Ты это прекрати

Юру заколотило как ненормального, когда он услышал приторно-сладкий голос: -Привет всем! Не ожидал увидеть здесь всю тройку вожатых. Никто не собирался здороваться в ответ. Все трое переглянулись, и Лёня, сделав тяжёлый вдох, ответил: -Привет, - судя по напряжённому голосу, компания Димы Колесова ему тоже не особо нравилась. -С речки идёте? -Да, - Лёня всё ещё отвечал, освобождая товарищей от этой ноши. -А я вот с Юркой вчера был, - Володя напряжённо вздернул брови. -Отлично искупались, скажи? -Я не заходил в воду, - ответ Диме обжег лёгкие и губы. -Зайдём в следующий раз. Вода тёплая. Повисла неловкая тишина, и трио уже было развернулось, как Дима неожиданно последовал за ними. -Лёня! - крикнул он. -Надо поговорить. Подойдёшь? -Не подходи, - Юра сжал ткань на его шортах. Лёня вздернул брови и удивлённо обернулся на Юрку, случайно оказавшись в нескольких сантиметрах от его лица. Бледная кожа отливала всеми цветами радуги, а тонкие губы слегка приоткрылись в попытке что-то сказать. -Не ходи, - ещё раз добавил Юра одними губами. -Лёня! Что вы там копаетесь? - раздался издалека крик. -Всё будет хорошо, - Лёня по-дружески похлопал его по плечу и легко допрыгал до Колесова. С виду его отвращение к нему быстро исчезло. Что это было, неясно: то ли удачный образ, то ли внезапно проснувшаяся симпатия к вожатому. Юра молча смотрел, как они вместе заходят за корпус и скрываются в тени молодых деревьев. -Вот это да, - тихо промямлил Володя. -Что это на него нашло? Неужто не понимает, с кем общается? И что он хотел ему сказать? - Юра опешил от удивления: всегда вопросы задавал он, а здесь они потоком льются из Володи. -Не знаю. Надо спросить на ближайшей дискотеке, если он вообще вернётся живым. -Живым и засматривающимся на девушек, - поправил его Володя. Юра в который раз за день удивился изменениям, произошедшим в Володе. Может, это и к лучшему.

***

Гул щитовых стих, когда Юрка влетел в кинозал за минуту до начала репетиции. Володя опять стоял и раздавал указания молодой труппе. -Юра! Ты можешь приходить хотя бы за пару минут? Я им тебя выдаю за образцового вожатого, а ты... Эх, ладно, - Володя перестал метать гром и молнии и подозвал Юрку к себе. -Сходи за кулисы, помоги перетащить "кусты" в кладовую, - сказал он, не поднимая глаз. Юра неохотно поплелся за кулисы, по дороге наткнувшись на Машу. Оказавшись за занавесом совсем один, он огляделся в поисках свидетелей. Никого. Нога задела импровизированный "куст". Ну и работы же тут! Ещё и ничерта не видно: придётся работать на ощупь. Юрка стал таскать реквизит туда-сюда и случайно наткнулся на гипсовую фигуру. Владимир Ильич понуро стоял за разбросаным и запылившимся реквизитом для спектаклей. Гипсовые глаза Ленина уставились на Юрку так же, как два года назад. По телу пошёл приятный холодок, когда он вспомнил события позапрошлого лета: как горячими губами коснулся мраморного лба Ленина, как выслушивал за это нотации Володи, и как ходил по лагерю пристыженный вожатым пятого отряда. -Как вы тут поживаете? - Юра разжал руки и опустил куст на место. -Давно не виделись, Владимир Ильич. Бюст, конечно, ничего не ответил. Холодные глаза блестали равнодушием, а на лысине сверкал слой многолетней пыли. -Что смотрите? - Юра проследил за направлением отлитых из гипса зрачков и увидел, как бюст внимательно наблюдает за Володей. Заправляющий