стоял, дрожащими руками вцепившись в фонарик, и одними губами что-то шептал. Юра расслышал его не сразу. -Вы... Вы это прекратите.