Бусинки слов собираю на нити строк

Между трав запутался вольный сон О лихих делах, о степном просторе - Налетит беда с четырёх сторон, Разнесётся стон, вою ветра вторя, Зашумит ковыль и склонится ниц, Запоют в ночи песню смерти стрелы, Глянет вечный страх из пустых глазниц И помчится рать по чужим пределам. Паутиной дней затянулся след Тех жестоких всадников, но порою Я в тревожном сне вижу яркий свет Их костров, пылающих за рекою. Кони, мнущие седые ковыли, И клинки, что пишут слово "никогда" Ярым пламенем и кровью по спине Сном опутанной, недвижимой степи. Старый месяц водрузил на нос пенсне, Смотрит вниз и шепчет ей: "Не уступи, Мысли-стрелы отпусти скорей в полёт, Пусть они к ночным взовьются небесам." Только степь не шевельнётся, не вздохнёт, И не внемлет еле слышным голосам. И печально ковыляет месяц прочь, На востоке разгорается рассвет. Сны уходят, степь отряхивает ночь, Чтоб увидеть на траве сарматский след. Путеводное пёрышко, вдаль уводи По степи бездорожной навстречу закату. Облака полыхают, и там впереди Есть неведомый город – кичливый, богатый, Где диковинок разных, по слухам, не счесть, Только люди изнежились в тихом покое. А у нас – шалый ветер и кровная месть – Их на каждого воина хватит с лихвою. Чаша неба - тончайший китайский фарфор, Под копыта коней пали дикие травы, Любопытные суслики смотрят из нор, Не пытаясь понять человечьи забавы. Ночь приходит, как дева в лиловых шелках, Укрывая простор темнотой и туманом. Спит малыш Темучин, и в мальчишеских снах Он уже представляет себя Чингисханом. Сны истают к рассвету, а в яви – беда… Надо справиться – выжить, поспорив с богами, Повзрослеть и заставить затем города Обречённо стонать под его сапогами. Огромная луна глядится в море, На побережье стынет тишина, И кажется кошмарным сном война, А мы с тобою будто не в дозоре... Ничто не потревожит гладь воды, Осколками не брызнет отраженье... Победа ждёт нас или пораженье - Всё завтра... А пока что на сады Вниз лунное густое серебро В безмолвии размеренно стекает. Ночь светлая и мирная такая... А завтра бой... Давай, скорей в седло!.. Прищурившись, гляжу из-под руки. Звенит июль. Жара. В разгаре лето. Рутинные заботы далеки - Я отдыхаю. Мысли бродят где-то. Иду - тихонько травы шелестят, Шмели среди цветов гудят лениво. Не верится, что семь веков назад На этом поле вызревала битва: Стояли рати, словно две стены, Трепал хоругви* предрассветный ветер. Все клятвы были произнесены. Чем завершится сеча, кто ответит? Сожгли мосты. Назад дороги нет. Две правды - чья окажется сильнее? И мчался инок-воин Пересвет Навстречу басурману Челубею. Бахвалились поганые, смеясь: "Побьём, мол, вас - не раз бивали прежде!" В пылу атаки наземь падал князь, Не ведая о будущей победе. Из рощицы спешил засадный полк Прорвавшимся врагам ударить в спину. Шум боя только в сумерках умолк - Был смят противник, в реку опрокинут. Разгром увидев, страхом обуян, И сделавшись лицом белее мела, Сам-друг скакал в Орду татарский хан, Да так, что пыль из-под копыт летела. Исчезли в глубине веков следы Сражавшихся - и правых, и неправых... Шумят деревья около воды, На поле битвы прорастают травы.