театральным кружком чёркал в своей тетради, раздавая указания молодым актёрам. Всё-таки ни один человек на земле не сравнится с его Володей: высокий, стройный, со съехавшими набок очками и небольшой сутулостью вожатый склонился над крышкой пианино. И никакой Лёня, или - не дай Бог, подумал Юрка, - Дима Колесов не сравниться с его очарованием. -*И почему я об этом задумался? * - спросил он себя и снова уставился на пылящийся бюст. Руками он нащупал брошенную неподалёку тряпку и провёл ею по блестящей лысине. Пыль сменилась сверкающими капельками воды. -Так вам больше идёт, - отметил он и медленно спустился ниже. Голубая тряпка плавно скользила по носу с горбинкой, щекам, векам, и, наконец, губам. Юра почувствовал прилив адреналина, словно казался чего-то такого доступного, но такого запретного! Жар подступил к губам, и последнее, что смог сказать Юрка, было тихое: -Извините. Он прислонился к гипсовому носу фигуры. Губы опустились ниже. -Юра! - тёплая рука ухватила его запястье и оттащила за другую кулису. -Ты рехнулся?! Ты... Ты... - Володя не мог отдышаться, путаясь в кулисах кинозала. -Я думал, ругать меня за любовь к вандализму уже вошло у тебя в привычку, - уныло ответил Юрка. -Вошло, не спорю, но что это сейчас было?! Бюст самого Владимира Ильича Ленина... -Больше не буду, обещаю, - поклялся он и положил руку на грудь. -Конечно не будешь! Это просто... Возмутительно. Юра еле-еле как вылез из-за кулис и оказался в центре сцены кинозала. Девочки вымели всю пыль и грязь, и только он один - Юра Конев - не смог перетащить в кладовую реквизит. Чёртовы кусты! Разговоры зашли о постановке, и скучающий Юра даже подключился к беседе в надежде, что у юных актёров найдутся стоющие идеи. -Может поставим историю создания лагеря? - спросила Зина, делая маленькие шаги в сторону Юры. -Эту историю вожатые пересказывают на каждой смене. У наших "постояшек" голова кругом пойдёт. Ещё идеи? -Романтичную пьесу? Про парня и девушку, которые приехали в "Ласточку" и... -Фу! Не надо! Давайте пло ласточек! -Ласточек? - переспросил Володя, даже не записав идею Бори. -Ну а зачем тогда такое название лагелю? -Так, обсудим это потом. Варианты? Актёры молча уставились на Володю и замолчали. -А если поставить спектакль об искусстве? Что-то типа "Истории искусств"? Важно продвигать разные хобби! - все обернулись на Юрку. Володя молча вздернул брови и что-то зачеркал в блокноте. -А если подробнее? Ничего не понятно. Юра всполошился и забегал по сцене. -Смотрите! Сначала мы расскажем истории знаменитых... Художников! Приведём в примеры наших пионеров и октябрят, расскажем о знаменитых картинах и деятелях искусств, поведуем вдохновляющие истории. Потом музыка! Под живое сопровождение наши актёры разыграют сцену, где огромный корабль уходит под воду, а музыканты подбадривают медленно уходящих под воду пассажиров, потом... Потом... - Юрка ничего не придумал, и задыхаясь, поплелся к своему месту. -Как вам идея? - угрюмо спросил Володя. -А мне нравится! - тихо отозвалась Зина, стараясь не поднимать глаза. -Ну-у-у-у, - протянула незнакомая девочка. -Надо доработать. -Надо доработать, - громко рявкнул Давыдов, отчего Юрка подскочил и влетел в кресло позади сцены. Актёры молча закивали. -Ну что-ж. Приступаем к работе, - Володя взмахнул руками, быстро раздал указания и работа над "Историей искусств" закипела в маленьком кинозале.

***

По лбу Юрки стекал липкий пот, хоть солнце уже и садилось. Ноги путались как две макаронины, и Володе то и дело приходилось ловить своего попутчика. -Как хорошо, что Лёня согласился посидеть с моими, - отметил Юра, снова падая в руки Володи. -Слишком он добрый с тобой, не замечаешь? -Может быть, - отмахнулся он и зашагал дальше. -И вообще, с кем бы мы не познакомились - каждый лезет к тебе, Юра. Дима, Лёня... -Возможно я слишком привлекательный, - он провёл рукой по волосам и ткнул Володю в бок. -Возможно у тебя плохой вкус, - теперь его ткнул в бок попутчик. -Возможно я именно поэтому выбрал тебя! - Юра рассмеялся и принялся спихивать его с узкой дорожки. Длинная трава щекотала ноги по пути к иве, но оно того стоило. Они не были под своим деревом так давно, так много они там оставили. И Юра хотел, чтобы в этом году они оставили там всё, что имели сейчас. Тёплая рука сгребла его в охапку и повалила на траву. Щекой Юрка впечатался в сухую землю и застонал от боли - наверняка расцарапал лицо до крови. -Вол... -Тише! - шикнул на него парень и привалился к земле. Тёплые руки снова обняли тело и аккуратно скатили с возвышения. Парни лежали на берегу реки и слушали раздающиеся совсем рядом шаги. -... да, и он - паршивый пёс - соизволил мне перечить! Мне, Ольге Леонидовне, "верхушке" лагеря! Этого щенка я бы выбросила сегодня же, не будь так привязаны к нему дети. Да и вожатые, смотрю, неплохо с ним контактируют. Видела, как за ним бегают Конев, Давыдов и Ирка? - строгий голос постепенно утихал, и последние слова разобрать удалось с трудом. -Да. И я из своего кабинета видела, как они с Димой за корпусом мальчиков... - последние слова расстворились в лесной глуши. Тёплая рука коснулась раненой щеки. Лицо и шею обожгла жгучая боль. -Ай! -Тш-ш-ш, - снова зашикал Володя. -Нас ещё могут услышать. Юрка поднялся на стёртых ладонях и уселся в "бабочку". Он чувствовал, как горячая струя стекает за воротник. -Прости меня, Юрочка, прости... Я не хотел, но как услышал голос Леонидовны... Я... -Всё хорошо, не переживай. -Сильно болит? - Володя попытался погладить здоровую щеку, но Юра отшатнулся - боль стала ещё ярче. -Можно я... - Давыдов сложил ноги по-турецки, повторяя за Юркой; выгнул спину и потянулся к его носу. Горячие губы принялись медленно вытирать кровь с шеи и двигались выше. Когда губы Володи совсем раскраснелись и кровь потекла уже по его подбородку - он провёл языком по острой линии скул. Теперь Юра чувствовал медленно-нарастающую боль и слегка жмурился. Теперь боль стала невыносимой и он сжал ткань на джинсовых шортах. Володя потянулся обратно. -Нет... - хрипло выдавил из себя Юрка. Володя едва заметно улыбнулся и провёл губами по щеке, а языком по глубокой царапине, отчего Юрку чуть-ли не затрясло. Одновременно он чувствовал и ужасную боль, и нестерпимую страсть: он знал, что позволит Володе делать с ним всё, что тот захочет - и не важно, испытает ли при этом Юрка незабываемую боль или незабываемое блаженство. -На что ты так грохнулся? - с неожиданной строгостью и привычным укором рявкнул Володя. -Не знаю. Наверное, камень какой. -Камень? По-твоему камень мог сделать... Это? - Володя с испугом уставился на его лицо, которое выглядело так, словно Юру часами избивали палками. Он потянулся к траве, в которую упал и руками стал шарить по земле. -Ай! -Опять?! - завопил Володя. Юра вытянул в небо палец, на котором сияла капелька крови. -Бутылка, - он схватил её за горло и злобно уставился на неё. Хмурые брови тут же расползлись по местам в немом удивлении. -Что здесь может делать бутылка? Сюда... Сюда кто-то приходил? - с отвращением спросил Юра. -Может течением занесло. Она же валяется недалеко от берега. -И правда, - злость утихла и Юрка убрал бутылку под куст. -Тут она точно никому не будет нужна. -И никому не распорит лицо, - добавил Володя и затащил Юру под купол ивы. -Леонидовна же говорила о Лёне, да? - Конев прервал долгое молчание зная, о чём сейчас придётся поговорить. -Да. -И она хочет вышвырнуть его из лагеря за то, что он ей перечил? -Да. -Не верю, что Лёня мог натворить что-то настолько ужасное! - завопил Юра. -Где справедливость? -Она и тебя хотела вышвырнуть почти на каждой твоей смене, - с укором вожатого ответил Володя, молча наблюдая за набегающими волнами. -Но Лёня... Что он мог натворить-то? Ребёнка ударил? Не верю. Сказал Леонидовне, что она некорректный руководитель? Не верю, а если и сказал - всё верно. А если... -А если всё дело в Диме? - Володя прошептал это одними губами, уставившись на волны. -Что? -Они же зашли за корпус мальчиков и что-то яро обсуждали, - Володя задумчиво почесал нос. -Либо они болтали о чём-то, о чём не стоило и их подслушали, либо... -Либо они делали то, что не стоило. - Юру как осенило. -Кабинет Леонидовны же напротив нашего корпуса? -Да. -И её окно выходит именно на него? -Да. -И вполне вероятно, что Дима этого не знал. -Да. -И вполне вероятно, что Лёня этого не хотел, - Юра тараторил дальше, не давая Володе сказать "да". -И именно поэтому он согласился посидеть с моими детьми в отряде, а не идти со своими на вечерние танцы - лишь чтобы не показываться Диме и Леонидовне! -Да. Володя в последний раз выдавил это хриплое "да" и посмотрел Юрке в глаза. Он знал - эту ярость не заглушить ничем. Уже было слишком поздно. -Я убью его, - и Юра скрылся в лесной чаще.

***

Дверь распахнулась и Юра чувствовал, как сердце застыло на месте и перестало биться. Лёня развалился в кресле и молча наблюдал за детьми, что-то черкая в своём блокноте. Его глаза встретились с Юркиными - но не привычного удивления, ничего он не увидел. Пустота. -Лёня. Пожалуйста. Он всё понял. Он всё знал. Юра понял это по его взгляду - вид у него был такой, словно он встаёт с кресла и идёт к гильятине, молча провожая детей взглядом. -Пока, Лёня! -Пока, плиходи ещё! Шулёпов только уныло махнул рукой и поплёлся за Юрой. Сердце снова забилось с новой силой, и голова закружилась от страшной смеси боли, отчаяния, отвращения и злобы. Вопреки здравому смыслу Юра повёл Лёню в кинозал. Что-то в нём было такое, чего Юрка и сам не понимал: эхо пустого зала манило его так, словно его построили только для душевных разговоров. И чтобы там лились слёзы рассказчиков. По пути они врезались в Володю и Иру: вопреки ожиданиям никто и слова не сказал - всё итак было ясно. Первая ступень кинозала скрипнула, и в нос ударил знакомый запах. Лёню Юрка усадил рядом с собой на край сцены, позволив ему бездумно свесить ноги и уставиться на пустые кресла зрителей. -Я слушаю. Лёня молчал и делал вид, словно не замечал вопроса. -Он убьёт меня. -Он говорил мне тоже самое, - Юра приблизился к нему, и Шулёпов заинтересовано поднял взгляд. -Он сказал, что если кто-нибудь узнает - он убьёт меня. И сегодня об этом узнаешь ты. -Я слушаю. -Он прижал меня к стенке при Володе и поцеловал. Я ничего не мог сделать, - Юра говорил быстро и тихо, борясь с отвращением. -Он прижал меня к стенке и поцеловал. Я ничего не мог сделать, - сначала Конев подумал, что Лёня задумался над его словами и заговорил вслух. Но когда тот поднял глаза в немой мольбе он понял: Лёня выложил всё, что мог. -Это... Это произошло когда он просил тебя "отойти поговорить"? -Да. Юру словно пронзило мощным разрядом электрического тока: он знал Диму, знал, на что он способен. И он отпустил Лёню в его руки. -Прости, - тихо выдавил он. -Прости что не удержал тебя, что не смог сказать всё и сразу... -Ты пытался. Спасибо, - он замолчал и энергично затряс ногами. Прежнее веселье медленно возвращалось. -Это не конец жизни. Просто это состояние... -Состояние шока и беспомощности - когда понимаешь, что выбора нет, когда в лёгких не остаётся кислорода и на губах потом неделями это мерзкое жжение, - дополнил Юра и поморщился. -Я понимаю. Лёня улыбнулся и уставился на него. Оба сидели на самом краю сцены и смотрели друг другу в глаза. Свет прожекторов мягкими желтоватыми лучами падал на лицо Шулёпова. И как же девочки из старших отрядов положили глаз на другого вожатого? -Юра, - тихо шепнул он. -Есть ещё одно, о чём я хотел бы спросить. -Я слушаю, - Юрка понял: сегодня он не отвертится. Он и не хотел бежать от Лёни и уклоняться от вопросов - вожатый должен знать всё. Юра верил ему как никому другому, и знал, что это доверие обязательно будет оправдано. -Вы же с Володей не просто друзья, да? - осторожно шепнул он. -Да. -И... Как? -Всё хорошо, - Юра намеренно отвечал коротко: пусть Лёня остановится, когда посчитает нужным. -А вы целовались там уже? -Да. -И как? - Шулёпов скорчил гримассу отвращения и отвернулся. -Совсем не так, как ты это себе представляешь. Мы любим друг друга, и это ощущается совсем по-другому: приятно и нежно. Я понимаю, тяжело судить, когда тебя касался только Дима, но... -Кто сказал, что только Дима? Юра думал сейчас свалится со сцены и расшибётся в лепешку. Нет, одной травмы за день хватает! -Ты?... -Наверное, - он с обыкновенной лёгкостью пожал плечами и улыбнулся. -И как ты это понял? -Ответь первым, прошу, - умоляюще уставился на него Лёня. -Если ответишь и я сочту свою историю нормальной - расскажу, а если нет - окончательно убежусь в своей ненормальности. -Ты говоришь как Володя! Хорошо-хорошо, расскажу. Я встретил его на смене в 96-ом году, когда приехал в "Ласточку" в последний раз. Я обратил на него внимание ещё на линейке: такой весь умничка-комсомолец, ни одной пылинки на галстуке! Мы начали общаться. Вместе сбегали с тихого часа, устраивали сплавы на лодках по речке, а я помогал ему с его отрядом. А потом... - улыбка растянулась до ушей. -А потом я увидел, как он на дискотеке танцует с жуть какой бесячей девочкой! Я залез на дерево и кинул яблоко ему прямо в затылок. А потом он увёл меня за щитовые и принялся допрашивать: что да почему. И там я его поцеловал. -А он что? - изумленно уставился на него Лёня. -А он сказал - как сейчас помню - одну только фразу: "Ты это прекрати" и ушёл. -А потом что? -А потом мы решили стать "особенными друзьями", когда оба чуть остыли. И с тех пор много чего прошло и много чего мы оставили на той смене. Разъехались, переписывались два года, а потом он позвал меня в Москву и купил билет на поезд. Я приехал из Харькова, и в тот же вечер он сделал мне лучший подарок в моей жизни! Мы приехали вожатыми сюда, в родную "Ласточку"! -А Володя что? Как он решился? -Думаю, он расскажет тебе, если захочет. Я и сам не до конца его понимаю, - улыбнулся он и взъерошил волосы Шулёпова. -А ты? Расскажешь? -У меня вовсе нет истории. Оно... Оно само как-то случилось, - Юра вопросительно вздернул бровь. -Знаешь, когда Дима поцеловал меня, я почувствовал такую злость! Но лишь злость, а не отвращение. Мне было больно когда он отошёл и скрылся за корпусом, оставив меня одного. Мне кажется, что-то не так. Должна же быть какая-то неприязнь, верно? И тут Юру осенило. Не было в нём никакой пустоты, он не считал себя униженным. Он думал, что с ним не так. -Лёня, - он переплёл их пальцы, отчего тот дёрнулся. -Всё будет нормально. Такое... Случается. Я паниковал месяцами, Володя ломал голову и не спал, а в итоге что? Два года мы вместе. Сердце подскажет. -А голову можно отключить, да? -Да. Главное - не заигрывайся. -И что мне ему сказать? -Пока ничего. Взаимодействуй с ним, но всегда умей сказать "нет". Я не всегда буду рядом, - Юра похлопал его по плечу и отпустил тёплые ладони. -Где это тебя так? - уставился Шулёпов на его щёку. -Да это... Упал, - он задумчиво почесал затылок. -А, и ещё: осторожнее с Леонидовной. -А ты откуда... -Неважно. Вот-вот дискотека начнётся, - Юра указал в сторону дверей кинозала. -Мы ещё успеем всё обсудить. А пока давай просто забудем всё на свете. И они оказались на освещённой неоновыми лучами танцевальной площадке.